Недосягаемые тайны отеля.

Писатель спал, когда первый луч света про глянулся через шторы. Сладко поморщив носом, Корвин стал ворочаться. Неохотно сев на край кровати, он потянулся и стал осматривать место, в котором он вновь проснулся. Посмотрев в окно, он начал вспоминать вчерашний вечер. Включив свою настольную лампу, он заметил, что свет от нее отбрасывал мягкое, желтоватое пятно на покрывало. За окном шум из леса, песни птиц казались не настоящими. Как будто его прошлый вечер происходил в другой жизни. В комнате пахло кофе и чуть заметной свежестью кондиционера, но в носу Корвина отчётливо держался запах чужих духов - тех самых, что остались от Марии. Парень с трепетом вспоминал вчерашний вечер, краткий диалог со знакомой смог спасти весь вечер. Но тем не менее, из головы не выходили диалоги "самодовольного урода" девушки с которой он общался. Он возвращал в памяти каждую деталь вчерашнего бала, как будто щёлкал старые слайды. Корвин обычно не ходил на такие мероприятия. Но внезапное приглашение от отеля, обещавшего «один необычный вечер», оказалось опустошающее убедительным. Он надеялся на редкую возможность выйти из собственного круга и, может быть, на невнятное чувство, что перемены возможны. " Нет, все-таки такие праздники не для меня, но что-то в этом есть ". Будто что-то щелкнуло и писатель уже сидел за столом, записывая что-то на листочке. Вот, это то, что он искал. Парень стал излагать свой поток мыслей, писать о огнях, парах, кружащихся в танце, о одиноко стоящих людях которым было не так весело, как другим. Мысли скользили по вчерашнему, как по зеркальной глади. Он ощущал на губах вкус шампанского и лёгкую кислинку мыслей. Атмосфера отеля ему нравилась, он чувствовал себя единым с ним, ему нравился мрак и одновременно роскошь всего здания. Но что-то его не оставляло в покое. То ли странные жители отеля, то ли работники, то ли необычные звуки по ночам. Задумавшись, парень будто провалился в пелену раздумий и вовсе забыл, что что-то писал. Шторы были плотно сжаты, не пропуская и миллиметра солнечных лучей. Маша, которая решила всю ночь провести рядом со Снежкой, в углу печатала что-то на ноутбуке, глухо тыкая по клавишам, чтобы не разбудить подругу. За ночь Мария несколько раз успокаивала Снежку, просыпающуюся со страхом, сбивала ее жар, поправляла одеяло и проветривала комнату каждый час. Пришлось воспользоваться услугой личной горничной, которая всю ночь ходила и помогала Маше. То меняла воду, то носила новые тряпки. Проснулась Снежана только к одиннадцати и чувствовала она себя... Плохо. Слабость так и не покинула тело дамы. Выглядела та очень потрёпанной. И никто даже не имел понимания того, что всё-таки вчера с ней произошло. Как только фотограф поднялась, Маша отправила горничную за двойной порцией завтрака. По ее прибытии в номер, биолог начала кормить подругу и кушать сама. Снежане нужно было набираться сил, которые она растрачивала всю ночь, чтобы организм хоть как-то боролся с проблемами. Дзюдоистка ела медленно, а ее руки слегка тряслись из-за отсутствия физических сил. Когда с завтраком было покончено, брюнетка снова отправила помощницу с пустой посудой обратно. Ласково убрав прядь с глаз подруги, она уселась на ее кровать. — Есть силы говорить? — обратилась подруга к блондинке. — Чуть-чуть. — она кивнула и слегка поникла. — Не хочешь говорить, да? — Мария немного расстроилась, но в целом понимала состояние подруги. В голове что-то щёлкнуло и брюнетка вспомнила вчерашний, и позавчерашний день, когда Варя была примерно такой же. Тоже ужасно потрясенная и убитая одновременно. И она тоже промолчала, не желая что-либо рассказывать. Но Маша не могла их обвинять, всё-таки некоторыми вещами сложно делиться даже с самыми близкими друзьями. Но где-то в глубине души было больно, что-то тянуло вниз. — Ох... — Снежка снова медленно мотнула головой, но в этот раз отрицательно. — Ты же человек науки. Мне даже стыдно такое говорить, но это правда. Ты не поверишь. Зеленоглазая плотно сжала губы. Было грустно, очень. Она очень любила своих подруг, но между ними иногда были барьеры. Иногда Снежка и Алена боялись что-то сказать, думая, что Маша сочтет их глупыми из-за своего ума и образования. Однако такого никогда не было. Может, биолог и поправляла их, но делала это не со зла и глупыми их не считала. Все это было неосознанно и с добром, но девочек обижало. А от этого Маше было тягостно. — Нет, ты что. Расскажи, нет ничего стыдного. Я поверю тебе. — Не думаю... — голубоглазая наклонила голову в другую сторону и всё-таки начала говорить, но решила не смотреть на подругу. — Я танцевала с одним парнем, он был хорошим. Но я немного устала. В зале было душно, пахло алкоголем и парфюмом. В общем, плохо очень стало, а я ещё в движении была. Я оставила Васю и пошла к выходу, чтобы освежиться одной на улице, так как на балконе было много людей. Вася - это тот самый парень. И вот... Я выхожу и мне становится плохо. А тут впереди... Кто-то. Будто животное, с рогами. На оленя похоже, но на двух ногах. Рычало, слюной плевалось. Коридор на две части сломался и я к стенке прижалась, а тут из ранки на ноге кровь лужей и вся подо мной. Она болезненно сжималась от воспоминаний, мяла одеяло руками. Часто вздыхала и делала паузы. — А тебя трясли? — спросила Маша. — Да... Оно трясло меня. — Я верю тебе, конечно. Но тебя встретила одна из работниц и позвала нас. Именно она и трясла тебя, чтобы привести в чувство. А перед этим в коридоре все было в порядке, лужа была не из крови, а ее воды, которую та пролила из-за того, что ты неожиданно упала. И слюни тоже были водой, она пыталась тебя пробудить от бреда с помощью пульверизатора. — она болезненно покачала головой, боясь, что снова расстроила подругу. Снежка только сощурилась. — И что тогда со мной было? — Ты, наверное, впечатлилась очень. Такой день, сама говоришь, много было запахов, звуков. И отель для тебя новый, а тут все необычное такое. Но не волнуйся. Все придет в норму, ты большая молодец. — Наверное. — она на секунду призадумалась. — А знаешь, что-то похожее было со мной и до этого. Все тоже стало тогда темным и кровь почувствовала! Но тогда меня отвлёк Вася и все стало хорошо. — Во время танца? — Нет. Перед банкетом. Я же возвращалась сама, вместе с ним. До этого я наткнулась на Владислава, и он немного был зол. И вот в это время мне стало плохо. — Влад... — Мария глубоко задумалась, произнося имя с недоверием. — а когда ты шла одна его не было? — Нет. А что? — Ничего, просто спросила. Брюнетка мысленно вернулась в день с охотой, когда она встречала Варю и Владислава в лагере. Оба выглядели плохо, но парень был не настолько потрясен. А тут снова он, снова такое же состояние подруги. Может быть, дело в нем? Он в целом был очень заносчив и озлоблен. В общем, впечатление от него было плохое. Маленькое семечко сомнений поселилось в голове биолога, и ей стоило его ещё долго удобрять и бережно растить, чтобы в итоге из зерна выросло крепкое растение. Вася стоял у кофейного автомата в холле и пересчитывал чашки, будто это могло успокоить дрожащие в нём мысли. В отеле было тихо - слишком тихо для будней. На ресепшене мерцал одинокий монитор, в коридоре лениво бродил мальчик с ключом в руке. Вася выпил кофе, вытер ладони о джинсы и направился к столу, где сидел Саша. — Доброе утро. Знаю, что ты не рад меня видеть, но, тем не менее, у меня очень странное ощущение. Думаю, этот отель не простой... он особенный. — подняв глаза, Василий ожидал хоть какой-то реакции от коллеги. Но вместо ожиданий касательно самого присутствия Василия, его скорее отвращал запах кофе. Александр поморщил нос, еще раз обратил внимание на кофе в руке Васи. — Да что ты... Ты только сейчас заметил, что это не просто отель? У него своя история. И убери свой кофе, это что вообще? Почему оно так воняет? — Это Копи Лувак, но это не важно! Я не про то! В отеле что-то не так... Он будто паранормальный. Помнишь мы ругались? Будто кто-то ко мне в голову влез... И один из парней тоже видел страшное создание. Девушка одна, да и Снежка тоже вчера себя странно вела. — Вася обеспокоенно смотрел на собеседника, который так и не проронил ни одной эмоции. Стукнув кулаком по столу, парень произнес со злостью в голосе — Чушь не неси. Что за бред? Ты еще скажи, что тут людей пытают, а после лес на съедение медведям отправляют? Ну головой то думай. —Я тебе еще докажу! Зря ты мне не веришь! Может тебе привести кого-то, кто это испытывал? Так я перед тобой! И Влада, если надо, попробую привести. — Магические голоса? — переспросил он и усмехнулся. — Вася, ты с кем-то напутал. Может, у них аллергия на новый освежитель воздуха или кофе плохой. —Теперь бред несешь ты! Какой освежитель? Я разговаривал с людьми на балу. И все считают отель необычным, живым будто. — Ты что переотдыхал? Это глупо... Вася, ты же работаешь в ПО-ЛИ-ЦИ-И! — Брюнет по слогам произнес слово, в надежде, что до парня дойдет. — Вася, ну правда, ты сам-то не думаешь, что это бред? Может, люди уставшие, — сказал он легко. — Переезд, личные переживания, всё такое. Смотри, тебе не нужно драматизировать. Мы купим новый освежитель, поменяем лампочку и всё пройдёт. — Я не хочу, чтобы это звучало как фантастика, — проговорил Вася, — но мне кажется, здесь что-то вмешивается. И чем дольше мы это игнорируем, тем сильнее люди начинают поддаваться. Они путают реальность с иллюзией. Им становится плохо после этого... Вчера девушке, с которой я танцевал, тоже что-то привиделось. Теперь... Как я узнал у подруг, она лежит с жаром. Сашу совсем не смутило сказанное напарником, он улыбнулся уже не насмешливо, а с лёгкой жалостью, словно к ребёнку с навязчивой идеей. —Она просто заболела... Не придумывай. Все, Вась, мне некогда слушать твои глупые басни, дай мне спокойно поесть. —Зря ты мне не веришь, я тебе еще докажу. — Злобно забрав булку у напарника из рук, Василий развернулся и стал ее есть по пути, ведь последующий день должен был быть тяжелым. Он должен был раздобыть хоть какие-то доказательства. Сегодня был второй день охоты, и Влад снова решил пойти. Они договорились об этом с Эем ещё в первый день. Уже сейчас они вместе с сероглазым медленно ступают по лесу в поисках добычи. С ними пошла ещё какая-то дама, которая ранее никак не привлекла внимание парня. Пусть физически он и был на охоте, ощущал он себя в другом месте. Позавчера в этом же лесу произошло то, что он до сих пор не может объяснить и забыть. Объяснение Эя было адекватным, но он был уверен в том, что видел. И видел он это не один, что только усложняло ситуацию. Он не хотел расспрашивать у охотника об этом, но воспоминания не отпускали его и днём, и ночью. Возможно стоит сходить на то место ещё раз и тогда что-нибудь прояснится хоть слегка. За все три года такого никогда не происходило, но почему-то в этот раз да. И самое странное: все было в порядке. Он питался так же, встаёт рано. Ничего такого, что могло бы повлиять на игру сознания. И было ли это игрой, учитывая, что Варвара тоже все видела? Вопросы и только вопросы. Сегодняшняя охота снова будет тяжёлой. Эй не пустил Влада одного, пусть и второму уже хорошо известны все дороги. Они вместе пробирались сквозь деревья. Оба были безмолвны, каждый думал о своем. Брюнет представлял, что же он сможет там увидеть,надеясь на хоть какую-то зацепку. Оказавшись там, парни, на этот раз без проишествий, спустились в овраг. Туда, куда до этого к ним пришел беловолосый. Охотник стал осматривать следы и берлогу медведицы. Влад же обратил внимание на место, куда до этого их загнали. Однако ничего не было. Какие-то аккуратные и маленькие следы, судя по всему, Варины. И его рядом. Размазанные и почти исчезнувшие, по ним уже успели пройтись животные. — Медведица давно не посещала берлогу. Ушла примерно три дня назад. Тут ещё мелкие следы, это ее медвежата. Летом они временно обитают недалеко от жилища, поэтому неудивительно, что они ходили тут. Но... Влад, это не могла быть она. Она бы и убежать не успела. — Объяснил охотник. — Разумно. Понимаю. Но тогда не понятно, что это было и почему только мы с Варей. Ты с таким когда-нибудь сталкивался? — Нет. — А другие из отеля? — скептически протянул брюнет. — Конкретно в лесу таких ситуаций не происходило. В самом отеле - без понятия, я не интересуюсь его жизнью. Предприниматель кивнул на слова сероглазого и задумался. Все это было странным. Видеть вместе что-то, чего не было... Это бред, но ведь что-то было. Возможно, стоит поспрашивать у других. После утреннего разговора с шерифом Александром, Васю не покидала злость от того, что тот ему вовсе не верил. Каждый шаг, который он делал, был наполнен злостью на него, и на себя, что не смог доказать обратного. Проходя по коридору, он и вовсе не заметил, как врезался в кого-то. Подняв глаза, он увидел высокую девушку. Парень быстро сделал шаг назад он склонил голову, произнося извинения. Он уже хотел уйти, но решил обратиться к работнице. —Извините! А вы же заместитель да? - спросил Василий, ожидая какого- либо ответа. — Да, у вас возникли какие-то вопросы? Или жалобы? —Нет, что вы... Однако, я бы хотел узнать. Тут какое-то время работала горничная Соня. Я давно ее не видел, куда она исчезла? Слышал, что горничные тоже не понимают, куда она испарилась... — совсем недавно он нанял девушку как свою личную помощницу, но она неожиданно пропала. Василий интересовался у нее как работает такое обслуживание и Соня должна была оповестить его о возможных проблемах. Так что то, что она молчит и не обслужила его комнату утром, вызывало непонимание. Этот вопрос застал девушку врасплох: "А ведь и правда, куда делась Соня? " — задумалась девушка. Но, дабы не разносить панику по гостям, девушка сделала вид, что все хорошо. На её лице не дрогнул ни один мускул, но в движении рук скользнула тень тревоги, которую заметил Василий. — Городок маленький, — сказала она. — Слухи так же быстро рождаются, как и умирают. Она могла уйти к родным, могла… — девушка сделала паузу, — могла уволиться. Не волнуйтесь, с ней все хорошо, благодарим за беспокойство! На днях владелица говорила, что она чем-то обеспокоена и.... Точно! Она уехала к родственникам. — Мне кажется, что не всё так просто, — Вася попытался улыбнуться, чтобы смягчить тон. Василиса лишь вздохнула. — Слушайте меня, Василий. Любава, девушка строгая, просто так бы она не исчезла... У неё есть своя голова на плечах. Она не даст вестей, которые повредят её делу, и я не имею права разглашать какую-либо информацию. Прошу не лезть в это дело, отдыхайте, хорошего дня. Её тон был дружеским, но в нём звучало предупреждение. Вася почувствовал, как в груди разгорается упорство. — Я не прошу одобрения, — тихо ответил он. — Я просто хочу понять, все ли в порядке ? — девушку уже разрывало от злости. —Извините, до свидания. — грубо развернувшись, она ушла прочь от парня, оставив его без ответов и в недоумении. Парень стал обдумывать дальнейшие действия. "Что делать... как добыть информацию...? " Внезапно, парню пришла идея. "Кабинет! Мне кажется, там что-то должно быть! ". Воодушевившись, парень рывком бросился к лестнице, дабы добраться до кабинета управляющей. Поднявшись на этаж выше, парень аккуратно выглянул из-за угла, и заметил, как блондинка закрывала дверь из своего кабинета и направилась в сторону лестницы. Парень аккуратно поправил свою одежду и вышел из-за угла. —Доброе утро! —Здравствуйте. — кратко поздоровавшись, парень сделал вид, что идет дальше, но, дождавшись, когда хозяйка исчезнет из поля зрения, он дернул за ручку в кабинет девушки. Дверь была заперта. Быстро достав булавку, он вскрыл замок. Наконец оказавшись в кабинете, парень стал его осматривать. Столы были завалены бумагами, на стенах висели расписания и дневные отчеты. Одна лампа бросала тёплый круг света на большой деревянный письменный стол Любавы. За ним кресло. Оно было пустым, но Вася знал: если он хотел найти правду, придётся рыться в бумагах, не оставляя следов. И, возможно, вся эта авантюра из-за работницы была неоправданной, но Вася был из боязливых и вечно волнующихся по мелочам. Не то чтобы ему было что скрывать или им обоим было о чем молчать. Просто... Он правда привык к присутствию и помощи горничной. Кроме того, она помогала ему идти на контакт с Сашей, так что она была ценна вдвойне. Он работал тихо, как бы, не тронув ничего лишнего: заглядывал в аккуратно сложенные папки, перелистывал счета. Большую часть составляли обычные бухгалтерские заметки, но в одном из нижних ящиков стола он увидел что-то приметное: небольшую железную коробочку, аккуратно обмотанную лентой. Бережно открыв ее, он не увидел ничего нужного, там был просто какой-то набор для ухода за собой, возможно это был подарок. И ничего о том, работает ли Соня тут.На столе он тоже не нашел ничего. Решив, что тут ничего нет, он уже хотел выходить из кабинета, как вдруг, в глаза бросилась картина, на которой Любава смотрела ему прямо в душу. Аккуратно подойдя к этой картине и отодвинув ее, из-за нее выпал листок. Он был достаточно потертым, будто используется очень давно, где-то были кляксы чего-то красного. Подняв, он развернул его. " Пропавшие Форина Дарья Игоревна Смирнова Ксения Константиновна Никитина Дарья Александровна Стенин Иван Анатольевич Козлова Вероника Валерьевна Дмитриева Элеонора Витальевна Клевкин Максим Андреевич Стенькин Дмитрий Алексеевич .... " Далее стояла точка, которая, кажется, была свежей. Недолго думав, парень забрал этот лист, быстро вышел из кабинета и направился в свой номер, попутно пряча бумагу куда подальше. Залетев в свой номер, он стал думать, куда же спрятать лист, чтобы никто его не нашел. Засунув его в наволочку, он ушел рассказывать своей новой подруге о находке. Отложив документы на край стола, Любава посмотрела на время в телефоне. Висело несколько уведомлений, но она проигнорировала каждое. Зашла в чат с Мареной и отписала ей. Любава. >>Временно включи подвальную камеру, нашлось много любопытных. Как только сообщение было прочитано, Любава удалила чат у обеих, а телефон она спрятала в карман. Несмотря на открытую дверь в комнату, что была в коридоре, блондинка предпочитала входить и выходить незаметно для других — через свой кабинет. Но сегодня она специально вышла на пару минут из кабинета, чтобы взять чай и вернуться домой. Буквально домой, в свою комнату и в этот раз открыто, а не тайно. Оказавшись в спальне, голубоглазая переоделась в более удобную одежду, не желая сковывать свои движения. А там, пройдя сквозь потайную дверь в шкафу, спустилась на нулевой этаж. Сегодня явно не стоит рисковать и открыто заходить через подвал, тем более в дневное время, светясь на всех камерах отеля. Оказавшись в сыром подвале, дамочка воодушевилась. Пройдя внутрь, где у нее находилось множество оборудования, голубоглазая довольно осматривала все. Где-то в углу находилась одна девушка. Как только она услышала шаги, тут же стала брыкаться и мычать. Усмехнувшись, владелица прошла мимо. Зашла в узкую комнатку и включила там свет. Там на цепях сидела Соня. Рядом была почти пустая бутылка воды и совсем чуть-чуть какой-то каши. Любава протянула стул ближе к Соне и села рядом. Соня недоверчиво забилась в угол, сжимая губы. Что-то неопрятно раздавилось, и она тут же отскочила, пока на ее одежде размазывалось пятно от таракана. Горничная тут же взвизгнула, а хозяйка брезгливо отвернулась. — Вы убьете меня, да? — на глазах уборщицы выступили очередные слезы. Лицо ее было опухшее от рыданий. — Придется. Любава вздохнула. С сожалением. Хотя, казалось бы, разве может такая как она сожалеть? — Полина уже мертва? — спросила она, пытаясь стереть слезы с лица. — Живая. И долго будет живой. Тебе просто не повезло с тем, что ты рассказала именно ей. Понимаешь? — блондинка сложила руки на ногах, осматривая сидящую перед ней пленницу. Работница поняла все. Пусть хозяйка и возвышалась над ней физически, но морально стояла наровне. — Она... Знала... — всхлипывая говорила Соня. — Знала. — блонда склонилась ближе к низкорослой и осмотрела ее. За одну ночь ей стало гораздо хуже. Кровавые подтёки, уставшее лицо, обмоченная одежда. Она выглядела очень жалко и печально. Любава на некоторое время замолчала, слушая рыдания девушки. — Я бы отпустила тебя с радостью, но ты не сможешь молчать. Хотя стоило бы держать рот на замке с самого начала, но ты не справилась. Рассказала все Полине и очень зря. Тебе могло бы повезти, будь на ее месте кто-то другой. Я бы даже камеры не проверяла, не знала бы как ты стояла и подслушивала. Я не люблю терять работников, даже если это простая горничная. И убивать я тоже не хочу по той же причине. — Врёте. — крикнула Соня. — Считай как хочешь. Я, вообще то, понимаю тебя. Была на твоем месте. Работница изобразила подобие отвращения, а блондинка осталась беспристрастной. Голубоглазая вышла из комнаты и захлопнула дверь, сохраняя внешнее спокойствие. Соня что-то крикнула вслед, но она не хотела это слышать. Оказавшись вне поля зрения девушки, дама заходила кругами в негодовании. Девочка была так молода и, если бы не наивность, ее бы ждало хорошее будущее, но не в этом месте. Она раздраженно смахнула вниз первые попавшиеся вещи и опустилась на пол. В общей сложности она не заслужила своей смерти, но нельзя было быть такой мягкой по отношению к той, кто может испортить все то, что хозяйка выстраивала не один год. Соратница из нее была бы тоже плохая. Любава редко позволяла себе проявлять любые эмоции. Особенно жалость. Лучшее, что могла она сделать - подарить девочке быструю смерть. Тем более, истязать ее было незачем. Отдышавшись, хозяйка отеля поднялась с пола. Натянула на себя маску хладнокровия и сняла со стены пистолет. Соня так и сидела на своем месте, рыдая. Голубоглазая быстро направила на нее пистолет и сделала выстрел. Горничная застыла в безмолвии. Больше она никогда не сможет подслушать, заплакать, рассказать что-то и взять в руки швабру. Девушка дрожащее опустила руку с пистолетом, но тут же успокоила себя тем, что это на благо. Не желая оставаться там, где совершила нечестное убийство, дама тут же выскочила из комнатки. Пистолет она оставила на его месте и поспешила к лифту, параллельно написывая Полине о том, чтобы та спустилась к вечеру и прибралась. Вася неуютно жмется у двери, ожидая, когда ему откроют дверь. За стеной доносятся шаги и перед ним появляется Снежана. На ее лице отпечаталась усталость и недомогание. Кожа бледнее, чем была вчера, синяки под глазами становились все больше. Парень уже про себя начинает винить себя за то, что не подумал что-нибудь захватить с собой в качестве гостинца. Дама выдавливает подобие улыбки, когда видит своего двукратного спасителя и зовёт в комнату. — Здравствуй, Василий. Проходи. — Спасибо, Снежана. — он почесывает кудряшки и заходит. Блондинка устраивается на кровати, а младший шериф садится напротив нее. Он раздумывает, стоит ли вообще говорить ей что-то, но откладывать такое дело нельзя. — Как себя чувствуешь? — наконец спрашивает он. — Мне уже лучше, спасибо, что пришел проведать меня. — Снежан, слушай. Я пришел не только для этого... — он опомнился — Но для этого в первую очередь! Не думай, что мне все равно. — Конечно, я знаю. — Ты... Могла бы рассказать, что вчера было с тобой? Я кое-что тут подозреваю, и я бы хотел знать полноту картины. Голубоглазая в удивлении распахивает глаза, обдумывает слова. Парень серьёзен и это хорошо заметно. Вчера он был такой сжатый, неуверенный, но уже сегодня он строг и сосредоточен. — Секунду, Вася. Давай я позову своих подруг, вдруг это поможет нам — предлагает наконец она. — Конечно! Так даже лучше, спасибо большое. В течение пятнадцати минут неловкой тишины и редких вопросов между двумя блондинами, трое подруг девушки наконец оказываются в ее комнате. Варвара садится рядом со Снежкой, сжимая ее ладонь в поддержку. Мария встаёт к окну, а Аленка усаживается на стул, ногами к спинке и укладывает на нее голову. — Девчат, Вася хотел кое-что обсудить, и вы нужны для этого. Это может помочь ему и возможно нам всем. — объяснила фотограф. — Ну... Допустим, хорошо. — произносит Варвара, сомневаясь. — Для начала, Снежана, если тебе не сложно, то расскажи, что с тобой было вчера. — повторяется Василий. — Да! Мы ведь даже не знаем, что с тобой! Маша сказала, что не будет рассказывать что-то без твоего разрешения — несмотря на активность речи Алёны, явно читается ее разочарование и беспокойство. — Ох... Хорошо. Начну с начала. И она рассказала все, что до этого объясняла Маше, но в этот раз начала с того момента, когда встретила Влада. Варя местами закатывала глаза, Маша впадала в повторные размышления, а Аленка громко высказывала свое мнение,все время перебивая подругу. Вася же просто слушал. Когда дзюдоистка ,наконец, закончила свою историю, фитнес-тренер кинулась обнимать ее. Варя же задумчиво отстранилась, стала серьезной. — Серьезно все... Я познакомился с Владом вчера утром, когда все вернулись с охоты. Он мне рассказал похожую историю. Влад тоже видел животное, но это было в лесу и днём. Это был медведь. И кое-что навевает вопрос. Он был не один, с ним была девушка по имени Варвара, но п.... — Варвара? — воскликнула Снежана и сразу же взглянула на подругу. — Чего? А почему ты нам не рассказала? — тоже начала возникать рыжая — О, девочки. Я потом, пожалуйста. Давайте поговорим сейчас о теме Василия, а не обо мне. — она раздражено выдохнула, не в силах совладать с наступающими эмоциями. Где-то в душе бурлило комбо эмоций: грусть,злость, раздражение, страха и вина. Маша жестами показала Аленке успокоиться, и та тут же схватила что к чему. — Так вот. Но потом пришел охотник, который ничего не видел. Когда мы пришли на помощь к Снежане, тоже ничего не увидели. — подвёл итог Вася — Это странно. — цокнула Маша — и Вася, пожалуйста, не говори о Снежке с Владом. — Хорошо... Но это не все. Я пробрался в кабинет владельца, немного порывшись я нашел очень странный список. Это список со сводкой пропавших на этом острове за последние несколько лет. Вот! Я взял его с собой. Знаю, что было глупо его брать, но я поспешил, когда услышал шум и не подумал. Сейчас покажу вам его фотографию, спи лист я брать не стал Поскольку Маша была единственной, кто стоял, она подошла и взяла из его рук телефон со списком, начиная зачитывать все имена. — Форина Дарья Игоревна, Смирнова Ксения Константиновна, Никитина Дарья Александровна, Стенин Иван Анатольевич, Козлова Вероника Валерьевна, Дмитриева Элеонора Витальевна, Клевкин Максим Андреевич, Стенькин Дмитрий Алексеевич. — Нема-а-ало. — протянула Варя. — Знаете, это ни о чем не говорит. Возможно она просто хранит сводку, чтобы понимать, что происходит на острове, где та живёт. Тут ведь не только с отеля люди живут, но и с ближних селений. Слышала недалеко есть деревня, некоторые из работников отеля живут в ней. Игра может значить многое, а не только чью-то пропажу... ну, счёт, например, в покере, каком-нибудь — предположила Мария — Вася, есть что-то ещё? — Нет, если честно. Да, я понимаю, что зацепка глупая, но больше я не успел найти. Только какое-то досье мельком увидел, но не смогу рассмотреть. — Беда... Может она никак и не связана вообще? Да и какая разница с этими списками, играми. Думаю, они и эти видения животных никак не связаны. Ну не мертвые души же к нам в облике животных приходят — журналистка ядовито усмехнулась, жалея о том, что пришла. — А мне кажется, что с ней что-то не так. С этой Любавой... — последнее слово рыжая буквально выплюнула. — Да нет. Милая очень. Я ведь извинилась перед ней за ту ситуацию, а она вела себя очень добродушно! — улыбнулась Снежка. — Бред... а что ты скажешь насчёт того, что у нее камера в подвале не работает?— возразила фитнес-тренер. — Как это? — взволнованно спросил Вася. Но больше в этом волнении было радости, чем искренней заинтересованности. Всё-таки он много наговорил и уже начинал выглядеть в глазах всех посмешищем, а тут такой удачный факт. — Да-да. Саша мне об этом сказал. Уверена, это не просто так. — она так и настаивала на своем, игнорируя почти общий скептицизм. — Тц, Саша. — цокнул младший шериф. — Он, кстати, не верит в то, что я сказал. — И я тоже. — отличилась Варя. — Ну. Что-то в этом есть, но я не уверена во всем до конца. — произнесла Мария. — Хорошо. Возвращаясь к пропавшим. Я кое-что узнал тут перед тем, как пробраться в кабинет. Последние несколько дней мельтешила в отеле одна горничная, ее зовут Соня, но тут оказалось, что она уволилась или ушла вчера. Она ходила вчерашний день очень нервная. Тогда все были нервными, но она была запуганная будто бы. Я запомнил ее из-за того, что она часто обслуживала мою комнату, а потом я нанял ее как личную помощницу. Она не могла так пропасть... — парень потеребил связывающий браслет, снова такая на него. И снова ничего. — Приветливая, разговорчивая и резко вот это. Она не могла хоть как-то не оповестить меня... Она бы сделала это либо сама, либо через работадателя. Я подозреваю, что с ней что-то случилось. — наконец Василий рассказал самое важное на свой взягляд. — А вот это уже интересно. — снова отозвалась биолог. — Ничего интересного. Уволилась и уволилась, ушла и ушла. Проблемы личные может, вот и все. — Варя не отходила от своей позиции. — Первую половину дня она все ещё была тут, и я видел, как она вместе с другой горничной идёт вниз, они что-то говорили про банкет. Вторая все время ее подгоняла. Я правда не слышал ее имени, но она была черноволосой. Не было похоже, что она должна была вот-вот уволиться или уйти. Да и у нее было дело от меня... Мелкое, но дело. — парень замолчал, но потом вспомнил что-то — А! Ещё эта вторая горничная работала официанткой на банкете. — Ладно... Я поищу что-нибудь касательно этой Сони. — Варвара закатила глаза. — А я предлагаю нам что-нибудь узнать у остального персонала! — крикнула Алена. — Хорошая идея. — поддержала ее Маша. — но надо делать это тихо, чтобы не вызывать подозрений лишних. И разыскать бы эту вторую горничную. — А я поищу информацию касательно того, жили ли все пропавшие в отеле или нет. Скорее всего не каждый, но большая часть – я уверен. — Василий забрал у Маши телефон. — В целом... Все. Я тогда пойду и поищу что-нибудь сразу же. Снежана, выздоравливай скорее. До свидания. Василий ушел из комнаты, оставляя девушек наедине. Те, поговорив совсем немного, разошлись по своим делам. Варя — искать информацию о Соне, Снежка, Маша и Алена — расспрашивать работников отеля. Утро после бала было пахнуло липким чаем и дымом свечей, как будто сама ночь оставила на подоконнике свои следы. Несмеяна уже сидела за стойкой регистрации, держа в ладонях свою утреннюю кружку кофе, вновь насвистывая какую-то мелодию, и всё время возвращалась мыслями к тому одному моменту, когда музыка утихла, и разговор в углу стал невыносимо громким. Мара не была похожа сегодня саму на себя. Сидя за стойкой, она лежала на одной руке, а второй, словно шагала пальцами, одновременно, мысленно раскладывая по полочкам тот же самый разговор. Ничего такого, только ряд маленьких совпадений, которые вдруг сложились в увесистую догадку. На балу они впервые столкнулись по‑настоящему. В толпе, под блеск хрусталя и шорох шёлка, девушка разговаривала со своей знакомой, которая казалась ей очень родной. Она вспоминала все детали разговора, они вызывали необъяснимое тепло, девушка не понимала почему. Долго раздумывая, перед глазами всплыл образ девушки, что-то зацепило ее взгляд, а именно родинка. Сидя в телефоне, Мара листала посты групп, которые собирались выступать на конкурсе. Перелистнув, ей попался пост с очень древней фотографией. Она зашла на аккаунт и засмотрелась на фото, кажется ей кто-то с заднего фона показался весьма знакомым. Пролистывая дальше, она увидела ту, кого не ожидала увидеть — Марена. Девушка не верила своим глазам, вот та группа, о которой она говорила, и которую она так любила слушать в детстве. Рассматривая фотографии, у Мары всплыл фрагмент со вчерашнего дня, который заставил ее задуматься. Она, эта девушка, кто она? Почему она кажется такой родной? Рассмотрев фото получше, она вспомнила самый маленький, почти невидимый знак — это родинка у шеи, почти за правым ухом. Быстро отбросив телефон, девушка посмотрела в зеркало, то же место, та же родинка... Странное совпадение. Несмеяна заметила её, когда Мара поправляла волосы. Мысли стали сплетаться в одну паутину. Родинка, истории из детства... Девушка ушла из-за матери... И тут так же. Это было всё не просто так, это была навязчивая, настойчиво повторяющаяся мелочь, как мотив в песне, который возвращается снова и снова. Схватив вновь телефон, девушка быстра зашла в чат с администраторшей. Он был пустым, но номер Мара дала ей сама, вчера на балу. Несмеяна: >>Нам нужно поговорить. Марена: >>Ты права, жду на ресепшене. Спустившись, девушка забралась Мару от стойки и ушла в буфет. Они пересказали себе эти кусочки друг другу уже за чаем, слушая шум дождя по крышам. «Всё вместе — это выглядит иначе», — сказала Мара и положила свои пальцы на стол так, будто пыталась прочертить линию, ведущую к ответу. Они не решились на немедленное, громкое «мы — родственницы». Никто не хотел превратить догадку в обет, который ещё не испытан. Но понимать, что вместе в нескольких совпадениях бьётся нечто более весомое, чем случайность, это было достаточно, чтобы сделать следующий шаг. Несмеяна вытянула руку, и их пальцы встретились на столе. Там, в простом прикосновении, не было торжественности и не было страха. Был только тихий договор: выяснить, не прятать, слушать ответы друг друга. Мара улыбнулась, и та улыбка, хоть и робкая, выглядела знакомо, будто возвращалась из далека. «Значит, поговорим», — сказала Мара. Несмеяна согласилась. Так началось их молчаливое расследование: без паники, без обвинений, только с тем лёгким, почти детским желанием узнать, почему две чужие женщины вдруг узнали друг в друге отражение. И пока ответы ещё не найдены, у них есть одно простое решение: нужно поговорить. Белоснежная кошка уютно лежала на коленях хозяйки, пока та расчесывала свою питомицу. Блондинка что-то приговаривала себе под нос, то злобно, то восторженно. Даже для нее день выдался безумно эмоционально, поэтому потребовалась терапия с любимой кошечкой Аморет. На телефон пришло очередное сообщение, которое та проигнорировала, как и делала это всегда. Однако оно послужило напоминанием о том, что пора вернуться к работе. После убийства Сони прошло несколько часов безделья, и пора было бы перестать раскисать. Ухватив Аморет с собой, Любава пошла в кабинет. Откинув плотные шторы, хозяйка стала искать нужные документы, так и не выпуская любимицу из объятий. Сама кошка, кажется, не была против такой прогулки и комфортно спала. Бросив крупную папку на стол, владелица садится за него. Листает десятки страниц с документами. Там все: проверки, кадровый отдел, бухгалтерия, маркетинг и финансы. Работа льется мучительно долго, и рука начинает ныть, но Любава продолжает работу. Сравнивает маркетинговые отчёты с финансовыми возможностями, раздумывает недолго и уже скоро подписывает очередной рекламный акт. Учитывая качество последних пищевых поставок, она решает сменить поставщика. Нового: недешевого и качественного. Подписывает несколько отпускных листов, пересматривает установленный Василисой график работ с учётом новых отпускных и меняет его, пока зам занимается другими делами. В папке она обнаруживает недостаток документов. Скорее всего, не успела убрать их ко всем остальным бумагам. Дама тут же начинает искать нужные в ближайшей шуфлядке, но не находит ничего. Перебирает множество листков и файликов, учётных книг, однако не находит их в столе. — Куда же они делись... Недавно же были тут. — она злобно встает с кресла. Не сдержав равновесия, дама налетает на картину, ударяясь головой. Та, не выдержав веса, падает на пол. Блондинка быстро выскакивает и поднимает свою картину. — Боже! Сейчас бы ещё список порвала...а где он? Девушка открывает ноутбук, кликая программу для просмотра камер наблюдения. Мотает видео назад и уже скоро видит низкого блондина, который перебирает вещи на ее столе и в ящиках. Любава нервно удаляет кулаком по столу, плюхаясь обратно на стул. Она видит, как парень что-то уносит, а второй лист бросает на стол, закидывая другими документами. — Что-же... Василий. Надеюсь тебе очень пригодился этот листик. Интересно, не утянул ли он ещё что-то. — хозяйка закрывает программу и находит потерянный лист на столе. Любава: >>Полин, проверь-ка комнатку номер 304, он кое-что стащил у меня. День стремительно протекал, когда Любава, хозяйка отеля, узнала о исчезновении ее важной бумаги, она отправила свою подопечную, подругу Сони на проверку одной из комнат. Посмотрев по камерам воришку, блондинка выяснила подозреваемого, такое поведение ее весьма посмешило, еще ни разу на ее памяти не было такого столь наглого поступка. Полина — девушка не из робких. Она восхищалась Любавой, во всем старалась быть похожей ей, и именно за это девушку и любила хозяйка. Подходило время дневной уборки номера, остальные горничные разбредались по плану, по номерам. Полина пошла за ними,и ,как ни в чем не бывало, направилась в тот самый номер. Она тихо, словно незаконно проникла в комнату, закрыла ее с другой стороны. Девушка стала осматривать комнату. Внутри всё выглядело обычно: чемодан на стуле, стопка газет, аккуратно взбитая кровать. Она направилась протирать пол, будто и вовсе забыв о ее миссии. Её рука двигалась по привычке. Протерев стекла, вытерев пыль, аккуратно прибрав комнату, она подошла к постели. Наволочка на одной из подушек казалась чуть толще, чем обычно. Когда Полина сжала угол, ткань сжалась с сухим шорохом - в ней что-то было. Сердце сжалось, и холод прошёл по спине. Она аккуратно развернула наволочку, и оттуда выпала сложенная вдвое бумага. Полина развернула лист: имена, фамилии, крошечные пометки у каждой строки — «исчез», «найден», «номер». Словно чья-то аккуратная рука вела перечень судьбы острова. Она знала, что это тот самый документ - тот лист, о котором говорила Любава, лист, что исчез из хозяйской папки. В голове Полины всё застыло: зачем Василию это надо? Почему у него в подушке? Вокруг — обычная тишина номера и тихий шум от пылесоса. Полина не стала читать все строки. Она вынула телефон, и сделала несколько снимков: общий план, один крупный на заглавную строку, один на список имён. Камера не вела себя напоказ, но в её руке каждая фотография ощущалась как маленькое свидетельство. Затем она склонилась, сложила лист обратно в наволочку так, как взяла, чтобы ничего не выдавало её визита. Она не позвала Любаву по телефону сразу, сначала написала короткое сообщение и прикрепила фотографии. Полина: >>Нашла. В наволочке. Любава: >>Молодец, не забудь прибраться. Выпишу премию. Девушка с улыбкой убрала телефон в свой фартук, выключила пылесос и как ни в чем не бывало вышла из номера. Осмотревшись по сторонам, девушка тихо зашла в лифт, нажала на "-1" этаж и спустилась в пыточную. Полина зашла в комнату, которая была наполнена запахом пота, слез, крови, и прочих запахов. Холод и сырость давали о себе знать, девушка покрылась мурашками, толи от холода, толи от страха. Тихо пройдя чуть дальше в комнату, девушка увидела то, что не хотела видеть больше всего - бездыханное тело. Труп девушки, которая совсем недавно ходила рядом, навевал страх. Они с Соней были очень близки, и Полина не думала, что увидит девушку в таком состоянии. —Дурочка, что же ты наделала. —склонившись к бездыханному телу, произнесла Полина. Даже это не изменило мнение девушки о хозяйке. Томно вздохнув, девушка стала убираться. Протерла оружие и оттащила Соню. Она быстро черкнула сообщение хозяйке. Полина: >>Почти все. Куда деть болтливую? Любава: >>Отнеси ее в соседнюю комнату. Наш садовник давно говорил, что у него заканчивается удобрение. Дальше Марена разберётся. После прочтения этого сообщения оно исчезло, а затем и сам чат. Взяв за руки Софию, девушка,пыхтя, унесла ее в соседнюю комнату. —Что ж ты такая тяжелая... а по тебе и не скажешь, что много ела. Когда девушка выдохнула от проделанной работы, она еще раз осмотрела себя на наличие пятен крови на одежде. Поменяв ее, она бросила в угол к остальным ее вещам с прошлых смен. Девушка вернулась в отель , подошла к администраторше, наклонилась к стойке и тихо произнесла. —Вам просила передать Любава, можно изготовить удобрение. —Ого! Вот так скоро! Ну с ума сойти!Хорошо! — девушка ушла, а Мара стала обзванивать нужных людей. После встречи с Васей девочки были в недоумении. Каждый был занят своими мыслями. Маша, Алёнка и Снежка шли по коридору тихо, почти без слов: встреча с Василием оставила у каждой свои мысли, и говорить вслух не хотелось. Маша шла вперёд, ровно и уверенно, как будто могла удержать за собой и остальных. Она время от времени поглядывала на двери, словно просчитывая каждый номер и того, кто там живет. Снежка шагала рядом, чуть запаздывая, с вытянутой шапкой на голове, ей всё время хотелось смеяться или плакать, сегодня обе эмоции каждый раз менялись местами. Алёнка замыкала группу, держала сумку так, будто боялась уронить что-то важное. Её мысли возвращались к Василию и к тому, что он мог утаить. —Он сам как‑то… странно говорил. - прошептала Снежка, и её голос дрогнул так, что Маша подняла бровь. —Ты же сама говорила, что он всегда так говорит, - ответила Маша коротко. В её тоне было и недоверие, и усталость. Они шли вдоль длинного коридора с ковром, который прогибался под шагами, и казалось, что пол внизу слышит всё, что тут происходит. Девочки прогуливались по отелю, осматривая его жильцов, и выявляя людей с которыми можно будет завести диалог в будущем для расспросов. Поднявшись на один из этажей, девушки услышали громкий голос кого-то очень знакомого. Завернув за угол, девушки заметили знакомого друга - Александра, который говорил по телефону. Как только Алёна его увидела, ее настиг какой-то невидимый страх, будто ее сковало цепями. На лбу выступили капельки пота. —Алён, с тобой все нормально? — вид подруги очень обеспокоил Марию. И вот, словно по щелчку, Алёне поступил вызов. Неизвестный номер. —Я отойду. Девушки кивнули, и Алёна испарилась с их глаз. В этот момент повернулся Александр, он пересекся взглядом с Алёной, но та лишь испуганно убежала. Парень кивнул остальным девушкам, но такое поведение от подруги он не ожидал. Пожав плечами, Саша ушел обратно в номер. Алёнка прислонилась к холодной стене и приняла вызов. Сердце у неё сжалось, в груди разлился рой мыслей. Она могла бы не брать, но почему‑то взяла, быть может, чтобы понять, каких ещё проблем ждать. С той стороны заговорил чей‑то грубый голос: «Где деньги? Мы дали срок - сегодня до вечера». Алёнка пробовала объяснить, что у неё нет всей суммы сразу, что она готова отдать часть, договориться о рассрочке. Мужчина отрезал ей обещания: «Нам не до обещаний. Или завтра расчёт, или будут последствия». Тон был ровный, без истерик, но в нём слышалась уверенность — как у человека, который умеет заставлять других верить в неизбежность. Пока она ещё пыталась вымолить время, другой звонок прервал их: более женский, холодный голос, как у той, кто считает деньги прежде всего. «Мы делаем запись. Повторяю, два дня, никаких оправданий. Если не будет отдано — пойдём через третьих лиц». В словах не было угроз вульгарных, но была угроза официальная, практичная «третьи лица» значили, что у них есть связи. Алёнка почувствовала, как под ложечкой сжимается холодный узел: она понимала, что жалобы и просьбы о переносе срока по сути бесполезны. Третий звонок был короткий и ехидный: «Ну, Алёна, ты серьёзно думаешь, что мы будем ждать вечно?» Голос смеялся, будто это был чей‑то забавный спектакль, где она — плохая актриса. Алёнка молча слушала, пылинки света от лампы смещались по стене, а в груди возрастало ощущение, что пространство вокруг неё становится уже. Девушка и вовсе всерьез задумалась о продаже своего фитнес-центра. На ее глазах появились слезы, девушка не знала, что ей делать, как быть. Алёнка слушала и вдруг осознала, как легко разложить человека на пункты: долг, срок, условия. Она обещала, клялась, соглашалась, придумывала выходы, и каждый раз чувствовала, как её же жизнь становится товаром в чьих‑то расчётах. Когда разговоры кончились, телефон лег в ладонь беззвучно, как отобранный предмет. Она стояла в коридоре, дыхание учащённое, руки влажные. Она вернулась к подругам через минуту с натянутой улыбкой. Маша сразу заметила ее заплаканные глаза. —Ну? —Просто… звонили. — ответила Алёнка и села, но в её глазах остался холодок. Снежка коснулась её локтя, и тот жест был полнее слов: «Мы поможем». Каждая из трех была обеспокоена девушкой. —Расскажешь, что случилось? Может мы сможем помочь. — томно произнесла Мария. —Позже... Будучи уже в своей комнате, Варвара устроилась на диване и раскрыла ноутбук. В нем висело множество открытых окон. Раздражённо закрыв каждое из них, не забыв сохранить недавний черновик статьи, дама открыла браузер. Уже через пару секунд под строкой ввода с надписью «отель Werty», вывелось множество страниц. Журналистика быстро пролистывала их, читая заголовки. Отзывы, реклама, отметки в социальных сетях, обсуждения. Все это было неважным, поэтому девушка вернулась в самое начало, где был официальный сайт. Открыв его, Варвара попала в социальный мир этого отеля. Все такое же оформление, полный список главной информации. От цен до фотографии каждого уголка, от меню до полного набора инвентаря для охоты. Обойдя весь сайт, девушка не нашла никакой нужной информации о персонале, разве что о самых важных работниках: администратор, владелец, охотник, заместитель и другие. Дама тут же закрыла его, понимая, что это бессмысленно. Приходится прибегнуть к прочтению упоминаний и множественных публикаций. Время идёт незаметно долго, пока Варя обходит каждый сайт с обсуждениями. За час работы у нее даже появились фавориты среди комментариев, которые та довольно сохраняла, чтобы вспомнить позже. За время работы журналистом у неё собралось множество таких. Одними из сегодняшних претендентов были: отзывы на «многофункциональность» горничных, мелкие сплетни про известных людей, побывавших в отеле и ответ какой-то дамы на комментарий мужчины, оценивающего формы одной из работниц. Понимая, что и это дохлый номер, Варвара решила обратиться к знакомому. В целом, было неудивительно, что найти там что-то было сложно. Несмотря на большую популярность отеля, это не велико обсуждаемое место, где будут говорить о такой мелочи, как увольнение горничной. Кроме того, было полезно узнать какие-то детали. Да и проверить интернет на наличие подобных историй, как вроде той, о чем говорил Вася, тоже не мешало. Пусть это и бред, но лишний раз проинформироваться было бы неплохо. Варвара. >>Привет, поищи,пожалуйста, кое-что для меня. Есть ли горничная по имени Соня в базе работников отеля «Werty». Прошло буквально пару секунд с отправки, как друг стал печатать ответ. *** >>Конечно, без проблем. Жди в течение минут тридцати. Варвара >>Спасибо, ты золото. Пока дама ожидала сообщение, в голову пришло поискать информацию касательно галлюцинаций, особенно коллективных и наследственную передачу психических заболеваний. Ни один поисковый сайт, ни одна научная статья и ни одно интервью с врачами не дали ничего нового девушке, как и точных ответов на ее поиски. Спрашивать Машу вряд ли имело смысл, она с большой вероятностью скажет то же самое. Разве что лишний раз провести параллель со Снежкой, ведь в ее родословной точно не было психически больных. Что до Влада? Ну, Варя думает, что может, ведь сам он здоровым не выглядит. И тут речь не о сожалении к душевно больному, а об оскорблении всего его существования. И если не шизофреник, так нарцисс, эгоцентрик и все остальные возможные диагнозы, которые сразу бы ей назвала Мария. На ноутбук пришло уведомление, из-за чего образ Владислава в голове девушки тут же растворился. *** >> Ну, слушай, она все ещё числится рабочей. Варвара. >> Окей... Спасибо. >> А не может быть, что ее просто забыли убрать или уберут позже? >>Она уволена примерно со вчерашнего вечера, сейчас только обед. *** >>Шанс есть, но минимальный. У нее стояли дополнительные смены, а их доплачивают. И, судя по всему, цифры там немаленькие, кому нужно их накапливать? Взять отгул и забыть убрать доп.смены — бред. По протоколу деньги будут обязаны выдать сразу. Плюсом, я прошвырнулся по всем недавним увольнениям и те были ровно в срок. Самое большое число - пять часов, число удаления отгула - три часа. Варвара. >>Странно, но спасибо. Не знаешь, что это может значить? Зам сказала, что не может разглашать какую-либо информацию. >>Кому вообще в отелях подают заявления на увольнение? Или отгулы? *** >> Ну, вообще владельцу, а та, видимо, оповестила зама. Или же дизинформормировала. >>Горничная либо работает, либо в этот раз они обленились, либо))) Варвара. >>Позитивно. Спасиб;) ** >>Нет проблем. Она оставила реакцию на сообщение в виде сердца и захлопнула ноутбук, падая в размышления. «Либо работает, либо в этот раз они обленились, либо)))». Либо что? Похищена? Убита? Пропала? Но зачем говорить о чем-то таком, если, конечно, они не боятся чего-то. А что, если они все действительно надумали и Соня сейчас в безопасности? Но что тогда насчёт дополнительных смен, которые тоже не убраны? Поскольку Аленка отлучилась от остальных, Маша предложила Снежке тоже разделиться и сообщать друг другу в чате кого они уже опросили, чтобы лишний раз не тратить время. Договорившись встретиться в комнате фотографа под конец опроса, дамы разошлись. Биолог осталась на этаже их комнат, а блондинка поспешила вниз. Первым попавшимся человеком на этаже оказалась та самая горничная, которая помогала Марии всю ночь. Подозвав ее к себе, брюнетка кратко расспросила про вчерашний рабочий день, намекая на усталость всех остальных. Вела диалог максимально нейтрально, будто просто интересуется жизнью и работой девушки. Та, конечно, стала активно отвечать, тем более, за свою работу она недавно получила немало. Рассказала, как вчера каждый был на нервах, как все валилось из рук, плохо выходило. Как страшно ей перед владелицей, добавив, что она, конечно, хорошая, но очень строгая и лучше ее не злить. Ну, ещё бы, такие зарплаты, так от чего же не стелиться перед управляющими. Ещё поведала о том, что ее друзья сегодня ужасно уставшие, а одна вообще больше не работает после вчерашнего дня. Когда зеленоглазая решила узнать почему же ее больше нет, в ответ получила: — Э-э-э-э... Без понятия. Может сильно напортачила, а может устала заниматься своей работой. Мы общались, но близкими не были. Типа, просто обсуждаем сплетни иногда — девушка промолчала, обдумывая сказанное. — Да, таить не буду, сплетничаем только так. Некоторые гости, кстати, платят за сборку сплетен, как мне рассказывали другие. В общем, я не знаю где она и почему ушла. Жаль, правда. Она была очень милой, но ужасно глупой. Кто-то даже называл тупой. Аленка в свою очередь уже отлучилась от всех дел и тоже начала опрашивать людей. Взяв на себя первый этаж, дама поспешила в буфет. Там, зная, что Соня вчера заменяла официанток, решила поговорить с другими. Увидев первую работницу, рыжая позвала ее к себе для заказа и попросила присоединиться, угощая ее. Из-за своей рабочей этики она была вынуждена отказаться, но терять такого информатора было нельзя. Поэтому Алена предложила просто пообщаться со стороны. Собеседница была не особо рада такому, но дала разрешение, только при условии, что она будет сидеть у бара. Так у нее больше возможностей отойти в нужный момент к другому посетителю и неформально общаться с гостьей, не нарушая рабочих принципов. Усевшись за барную стойку, кареглазая взяла молочный коктейль и сразу же приступила к допросу. Она старалась делать это настолько неочевидно, что очень промахивалась в выражениях и сдавала себя. Окончательно поняв, что к чему, девушка стала отвечать более аккуратно и односложно. Поэтому под конец диалога Алена выяснила одно: официантка не в курсе кадровых изменений, а она вчера делала свою работу. Снежка же обратилась к двум горничным со своего этажа. Девушки стояли у окна и о чем-то активно говорили, пока не подошла блондинка. Боясь выговора или жалобы, обе стали тихо выполнять свою работу: одна поливала цветы, вторая протирала журнальный столик и картины от пыли. Голубоглазая неловко наблюдала за тем, как девушки работали и стеснялась мешать им, но всё-таки решилась на диалог. — Извините, а вы не могли бы мне кое-что подсказать? — Да. Конечно. — отозвалась та, которая стряхивала пыль. — Моего друга все время обслуживала одна и та же горничная, убиралась в его комнате. Ее звали Соня, низкая такая. Вы не знаете где она может быть? — мягко поинтересовалась фотограф, будто бы даже не знала, что Соня уволена. — Соня... Да-да. Помню. И нет, я не видела ее целый день. Не знаю, где она может быть.. Может, взяла отгул или что-то такое. Сегодня прислали новый рабочий график — отвечала дама. Не было похоже, что она выдумывает или врёт. — И что же?... А можете посмотреть график и сказать, есть ли она в нем. Очень приятная такая была — Снежка застеснялась, произнося это, что только добавило убедительность ее словам. — Если нет, то все в порядке, я понимаю. — М-м-м... Хорошо. Секунду. — работница тут же стала шариться по карманам в поисках телефона. Потом она начала что-то выискивать в телефоне, выходя из очередного предложения. Через пару минут она, наконец, убрала его. — Есть какая-то Соня в списках, но это точно не она. Это другая, выйдет скоро с отпуска. — Грустно, но спасибо за помощь и извините, что отвлекла. До свидания. — блондинка оставила двух девушек одних, направляясь по коридору дальше. Маша поймала одну из горничных, выполняющих личную функцию. Она оставила поднос с обедом у двери и уже собиралась уйти, как ее окликнула биолог. Дама тут же притормозила, обращая внимание на нее. Брюнетка ненавязчиво поинтересовалась почему горничная поставила еду на пол, а не занесла внутрь. Вторая сначала сомневалась, но потом коротко объяснилась. Оказывается, там живёт очень нелюдимый гость и ему не нравится видеть других. Поэтому он и нанял эту девушку себе до выезда, и она носит ему все, что потребуется. Поскольку Мария уже пользовалась такой функцией, то знала, что у горничной и гостя есть связывающий браслет для сигнала. Девушка вспомнила, что похожий видела у Корвина вчера. Она про себя улыбнулась этому факту, но не отпустила работницу. Недолго раздумывая, биолог предложила сумму денег горничной. Та, даже не дождавшись задания, с радостью приняла деньги и только после поинтересовалась в чем ее задача. Маша подошла к ней ближе и тихо спросила, знает ли она кто вчера из служанок работал официантками на замену. А вторая, без тени сомнения и раздумий произнесла два имени : София и Полина. Снежана первая прочитала групповой чат, где Маша уже написала нужное им имя. Первое, что приходит ей в голову — оповестить об этом и Васю. Всё-таки он должен знать, он первый предположил все происходящее. Чуть ли не бегом, фотограф направляется в сторону комнаты Василия. Раздается стук в дверь и из нее выходит не он. На пороге стоит какая-то горничная. «Ой!» — проносится про весь коридор, когда они застывают друг напротив друга. А потом глаза падают на бэйдж. Полина. — Здравствуйте! А почему сегодня убирается не Соня? — первое, что выпаливает Снежка. Настолько взволновано, что становится стыдно. Вдруг Полина догадается о том, что ей нужно. — Здравствуйте... Не знаю. Мне было велено взять на себя эту комнату. — девушка отстраняется от гостьи отеля, пока та, как глупая зайчишка, стоит у двери в недоумении. — А почему? Сегодня утром ее тоже не было. Вы не знаете, где она? Яи мой друг очень прониклись ей. — продолжает свою сказку Снежка. Все ту же самую, которую она говорила и первой горничной при встрече. — Простите, нет. Мы и не были близки... — она мнется с ноги на ногу, все ещё оставаясь на временной территории Василия. — Ой! Это же вас я вчера видела с ней! Перед банкетом, а потом нет. То есть вас я все ещё видела, а вот её уже нет. — несмотря на страх, блондинка решает идти на пролом. — Да, я вчера заменяла официанток. Соня тоже, мы вместе шли до первого этажа. Там я подготовилась и ушла, а Соня ещё осталась, собиралась, одевалась. — И что? Больше не видели ее? — Не-а. Столько гостей было! — губа горничной начинает подрагивать, но сама она старается выглядеть крепко. — В общем, так вышло, что мы не встретились больше на банкете, такой завал. — Понимаю. Сама едва могла пройти куда-то — Снежана понимающе кивает головой. — Наверное она тоже устала и взяла выходной... — Может быть! — оживилась Полина. — Простите, мне нужно идти. Снежка отходит, пропуская девушку, и позволяет ей закрыть номер. В скором времени она скрывается за углом, а дзюдоистка наскоро удаляется в поиски Маши. Кажется, они заходят в тупик. Спустя четыре сбежавших горничных, одного скучного электрика и уходящего со смены повара, Аленка решила попытать удачу на гостях. Наконец, ей на глаза попадается незнакомое лицо среди гостей и уже скоро она оказывается рядом с постоялицей. — Здравствуйте-здравствуйте! Извините, я тут ищу кое-кого! Не можете мне помочь? — в своей громкой манере обращается Аленка. — Тц... Господи, что тебе нужно? — грубо отвечает дама с пирсингом в носу. — Я ищу девушку по имени Соня. Она тут работает, не видели? Она должна была выполнить для меня... Личное поручение! — Она настолько уверенно все это кричит, что сомнений в поручении не остаётся. Но есть другое. Как быть? — Не видела. — выплевывает Кика. — Ну как так! Она была вчера официантом! — Я весь вечер стояла у стола с партнёром и рано ушла. А теперь все, бай. — грубо завершает диалог Кика, уходя от рыжей. Оставшаяся в непонимании фитнес-тренерша заглядывает в телефон и на радостях бежит в другую сторону. Зеленоволосая же идёт на выход. На улице сегодня тихо и солнечно. Разве что ветер мешает идиллии, развивая волосы во все стороны. Хотя нет, не только ветер. Где-то за углом щебечут две девчушки, которые, судя по всему, отлынивают от своей работы. Довольная фиолетовглазая открывает свой телефон с намерением написать Любаве. Рассказывать о том, как ее работники плохо выполняют работу — то ещё удовольствие. Мелкая, но пакость. Потом они либо долго получают от владельца, либо ищут в слезах новую работу. И сегодня бы обе получили по заслугам, но фортуна явно на их стороне, ведь диалог они ведут... Полезный. — А я о чем! Достала эта рыжая. — Я на эту Соню плевала с высокой колокольни, как и все в нашем отеле. Хорошо, что этой тупицы нет сегодня. — Надеюсь ее уволили. — Небось спала с кем-то из отеля, а рот закрытым держать не умеет. — Ха... Я бы не удивилась. Язвительные тона, желчные слова и полное отсутствие такта, манер. Как же они похожи на саму Кику. Может быть, если захотят, то добьются чего-то большего. Однако, ей стало все равно на них сразу же. Вместо сообщения о лени Кика быстро печатает Любаве то, что их недавнюю жертву активно разыскивают. Девушки долго сидели, поглядывая друг на друга, ожидая, кто первый начнет диалог. Марена и Несмеяна сначала нерешительно, затем всё быстрее и быстрее перебирали в памяти мелочи, которые раньше казались случайностями. —Эй! Все! — Несмеяна от внезапного вскрика девушки подскочила. Удивленно посмотрев на сине-волосую, она все таки решила начать разговор. —Я заметила... Что... правда — Мея не осмеливалась это сказать, боясь раскопать пропасть, если вдруг это не правда. —Что? Ты не молчи, я уже волнуюсь... — девушка изобразила подставной страх. —В общем... У тебя есть родинка на шее... почти за правым ухом. — Марена быстро вытащила свой телефон, включила фронтальную камеру, и стала рассматривать, будто никогда не видела эту родинку. —Так вот, у меня такая же... — Марена отвела взгляд от своего отражения в телефоне. —Да ты что!! — девушка ринулась поворачивать голову собеседницы. —Ничего себе! И вправду! Как круто! —Мне кажется, возможно, мы... как бы тебе сказать... — девушка не успела закончить, как Мара резко, словно змеиный яд выплюнула — Сестры? — глаза девушки округлились, но, когда Марена засмеялась, она поняла, что не считает так же, а просто сказала шутку. —Я серьезно... Может же быть такое? Наши истории схожи... и родинки. —Ну... может быть... это странно. Марена и Несмеяна глянули друг на друга. Каждое слово располагалось в их голове как карта, которую вдруг выстроили правильно. —Это невозможно, — прошептала Мара и тут же рассмеялась, оттого что голос предательски дрожал. — Возможно. Несмеяну вдруг осенило, она быстро стала листать фотографии в телефоне. —Смотри! На фотографии стояла девушка, которая обнимала укулеле, а рядом сидела маленькая девочка, которая смотрела на нее с восхищением. В этой фотографии девушка узнала себя. —Мы… сестры? — спросила Марена. В этом вопросе не было обвинения или требования; в нём было только удивление и страх перед переменой. —Похоже на то, — ответила Несмеяна, и в её голосе звучало облегчение. Она медленно потянула руку, и Марена взяла её за пальцы. Их ладони идеально подходили друг к другу, как будто и это было, когда‑то учтено кем‑то другим. Они не закричали. Ни одна из них не устроила сцену. Вместо этого сначала пришла тёплая, простая радость — от того, что их подозрения не были паранойей. Потом...тишина, словно вокруг всё затаилось, чтобы дать им время принять решение. —То-есть, я тебя нашла... Я тебя нашла... —Ты меня искала? Зачем? — Марена совсем не ожидала услышать это. —Я соскучилась. У меня никого не осталось. Я тоже ушла из дома. — вся веселость Марены в миг улетучилась, девушка тихо обняла сестру. —Слушай... Давай вечером встретимся, бери свою гитару. Жду тебя после закрытия в комнате отдыха, там обычно никого нет и акустика хорошая. Кивнув, девушки вернулись к своим делам. Всхлипы наполняли подвал, однако дальше него они не уходили. Запах метала щекотал нос. Стены буквально дышали этим запахом, но не из-за многочисленных железных орудий, а из-за крови, которая давно впиталась в эти стены и никогда не отмоется. Даже если внешне они сухие и чистые, то под специальным светом видны все человеческие страдания. Или человеческое очищение. На обнажённом теле искрились свежие раны, оставшиеся от железной плети. Блондинка наносила удары один за другим, пока тело местами не начинали кровоточить. Добившись своего результата, Любава бросила плётку на пол. У пленницы, кажется, уже не было сил даже кричать и плакать, раздавалось лишь шмыганье и скулеж. Хозяйка подошла ближе, отпинывая брошенную плеть и рассмотрела лицо пленницы внимательнее, ближе. На мгновение она открыла глаза, но тут же закрыла. У нее не было сил даже на это. Тело лишь немного подрагивало и внешне показывало свою боль, но не только стекающей кровью и гематомами. Глаза осели, вены стали особенно видны, тело заметно похудело и стало бледным. — Знаешь, из-за тебя сегодня была убита девочка. — отрешённо произнесла Любава. Однако жертва даже не пошевелилась. Ноль реакции. Это выбесило блондинку. Безразличие раздражало ее больше, чем участие. Все люди такие мерзкие. Они будут видеть, и, может быть, даже сожалеть, но никогда не обратят внимание, ничего не сделают. Именно из-за такой сотни людей заканчивали жизнь самоубийством или умирали от того, что никто им не помог. Они были несчастны по своей натуре. Потом, только после их смерти, уже накажут плохих и искренне поймут тех, кто видел, но ничего не делал. Но они все такие же плохие, ничем не лучше. Просто лицемерные твари. И они заслуживают не меньшего осуждения. Они ведь могли предпринять хоть что-то, но гораздо проще отмолчаться и выставить себя такой же жертвой и разбитым человеком, который тоже сжимался от страха и сочувствовал. Ярость заполнила все тело, и блондинка отвесила неизвестной пощечину. — Тупая мразь! Как ты можешь быть такой безразличной. — Она отстранилась. — Сегодня мог быть твой конец. Пока ты не станешь человеком, ты не выйдешь от сюда, ну или умрёшь такой же мразью, но более изощрённо, чем могло быть. И она вышла, буквально дрожа от переполняющих ее эмоций. Кажется, она теряет хватку. Раньше ее было не так просто вывести из себя. Сглотнув ком сожаления, она попыталась расправить плечи и двинулась вперёд. Любава. >> Хм, интересно. Давайте встретимся сейчас, посидим у бара? Кика. >>С радостью, уже бегу Настасья. >>Ок. Будучи в баре, девушки расположились и слегка расслабились. Любава не боялась обсуждать что-то при бармене, ведь он был далеко не чист. Парень разлил каждой по коктейлю в стакан, и они начали беседу. — В общем, эта девчонка что-то разнюхивает. — ядовито произносит Кика — Может их... Того? — в голосе Насти сквозит открытая усмешка. Любава, усмехнувшись, покачивает головой и отпивает коктейль. Он терпко ощущается на языке, от чего та лишний раз цокает. — Да нет. Глупости, пусть. Может быть ей она действительно просто нужна? — Любава укладывает голову на руку — Не думаю. Проходила мимо ее подружек. Мне кажется, они тоже что-то искали. Зацепились же за какую-то мелочь — офисная работница произносит это странно, с намеком. И кажется, Любава от него не в восторге. — Мелочь или не мелочь, но все будет в порядке. Поймут, что она просто уволилась и все, вот недавно этим заняла Василису. — непринужденно продолжает владелица. — Мне не нравится, что эти шерифы много берут на себя. Один вчера про камеры болтал, а второй, представьте, стащил мой список выбывших. — Одна из девчонок вчера таскалась с тем шерифом, да и вторая тоже. Они явно работают вместе. — ругается зеленоволосая. — Они не составят мне угрозы. Список — мелочь, камеры — работают, служанка — уволена. Ничего нет, увы. А если что-то и случится, Влад поможет все исправить. Я, конечно же, не пустое место, но он тоже способный и богатый мальчик. — хозяйка грациозно съедает вишенку с коктейля, явно несильно заботясь о ситуации. — Думаю, ты права. — произносит шатенка, глядя в свой стакан. Но что-то в этой ситуации действительно странно. Ни у кого никогда не было сомнений, а тут какие-то букашки собираются что-то выискивать, да таким дешёвым способом. — Но нужно поменять способ входа в отель, ещё бы с помощью шпилек ко мне не пробирались, я уже нашла человека — подмигивает дама. Девушкам было не особо интересно, поэтому блондинка неожиданно перескакивает на другую тему. — О, Кика. Я видела ты вчера ушла с каким-то гостем! Неожиданно, ха-ха. Ты же не любишь подобное. Девушка первое время молчит, принимая общую реакцию. Реакцию насмешки. Раздражает, но она решает не поддаваться. — Он был довольно миленьким. Уж больно слащавый — улыбается она наконец. — Хм. Ну и бред. — говорит Настасья и Любава почему-то заливается смехом. Алёна шла по садовой дорожке за отелем, прикрывая ладонью глаза от низкого солнца, и ярких лучей. "Так и думала, что нужно брать очки солнечные с собой, теперь мучиться" Ветер пах елью, цветами, смесью разных запахов, которые было сложно распознать сразу. Она остановилась у пруда и долго смотрела на медленно носящихся в глубине рыб, серебристые бока вспыхивали, рябь расходилась кругами и успокаивала думы, которые ещё вчера путались в голове после неожиданного поцелуя на балконе. Мысли девушки путались, то поцелуй, то долги. Вечером вчера всё казалось случайностью: скользкий порыв ветра, близость, смущённый смех. Но осадок остался: лёгкий и щекочущий. Алёна пыталась прогнать его прогулкой по саду, слушая плеск воды и расплывчатое бормотание насекомых. Дама одиноко стояла, оглядывая каждую проплывающую мимо рыбу. Каждая была индивидуальной по-своему, девушку завораживали они. Тем временем, Александр решил прогуляться, и когда заметил свою подругу, решил поздороваться, ведь тогда в коридоре так и не вышло. Рыжая даже не заметила, как рядом появился Саша. Он подошёл не спеша, и на его лице отразилась та же лёгкая неловкость, что была у неё. Алёна увидела его и ощутила, как щёки вспыхнули. Сердце застучало громче, а ноги будто стали ватными. Вместо того, чтобы спокойно ответить, она резко повернулась и побежала прочь. Стыд подталкивал её к побегу. На бегу её платье зацепилось за корень, нога поскользнулась, и она не удержалась: с шумом и брызгами Алёна упала в пруд. Вода обдала её холодом, рыбы расплылись в стороны, а с тропинки послышался ускоренный шаг. Девушка сидела в пруду по уши в воде. Рыбы испуганно, и даже заинтересовано плавали кругом. Саша мгновенно оказался рядом. Он схватил её за локти и помог выбраться на каменный берег. Его руки были тёплыми и уверенными, вода струилась с её волос и по покрасневшей коже. Алёна села, дрожа, глядя в пустые глаза, которые ещё не знали, что сказать. Саша молча подал ей своё плечо, чтобы она могла опереться. Она быстро потрясла головой, пытаясь вернуть хватку дыхания, и, будто отбросив тяжелый груз, бросила пару слов. —Извини... спасибо... — голос едва слышный, смешанный с нервной улыбкой. Не дожидаясь ответа, Алёна встала и, не оглядываясь, побежала по дорожке, оставляя за собой следы на мокрой траве. Саша остался на берегу, глядя ей вслед. В воздухе ещё звенела рябь от падения, в пруду продолжали плавать рыбы, а сад будто и не желал торопить развязку, всё оставалось на своих местах, пока двое людей пытались найти слова, которые бы объяснили вчерашний поцелуй и сегодняшнюю неловкость День выдался нелегким. Чтобы отвлечься, Мария решила выйти и прогуляться в лес, все-таки она биолог, и находится в таком загадочном месте. Выйдя из отеля в сторону леса, она шла по тропинке с легким рюкзаком за плечами и блокнотом в руках. После дождя на мху блестели капли, воздух пах хвойной смолой и разложившейся листвой. Лето в этом году очень тёплое, и необычные виды иногда появляются раньше срока. Недалеко от поваленного ствола Маша заметила группу грибов, которые сразу привлекли её внимание. Шляпки у них были матово‑бирюзового оттенка с едва заметным восковым налётом, ножки тонкие, с тонкой сеткой коричневых прожилок, на срезе мякоть слегка розовела. Запах был не грибным привычным, а тонко‑ореховым, с лёгкой ноткой лимона, странный комплекс признаков, который не укладывался в её памяти по ключам. Она присела на корточки, достала фотоаппарат и блокнот. Сделала серию снимков, отметила геокоординаты в навигаторе и аккуратно провела пальцем по спороносному слою, чтобы получить отпечаток — чёрный, с коричневатым оттенком. Маша записывала всё: место на пне, тип почвы, сопутствующие растения, влажность, температура воздуха и время. Иногда в науке самое важное- сохранить наблюдение, пока оно ещё на месте, прежде чем кто‑то пройдёт по этой тропе и нарушит образец. Вдруг за спиной послышался шаг не тихий, уверенный походный шаг, а размеренный, настороженный. Из тени деревьев вышел мужчина. Он остановился в нескольких метрах прищурился, глядя на Машу в приседе. — Добрый день, — сказал он ровным голосом. — Что вы тут ищете? Не закладку ли случаем? Днем... Интересная вы девушка. Маша подсела чуть выше, пытаясь не раздавить грибы, и улыбнулась вежливо, но слегка настороженно. — Добрый. Я — Маша, биолог. Я собираю данные по грибам. — она подняла фотоаппарат, чтобы показать снимки. — Возможно, это редкий вид, поэтому отмечаю место и беру небольшой образец для детального изучения. Мужчина нахмурился, и с недоверием ответил: — Я вас сначала принял за тех, кто ищет закладки. А может ты мне врешь? Видимо, у вас необычная манера ходить по кустам. Как часто вы так "гуляете"? Маша на мгновение почувствовала, как у неё похолодело в животе, обвинение звучало резко. Она не хотела конфликтов, поэтому достала блокнот и протянула его. — Я не занимаюсь ничем незаконным. А грибы — это важная часть экосистемы, их надо учитывать, вдруг они опасные. Напряжение в плечах Волода медленно спало, в его голосе появилась нотка сожаления. — Всё в порядке, — Маша кивнула. — Я понимаю. Если вы не против, могу вам кое‑что показать: эти грибы выглядят необычно, возможно, новый для нашей местности вид. Я отправлю образцы в лабораторию для анализа. Это будет важно для охраны леса — знать, какие виды тут обитают, чтобы планировать защиту. И как они могут влиять на людей. Волод подошёл ближе, заинтересованно заглядывая на шляпки и записи Маши. Он не знал толком, чем отличаются близкие виды грибов, но уважал, когда кто‑то работал с природой профессионально. — Вы серьёзно? — спросил он. — Новые виды... А что, это опасно для людей? Интересно. — Большинство грибов тут безвредны, — ответила Маша. — Но есть и ядовитые. Если подтвердится, что это редкий вид, мы сообщим администрациям и нанесём точку в карту охраняемых объектов. Он задумчиво почесал подбородок, затем, как бы автоматически, посмотрел вокруг — на мох, на лоскуты теней на тропинке. Недолго думая, Волод решил подпортить ей настроение. Замахнувшись, одним резким движением он снес пару шляпок грибов. —Эй, ты что делаешь? — Маша встала разъяренно. — Я же тебе сказала, это важный образец!! —А мне то какое дело? Сиди и дальше ищи закладки. — парень грозно развернулся, и направился прочь от девушки. Когда солнце поднялось выше и тень сократилась, Маша аккуратно оформила образцы и пометила точку. По пути к тропинке она уже представляла электронное письмо с фотографиями в лабораторию. Волод же, довольный своей пакостью, направился обратно в номер. Казало бы, охранник, а такой подлый. Вернувшись в свой номер, парень взял ноутбук и решил почитать про виды грибов, все-таки эта тема его заинтересовала, но как бы он не старался, так и не нашел тот вид грибов, который рассматривала девушка. Когда неслышно опустился вечер и остров начал одеваться в оранжево-синие тени, две сестры стояли на крыльце отеля, воздух на улице был наполнен запахом хвои, листвы, цветов. Они не виделись долго — годы разлетелись, как старые ноты, и теперь, наконец, они вместе. — Ты правда хранишь тут гитару? — спросила Несмеяна, пытаясь не улыбаться, и в голосе ее дрогнуло то, что Марена помнила лучше всяких объяснений. Девушка только кивнула. Ее гитара была старой, с технично убранными выступами на деке, на грифе виднелись отпечатки пальцев и маленькая трещина от тех лет, когда она брала инструмент на концерты. Несмеяна держала в чехле электрогитару, громкую, грубую, с наклейками на грифе и самой гитаре. Музыка для нее - способ прятать и одновременно открывать душу. Они уселись у окна. На улице медленно гасли последние лучи, свет лампы ложился мягким кругом по тропинке, ложился на чашки с чаем, стоявшие возле ребят на ступеньке. Посидев еще пару минут Марена первой взяла аккорд — глубокий, уверенный. Звук напомнил о старом доме, о вечерах, когда весь двор собирался, и кто-то начинал песню, а другие подхватывали припев. В детстве Марена любила выбегать во двор и смотреть на группу музыкантов, которые собирались на площади, но по возвращении матери с работы, девушке приходилось возвращаться, ведь если матерь узнавала, что она слушала музыкантов, наказывала ее. Несмеяна присоединилась, сначала робко, потом все смелее. Хоть девушка и часто играла на гитаре, сейчас она была погружена в мысли. — Помнишь ту песню об одиночестве, которую пели вы с группой? — спросила Несмеяна, глядя поверх плеча на сестру. Мара кивнула. Ее губы скривились в том редком выражении, которое старшие называли улыбкой. Она вдохнула и начала петь тихо, почти шепотом. Слова слились в пелену света и звука. Музыка сгладила вопросы, которые могли появиться: почему Марена уехала, почему Несмеяна узнала о сестре только через несколько лет, что каждый потерял и что приобрел. Вечер сделал вещи проще, в нем не требовалось оправдывать выборы, нужно было лишь держать ритм и слушать. Гитары говорили за них. Иногда они замолкали, и тогда слышался сверчок где-то в лесу, тихий шелест листвы. Мара смотрела на собственные пальцы, удивляясь, как так получается, что старые акценты души встречаются с новыми. Она рассказала о городе, о длинных переездах и о том, как в первый год ей казалось, что смех ускользает от нее, как вода сквозь пальцы. Мея отвечала коротко и тепло, она не любила долгих заявлений, предпочитала показывать заботу делом: подлила чаю, поправила плед, настроила гитару. «— Ты всегда лучше брала соло», — сказала Несмеяна. Она восхищалась сестрой, которая прошла через столько, и была такой талантливой. Рена усмехнулась —А у тебя всегда лучше получалось держать ритм. Они смеялись над мелочами и плакали из-за трудностей, не так, чтобы слезы вытеснили музыку, но так, чтобы она стала глубже, как струна, которую задели сильнее. С помощью музыки они рассказывали свою историю, которая приключилась с ними за долгие годы. Из музыки история, казалось бы, лилась вечно. Она содержала глубокий смысл, сочувствие, обиду за то, что не провели эти годы вместе. Аккорды становились длиннее, и где-то между ними выросла новая мелодия, созданная из общих пауз и недосказанных слов. Они упомянули старую бабкину балладу, ту, что Марена училась играть у бабушки с деревни, когда путешествовала в поиске нового дома. Несмеяна заплакала тихо, потому что она всегда думала, что музыка могла бы восстановить то, что потеряли когда-то давно. Ночь пришла бесшумно. На тропинке загорелись отражения их теней, два силуэта, склонившиеся над шестью струнами. Гитары теперь звучали почти как разговор: вопрос — ответ, пауза — вздох. Иногда Марена брала на себя ведущую партию, иногда Несмеяна срывала внезапную мелодию, прорывающуюся сквозь года накопленной тишиной и поисками. Под конец вечера они разучили песню, которой не было в их общем репертуаре, и это был знак: что-то новое родилось, не заменяя старое. Когда последний аккорд затух, они сидели молча, неуверенно улыбаясь. Они были как два музыканта, поймавшие одну и ту же частоту. — Завтра будем репетировать? — спросила Несмеяна, и в этом вопросе было больше надежды, чем в любом обещании. — Будем, — ответила Марена. — И не только завтра, теперь мы будем вместе всегда. Несмеяна вздохнула глубоко, и в её глазах появилась та тихая решимость, которую раньше Марена видела редко. — Знаешь, — начала она медленно, — после конкурса, где я буду судьёй, я хочу остаться. Не уезжать обратно в город сразу. Помогу тебе в гостинице с обязанностями, с бумагами, с тем, что ты называешь «администраторская рутина». Я могу подменять тебя на ресепшене, готовить рассылки, встречать артистов. А иногда я буду улетать на концерты, на гастроли, но вернусь. Так лучше, чем разрываться только между двумя местами. Ты слишком много на себя берешь, я помогу, и мы сможем проводить вместе вечера. Марена смотрела на сестру и слушала: это было искреннее предложение, готовность быть рядом и при этом не терять себя. Она ответила не сразу, думая о том, как это будет, делить пространство и работу, доверять друг другу расписания и ключи от кассы. Затем улыбнулась, та самая улыбка, которая много значила. «— Тогда будем делать это вместе», — сказала Марена. — Ты будешь судьёй — это почётно. А я буду держать крышу над головой и порядок в делах. Когда ты уедешь — я буду тебя ждать. Когда приедешь — я буду ждать тебя с гитарой, вечером, на этом месте. Они посмеялись, потому что это звучало почти как договор: смесь деловых обязанностей и семейной ласки. Они отправились по номерам и погасили свет. На балконе сверчок продолжал свой ритм, а в доме жил тихий звук,согретый присутствием, как если бы струны их гитар продолжали вибрировать внутри стен. Этой ночью обе уснули под одну и ту же мелодию. Впервые за долгое время, Несмеяна улыбнулась по-настоящему, не пряча улыбку за словами. Марена, засыпая, думала о том, что музицирование — это не только ноты и аккорды, но и умение слушать, а значит, оставаться рядом.

Льется музыка по дому, льется сладкое вино,

Входит чёрная пантера, но на ее руке клеймо.

Сегодня новая интрижка, и может быть, их даже две,

Сейчас с одной, потом с другой, собрать бы мысли в голове...

Придется снова разбираться: кто с кем и когда был,

Но судя по всему, никто от одиночества не выл.

И осторожно темной ночью ходить давно уже пора,

Кто-то плачет в коридоре, болит там чья-то голова...