5. Сокровища

Ньют Скамандер к идее показать, где он встретил того самого медоеда, отнёсся положительно. Почему нет? Он был очень мобильным, всё необходимое для путешествий всегда находилось под рукой, а координаты Ньют помнил отлично. Да и межконтинентальный портключ всё ещё действовал. Так что, получив письмо от Эйлин, весьма довольной подарком, Ньют провёл ревизию припасов, чуть их пополнил и с готовностью перенёсся в Париж, где его уже ждали. Маг раскланялся с Октавиусом, поцеловал руку Эйлин, и с восторгом уставился на широко улыбающегося весёлого малыша. — Какой прекрасный медоед, — похвалил он. Для Скамандера, который всего себя посвятил магическим животным, это и правда была похвала. — Отправляемся, — сказал Октавиус. — Не вижу смысла тянуть. Кроме прочего, он опасался, что найдутся ещё какие-нибудь безумцы, желающие украсть Брока. А им такое сокровище самим нужно! Увидев воочию, что может вырасти из химеры, Октавиус преисполнился планов и мечтаний. Ягос произвёл на него огромное впечатление, а благодаря внуку с магом ещё и удалось очень удачно завязать знакомство! Просто подарок судьбы! Октавиус взял внука на руки и, пока Эйлин застёгивала безразмерную сумочку и проверяла в последний раз, не забыла ли чего, тихо спросил его: — А Ягос кто? — Р-р-росомаха! — тихонько рыкнул в ответ Брок. — Сильный! Октавиус понимающе кивнул и начал обдумывать, где именно и на кого устроить охоту. Росомаха — хищник сильный и быстрый, так что олени будут в самый раз. Ньют протянул цепочку с брелоком, они схватились за неё и мягко, без тошноты и болтанки, перенеслись в Африку. Брок тут же завертел головой, сосредоточенно нюхая воздух. — Туда, — указал он. Маги окутались чарами прохлады — солнце, пусть и начало клониться к закату, пекло для привыкших к влажной и пасмурной погоде британцев невыносимо. А Брок на жару никакого внимания не обратил и сосредоточенно потопал к возвышающейся в полумиле от них низкой скальной гряде. Несовершенство детского тела бесило. Очень хотелось измениться и помчаться на четырёх лапах, хотелось окунуться в мир запахов, хотелось влезть на свою скалу и зарычать, показывая, что это его владения и чужакам тут не место. Но Брок упорно перебирал короткими ножками: жарко ему не было, а что иногда в высокой траве не видно, так это ж хорошо! Маскировка! Мысли путались. То он соображал чётко и ясно, как взрослый, то начинал мыслить как ребёнок, восторгаясь каждым камешком и пучком травы, то наваливались инстинкты. Брок в такие мгновения останавливался, сосредоточенно нюхал воздух, взрыкивал, бдительно проверял, идёт ли его семья за ним, и опять сосредотачивался на приближающейся скальной гряде. Взрослые шли позади, неторопливо, о чём-то беседовали. Переход был плавным и незаметным: вот они в обычном мире, а вот в магическом. Сразу задышалось легче, а скала заблестела вкраплениями каких-то кристаллов. Октавиус с восторгом наклонился к каким-то кустам, явно нацелившись собрать с них что-то, а может, и целиком выкопать. Из пещеры в скале высунулась чёрно-белая бандитская морда, и Брок возмущённо зарычал. Ему ответили таким же рыком. Интервент, захвативший любимую нору Брока, не собирался её освобождать. — Брок, — сказал Октавиус. — Наследник Принц. Ты хочешь жить в пещере? Брок встряхнулся. Он человек. Он наследник Принц. Зачем ему нора? Даже такая комфортабельная? И он, горделиво задрав нос, принялся порыкивать, хвастаясь новыми угодьями, комфортабельным логовом и сильной роднёй. Медоед высунулся наружу, сел на пушистую задницу и внимательно слушал. Драки не предполагалось, так чего не побеседовать? Не обменяться сплетнями? И он принялся обстоятельно рассказывать обо всём, что случилось за эти годы с соседями Брока. Пока Брок с медоедом общались, Ньют достал ещё один окорок и вежливо предложил его новому хозяину владений, на что тот отреагировал крайне благосклонно. Октавиус собирал какие-то травки, Эйлин следила за сыном. Тот наконец оторвался от разговора и вприпрыжку примчался к ней. — Я забер-ру камни! — выпалил Брок. — И золото! Рграирри согласен! Ему ни к чему, а окор-рок вкусный! — Показывай, где твои сокровища, — скомандовала Эйлин. Скамандер тем временем с умилением смотрел, как Рграирри с хрустом разгрызает бедренную кость и радовался хорошему аппетиту зверя. Он отлично знал, что сытый хищник — это вменяемый хищник, и никогда не отправлялся в путешествия без хорошего запаса мяса. А тут ещё и повод есть: новость о том, что у магических медоедов есть имена, он принял с восторгом. Так что оставалось подождать, пока зверь насытится и утащит остатки в пещеру, а там можно и побеседовать! Брок тем временем показывал Эйлин и Октавиусу свои сокровища: всё выкопанное он утаскивал в ещё одну пещерку, маленькую и почти незаметную, и складировал там. В безопасности, потому что пещерку облюбовала здоровенная ядовитая змея, согласившаяся сторожить чужое барахло за безопасность и часть добычи. Октавиус с восторгом уставился на угольно-чёрную змею длиной ярдов в пять, выползшую наружу. Брок передал ей десяток крыс, добытых Ньютом из его знаменитого чемодана, и полез вглубь, начав выкидывать наружу всё, что успел накопить за годы пребывания зверем. В траву у подножия скалы летели необработанные сапфиры — крупные, потому что всякую мелочь в один-два карата Брок-медоед даже ухватить не мог, золотые самородки, бериллы… — Какой у меня запасливый внук, — довольно сказал Октавиус, собирая золото. Эйлин тем временем живенько прибирала камни. Даже необработанные, они сверкали на солнце. — Надо поделиться с Ньютом, — сказала она. — Если бы не он… — Да, мы ему обязаны, — согласился Октавиус. Брок в пещерке не унимался и всё вышвыривал и вышвыривал из неё сокровища. Больше всего было золотых самородков, но и друз камней, а также отдельных кристаллов набралось прилично. Наконец, пыхтя и фыркая, довольный Брок вытащил из пещеры что-то явно рукотворное. Октавиус с Эйлин озадаченно переглянулись, подходя ближе. Связки бус, что-то похожее на барабан, бронзовый листовидный клинок с основательно погрызенным древком и длинный, больше двух футов, витой рог чёрного цвета, похожий на единорожий. — Вот! — гордо задрал нос чумазый и пропыленный Брок. — Это от этих… как их… Пытались что-то делать! — Шаманы, — вынес вердикт Октавиус. Трое: наборы бус разные. А рог чей, интересно? Налопавшаяся до отвала змея лениво грелась на камушке, наблюдая за суетой. Брок подошёл к ней, отряхивая ладони, и указал на освобождённую пещеру. Змея выстрелила чёрным раздвоенным языком в горячий воздух и лениво утекла в тень: слишком долго оставаться на солнце было опасно даже для неё. — Ньют, — окликнула кузена Эйлин. — Чей это может быть рог? Оторвавшись от беседы с Рграирри Скамандер подошёл ближе и взял рог в затрясшиеся руки. — Где?.. — несвязно выдавил он. — Как?.. Легенда! Но я верил, что они существуют, и вот доказательство! — Кто существует? — терпеливо спросил Октавиус, забирая у Скамандера рог. — Чёрные единороги! — выпалил тот. — Посмотри! Видишь кольца? Маги наклонились, рассматривая срез рога с явно видимыми годовыми кольцами, как у старого дерева. — Старое животное, долго прожившее, — пояснил Ньют. — И его явно убили… — Может, обработали срез сброшенного рога? — сама не веря в свои предположения, вздохнула Эйлин. — Единороги не сбрасывают рога, они не лоси и не олени, — качнул головой Ньют. — Брок. Где ты это взял? — Шаман пр-ринёс, — Брок нахмурился, вспоминая историю появления этих трофеев. — Тр-ри было. Главный и два… — Помощника? — подсказала Эйлин. — Да! — довольно закивал Брок. — Это было у главного! — и он указал на рог и короткое копье, дротик. — Они хотели убить меня. И огр-рабить! Я их загр-рыз, но один ткнул меня в лапу, было больно. Брок сморщился, потерев левую руку. Удар рогом оказался болезненным и заживал долго. Неожиданно он вскинулся и глухо зарычал, скаля вылезшие клыки. — Опять! Октавиус, не задавая вопросов, мгновенно накрыл их всех круговым щитом и только потом начал вглядываться. — Шаманы идут, — сказал Скамандер. — Домой, — хмуро сказал Брок. — Действительно, — согласилась Эйлин. — Хватит с нас на сегодня битв. Брок на прощание что-то рыкнул новому хозяину территории, и медоед покивал, вальяжно направившись к пещере. Рывок портключа — и вот они уже дома. Ньют всё так же грустно вздыхал. — Там такие бегают ночью, — подскочил к нему Брок, возле которого захлопотали эльфы. — Я сказал Рграирри, он пр-роследит. И покажет, где. А ты ему окор-рок! Два! — Хоть три! — развеселился Ньют. — Спасибо, Брок. Малыш важно кивнул и исчез, увлекаемый эльфами в ванную. Маги разбрелись по своим покоям, приводя в себя порядок после таких приключений. Трофеи оставили на полу: ими они займутся позже, после того как вымоются, отдохнут и поедят. Довольный перспективой встречи с чёрными единорогами Ньют подхватил чемодан и отправился отдыхать. Ужин накрыли в любимой синей столовой Октавиуса. Маг лично усадил Брока на его стульчик и поправил салфетку. — Что тебе положить? — спросил он, показывая на ломящийся от блюд стол. — Кар-ре ягнёнка, пожалуйста, — ответил Брок. Купание и смена одежды помогли ему стабилизироваться, и теперь о звере в нём намекала лишь слишком жёсткая, «русская» буква «р». Октавиус положил на тарелку внука отменный кусок и погладил его по голове. Неожиданное путешествие в Африку обогатило его некоторыми интересными знаниями и ингредиентами. Маг, воспользовавшись сытостью змеи, успел даже «выдоить» её в специальную склянку. А рог! А камни! А самородное золото! А травы! Ну и наконец завершившаяся эпопея с получением дочерью звания магистра и признанием внука тоже добавляла хорошего настроения. Ужин прошёл отлично: маги беседовали, налопавшегося до отвала Брока унесли в спальню. Трофеи разобрали, увиденное обсудили. Теперь можно было наконец заняться и привычными вещами, откладываемыми на потом. А ещё визит Ягоса, тоже не стоило забывать! Брок с изумлением обнаружил, что бытиё Наследника переполнено учёбой и разными мероприятиями. И неважно, что он ещё совсем дитя. Этикет и изучение кодекса рода, обряды сезонные и ритуалы у алтаря, чтение и счёт. Да, обществу детей представляли после пяти лет, так что у Брока было ещё два года относительного уединения и покоя. Да, сейчас его учили Октавиус и Эйлин. Но дальше начнутся и светские приёмы — самый минимум, потому что Принцы были по меркам магического мира отшельниками, и занятия с приглашёнными учителями. Никакого беззаботного безделья: быть наследником древнего рода — тяжкий труд. Брок жаловаться не собирался, его всё устраивало. Хочешь чего-то достичь? Изволь усилия приложить! Даже в сказках за внезапные подарки судьбы потом приходилось платить зачастую непомерную цену. А тут не требуют непонятно чего, лишь вполне понятные и логичные вещи. Тем более что оставалось время и на игры, и на охоту, и на отдых. И Брок с энтузиазмом включился в изучение новых для него дисциплин. Визит Ягоса состоялся через месяц. Маг прибыл один, спокойный и довольный. Раскланялся с Октавиусом и Эйлин, подхватил на руки неимоверно гордого собой Брока, собирающегося показать собрату самые лучшие охотничьи места. — Тут р-рядом! — пообещал Брок. — Олени бегают. Вкусные. Ягос оценивал парк и лес и как маг, и как росомаха. Видно, что род Принцев сейчас малочисленен и что вассалов у них нет, иначе олени бы так свободно не бегали. И дело точно не в том, что Принцы не любят оленину. Просто мало магов в главной ветви. Зато младшие многочисленны и богатствами похвастать не могут. В жизненные проблемы Принцев Ягос лезть не собирался. Это их жизнь, не его. В его роду тоже хватало своих сложностей. Зато сейчас он может как следует отдохнуть и повеселиться в компании детёныша. Ягос рыкнул и под внимательным взглядом Брока начал изменение, сбросив одежду. Изломались кости, вытянулась морда, выросли мех и хвост… И вот уже на земле стоит здоровенная росомаха, наблюдающая, как маленький ребёнок превращается в медоеда. Где-то затрубил олень, и две стремительные чёрно-белые тени метнулись в лес.