Городская ёлка

      После долгих репетиций я обычно дожидалась своей маршрутки и мчала домой, но сегодня ноги и мысли сами вели меня длинной дорогой через Театральную площадь. Какая же она, оказывается, красивая! В суете безумного декабря не замечаешь, как витрины магазинов уже заиграли гирляндами, а серые трещины на асфальте скрылись под хрустящим белым снегом. Да и до праздника остались считанные дни: надо готовиться к последним концертам, строить планы на будущий год, собирать подарки… Только сейчас об этом думать совсем не хочется.       В центре площади стояла ёлка – самая замечательная, какая только могла быть. Видно, её выбирали особенно тщательно, никакая другая городская ёлка не могла с ней сравниться: высокая, пушистая, как с открытки. На иголках висели разноцветные фигурки зверят, птиц и багряные шары, а между ними мелькали жёлтые огни. Украшенная серебристыми бусами и лентами, она походила на волшебницу из сказок, вокруг которой снежные хлопья обвивались, словно горжетка, а чугунные уличные фонари по-джентельменски уступали почётное место. Вот уж, и правда – главная гостья праздника.       Многие неравнодушные подходили, чтобы сфотографироваться или просто полюбоваться ёлкой. А я всё стояла перед ней, как заворожённая, не могла оторвать взгляда. Всё смотрела и вспоминала голос, мягкий, немного уставший, который однажды сказал мне не падать духом, назвав ласково Солнцем. Объятия, о которых так приятно грезить перед сном, прижимая подушку к груди. Руки, скользящие по клавишам старого пианино. Вспоминала лицо, что было так близко – хватило бы совсем немного, чтобы…       Я стыдливо прервала ход мыслей, тряхнув головой. Всё это звучало наивно, однако… как мне хотелось, чтобы Паша был здесь, под этой ёлкой. Как ярко бы отражались новогодние огни в его очках, добродушно сияла его улыбка. И, выдохнув морозным паром, он бы обязательно произнёс что-то весёлое. Никаких репетиций, пустой болтовни про учёбу и лишних людей, лишь простая встреча на украшенной площади – что может быть прекраснее?       Но он не придёт. Да и зачем? Одно утешение – ты, моя милая Ёлочка. Пусть я уже слишком большая, чтобы верить в чудеса, но под Новый год твой свет всё равно дарит тепло и малую надежду на что-то хорошее.       – Красивая, правда?       От одного звука меня всю пронзило. Обернулась – Паша! В синей куртке, шарфе и с довольной ухмылкой.       – Ты меня до смерти напугал, зачем так тихо подходить, – кое-как собираюсь, чтобы не выглядеть глупо, но уже замечаю, как нервно перебираю руки.       – Извини, я не хотел, – Паша виновато улыбнулся одним уголком рта, затем спросил. – Ты чего домой не идёшь?       – Да неохота пока. А ты?       – Мама пару минут назад позвонила. Договорились встретиться с ней тут, чтобы вместе домой пойти. Вот жду её теперь.       Я слушала его и не могла оторвать взгляда. Жёлтые блики бегали по тонким линзам и оправе, лицо будто сияло. Всё, как представляла…       – Странно, мне казалось, ты ушёл раньше меня. – И всё же добавила: – У тебя так красиво свет переливается в очках, здо́рово выглядит.       – А у тебя глаза сейчас будто янтарные, – Паша чуть наклонил голову, прищуриваясь. – Вот она – великая магия света!       И правда, без магии здесь не обошлось. Стоило только подумать, как Паша оказался тут как тут, будто…       Я вновь посмотрела на ёлку. У самой верхушки мерцала яркая звезда, словно подмигивая. А Паша просто любовался ею, потихоньку покрываясь снежинками, что на его плечах походили на мантию звёзд.       «Добрый волшебник», – промелькнуло в мыслях невольное сравнение, но, посмотрев на тёмную макушку волос, сказала другое:       – А тебя мама не поругает, что ты без шапки ходишь? Заболеешь же. Паша вопросительно посмотрел на меня:       – Да ведь не холодно! И болею я редко.       – Ты лучше надень, Паш. Мамы, они такие, всегда переживают.       На что он кратко вздохнул и вынул из кармана шапку, бухтя:       – Ну хорошо-хорошо, надел. Теперь лучше? Раз уж беспокоишься… и тем более я её уже вижу.       На другой стороне площади действительно стояла тётя Аня, его мама, держа в руках сумки с пакетами и оглядываясь в поисках сына.       – Ладно, ты иди, наверное. Ещё встретимся, – сказала я.       – Конечно. Ты только не стой здесь долго, а то тебя уже замело.       Паша смахнул часть снега с моей шапки, и на миг показалось, что особенно долго задержал на мне взгляд. От смущения я даже не заметила, как Паша уже попрощался и убежал.       «И правда, волшебник, – подумала я, снова обращаясь к зелёным ветвям. – Наверное, и мне пора осмелиться на чудо, только уже в следующем году. Уже в следующем».