Глава 5. Последствия

      Утром Еын открыла дверь и аккуратно опустилась рядом. Пальцы мягко коснулись плеча. — Элиза… проснись. Господин зовёт. Голос будто доносился из-под воды. Элиза еле кивнула, не открывая глаз. Затем медленно села, не издав ни звука. Она лишь смахнула с себя невидимую пыль. Штаны и порванная футболка были в засохшей крови. Живот, руки, лицо — тоже в пятнах. Словно война прошла через неё и оставила жить. Еын ничего не сказала. Времени не было. Молча, шаг в шаг, они пошли вниз — к лестнице, ведущей в подвал. Охранник у массивной двери молча кивнул и открыл её. Внутри пахло стерильностью: антисептик, прохлада и приглушённый свет — как в операционной. Белые стены, ровное гудение ламп. Было неуютно. Слишком чисто. — Этот этаж используется как операционная и палаты, — прошептала Еын, будто боясь потревожить воздух. Элиза не ответила. Горло сдавило. Она кивнула, будто в пустоту, и пошла дальше.       За перегородкой она увидела его. Сан лежал на кровати. Бледный, но живой. Рука — в капельнице, в другой — электронный планшет. Он что-то читал, пока его помощник докладывал. И вдруг — взгляд. Прямой. Сразу на неё. Брови Сана удивлённо поднялись. — Что за вид? Еын тут же оказалась у него, наклонилась, что-то быстро шепча. Он слушал, не сводя взгляда с Элизы. Та стояла, не двигаясь. Прижимала руки к себе, будто хотела исчезнуть. В глазах — замороженная пустота. Сан медленно выдохнул. Указал на место возле себя на краю кровати. — Иди сюда, — голос был тихим, но всё ещё властным. Элиза послушно подошла. Внутри — всё дрожало. Но она села. Просто потому, что иначе — не могла. — Тебя учили стрелять? — В детстве… папа — тихо ответила она, почти не шевеля губами. — Откуда у тебя был пистолет? Его голос стал жёстче, но прежде чем она успела ответить, на колени перед ним опустилась Еын. — Простите, господин. Это я… Я дала ей. Её голос дрожал, но она говорила спокойно, не отводя взгляда от пола. Она была готова к наказанию. Сан прищурился. Хотел что-то сказать, но вдруг ощутил, как чья-то ладонь сжала его руку. Он опустил глаза. Элиза держала его руку обеими руками, прижимая к себе. — Сан… пожалуйста, не наказывайте её. — Её голос дрожал. — Я вас спасла… выполните моё желание. Одно. Пусть оно будет этим. Умоляю. Он долго смотрел на неё. В глазах отражалось непонимание и что-то ещё — будто интерес, будто досада. — Ты странная женщина, — медленно проговорил он. — Могла попросить свободу. Могла убежать. Могла убить меня там. А ты — просишь пощады за неё. Ты же понимаешь, что я выполню только одну просьбу? Элиза кивнула. Он вздохнул, откинулся на подушки. — Ну… пусть будет по-твоему. Только в этот раз. Еын подняла глаза. Там была благодарность. Она молча кивнула и, не проронив больше ни слова, встала и вышла. А Элиза всё ещё держала его руку. Сан чувствовал её прикосновения и никак не мог понять: почему она не воспользовалась возможностью сбежать? Почему сидит рядом, вся в крови, с глазами, полными тишины? — Тебе нужно отдохнуть и привести себя в порядок, — тихо проговорил он, не открывая глаз. Элиза осторожно отпустила его ладонь, но Сан сам перехватил её руку и крепко сжал. — В следующий раз — беги, — он посмотрел на неё серьёзно, почти тяжело. — Не надо из себя героя строить. Его взгляд прошёл по ней ещё раз. Он видел, как ей плохо. Но не стал задавать вопросов. Не сейчас. — Иди отдыхай, — наконец сказал он и отпустил её пальцы. Элиза тихо поднялась, словно боясь нарушить хрупкий баланс, и вышла. Тело было усталым, а душа — ещё больше.       На второй день ближе к вечеру за ней пришли. Не спросили — приказали: ужинать. Еын помогла ей одеться — снова наряд, выбранный не ею. Помогла уложить волосы, освежить лицо. Элиза не спорила. Она будто плыла по течению, не сопротивляясь. Когда она вошла в столовую, Ха Ён там не было. Только Сан. Он сидел в атласных штанах и халате, небрежно запахнутом. Бинты на талии бросались в глаза — они были аккуратно наложены, но всё равно напоминали, что он чуть не умер. Элиза села на своё место, молча. — Как вы себя чувствуете? — спросила она осторожно. Сан перевёл на неё взгляд. — Обращайся на «ты», — твёрдо произнёс он. — Ты заслужила. — Хорошо, — кивнула Элиза. Им подали еду. Они ели молча — на удивление спокойно. Когда принесли десерт, Сан откинулся назад, опираясь одной рукой на стол, и посмотрел на неё пристально: — Еын сказала, ты тяжело это перенесла. Как сейчас? Элиза перевела взгляд на пирожное. — Сейчас… хорошо. Я просто убедила себя, что иначе нельзя было. — Она взяла вилку и отрезала кусочек. — Это был единственный выход. Она говорила спокойно, почти безэмоционально. Как будто выученный текст. Но это была её реальность — её внутренняя защита. Она не считала себя убийцей. Она считала, что защитилась. Сан хмыкнул и чуть склонил голову: — Почему ты не убила меня? Элиза резко подняла взгляд. — Должна была? — Я держу тебя в заложниках, — напомнил он спокойно. — Но вы… — она сделала паузу. — Точнее, ты мне ни разу не сделал больно. И ты сказал, что отпустишь, если всё пройдёт как надо. Она на секунду задумалась, посмотрела на свои руки. — Хотя я понимаю… что теперь я здесь, наверное, надолго? Он тихо улыбнулся. Усталой, почти неживой улыбкой. В ней не было иронии. Только… усталость. — Я тебя отпущу. Но позже. — А когда отпустишь… — она посмотрела в чашку с чаем и задумчиво проговорила. — Я наверное уеду домой. В Нью-Йорк. К семье. Думаю, нам пора поговорить. Помириться. Он ничего не ответил. Просто смотрел на неё, будто пытаясь понять хочет он ее отпускать или нет.       Когда они закончили ужин, в столовую вошёл помощник Сана. Мужчина кивнул, и через мгновение в комнату ввели под руки Ха Ён. Элиза замерла. Ха Ён выглядела ужасно, волосы спутаны, на губе — засохшая кровь, одежда рваная, будто её волокли по полу. Но больше всего взгляд Элизы притянула левая рука — точнее, её отсутствие. Кисти не было. Вместо неё — плотная, наскоро забинтованная повязка, от которой исходил лёгкий, липкий запах крови. Комок подступил к горлу. Элиза судорожно взяла чашку и сделала два быстрых глотка чая, будто это могло стереть увиденное. Сан подошёл сзади и положил ладони ей на плечи, слегка надавив. — Дыши, — его голос был холоден и спокоен, как лёд. — Глубоко. Это нужно было сделать. Он помог ей встать и подвёл ближе к Ха Ён . Его рука легла на талию Элизы — не столько как поддержка, сколько как якорь, как напоминание: ты здесь, со мной. — Ты как-то спрашивала, что бывает с предателями, — в его голосе слышалась усмешка. — Вот, смотри. Элиза чувствовала, как ноги становятся ватными. Он смотрел на неё пристально, изучающе, будто предугадать ее эмоции, мысли. Она не сопротивлялась. Только молча молилась, чтобы она не упала в обморок, она поняла, что еще не отошла после того. Сан чувствовал, как ее ноги подкашиваются и аккуратно притянул к себе, чтобы она не упала. Он откинул с её лица прядь волос, продолжая говорить: — Ха Ён и её отец ослушались. Отказались выполнить договор до конца. — Он взял её за подбородок, заставив смотреть на него. — Благодаря тебе у нас остался один живой свидетель. Помнишь? Мужчина, которого ты ударила той самой, кстати, дорогущей статуэткой. На его лице появилась насмешливая улыбка. — Он оказался умным. И захотел жить. Рассказал всё. И теперь… Он отпустил подбородок и вновь посмотрел на Ха Ён , скупо улыбнувшись. — Её кисть — уже у отца. Завтра не принесёт документы — поедет глаз. Элиза стояла, будто в оцепенении. Страх всё ещё был внутри, но он уже не сковывал — скорее напоминал, кто на самом деле является Чхве Сан. — Как я раньше говорил? — спросил Сан, не оборачиваясь. Элиза чуть сжала пальцы. — Ты не обижаешь гостей… особенно послушных гостей, — проговорила она едва слышно. Сан развернулся и щёлкнул её по носу. — Умница. Запомнила. Ха Ён тихо всхлипывала, сжав окровавленную повязку. Её тело тряслось, но она даже не осмеливалась закричать. Элиза смотрела на неё, и внутри — тихо. Ни жалости, ни злорадства. Помощник поднёс телефон. Ха Ён дали возможность позвонить отцу. Она всхлипывая умоляла забрать её как можно скорее. Эта сцена длилась около получаса. К тому моменту Элиза уже не чувствовала запаха крови, она привыкла. Внутренний голос повторял: "Послушная — значит живая. Это всё последствия. Просто последствия." Сан, наблюдая за ней, тихо усмехнулся: — Ты очень сообразительная девушка… даже жаль терять такую игрушку. Он сильнее сжал ее талию и прижал сильнее — и вдруг тихо ойкнул. Элиза сразу повернула голову к нему, взгляд метнулся к бинтам. — Сааан… — обречённо протянула она, — ты сам читаешь мне нотации, а сам забываешь, что ранен. Она аккуратно отодвинула край халата. Крови не было, но бинт был слегка натянут. Сан рассмеялся. Впервые — искренне, без язвительности. Даже слегка расслабленно. Его сейчас отчитала девушка, которая пару минут чуть не упала в обморок.       Сан повернулся к ней всем телом. Его взгляд стал внимательнее, будто он пытался запомнить каждую черту её лица. — Элиза, — начал он спокойно, — в эти выходные мой друг устраивает день рождения для своей девушки. Хочу, чтобы ты составила мне компанию, напоследок. А после — я тебя отпущу. Элиза удивлённо моргнула. Не приказ? Он просит? — У меня же всё равно нет выбора, да? — слабо улыбнулась она. Сан хмыкнул в ответ, его губы изогнулись в полуулыбке. — Правильно. Последствия могут быть… неприятными. — Он наклонился чуть ближе. — Я попрошу Еын принести одно из платьев, которое тебе подойдёт. Он на секунду задумался, как будто прикидывал в голове план. — В субботу. В семь вечера. Я сам тебя заберу. Или, если что, привезёт Еын. — Хорошо, — кивнула Элиза, не отводя взгляда. Почему-то внутри что-то неприятно сжалось. Мысль, что скоро всё это закончится… вдруг показалась странно пустой.       Еын забрала её обратно в комнату, и когда дверь за ней закрылась, Элиза медленно села на край кровати. Внутри всё бурлило. Через два дня она… выйдет за территорию. Она, получается, поедет в город? Сердце забилось чаще. Она встала, прошлась к окну и выглянула наружу. Всё тот же двор. Всё те же аккуратно подстриженные кусты. И впервые за всё это время… ей не показалось, что это клетка. Стало тревожно. Я правда скоро уеду? — мелькнуло в голове. Правда всё закончится? А если… если она успела привыкнуть?