Часть 1

Бенджи знал на что подписался, говоря, что готов идти в полена пару с Итаном Хантом. Вернее он был уверен, что знал, на что подписывался, но практика показала совсем обратное. Они все взрослые люди, обученные агенты, способные выполнять самые невыполнимые миссии – чёрт, да их отдел так и называется! – они многоликие актёры и лучший спецназ в одном флаконе, и доводят поставленные задачи до самого конца. Да, всё это правда, без исключений, такова их общая картина со стороны, конечно если только ты не знаешь подоплёки. Что именно потянуло Бенджи «в поле»? Наверное тот самый образ несокрушимых отчаянных героев, рискующих всем ради общего блага и мира во всём мире, на который ты хочешь ровняться, как мальчишка. Решающим фактором, чтобы Данн променял уютный теплый офис и своё привычное рабочее место на вечные погони, бессонницы и риски быть застреленным шальной пулей, стал небезызвестный Итан, мать его, Хант. Бенджи им восхищался, искренне так, начиная со слухов, в которые отчего-то безоговорочно верил, с их первой личной встречи, когда хватило лишь одного взгляда, чтобы понять, что агент и впрямь лучший из лучших, и по сей день, когда они теперь работают бок о бок. Только вот теперь во всех плюсах работать в одной сплочённой команде с Итаном Бенджи видет один такой жирный минус. Нет, он не перекрывает плюсы, не портит их взаимоотношения или не маячит тревожным сигналом на периферии сознания. Этот минус просто есть, как факт, без которого уже как-то и не живётся спокойно, но не будь такого, то было бы проще. Наверное, проще. Бенджи знал, на что подписывается с самого начала. Как любой оперативник он готов расстаться со своей жизнью, если того потребует ситуация, даже если того и не хочет вовсе – это его долг. Он готов прикрыть спины своих товарищей и рискнуть всем ради выполнения поставленных задач в любую секунду. Да, на всё это он подписывался в трезвом уме и чистой совестью, а потому не стоит жаловаться. На что Бенджи не подписывался, так это на то, что каждый раз стоит лично увидеть то, как именно работает Итан, мать его за ногу, Хант, сердце будет готово остановится от тревоги, а глаз нервно дёргаться. Что извечная бессонница – спутница любого оперативника, песещающая его время от времени, будет усугубляться беспокойством за другого, ставшего близким, человека. Чем вызвано столь опрометчивое и рискованное поведение во время миссий – загадка, но это остаётся фактом. Действия Итана, как человека, никогда не ставятся под сомнение, он искренне старается помочь людям, спасти стольких, сколько это вообще возможно, не важно как пострадает сам. Действия Итана, как агента, легко поставить под сомнение, если не знать, что он за человек. Конечно же он профессионал, способный работать почти с любым видом оружия, разбираться с компьютерной техникой на довольно хорошем уровне и быть великолепным в рукопашном бою, умело используя своё окружение. Он актёр, имеющий сотни образов и ролей, мастерски манипулирующий людьми, если того требует работа. Он призрак, которого невозможно поймать, пока сам того не захочет. Иными словами Итан Хант был бы идеальным примером агента, на которого нужно ровняться, если конечно не брать в расчёт его извечное непослушание. Признаться, Бенджи в жизни не видел столь жирную папку личного дела, отведенную исключительно под выговоры и всевозможные наказания, с их же последующей аннуляцией в качестве бонуса за выполненную работу. Он даже представить себе не мог, что один единственный человек может стольсильно трепать нервы начальству. До тех пор пока не стал работать с этим человеком на прямую... – Ты как, Бенджи? – голос в наушнике не четкий, но его до сих пор слышно, как и взволнованность в нём. Это нелепо, не Итану сейчас беспокоиться нужно за чужое благополучие. – Я в порядке. – ответ почи честный. – Тебе нужно будет свернуть на лево, потом через тридцать метров на право, так ты сможешь их перехватить. Пальцы скользят по разбитому экрану планшета, проверяя на работоспособность. Верхний левый угол разбит в дребезги, но, кажется на основную работу экрана это не влияет, а значит всё в порядке. Если бы техника прямо сейчас вышла из строя, то им бы пришлось не легко. Впрочем, если техник, то бишь Бенджи, вышел бы из строя, то было бы ещё хуже. – Не слышу уверенности в твоём голосе. – Итан то ли пытается подбодрить, то ли насыпать соль на рану, напоминая Бенджи, что с его актёрским талантом надо что-то делать, ибо он оставляет желать лучшего. Что же, винить Ханта в том, что он услышал ложь, когда она таковой была, не стоит, этот человек всегда был очень проницателен. Бенджи и впрямь почти в порядке, смог отбиться от вражеского наёмника, что вычислил его местоположение, не иначе как чудом – если бы его обнаружили целенаправленно, то заместо одного бугая была бы уж парочка точно. Но противник был лишь один, не готовый к внезапной стычке, а значит наткнулся на Бенджи случайно, за что судьбе он даже немного благодарен. Данн может и остался цел после короткой схватки, а вот техника нет – ей точно осталось не долго – машинально как-то ей начал отбиваться. Хуже только то, что его бедное сердце готово было просто разорваться от тревоги за напарника, потому что Итан Хант не умел работать, как все нормальные люди, он был слишком непредсказуем. На пользу нервной системе технику это тоже не шло, так, к слову. Во время обучения на полевого агента Бенджи ставили с другими оперативниками – такими же «стажёрами» и более опытными наставниками. И никто, НИКТО не работал так, как Итан, рискуя своей шкурой неоправданно часто, отчаянно и, кажется, на зло всему чёртовому миру. Он ставит на кон свою и чужие жизни так часто и будто без сожалений и угрызений совести, что не грех подумать, что ему это нравится. Но нет, Бенджи напарника знает уже достаточно долго и хорошо, чтобы понимать, на сколько же этот груз и сопутствующие риски давят на чужие плечи. Отнюдь не железные плечи. Будь на месте Итана сам Бенджи, то он не знает, сколько бы продержался... Вернее нет, он бы попросту не выдержал, сломавшись под столь ужасным грузом ответственности, сдался бы в первую миссию. Но Итан гораздо сильнее и отчаяннее многих и потому является лучшим, а лучшим, по мнению Бенджи, не пристало так сильно переживать за кого-то другого, особенно когда собственная жизнь висит на волоске каждую проклятую секунду. Тут переживать стоит только самому Данну, ибо с каждой миссией на голове у него всё больше и больше седых не по возрасту волос, пускай он и пытается убедить себя, что это только кажется. – Не тебе это говорить, Итан. Ты рискуешь гораздо больше , так что не отвлекайся на меня. Ты почти нагнал их, поторопись. – и впрямь, не Ханту стоит переживать за того, кто сидит в почти безопасном месте, лучше бы о себе позаботился. Бенжи не мог видеть воочию, но хорошо слышал по связи схватку Итана с несколькими наёмниками разом, из которой невредимым выйти невозможно – были слышны звуки сломанной мебели, битого стекла и, кажется, проломленной разделительной стенки, если вспоминать планировку съёмной квартиры, где и устроили засаду. А потом была погоня, что продолжается до сих пор – прыжки по крышам и едва не под колёса машин на проезжей части, лишь бы нагнать и заполучить ценный груз. Чёрт, да как Хант вообще дожил до своих лет?! – Кейс у меня! – раздаётся вместе с тяжёлым дыханием по связи. В груди на секунду остановиться легче, но тут же всё сжимается вновь. Миссия закончиться только тогда, когда они окажутся дома, не раньше. Дурная привычка – радоваться победе раньше времени. Очень дурная... – Отлично. – пальцы быстро скользят по битому экрану, набирая символ за символом, открывая трёхмерную карту. У них есть несколько вариантов отступления. – Через улицу от тебя должен быть открытый люк, нырнёшь ту... – Что, опять канализация? – оборвавший на полуслове голос звучит уже ровнее и привычно насмешливо, а это значит, что не всё так плохо. Вернее, Бенджи напоминает себе, что не всё так плохо до тех пор, пока лично не увидит в каком состоянии Итан. – Поверь, я тоже не в восторге, но так быстрее и без лишних глаз. Встретимся на точке. – вещи Бенджи собирает шустро, всего одна некрупная спортивная сумка и сложенным в двое для компактности планшет во внутреннем кармане куртки. Никаких следов после себя он не оставил, если только не считать тела у стены, за которым вскоре, если дальше пойдёт всё удачно, прибудут уборщики. Да, он определённо справился на этот раз не плохо. Улица чужого города встречает поздним вечером и пасмурной погодой. Прохладно и сыро после недавнего дождя – ещё один повод подумать о том, где же по пути погони Итан мог лишний раз соскользнуть и что-нибудь себе ненароком отбить или даже сломать. Как бы Бенджи не пытался, но мысли эти от себя отогнать невозможно, как бы ты этого не хотел. Да он и не хочет, если честно. Что плохого в том, чтобы переживать о ком-то, если этот человек тебе дорог? Это неплохо, наверное... Да, это точно не плохо, просто Бенджи на такое не подписывался. Шум города, к несчастью, мысли не глушит, а вот чужой голос в наушнике ещё как. Бенджи никак не может расслышать, что там говорит его напарник, но переспрашивать не спешит – в ответ его, судя по всему не слышно. Что же, раз наушник Ханта повреждён – это значит что и головой старшего оперативника приложили не плохо... Да уж, не легкая у них работа. На что именно Данн отвлёкся и как далеко унесли его собственные мысли он так и не понял, но рука, схватившая за плечо, красноречиво выдернула обратно в реальность. Сердце, кажется, само собой на секунду замерло в паническом страхе, а внутренний голос прокричал пару сотен проклятий за свою непозволительную рассеянность. Он на миссии, у него нету права витать в облаках! Это может стоит жизни, и не только ему! Сумка легко скатывается с плеча, падая на сырой асфальт, разбрызгивая лужу под собой. В голове звенит от перенапряжения. Вырваться из хватки оказывается даже проще чем думалось изначально – наверное, по хорошему, это уже должно было что-то значить. Бенджи хватает неизвестного мужчину в капюшоне за предплечье, крепко сжимая, что есть силы и тенят вперёд, чтобы нанести удар уже локтём второй руки. Если не попадёт с первого раза, то не страшно, сможет со второго – всё как учили, в своих силах Бенджи не сомневается. Ну, почти... Удар и впрямь блокируют, умело так и, что самое обидно, с лёгкостью, а самого Бенджи перехватывают, уводя инициативу боя из под носа, а затем толкают в ближайшую стену, спасибо хоть спиной, а не лицом. Столкновение с холодным сырым кирпичом неприятное, вышибающее дух и заставляющее звон в голове лишь усилиться, хотя головой его ещё не прикладывали. – Тише, тише, это я! – попытку вырваться и вновь попытаться атаковать пресекают на корню, хватая за руки и прижимая всё к той же кирпичной стене. – Это я, Бенджи, всего лишь я. Голос у Итона встревоженный, но оно и понятно – не каждый день тебя хочет побить твой же товарищ. Данну требуется пару секунд, чтобы встревоженный мозг пришел в себя и расставил всё на свои места. Пару секунд... Разве это не слишком долго? В их работе дорога каждая доля секунды, а ему потребовалось аж несколько? Нехорошо это как-то... – Что ты... Что ты тут делаешь? – вопрос не глупый, вполне логичный, учитывая, что Хант должен уже направляться в безопасное место вдоль канализационных труб. Точка сбора у них одна, а вот пути к ней совершенно разные – это не чья-то прихоть, так безопаснее, так велит протокол. В помутненную голову тут же начинают закрадываться не самые лучшие мысли, заставляющие напрячься в одночасье и сосредоточить всё внимание на человеке напротив. Может быть актерские навыки Итана на высоте, но это не значит, что ему нет равных. Таких людей полным полно и увы не все они на светлой стороне. Кто побрезгует доверительными отношениями товарищей, для достижения цели? Вот именно, никто? Какое выражение у него выражение лица Бенджи не знает, но в глазах у Итана, что мелькает, кажется, некое понимание. – Эй, это я, настоящий я! – говорит он уверенно и сбросив капюшон оттягивает край ворота, показывая оголённую кожу, на которой нету никаких стыков, какие должны быть при ношении маски. – Если не веришь, то можешь и за волосы дёрнуть, если легче станет. Бенджи дважды просить не надо – в секунду пользуется данным правом и дергает мужчину за отросшие пряди, с силой так, вызывая недовольный и болезненный стон. Раскаиваться он по этому поводу не будет, ибо не он этот метод предлагал, но рад, что напарник проверку прошёл. Будь это кто другой, а не Итан, смог бы Бенджи отбиться? – Доволен? – Итан довольно ухмыляется видя весомое облегчение на чужом лице, но тревога из его глаз никуда не девается. Старший оперативник тянется к голове напарника, и, прежде чем тот успевает что либо спросить, касается виска. Осторожно так, боясь надавить слишком сильно. Бенджи поначалу не понимает, что тот делает и почему же Хант выглядит встревоженно, но быстро осознаёт причину чужого переживания, стоит тому опустить руку на уровень их глаз. Пальцы у Итана в крови. В крови самого Бенджи, если быть точнее. – Оу... Я даже не заметил. – говорит оперативник со всей искренностью, слишком расслабленно по мнению Итана. Не рассчитав силу Данн прикладывает собственную ладонь к голове, но тут же отнимает её с болезненным шипением и искривлённым лицом. Ладонь теперь у него вся изляпанна красным, как и пальцы Итана, а на виске болезненное жжение – досадный просчёт однако. – И это по твоему «в порядке»? – недовольно хмыкает Хант.– Ты не отвечал, поэтому я пошёл за тобой, и как я вижу не зря. Давненько Итан не использовал такой тон в разговоре с напарником – наставнический, строгий, не терпящий возражений или пререканий. Оно и понятно, с новичками по другому говорить и нельзя, иначе не будут учиться на своих ошибках и продолжат косячить, а это рискованно для жизни. Когда Бенджи только-только встал в напарники с Итаном – своим реально существующим кумиром, на которого так хотелось равняться, – то тоже делал много ошибок, чем время от времени мог даже пошатнуть крепкую выдержку старшего агента. У Ханта терпение конечно стальное, но отнюдь не безграничное. Это были славные деньки, полные неплохих воспоминаний и стрессовых ситуаций. Впрочем, с тех пор мало что изменилось, разве что Бенджи Данн более не является новичком. – Кто бы говорил! – В отместку за эти слова, не обидные, но точно несправедливые, Бенджи тыкает напарника прям в рёбра. Касание легкое, почти что невесомое, но заставляет брови на чужом лице дёрнуться, а маску «мистер-со-мной-все-в-порядке» наконец дать трещину, ибо сломанные рёбра так же тяжело скрыть, как и разбитую голову не имея при себе шапки. – Не тебе меня отчитывать Итан. Это ты у нас рискующий сорвиголова, не способный ни одной миссии обойтись без травм. Это безответственно с твоей стороны. Чёрт. А это оказывается проще, чем он думал. Оказывается отчитывать самого Итана Ханта гораздо легче и не так страшно, как казалось на первый взгляд. Слегка растерянный взгляд оперативника, явно не ожидавщего подобных слов в свой адрес, говорит сам за себя. О нет, раскаяния в этих хитрых, пускай немного удивленных глазах нет и не будет – Бенджи на это даже не рассчитывает, но пока что этого хватит. Бенджи Данн подписывая контракт и соглашаясь на работу полевого агента был готов отдать и здоровье и жизнь за свою родину и всесь мир, ему не жалко, честно. Рисковать головой для них, агентов, – это само собой разумеющееся, но вот рисковать товарищами – дело другое. Тут и так переживаешь за удачное выполнение миссии, на кон которой поставленной слишком многое, а твоим напарником, как будто всего остального мало, является Итан Хант – совсем не ценящий себя человек. Возможно, будь у Бенджи характер чуть вреднее, то он сказал бы Итану, что тот теперь понимает, какого ему самому, когда Хант рискует больше необходимого. Что теперь ему ясно, насколько Данн переживает за своего напарника и друга, и как это давит на самом деле. Но Бенджи не скажет, нет... С его стороны это будет низко, даже слишком. Он прекрасно знает, что Итану это знакомо, что он так же переживает за своего напарника, пукай дажее если тот находится в относительной безопасности. У того на плечах и так лежит непомерный груз, так зачем его ещё больше утяжелять из-за какой-то своей сиюминутной прихоти? Сейчас Бенджи достаточно и того, что Итан, в кои-то веки, покорно соглашается принять помощь, позволяя себе опереться на дружескоеское плечо и даже поворчать о том, что вовсе он не безответственный. Сумка вновь оказывается на плече, давя весом, который раньше как-то и не замечался, а планшет оказывается в руках Ханта, ибо зрение Данна решило подвести их обоих. Что же, сотрясение так же плохо, как и сломанные рёбра, но что поделать? Такая у них работа. Хорошо, когда у тебя есть напарник, на которого ты всегда можешь положиться и опереться, прямо как сейчас они двое подпирают друг друга, лишь бы доползти до нужного люка, а там, по городским тоннелям выйти к точке эвакуации, где их благополучно подберут и отправят в заслуженный отпуск. Хотя, откровенно говоря, это скорее будет не отпуск, а необходимый больничный, ибо потрепало их знатно. Бенджи в целом всё устраивает, даже если он на это не подписывался.