«Болезнь»

Ветер звонко дул, под ногами скрипел серебристый снег, кажется на улице не было ни души. Холодные порывы воздуха обволакивали уже зарумянившееся лицо девушки, укутанное в десять слоев меховых шарфов, которые ей с огромной любезность сшила и подарила секретарша Галя из соседнего отделения. Начало декабря выдалось необыкновенно морозным и такие меры защиты своего здоровья были просто необходимы. С последнего убийства прошло достаточно времени, чтобы проверить всех подозреваемых мужчин с их округа, правда хоть каких-то действительно важных улик и зацепок ребята по делу не получили, ведь почти все задержанные граждане имели стопроцентные алиби на то или иное время убийства. Да и фото, которое раньше заставляло думать Смирнову о скором раскрытие дела, вот уже как неделю пылилось внутри прокуренной тумбочки. Но все же надежда не отступала, пробираясь через снежные валуны, точно так же, как Екатерина, пытавшаяся наконец схватится за ручку старой подъездной двери, копошась в сугробе. И вот победа, дверь со скрипом поддается и в нос бьет неприятный запах дешевых сигарет, которые даже для Смирновой были табу. Поднявшись на свой этаж и медленно отперев дверь она впорхнула внутрь, плетя за собой морозный воздух. После душа и небольшого ужина в тишине, девушка расположилась на матрасной койке, намереваясь как можно скорее уснуть, ведь завтрашний ранний подъем не ждет, а лишь торопит. Но спокойствие и тем более сон даже не думали посещать зеленоглазую, а причина тому был- жар. Да, Смирнова умудрилась заболеть в первые дни зимы, что не могло не стать трагедией вселенского масштаба. Встав с кровати и подтвердив свою повышенную температуру градусником, больная снова слегла на ближайший матрас, чья поскрипывающая конструкция прогнулась под весом и превратилась в что-то похожее на асфальт, притворявшийся мягким местечком.Укрывшись одеялом она просто смотрела в потолок, переваривая все мысли и виня себя за то что не надела еще один слой одежды, решив пойти в магазин. И тут звонок. Треск телефонной трубки оборвал идиллию Смирновой, заставил преодолеть ломящую боль в теле и дойти до аппарата.       —Алло, Екатерина Смирнова слушает, что нужно? Усталый и чуть хриплый голос выдавал состояние девушки и казалось из-за всех накопившихся бед она просто порвет этот длинный провод, ставя в еще не начавшемся диалоге жирную точку.              —И почему же так официально, товарищ Смирнова? Да я это, я, превеликий и совершенный Роман Пятифанов, кто ж еще будет звонить такой гадюке как ты? Кстати, а что это у тебя с голосом, ты что тоже в этой глуши умудрилась заболеть? Хоть Екатерина и не видела самого собеседника, она могла поклясться, что тот на другом конце провода давил свою привычную улыбку, покуривая дорогую сигару или попивая наваристый чай. Вот бы и Кате сейчас заварить чай с шиповником или лепестками ромашки. —Ну получается, что именно так, только вот не думай от меня ты так просто не отделаешься, завтра первая же приду в кабинет, а ты как последний чукча придешь только через часа так два. —Я просто не могу перестроится, меня сбивает разный часовой пояс. —Ты что больной? У нас тут с Москвой одинаковое время, боже, Пятифанов тебе бы фантазию получше. Звонкий смех полился прямо в динамики старого проводного телефона, заполняя все звуковое пространство и заставляя каждого из дискутирующих улыбнуться. — Ладно, гадюка, я побежал к тебе собираться, мне еще малиновое варенье надо для твоего горла больного попросить у секретарши теть Гали, адрес знаю, дверь открытой держи. —Всмыс… На полуслове Екатерину обрывает писк автоответчика, сообщающий о завершении звонка. Что Москвич задумал? Неужели он заботится о ней? Хотя скорее он просто боится, что без нее не сможет раскрыть дело. Да, он точно не сможет без нее ничего сделать, все таки это Пятифанов.