Часть 1

      Ангелина стояла у приоткрытого окна в коридоре рядом с гримёрной и с тоской наблюдала, как капли дождя медленно скользят по стеклу. Настроение у нее было удручающее, соответствующее ненастной погоде, но нужно было его исправлять, ведь через 20 минут придется возвращаться на очередную съёмку в готическом зале.       Это означало, что вновь придется надеть привычную маску уверенной и сильной ведьмы и собраться с мыслями. Однако сделать это было невероятно трудно, так как в последнее время ведьма все чаще чувствовала, что на камеру начинают проявляться ненужные эмоции. Сдерживать их становилось всё сложнее.       Конечно, она винила во всем паршивого Левина, с которым находиться в одном помещении стало невыносимо. Как только он входил в комнату, атмосфера менялась, становилась плотной и напряженной, как натянутая струна. Колдун разговаривал со всеми как обычно, обсуждал испытание коллег, но когда его голос звучал в непосредственной близости от нее, Ангелина ощущала, как по спине бегут мурашки. Как будто каждый его взгляд нарочно пробуждал в ней страсти, о которых женщина давно забыла — или, быть может, пыталась забыть?       Подливали масла в огонь иногда и редакторы программы, которые, казалось, нарочно ставили их рядом друг с другом. Но особенно злил колдунью чёртов Башаров со своими намёками на любовные отношения между ней и Максимом. Более того отличились и некоторые ее коллеги экстрасенсы.       Сначала Ангелина реагировала на такие провокации со стороны ведущего и остальных с улыбкой, стараясь увернуться от неудобных тем, однако с каждым разом это становилось всё труднее, а позже и вовсе начинало её раздражать. За пульсирующей обидой Изосимова считала, что Марат и редакция битвы иногда заходили слишком далеко.       Безусловно, она осознавала, что это шоу, и понимала, что его создатели будут использовать слабости ведьмы, пока есть возможность. Ради высоких рейтингов они будут выжимать из этой темы всё, что смогут и совсем не заботиться о чьих-то чувствах, ведь эти жалкие провокации и подколки иногда действительно причиняли женщине боль.       Ангелина пыталась успокоить себя мыслями о том, что это рано или поздно закончится, что нужно просто немного потерпеть, не обращая внимания и продолжать выполнять свою работу.       Также, помимо темы их отношений с Максом особенно ведьму раздражало это противное коверканье ее имени. Благодаря Левину она стала "Гелей". Геля, блять. Кто бы мог подумать, что когда-то приятное Ангелине обращение от любимого человека превратится теперь в нечто совершенно ненавистное.       Так ее мог называть только он. От того с каждым разом становилось всё более неприятно слышать это прозвище, которое теперь звучало со всех сторон. Даже ее подписчики в социальных сетях часто повторяют уже привязавшееся к ней отвратительное сокращение имени. Ангелина воспринимала это как проявление неуважения. Ну какая, к черту, Геля?! Ебаный Левин, ебаное всё. Вот надо же было назвать ее так прямо перед камерами!       Но по крайней мере колдовка была рада, что в основном для зрителей проекта их отношения с Максимом всё ещё оставались тайной, которую она надеялась никто не сможет разгадать. В сети распространялись лишь слухи, но настоящие причины конфликта экстрасенсов были известны лишь им двоим. И этого совсем не хотелось выносить на обозрение публики. Ведьме и так становилось стыдно за свои эмоции в кадре, за свой румянец на щеках, и за те слезинки, блестящие в глазах, что так и норовят покатиться ручьем по щекам.       Сейчас, больше всего на свете, ей хотелось забыться: свернуться клубочком в постели, обнять колени и дать волю горьким слезам. Но она не могла позволить себе эту слабость. Причиной душевного смятения Ангелины были те злосчастные видео, на которых пьяный Левин в компании бывшей жены смеялся, оскорблял и всячески унижал ведьму.       Звук его пьяного голоса, издевательские интонации и грубые выражения до сих пор звенели в ушах. Это было отвратительно, мерзко, унизительно. Как он мог? Что стало причиной такого поступка? Возможно, это был спланированный акт мести, проявление глубоко скрытой ненависти, результат долгой обиды или попытка отомстить за что-то? Или же это просто последствия бесконтрольного употребления алкоголя в тот день? Все эти вопросы терзали колдунью, не давая ей покоя.       Совершенно удивительным для нее стало то, как может себе позволять этот мужчина столь отвратительным образом высказываться о женщине за ее спиной. Вдобавок, публикация этих видео имела далеко идущие последствия. В социальных сетях на Максима обрушилось очень много хейта, что, вероятно, сулило ему не очень хорошие оценки по голосованию от зрителей в ближайшее время. Наверное, это порадовало ведьму.       Но в данный момент Ангелина чувствовала себя совершенно опустошенной и униженной. Ситуация вывела её из себя до предела. В отличие от Левина, женщина всегда сдерживалась и избегала публичного обсуждения их отношений, тщательно фильтруя любую информацию, которая могла бы попасть в СМИ или социальные сети. Её строгая линия поведения резко контрастировала с поведением колдуна, который, казалось, с упоением использовал её имя в своих эфирах.       Это происходило с пугающей регулярностью, превращаясь в своеобразный ритуал. Самое забавное, даже в такие, казалось бы, личные моменты, как день рождения своей бывшей жены, он находил повод упомянуть Ангелину. Это поведение выглядело достаточно странным и непонятным.       Возможно, колдун пытался манипулировать ею, вызывая эмоциональную реакцию. Его слова могли быть попыткой скрытой агрессии или просто бестактностью, однако, в контексте постоянного упоминания её имени, это выглядело, как целенаправленная кампания по её "очернению".       Ангелина задумывалась о том, стоит ли отвечать на провокации Максима публично, рискуя усугубить ситуацию и дать ему ещё больше "пищи" для своих эфиров. Ангелина оставалась в состоянии глубокого разочарования и бессилия перед натиском такой наглой и неоправданной агрессии.       Ангелина не знала: возобновились ли отношения мага с его бывшей супругой, живут ли они снова вместе уже какое-то время, или на видео была запечатлена просто случайная встреча, чтобы провести праздничный вечер за бутылкой пива. Она не имела ни малейшего представления. Как и зрители шоу, она строила лишь предположения и догадки.       Ведьме было мучительно больно слушать этого ебаного Левина. Она корила себя за то, что вообще открыла эти чертовы видео, присланные фанатами. Ну кто же ее заставлял слушать этого пьяного ублюдка? Но она слушала, вникая в каждое слово колдуна, не пропуская ни секунды, смотрела, даже когда в кадре мелькала бывшая жена Максима. Она снова и снова прокручивала в голове эти картинки. Они не давали ей покоя, преследовали ее. Это терзало женщину, причиняя ей особую боль.       Погруженная в свои мрачные мысли, Ангелина не заметила, подошедшего сзади мужчину.       Она все ещё стояла в коридоре, все так же глядя в окно. Внезапный озноб прошел по телу, заставив ее обернуться и в очередной раз смахнуть слезы, которые предательски навернулись на глаза, в который раз за сегодня. Прошлой ночью она так и не смогла сомкнуть глаз до первых лучей солнца, тревожась из-за сложившейся ситуации. А мысли постоянно возвращались к тому, кто сейчас стоял прямо перед ней. Черт бы его подрал. Ангелина почувствовала, как внутри нарастает тревога. Еб твою мать.       — Ангелин, – начал неловко говорить Максим. – Я хотел бы поговорить с тобой о том, что, я так думаю, уже дошло до твоих ушей из моего эфира. Послушай… – Он опустил взгляд, подбирая подходящие слова. – Понимаешь, я не хотел причинить тебе боль, я был пьяный в хламину и наговорил много неприятных вещей. Но, знаешь, Гель… я…"       — Да что ты еще мне вякнуть посмеешь, отродье? — не сдержавшись выпалила женщина, прервав мага. — Я все сносила от тебя, но всему есть предел! И как ты вообще обращаешься ко мне? Ты — просто грязь под ногами, и я всегда знала, что ты не мужик, ничтожество! Совершенно отвратительное, охуевшее, ебанное чудовище! Чёртов чернокнижник!       Левин понимал, что если вывести ведьму из себя, то поток брани остановить будет невозможно и в оскорблениях она точно не поскупится. Слишком долго он ее знал.       Ярость, клокотавшая в ней, казалась способной вызвать небесный гнев, обрушив молнии на голову колдуна. После финального оскорбления Ангелина занесла руку, готовясь отвесить магу оглушительную пощечину, куда более мощную, чем в прошлый раз на финале битвы. Однако ее запястье мгновенно оказалось в стальной хватке.       Попытка вырваться не принесла успеха, хватка Максима была настолько сильной, что несомненно оставит следы. Не теряя надежды, Ангелина попыталась ударить его другой рукой, целясь в лицо, но и эта атака была пресечена. Мужчина молниеносно перехватил и эту руку, лишив ее возможности действовать. Маг не отличался терпеливостью и не собирался спокойно мириться с подобным отношением.       — Да успокойся уже, истеричка! – прорычал он, стараясь сдержать гнев. – Сейчас сюда, блять, вся съёмочная группа сбежится на твой визг!       — Это я истеричка?! – не унималась ведьма, не собираясь уступать. – Да я тебя прокляну! Отпусти, мерзавец! Я уничтожу тебя! – Казалось, ничто не могло остудить пыл этой женщины, она была в полном бешенстве.       Внезапно колдун еще крепче стиснул кисть правой руки Ангелины и рывком потащил ее за собой через весь проход.       — Ты совсем страх потерял, Левин?! – возмущалась она. – Я сказала, отпусти! Тварь! Уебок! – Колдовка металась, словно дикий зверь, пытаясь вырвать свою бедную руку, поливая грязными ругательствами всё вокруг. Вот было бы зрелище, если сейчас кто-то из коллег или съёмочной команды увидит эту сцену, какой бы хайп поднялся.       Изосимова взывала ко всем высшим силам, чтобы они остались незамеченными. Колдун же, словно специально злил ее, игнорируя вопли обезумевшей женщины и и не обращая внимания на ее истошные попытки освободиться, продолжал двигаться вперед. Он втащил ее в какое-то небольшое подсобное помещение или кладовку, и запер дверь на замок.        "Да он совсем потерял рассудок?" - промелькнуло в голове у Ангелины. Странно, как вообще дверь оказалась незапертой, куда смотрели сотрудники?       Но сейчас ведьму больше волновала не эта небрежность, а ее собственная щека, болезненно прижатая к шершавой стене.       Не отпуская ее рук, Максим грубо развернул женщину спиной к себе, продолжая удерживать запястья, теперь уже прижатые к стене по обе стороны от ее головы. Наклонившись к самому уху колдуньи, он с раздражением, почти шипя от сдерживаемой ярости, произнес:       — Ангел, тебе не кажется, что ты немного перегибаешь!? Ты в каком тоне со мной разговариваешь, женщина? – Максим, видимо, начисто забыл о своих недавних попытках примирения и не заметил, как беседа вновь скатилась к обоюдным выпадам и брани.       Изосимова в очередной раз пробудила в нем ярость. Колдун потерял контроль над собой, гнев затмил его разум.       — Да отпусти же, придурок ебаный! – в ярости заголосила Ангелина, - Что ты себе позволяешь?!       — Хочу показать тебе, кто здесь главный, дорогуша, –прошептал Левин, прижимаясь губами вплотную к уху ведьмы, – Надо было слушать меня, когда я пытался замять конфликт, – он повысил голос, – Но теперь я понял, что ты нахуй никакие извинения не заслужила!       Мужчина продолжал вдавливать Ангелину в стену, желая продемонстрировать свое превосходство и контроль над ней.       — Так я ещё в чем-то виновата?! Это ты начал весь этот фарс! В отличие от некоторых, я не опускалась до оскорблений в сети и не унижала тебя публично! - Ведьма истошно кричала, пытаясь пошевелиться, -Ты поступил как полная мразь! И после этого имеешь наглость упрекать меня? Да ты заслуживаешь гораздо большего дерьма, чем простые оскорбления. Я превращу твою жизнь в ад! Ты знаешь, на что я способна!       После этих слов маг грубо развернул женщину к себе лицом и сжал горло, сдавливая кожу с такой силой, что ещё немного и она начнет задыхаться. Но Ангелина не собираясь сдаваться, терпела. Теперь она смотрела прямо в его глаза, ни на миг не отводя взгляд.       — Знаете, Ангелина Юрьевна, вы запамятовали, – произнес колдун вкрадчиво, увидев в ее глазах бурю негодования и злобы. – Не стоит забывать, что и я умею ранить, – прошептал он, приближаясь к ее лицу. – Ты еще приползешь ко мне, вымаливая прощение.       Левин слегка ослабил хватку и продолжил: – Я сделаю тебе настолько больно, милая, что ты будешь умолять остановиться. Сама придёшь ко мне с извинениями.       — За время, что мы знакомы, Максим Николаевич, ты и так причинил мне достаточно страданий. И я не считаю, что должна просить у тебя прощения… – каждое слово давалось Ангелине с усилием, поскольку ей все еще было трудно дышать.       — А ты просто мазохистка, мой ангел... – прошептал он ей в самое ухо, отчего по ее коже пробежали мурашки, а слово "Ангел" отозвалось жгучей болью где-то в глубине души. – Ведь иначе зачем ты постоянно пытаешься вывести меня из себя? – закончил Максим.       — А ты ведь помнишь, – продолжил шептать он, – раньше тебе нравилось, когда я сжимал твою нежную шею вот так? Ты умоляла меня сжимать сильнее, пока я трахал тебя...       Маг говорил это, словно вспоминая что-то интимное и волнующее. Голос его звучал приглушенно, будто мужчина боялся, что кто-то услышит их разговор. Он напоминал ей о том, что когда-то доставляло ей удовольствие, о моменте их близости, когда она позволяла ему быть сильнее и властнее.       — Заткнись! Заткнись, Сукин ты сын! – резко оборвала его Ангелина, дернулась, попытавшись вырваться из его крепких рук. Увы, мужчина превосходил её в силе. Одной рукой он обхватил оба ее запястья и запрокинул над головой разъяренной ведьмы. Прижимая к этой проклятой стене колдун продолжал сжимать её горло.       —Потише, дорогая, - словно ласково проговорил он, не отводя взгляда от лица Ангелины, – или ты, может, припоминаешь, как я обнимал тебя за талию? – Левин приобнял женщину другой рукой, отпустив шею, но не выпуская ее запястий, чуть сильнее притянул к себе.       Между их лицами почти не было пространства, Левин стоял неприлично близко.       — Помнишь, как я целовал твои губы, шею… ключицы… плечи? – его голос звучал тягуче, медленно, и он не мог не заметить, как учащенное дыхание заставляет грудь колдуньи подниматься, как краска смущения заливает ее лицо.       — Знаешь, а я ведь даже соскучился по твоим стонам, по тому, как ты выглядишь без одежды, по тому как умоляешь выебать тебя пожестче, быстрее... кричишь мое имя... – Левин снова приблизился и шептал все эти слова на ухо ошарашенной женщине. – Ты такая прекрасная, когда смущаешься, Ангел...       Его взгляд задержался на губах колдуньи, и он медленно, сокращая расстояние между ними ещё сильнее, приблизился. Теперь их разделяли лишь сантиметры, они смотрели друг другу в глаза.       Ведьма замерла, дыхание перехватило. По телу пробежала дрожь, а внизу живота возникло ощущение тепла и волнения, перерастая в волнующее напряжение. Страх перед собственными желаниями сковал её. Женщина понимала, что нужно остановить происходящее, предпринять хоть что-то. Нельзя поддаваться так легко и совершать опрометчивый шаг. "Ну же, Ангелина, соберись!" Но тело не слушалось, словно парализованное. Все кончено. Он ее сломил.       Ей хватило всего: и грубых, и нежных слов, и резких, и ласковых прикосновений, и этих пронзительных взглядов. Ещё недавно он угрожал ей, а в памяти все еще всплывали и звучали оскорбления из видео, мелькали события прошлого. Но разум словно отключился. И снова "Ангел", прозвучавший из его уст окончательно добил ее. Его губы так близко… Боже. Но из оцепенения колдовку вывел внезапный смех. Левин усмехнулся и отстранился, снова увеличивая дистанцию между ними.       — Ой, а что же мы так покраснели, Ангелина Юрьевна? — с улыбкой поинтересовался он, не скрывая своего удовлетворения. Женщина будто проснулась, внезапно осознав своё положение и где она находится. Её дыхание стало частым и громким, выдавая то ли гнев, то ли волнение. Не зная, как скрыть замешательство, она вновь попыталась освободиться и бежать куда глаза глядят, но увы, Вселенная и чёртов смеющийся Левин послали ее на хуй, наплевав на все желания ведьмы. Что, блять, это только что было!?       — Тише, дорогая, — проговорил он, отпуская её талию, но тут же вцепился в волосы. Нависнув над ней сверху, он накручивал пряди на кулак, сильно и резко потянув. — Ты что, правда думала, что я это сейчас все серьезно говорил? – вновь этот смех. Мерзкий, раздражающий. — Ох, Геля, да я вижу, ты не на шутку завелась! — смеясь, колдун продолжал издеваться, ебаный придурок.       — Ты ошибаешься, если решила, что я действительно тебя хочу, — сказал он серьезно и резко прекратил смеяться, натягивая волосы сильнее. Слезы навернулись на глазах Ангелины. — А вот ты, кажется, и правда меня всё ещё любишь, Якубович оказалась права. Что и требовалось доказать.       Маг вдруг отпустил ее волосы. Онемевшие руки, до этого сжатые в неловкой позе, тоже обрели свободу. Ведьма завороженно смотрела на него, тщетно пытаясь понять мотивы такого поступка мужчины. Он просто играет с ней? Неужели это была лишь жестокая насмешка?       Выставил все так, словно это она, слабая, поддалась его обаянию. Но это ложь! Колдунья видела его взгляд. Он чувствовал тоже, что и она сама. Глаза никогда не лгут. Левин не притворялся, он хотел ее поцеловать. И Ангелина, хотя и боялась признаться себе в этом, тоже до безумия этого желала.       — Пошел к черту! Ебаная ты сволочь, Макс! — воскликнула она, повышая голос, пока он не перешел в крик, но вдруг сменила тон, произнося каждое слово спокойно и отчетливо: — Да как ты смеешь. Ты никто для меня. Просто ничтожество, которое не заслуживает любви. Ты глубоко заблуждаешься, дорогой. Я не собираюсь унижаться перед тобой, даже не мечтай.       Снова смех в лицо, безжалостный, словно лезвие ножа, пронзающий все тело. Этот смех проникает до самого нутра.       — Милый Ангел, мне нравится слушать твои угрозы. Какая же ты у меня дерзкая! – с усмешкой произнес Левин, приближаясь к женщине. – Именно это меня в тебе и привлекло когда-то.       — Не смей меня так называть! —ведьма снова перешла на повышенный тон, крича прямо в лицо Максиму, у которого в глазах вновь начинали полыхать огоньки ярости. — Я тебе не Геля, и не кто-либо еще! Прокляну, сволочь, живьем закопаю! Сучий ты потрох! — в истерике колдунья принялась колотить его по груди, утратив всякий контроль. – Ненавижу!       В след за яростно брошенной фразой Левина настигала и та самая пощёчина. Звонкий удар обжег кожу, и оба экстрасенса застыли друг напротив друга.       Дыхание сбилось от ярости, воздух словно раскалился до предела, и казалось, что земля разверзнется под ногами прямо сейчас и оба они упадут в пропасть. Максим медленно надвигался на ведьму, ее парализовал страх. Это, казалось, был предел. Ангелина попятилась к стене, зажмурившись в ожидании самого худшего. Он резко двинулся на нее, стремительно оказавшись совсем близко. Вот теперь ее конец близок. Мужчина толкнул ведьму в стену. Больно. Похоже, она ударилась головой.       Не открывая зажмуренных от страха глаз колдовка вновь почувствовала, как чья-то рука с силой сжимает её горло. А потом мир застыл, словно время остановилось. Неожиданно она ощутила его губы на своих. Женщина остолбенела. Словно обезумев, маг впился в её губы, усиливая давление на горло. Он целовал её с такой жадностью и страстью, что стало нечем дышать. Казалось, через этот поцелуй мужчина выплескивал всю свою ярость и обиду.       Ангелина ответила на поцелуй. Она просто не могла сопротивляться. Её до дрожи охватило желание. Ведьма сдалась. Пусть хоть сейчас ведут на костер. Она готова на всё, лишь бы это мгновение не заканчивалось.       Левин ослабил хватку на шее и обнял ведьму за талию, прижимая к себе, продолжая целовать. Все происходящее казалось волшебным сном. Но когда воздух в легких иссяк, им пришлось вернуться в реальность. Оба резко отстранились друг от друга, застыв на месте и пытаясь восстановить дыхание.       – Прости, – первым прервал неловкое молчание Максим. Казалось, будто произошедшее только что между ними было нереальным. Бросив ещё один взгляд на Ангелину и повернув ключ в замке, он распахнул дверь и быстро покинул злополучную кладовку.       Ошеломленная ведьма замерла, оставшись на месте, касаясь губ кончиками пальцев.       – Какого хуя это, блять, было Левин?! – закричала она ему в спину, но он больше не обернулся.       Похоже, они опоздали на мотор. Пиздец.