NUMBER 7

      Я давно хотела стать чьим то другом. Я хотела, чтобы хоть кто-то считал что я красива, умна или замечал всё то, что я для других делаю — неловко жестикулируя, сказала очень грустная Мира, сидевшая на лестнице около входа в дом. Она прижала колени к груди и слёзы начали накапливаться. Ламина же в это время стояла позади неё и запирала дверь жёлтым, словно золотым ключём.       Всё хорошо, новые люди сами приходят к тебе, особенно если они — полное соответствие, а иногда и противоположность — Ламина села рядом, немного поджала колени и на одно из них упёрлась локтём, — ты очень хорошая, милая и заботливая — Мира, до этого и так сдерживаясь как может, утёрла слёзы и вместе с тем даже постаралась показать улыбку, хоть и фальшивую.       М-милая? Мы знакомы максимум день… — надув губы и начав смущённо смотреть в другую от подруги сторону сказала Мира.       Я вижу и чувствую — улыбнулась Ламина и пододвинулась чуть ближе, — к тому же, у меня есть информатор — Ламина обняла Миру, не дав задать какого-либо вопроса. Она положила голову на плечо подруге и закрыла глаза.       Из… Из всех людей, которых я встречала, ты — первая, кто так ко мне относится… — с паузами грустно проговаривала Мира. Она даже не задумывалась над тем, чтобы убрать её голову, одновременно ощущая тепло и уют. Небольшие бабочки что, врезаясь, кружили в животе и даже чуть выше у Миры заставляли её дышать чуть чаще и мысли испарялись сами собой.       Ламина встала и отряхнула джинсы тонкими ладонями, похлопывая ими чтобы убрать грязь и пыль, — если хочешь, можешь ненадолго остаться у меня, как я понимаю, ты живёшь дальше 20 района? — девушка неловко улыбнулась и покраснела, быстро и слегка кивая головой.       Я схожу за продуктами, тут не далеко, а затем вернусь к тебе, чувствуй себя как дома — Ламина хихикнула, прикрыв рот рукой, а затем развернулась и, слегка подпрыгивая, побежала в сторону магазина. Мира смотрела ей в сторону и внутри неё в это время боролись сразу множества чувств, но одно из них выделялось больше всего: чувство, что она нашла человека, понимающего её как родная сестра, как она сама. Поднявшись и так же отряхнувшись, она уже хотела крикнуть Ламине вслед, чтобы попросить ключи, которая она, казалось, унесла с собой, но затем она посмотрела вниз и увидела, как ключи всё это время лежали за её спиной.       С настороженностью зайдя в дом, она осмотрела каждый угол, до сих пор не понимая как она могла оказаться в таких нелепых обстоятельствах. Не рискуя подниматься на второй этаж, она села на диван в гостиной и, побоявшись включать телевизор, тихо уселась на большой белый диван, мягкость которого показалось ей идеальной.       

***

      Здравствуйте, это всё — оплатив молоко и несколько вкусных подарков для Миры, Ламина отправилась домой, любуясь прекрасным закатом и наслаждаясь очередным прекрасно проведённым днём. Но её легкость и отличное настроение сменились странным ощущением тревоги и невозможно сильным чувством, словно что-то было не так. Уже открывая дверь она почувствовала очень резкий запах алкоголя и даже небольшой сырости. Бросив пакеты на диван перед зеркалом, она медленно зашла в гостиную и перед ней показалась пробирающая до мурашек по всему телу картина, которая пошатнула её ноги и заставило её от ужаса отойти на два шага назад: вся мебель, не считая пары тумбочек и шкафа, была перевёрнута или разбита целиком. Окно, выходящее на прекрасные виды, было разбито, а телевизор вовсе лежал на полу и не подавал никаких признаков того, что его можно будет включить в будущем.       В углу комнаты сидела причина катастрофы. Мира зажалась и почти не двигалась, изредка шепча обрывки фраз и слов себе под нос. Глаза были закрыты, а рот искривился, будто она находилось в бредовом сне. Её правая рука лежала на полу расслабленной, левая же нервно теребила шорты. Эта же рука, в некоторых моментах, терзала ту же ногу. Кровь, как маленький ручеёк текла на пол в лужу с вином, перемешиваясь и, будто, создавая новый напиток.       Ненадолго открыв глаза и заметив ошарашенную Ламину, девушка тут же закрылась обеими руками и начала плакать, извиняясь и пытаясь забраться подальше, прямо внутрь пересечения двух стен, как если бы его не было вовсе. Её подруга, немного восстановив ясность ума, бросилась к Мире. На полпути она затормозила и медленно подобралась к ней, сев на колени и начав крепко сжимать подругу руками, зарывая пальцы ей в волосы.       Эй, малышка, возьми себя в руки, ты не виновата, это пройдёт, я с тобой, Мирушка… — Ламина продолжала очень нежно и мягко говорить на ушко Мире, пытаясь всеми силами показать свою искренность и доброжелательность, — главное, чтобы ты сейчас прекратила делать себе больно. Ты никогда не была виновата в тех вещах, которые не можешь контролировать.       Ламина продолжала гладить Миру, иногда делая паузы и предлагая, а не редко и принося чай. Через 1 час она успокоилась и села на диван, вытирая слёзы и стыдливо смотря в окно.       Я… Я всё п-починю.! — пытаясь показать спокойствие, сказала девушка. Трясущимися руками она вновь обняла Ламину и пообещала взять себя в руки. От услышанного плача и вида слёз на футболке, Ламина ещё раз подбодрила маленькую девочку с нежным голоском, а затем удалилась на кухню.       Гх-х… Я очень хочу ей помочь, но даже через неделю она будет вспоминать и гнобить себя за то, что сделала… — она облокотилась на стол под окном и взялась за голову, — я не смогу её успокоить обычными словами, но и действия тут не помогут. Она ещё больше начнёт загоняться, как мне показать ей… Как…? — Ламина, поразмышляв ещё несколько минут, вернулась в комнату с тарелкой относительно недавно приготовленных печений, дабы угостить Миру и вместе выпить чай. Но к её большому удивлению, как и сожалению, Миры уже там не было, а открытая дверь и упавший на пол пакет в прихожей подтвердили это.       Я не думаю, что сейчас самое время пытаться её успокоить… Мне её так жаль… — Ламина поставила тарелку на стол в гостиной, а затем начала очень тихо плакать, смотря в разбитое окно.       Я ужасна.? — Ламина посмотрела наверх, дабы избавить себя от лишних слёз и кома в горле, но наступающие эмоции не давали покоя, — почему делая всё, чтобы люди были счастливы, им всё равно чего-то не хватает?       Кого ты винишь? — удивлённо спросило отражение в разбитом телевизоре, а затем продолжило из прихожей, — ты винишь себя? Или Миру?       М-миру я винить никак не могу… Но себя… — Ламина успокоилась и посмотрела в сторону, откуда говорило её отражение.       Думай. Думай над тем, кого обвинить в этот раз. Ты слаба — Ламина лишь бросила пустой взгляд в угол комнаты, на пол, а затем встала с дивана и медленно побрела в сторону выхода, подняв пакет и положив его обратно на диван.       Прости… — проходя мимо зеркала тихо сказала она…