Часть 27

- Красные розы, пожалуйста. Тридцать четыре. Молодая девушка получает за прилавком деньги за цветы и дружелюбно кивает, начиная собирать розы. Набом медленно ходит из стороны в сторону, считая вазы с разными видами цветов: любимые желтые лилии, хризантемы - чуть дальше, дикая лилия. Тридцать восемь вазонов для цветов в огромном магазине. Давно она не покупала живые цветы. Но сегодня был важный день: день рождения лучшего друга. - Пожалуйста, ваши цветы. Хорошего Вам дня! - Спасибо! И Вам! До свидания!

***

Тридцать четыре китайские высокие розы - любимые цветы Сэроя. Ему сегодня исполнилось бы столько же. Его могила стала тихой гаванью для Набом: она находилась здесь каждый свой выходной, каждое воскресенье - жара, проливной дождь, холод - она всегда приходила к нему. Находиться здесь было будто необходимостью, но не для долга, не из-за чувства вины: потому что рядом с ним она чувствовала себя комфортно. Красивый, добрый, улыбающийся, такой родной - Сэрой смотрел с фотографии и давал ей спокойствие, которого она была давно лишена. - Набом? Это ты?! - хриплый мужской голос заставляет ее повернуться и вернуться из размышлений. - Господин Ким Сок Уль? Начальник их прежнего отдела - на работе был для нее как отец. Они не виделись больше двух лет, с тех пор, как их с У перевели в другой район. Но мужчина всегда защищал ее перед начальством, никогда не ругал при посторонних, но наедине всегда мог высказаться относительно ее работы и указать на недочеты. - Я рад видеть тебя! - обнимая ее, он ощущает дрожь. - И я Вас, господин. Как Ваше здоровье? … - Мне так жаль. - она кивает, помогая пожилому мужчине сесть на скамью рядом с памятником У Сэроя. - Как ты, Набом? Она не отвечает, продолжая подрезать бутоны цветов и ставить их в вазы. - Это они? - Да. - Как же так? Почему вы были вдвоем? Кто вообще позволил.. - Господин.. - Прости, Набом. Почему в то дежурство Сэрой и Набом были только вдвоем, отправляясь на наблюдение за местом возможного нахождения преступников - официальное начальство не дало ответа репортерам и общественности, ссылаясь на конфиденциальность. Но все давно знали, что халатность руководства стоила лучшему сотруднику жизни, а его напарнице - тяжелых травм. - Мы были вдвоем. Когда было около часа, машина подъехала к тому заброшенному складу, Сэрой не ожидал, что они вернутся. Он передал всем, чтобы выезжала группа к нам, потому что они могут быть вооружены. Но спустя тридцать минут, а потом и через час не было никого. - мужчина тяжело вздыхает. - Один из них заметил нашу машину, и все началось. Не помню, как произошло, но нас загнали в тупик. Все и случилось. - Часто ты сюда приходишь? - Каждое воскресенье. - Он бы гордился тобой, ты же знаешь? - слеза медленно катится по ее щеке, но девушка застыла. - В этом нет твоей вины. Не вини себя, пожалуйста. Сэрой бы был расстроен, мы оба знаем это. Они сидели вдвоем «рядом» с Сэроем до самого вечера, вспоминая его: привычки, громкий смех, непростой характер, силу духа. Он страстно любил свою работу и жил ей - так и ушел, предано служа и веря в справедливость и закон. Ким так и не смогла понять, почему это произошло, почему в ту ночь они попали в беду. Сэрой и Набом не могли поймать их на протяжении трех лет: но именно в последнее дежурство, преступники решили вернуться на свой склад, где были полицейские. Смерть близкого друга и начальника тяжело далась ей: уехать в Париж было его мечтой, о которой он говорил и в тот вечер, последний. Они сидели в машине, поедая булочки с корицей, которые купила Набом, и запивая горячим шоколадом. Мужчина рассуждал о том, куда они отправятся первым делом, когда приедут и сколько всего им нужно будет сделать там. Набом знала, что прошлое нужно оставить и двигаться дальше. Но эти воспоминания, их теплые отношения лежали тяжелым грузом в итак израненном сердце. Понпдобится время, чтобы окончательно позволить себе уйти из прошлого, но не сейчас. - Как отец? - Все хорошо, спасибо. - У тебя всё хорошо? Уже познакомилась с Соджуном? Как он тебе? - Он напоминает мне о Сэрое. Мы быстро сблизились, знаете. Он отличный сотрудник.

***

- Здравствуйте! Женский голос встречает позднего посетителя - Набом обращается из соседнего помещения, слыша звон колокольчика, когда входная дверь открывается и закрывается. - Одну минуту, пожалуйста. Я сейчас подойду к Вам. Невольно легкая улыбка появляется на его лице. В голове столько мыслей сейчас крутятся - не разобрать, не упорядочить. Он трет ладони друг о друга, чувствуя напряжение и волнение. Пройдя к витрине с новыми красивыми флаконами, внимательно рассматривает их, запоминая новые ощущения от ярких бутылочек. Черная футболка, явно слишком большая для него, широкие черные джинсы, кепка. Через пару минут Набом выходит в большую комнату, убирая наушник из уха, и замечает мужчину около витрины с новыми образцами - она долго искала незнакомые ароматы, будучи в Париже. Психотерапевт рекомендовал ей слушать музыку, как только навязчивые мысли о случившемся снова одолевают - этот метод ей помогал, поэтому она всегда носила один наушник с тихой музыкой, как и сейчас. Так она стала погружаться в свободный мир, слушая различные мелодии и песни целыми днями. Кто-то скажет, что от реальности не убежишь - да, пускай, но отвлекаться ей было необходимо. Романтичные и грустные, резкие и громкие, иногда, до ужаса нежные. Они словно возвращали ее настоящую. Плохие воспоминания, и правда, стали меньше тревожить её - и это позволило начать попытки жить обычной жизнью, вернуться в полицию и даже открыть магазин для посетителей. Сделав несколько шагов к посетителю, Набом резко остановилась, смотря на знакомую тату - цифра 7 за левым ухом. - Мой лучший друг говорит, что Вы делаете самые незабываемые духи во всем Сеуле. Чонгук не поворачивается, но знает, что она узнала его по тату, как только вышла. - Сегодня мой день рождения - почти закончился. Но я все же решил сделать себе подарок. Он стал решительнее, услышав негромкие шаги за спиной. Девушка прошла за прилавок, не сказав ни слова. Чонгук поворачивается к ней. Перед ним та Набом, которая раньше несла разрушения в его жизни, пугала и заставляла сердце биться с бешеной скоростью. - Поздравляю с днем рождения! - Я хочу, чтобы Вы помогли мне. Брюнетка внимательно смотрит ему в глаза, он делает это же, но сейчас ее взгляд не тяжелый, не будоражит, страх внутри больше не появляется. Он спокойный, выдержанный, как когда-то его уже видел Чонгук - наедине. Набом словно говорит глазами. - Мой любимый парфюм почти закончился. Один человек сделал его однажды. Это был важный человек для меня. Делая шаги к ней, он непрерывно изучает ее лицо, вспоминая все, что когда-то было между ними. - Знаю, что каждый имеет свой запах. Какой запах представляет меня? Вы же уже поняли, какой я? Наконец, она прерывает тяжелое молчание из-за давящего в горле кома, голос немного дрогнул. - Запах? Дешевых женщин. Чонгук улыбается, поправляя сумку на груди. - Что за музыка играла у тебя тогда в наушниках? Ты танцевала. Хочу услышать, что заставило тебя почувствовать себя лучше. Он смотрит так мягко и тепло, что на её лице появляется улыбка, которую она редко дарила ему. Девушка достает из кармана джинсов футляр с наушниками. Взяв один себе, протягивает ему второй и включает песню на телефоне. Не может сдержать ухмылки, зная, что его английский стал лучше и он теперь точно сможет понять, о чем песня. Послушав песню и услышав припев, Чонгук округляет глаза и громко смеется: уж не такую песню он ожидал услышать. Что-то мелодичное, спокойное или даже нежное, но не это. - Рэп? Издеваешься снова?! Впервые за долгое время он слышит её смех: настоящий, звонкий, чистый и такой уже родной, по которому он очень скучал. - Избавляюсь от тревожных мыслей. Психотерапевт советовал слушать музыку. - Уверен, он имел ввиду другие песни. Боже! - Знала, что тебе понравится. - забирает наушник и убирает в футляр. - Извращенка. Ты совсем не поменялась. - Уж кто бы мне говорил, а сам-то: семь дней в неделю, каждую минуту, каждую секунду. Ммммм. Ты сам извращенец еще тот. Перехватив ее руку с наушниками, Чонгук останавливает ее смех. - Чонгук.. - Просто помолчи. - он решительно пресекает попытки Набом что-то возразить. Подходит к ней, обойдя прилавок. Из-за такого поведения девушка не знает, но со стороны она выглядит крайне уязвимой. - Прошло очень много времени. - Чонгук, ты.. - Пожалуйста! - берет ее руки. - Неужели ты не вспоминала меня? Набом никогда не видела его таким серьезным и строгим. Перед ней был будто другой Чонгук. - Не скучала? Не думала обо мне? - Нет. - Тогда почему разговаривала со мной в парке? Набом теперь осознает, что то были не галлюцинации. Он был тогда там: и возле магазина, и позже в парке. Принять, что ей не казалось и она не сошла с ума - все же лучше, чем загреметь в психиатрическую больницу. - Зачем спрашиваешь, если знаешь ответ? Он готов выложить все: свои мысли, свои болезненные чувства. Наконец, покончить с той ношей, что лежала в его душе, из-за нее: «- Когда ты была в больнице, я с ума сходил. Представлял, что будет, если ты так и не придешь в себя. Я боялся этого как никогда. У меня руки тряслись каждый раз, когда мне звонили из больницы. Я даже в церковь ходил, представляешь? Я в Бога-то не верил. Но ходил с Тэхеном. Я боялся, что ты умрешь. Я тебя ненавидел. Правда. - девушка кусает больно нижнюю губу, чтобы успокоиться внутри. - У тебя руки дрожат. - Чонгук крепче сжимает ее ладони. - Набом, я не хочу тебя отпускать. Ты все время у меня в голове. Я не могу тебя выкинуть оттуда. Постоянно думаю, вспоминаю, боюсь, что тебя кто-то снова обидит. Не знаю, я пытался, честно. Вспоминал все то плохое, что ты сделала. И не смог. Не смог найти хоть одну причину, чтобы не прийти к тебе сегодня. Я приходил к тебе несколько раз сюда. Долго стоял на улице и все думал, нужно ли это делать: хочешь ли ты меня видеть также, как я тебя. Но не решился зайти. В парке всегда был с тобой, но не мог найти в себе силы. Карие глаза блестят из-за влаги. Она редко моргает, слушая его как завороженная и запоминая каждое слово. - Сегодня я хочу начать новую главу. С тобой настоящей. Я давно простил тебя. По-настоящему, а не потому что ты умирала. Я не хочу вспоминать то плохое, что было. Не имею даже права винить тебя в том, что ты делала. Ты поступила так, как они все заслужили. - она удивленно понимает брови. - Да. Они уроды. Все они. И плевать мне на эти акции, даже если бы их не вернули. Знаешь, так по-дурацки, но когда меня спросили в полиции, есть ли у меня подозреваемые, я даже не подумал сказать твое имя. Я был уверен в тебе, ненавидя при этом. Что это? Я сошел с ума? Она отрицательно машет головой. - Когда услышал, что ты в больнице, ох.. У меня земля из-под ног ушла. Потом увидел. Только тогда я ощутил, что мне все равно на то, что ты сделала и по какой причине. Лишь бы ты не оставила меня. Я знаю, что ты не врала мне, когда сказала, что любишь. Ты прекрасная актриса и манипуляторша, но тогда ты не врала. Я знаю это. Я не перепутаю тот взгляд ни с чем. И твои касания выдали тебя с потрохами. - Я не хотела. - тихо шепчет, боясь сорваться. - Я не хотела так тебя обманывать. - Я знаю. - Чонгук отпускает ее руки и обнимает, крепко прижимая к себе. Набом чувствует его парфюм. Созданный ею «JK for». Чонгук чувствует, что футболка становится мокрой на плече, где лежит ее голова. Он обнимает её крепче, и , наконец, Ким ощущает то тепло и любовь, которых она была так жестоко и не заслужено лишена. - Посмотри на меня. - он поднимает ее лицо за подбородок, видя ту, настоящую глубокую Набом. - Прости меня, Чонгук. Я очень виновата перед тобой. Пожалуйста. Прости меня. - Я давно не перестаю думать о том, насколько мне посчастливилось ударить тогда именно твою машину. Девушка смеется, всхлипывая. Чонгук улыбается, ощущая это. - Ты ведь Моя Весна. И я тебя люблю. Я знаю это. … - Успокоилась? Чонгук хотел увидеть снова ее лицо, заплаканные глаза и улыбку, ощутить тепло ее губ, но девушка не могла посмотреть на него снова, не контролируя свои эмоции. Обнимая его, она вжимается в сильное мужское тело, будто ища спасения. - Все хорошо, правда. Посмотри на меня. Набом? - она только машет головой и лишь сильнее прижимается. - Пожалуйста, посмотри на меня. Пару секунд спустя она ослабляет руки и отстраняется от него. Глаза красные, губы опухшие, ярко розовые. - Чонгук.. - он улыбается ей. Она внимательно смотрит на него, но все же молчит. Эти секунды кажутся вечными прежде, чем она говорит. - Я не могу. Несколько секунд он продолжает улыбаться. Осознание этих слов приходит резко и бьет болезненно. - Прости. Взгляд застыл на его блестящих черных глазах, в которых все рухнуло. Она это видела. - Я не люблю тебя. Прости. Молчание повисло в воздухе. Чонгук слышал свое сердцебиение в голове, настолько ее слова заново больно разбили сердце. - Уходи. Пожалуйста, не надо. - Зачем ты говоришь это? - он отходит назад на два шага. - Ты не можешь. - отстраняется дальше и готов сбежать отсюда. - Ты не можешь так снова обойтись со мной. По щекам Набом стекают слезы, но ни один мускул не дрогнул. Чонгук громко вздыхает и сильно закусывает нижнюю губу, пытаясь не сорваться. - Ты снова делаешь это! - он повышает голос, но одергивает себя. - Ведь я до сих пор люблю тебя и готов весь мир перевернуть, чтобы ты была спокойна рядом! Что ты делаешь?! Чонгук пускает пальцы рук в волосы и сильно сжимает, причиняя себе боль. - Снова! - Чонгук.. - Нет! Никогда! Я никогда больше не вернусь! Больше не вспомню о тебе! Он не дает ей возможности договорить и с силой бьет кулаком по прилавку. От неожиданности Ким отстраняется и видит трещину на толстом стекле. Его руки, лицо напряжены.» - Эй! Тебе плохо? - девушка дергает руку Чонгука, видя, как он провалился в свои мысли и будто отключился. - Чонгук? Ты меня пугаешь! Я принесу воды! Тряхнув головой, мужчина поправляет кепку. Несколько секунд в его голове длились будто вечность. Отрешенный взгляд куда-то в пустоту перед собой. - Все нормально. - он достает из кармана штанов телефон, быстро проверяет время. - Мне нужно идти. Пока. - А парфюм.. - она не успела закончить предложение, как он вылетел словно ошпаренный из магазина, громко хлопнув дверью. Чонгук оставил Набом одну также резко, как и появился здесь. Девушка устало пожимает плечами, видя мужскую фигуру, быстро отдаляющуюся к окне. Он пришел ураганом в ее спокойный солнечный день, но ушел словно цунами, оставив еще больше вопросов и чувство вины. О чем он задумался в то мгновение, Ким могла только предполагать, но его отрешенный вид словно подтверждал ее мысли о неправильности его поступка сегодня - возможно, он понял, что приходить сюда было ошибкой, а, может быть, вспомнил ее жестокость и остановил себя от еще одной ошибки. Набом не знала, к чему могла привести их встреча. Но, вряд ли, к чему-то хорошему, потому что знала точно: она не готова разрешить себе быть рядом с ним после всего, что сделала, а Чонгук - прошлое, которое она жестоко обманула и использовала. Пусть они останутся лишь прошлым друг для друга, которое было ошибкой.