Глава 8: Оковы духа

Ветер с горы был холодным и колким, но Путо Йен почти не замечал его. Его разум всё ещё блуждал в глубине испытания, где он лицом к лицу встретился с собственным страхом. Теперь он знал — его враг не только демон, но и то, что скрывалось внутри него самого. Лахе Лин стоял напротив, опершись на грубо вытесанную каменную колонну. Его взгляд оставался таким же ледяным и бесстрастным, как всегда. — Ты думаешь, что преодолел что-то значительное? — произнёс монах, нарушая тишину. — Это была лишь тень твоих слабостей. Настоящая борьба только начинается. Йен стиснул кулаки. — Я готов. — Нет, — сухо отозвался Лахе Лин. — Ты не готов. Но будешь. Или погибнешь. Он сделал шаг вперёд, и воздух вокруг него словно сгустился. — Сядь. Йен сел на камень, скрестив ноги. — Закрой глаза и смотри внутрь себя, — голос монаха стал мягче, но от этого не менее строгим. — Найди свет. Юноша подчинился. Вначале он чувствовал только тьму — бесконечную, бездонную, такую же, что преследовала его с момента похищения Лин Хуа. Но чем глубже он уходил в это ощущение, тем ярче становилось что-то другое. Тёплое, едва уловимое мерцание. "Я вижу его…" — Что ты чувствуешь? — раздался голос монаха. — Свет… но он слабый. — Конечно, слабый. Ты не понимаешь его природы. — Лахе Лин присел рядом, не касаясь земли. — Этот свет — не оружие. Он — часть тебя. Если не научишься направлять его, он уничтожит тебя. Йен сжал кулаки, концентрируясь глубже. Свет внутри него вспыхнул сильнее, но вместе с этим пришла боль — жгучая, разрывающая его изнутри. — Тебя раздирает противоречие, — спокойно заметил Лахе Лин. — Ты хочешь защитить, но при этом стремишься разрушить. Пока ты не выберешь, кем хочешь стать, твоя сила будет нестабильной. — Я не могу выбрать, — прошептал Йен, голос его дрогнул. Монах молчал несколько секунд. — Я не прошу тебя забыть, — тихо сказал он. — Но если ты не научишься держать эмоции в узде, однажды они сожрут тебя заживо. — Если я отпущу свой гнев… что мне останется? — Ясность, — ответил Лахе Лин. Йен не знал, сколько времени прошло — часы, дни, может, вечность. Он оставался в тишине, борясь с бурей внутри себя. Его разум снова и снова возвращался к ночи, когда Лин Хуа исчезла. Тени, склянки, холодный голос демона, который шептал, что она — лишь начало. "Если я потеряю себя… я никогда не спасу её." И именно в тот момент, когда боль стала почти невыносимой, он понял: свет не должен быть лишь орудием мести. Он — то, что связывало его с этим миром. — Я чувствую… — голос Йена был тихим, но уверенным. — Энергию. Она течёт внутри меня, как река. — Наконец-то, — кивнул Лахе Лин. — Теперь направь её. — Как? — Ты видишь её, но не управляешь ею. Не заставляй свет подчиняться — следуй за его потоком. Йен замедлил дыхание. В его разуме вспыхнули тонкие линии — ручейки энергии, текущие по телу. Едва заметный золотой свет струился по его венам, как поток жизни. — Позволь этому течь естественно, — продолжал монах. — Не борись. Если начнёшь бороться — снова потеряешь контроль. Йен закрыл глаза и сосредоточился. "Не подчиняй, а направляй…" Свет внутри него перестал дрожать — он стал мягким, плавным. Тепло разлилось по всему телу, и внезапно всё показалось яснее. Он чувствовал своё сердце. Свою кровь. Каждый мускул, каждую нить света, что связывала его с этим миром. — Я… вижу это, — прошептал Йен. Лахе Лин молча наблюдал. — Теперь открой глаза. Когда Йен открыл глаза, его зрачки вспыхнули лёгким золотистым сиянием. — Первое препятствие преодолено, — сказал монах. — Но это лишь начало. Ночью Йен сидел в одиночестве, вглядываясь в звёзды. Свет внутри него больше не был диким — он стал частью его сущности. "Я не забуду тебя, Лин Хуа." Но теперь он понимал слова Лахе Лина. Если он позволит своему гневу захлестнуть себя — он проиграет. "Я стану сильнее. Для тебя. Для себя." Где-то в темноте Лахе Лин наблюдал за ним, скрытый в тенях. В глазах монаха не было тепла, но что-то в его взгляде изменилось. "Может, на этот раз всё будет иначе…"