Часть 8

Спустя какое то время Бейлиш проснулся и почувствовал что по настоящему выспался. Давно он так хорошо не спал. Девчонка лежала рядом. Будить мерзавку не хотелось. Поэтому он просто прикрыл глаза и какое то время дремал впитывая приятные ощущения от ее тела рядом. В дремоте ему привидилась Санса. Она печально смотрела на что то темное на полу. Разглядеть что именно он не мог. Потом обжигающий свет из этой черноты ударил ему по глазам. Мужчина зажмурился от боли и окончательно проснулся. Девченки рядом не было. Она сидела на другой кровати гребешком приводя обкромсанные кинжалом волосы в подобие порядка. - зря ты... Оливар мог бы тебя нормально подстричь. У него талант. - хрипло со сна сказал Петир вставая с кровати. - о так значит хорошо что я его не придушила! Если не сложно, милорд, я бы не отказалась. - твой Неведомый позволит ему увидеть тебя без капюшона? - осведомился Бейлиш. - Ему было по настоящему любопытно. - а Оливар видел меня без вуали. Ему теперь можно. Все равно семь лет несчастий впереди. - хитро сказала Лаура. - ах ты мерзавка - заключил Петир надевая сапоги. - то есть и я теперь тоже семь лет счастья не увижу? - милорд, вы же вроде не суеверны. - ответила она. В комнату тихо поскреблись. Лаура быстро натянула капюшон и Петир велел войти. Это был Роджер. - там северяне не довольны. Говорят много времени теряем. И им надо ехать на Персты. - передал он. Бейлиш вздохнул застегивая пересмешника на камзоле. - ну раз им надо... пусть едут. - сказал он улыбнувшись. - так что передать? - ответил Роджер. - передай им гореть в пекле. Хоть там они, надеюсь, согреются. - раздраженно сквозь зубы процедил Бейлиш. - и пригласи Оливара сюда с ножницами. Если он снова не рассыпается в извинениях перед Брином. А если да, выдай им от меня по оплеухе и веди его на верх силой. Спущусь через минуту. - что ж, оставляю тебя с Оливаром. Постарайтесь не убить друг друга. Хотя бы подожди пока он закончит. Бейлиш вышел оставив ее одну. Девчонка облегченно выдохнула. Находиться с ним рядом было очень страшно. Особенно когда он касался ее руками. Спящим он ей нравился больше. В первую ночь в палатке она заметила что во сне он расслабляется и лицо становится по детски милым. Морщины разглаживались, напряжение с лица уходило. Тело тоже расслаблялось. Даже через одежду можно было почувствовать как напряженные за день мышцы все разом расслабляются и дыхание становится ровнее. А еще она заметила что во сне он звал мать. В палатке она слышала это дважды. Оливар зашел прерывая ее мысли. - не смотри на меня больше. Ты меня пугаешь. - сказал он и зашел за спину - снимай капюшон. Посмотрим что я могу сделать. Но строго не суди. Давно не упражнялся. Лаура молча сняла капюшон и платок. Оливар приступил к работе ловко орудуя ножницами. Он много говорил, чем безумно раздражал девушку. Восхищался цветом волос, мягкими локонами, которые вились на концах. Говорил что преступление прятать такую красоту под платком. И еще кучу слов сверху. Пытался ее расспрашивать о чем то но она жестом показала что говорить с ним не будет. То, что он сделал с волосами прической было не назвать. Он просто напросто выровнял не ровные пряди и заплел не очень тугую косу под рассказ о Дорне. Сокрушался что нет нитки жемчуга или хотя бы ленты для красоты. Ему было невдомек что она отлично знала где находится Дорн. И места, которые он описывал знала. Потому как девочкой гуляла там с друзьями. Она давно уже хотела все бросить и вернуться но орден не давал этого сделать. К тому же нужны были деньги. Те крохи, которые приплачивали родные умерших, оседали у казначея. Спрятать монетку было можно, но этого бы все равно не хватило на путешествие. Поэтому Олисава, так на самом деле звали Лауру, покупала что то более практичное. Те же самые сапоги, которые отметил Бейлиш. Они достались ей по хорошей цене и служили уже год. Ту дрянь, которую выдавали в ордене, и обувью то было не назвать. Она рассыпалась через несколько месяцев. Мамушка принесла еду в комнату решив что незачем ей обедать с мужчинами и подарила теплые чулки суетливо извиняясь за поношенный вид. Это было замечательно. Олисава и сама умела вязать, но в дороге этим заниматься было решительно некогда. Женщина ушла. Сидеть в комнате было скучно, внизу веселились мужчины. Взгляд ее упал на открытый сундук. Кроме вещей Бейлиша в нем лежали склянки с настоями и лекарствами на разные случаи. Она знала названия. Но от головной боли то, что было в сундуке, никогда не помогало. В основном это были противоядия и мази, останавливающие кровь из ран. Олисава не хотела рыться в сундуке мужчины, это был профессиональный интерес. Она даже ничего не брала руками, скользнула взглядом по названиям на бутылках. Почерк был красив и буквы читались легко, в отличие от ее корявых попыток изобразить чистописание. Что бы скоротать время девушка занялась своей сумкой. В ее арсенале лекарств было конечно меньше. И надо было пополнить запас трав на какое то время. Надев чулки и сапоги она тут же почувствовала себя намного лучше. Спустившись вниз она увидела Арта, который скромно сидел в углу и точил ее ножик. Они встретились взглядами. Он тут же встал и с поклоном подошел к девушке. «травы» - шепнула она и он с готовностью начал застегивать куртку. От внимательных глаз Петира мало что могло ускользнуть: - вы куда это собрались? - осведомился он. - н-надо пополнить запас трав, м-мил-лорд. Одна она ходить не может. Н-нельзя. - Роджер. С ними пойдешь... мало ли. Из парнишки вояка так себе. И зачем это вам травы? - сказал Бейлиш подкидывая золотой в сторону Роджера. Тот на лету поймал монету. Девченка шепнула что то Арту на ухо. - т-так это. Головы лечить... вы много пьете... она так са-казала... извините. Северяне заржали в три глотки. Бейлиша ответ вполне устроил. В женские дела он никогда не лез если они его напрямую не касались. Досужие дела его не отпускали и нужно было ими заниматься. Было несколько писем, на которые он так и не ответил по понятной причине. Сейчас ему ничего не мешало. Вороны в таверне были. Поднявшись наверх он отметил что в открытом сундуке ничего не пропало. На второй кровати лежала сумка девчонки. Содержимое вызвало самый живой интерес у мужчины. Кожаный сверток с инструментами для Боги знают каких манипуляций с трупами. Бутылки явно с лекарственным содержимым надписи не читались абсолютно, тряпицы с пучками каких то корней, медная ступка с пестиком. Холщевый мешочек, в котором явно лежало что то похожее на серебро. Он развязал его и на ладонь выпала пара не дешевых колец и несколько мелких серебрянных монет. Прошлое девченки начало по немногу проясняться. Оно у нее точно было интересное. Они вернулись под вечер. Точнее вернулся Арт и Роджер. - а девчонка где? - спросил Бейлиш. - на кухне. Разбирает травы. - ответил Роджер. - скучная выдалась прогулка. Эта молчит все время. Пацан ходит за ней хвостом и тоже молчит. На вопросы не отвечает или врет как дышит. - да и пусть себе врет. Мамушка, до септы далеко? - спросил Петир. Женщина пару мгновений подумала и указала куда то рукой. - ну та, которую строили еще прошлой луной сожгли горные сволочи, еще одна в Чаячьем городе. Другой у нас нет. - а обоз куда тогда ехал? - осведомился Петир особо не надеясь на ответ. - а кто ж его знает? Они не доехали все одно. Мальчонка говорил что их вез мужчина и куда точно он не говорил. Ну или он не спрашивал. Глуповат он с виду. Ужин подавать или еще вина? Девочек? - спросила Мамушка. - девочек парням. Ужин позже. Пойду узнаю у девченки сам раз парень ничего не знает. - говорить с молчаливой сестрой?! - удивилась Мамушка. - это ж семь лет несчастий! - ой Мамушка, бросьте вы эти свои суеверия. - проговорил Петир и направился на кухню. Девченка на самом деле сидя за столом разбирала травы и коренья ловко орудуя ножом. Мужчина подошел чуть ближе чем того требовали приличия. Олисава вздрогнула и напряглась при его появлении и тут же поправила вуаль. Петир повернулся к ней боком смотря на дверь кухни и скрестил руки на груди. - как прогулка? - начал он глядя на трясущиеся руки девушки. - плодотворно. - нейтрально ответила она указывая на стол заваленный одними только ей известными травами. - это для чего? - спросил Петир поднося траву к лицу. Она пахла каким то прелым сеном. Девушка мельком взглянула на мужчину. - от похмелья... гонит хмель из тела. - вы в ордене много пьете? - пытался пошутить Бейлиш. - вы... - вернула укол мерзавка. - так куда вы направлялись? - сменив тон спросил Петир и положил ладонь на ключицу девушке большим пальцем поглаживая по бордовому синяку на шее. - только не ври. - с чего мне врать? В септу ехали. Письмо от септона было у возницы. Если сможете его поднять из мертвых, спросите. - а что в нем было написано? - с нажимом пытался выведать Бейлиш. - милорд. Так я ж не читаю... старшая септа не считала нужным с нами секретничать. В том обозе я самая младшая была. Ну не считая Арта. - поведала она. - а почему ты говоришь с Артом а с Роджером нет? Он обиделся между прочим. Олисава прикусила губу сматывая очередной пучок ниткой отстраняясь от руки мужчины, которую он все сильнее прижимал к горлу и тихо произнесла: - Арт евнух. Только, я прошу, никому не говорите. Это для нас не секрет. Но он очень стесняется увечья. И заикается как раз после ... ну... вы поняли. С ним можно. Он вообще хороший, но глупый. Ответы девченки Петира вполне утроили. Про не грамотность она конечно соврала но это были мелочи. Остальное было похоже на правду. - а если я напишу септону в Чаячий город про обоз? - наклоняясь к Олисаве и глядя ей прямо в глаза спросил Петир. Девушка с раздражением закатила глаза и поправляя платок произнесла: - да делайте что хотите, милорд! Я сама принесу вам ворона! Могли оставить нас на поляне но потащили за собой и мучаете теперь допросами. Я. ничего. Не знаю. Мое дело трупы мыть а не читать переписку септонов. Бейлиш несказанно удивился ее дерзости. Но возможно он действительно слишком насел на мелкую. - ладно. Храни свои тайны. Я все же напишу септону. Что то с вами надо делать все равно. - нет у меня тайн - обиженно надулась мерзавка. - у всех они есть, милая, у всех. - шепнул ей на ухо Бейлиш а потом похлопал по плечу и вышел с кухни. Холодный липкий пот прошиб Олисаву как только он ушел. Она шумно выдохнула и в попытке унять дрожь в руках несколько раз сжала кулаки до побелевших костяшек. «Какой красивый и страшный человек, забери его пекло. Надо держаться от него подальше». - подумалось ей. Ужинала она так же на кухне отдельно от мужчин. Они там довольно шумно переругивались, ржали, звенели стаканами, махались на кулаках. Бейлиш ел и поглядывал на это все с усмешкой. Время было уже позднее. Дневного сна для отдыха ему явно не хватило. Он осушил еще один бокал вина, и тут же почувствовал что он лишний и на утро он скорее всего будет мучиться похмельем но у мерзавки на этот случай были травы. Чуть шатаясь он раскланялся с северянами и наемниками и поднялся наверх к себе в комнату. Нужно было написать письмо септону и отделаться от лишнего груза. Лаура уже сидела в комнате и зашивала разорванное головорезами платье. Судя по расстроенному лицу выходило у нее не очень. Глаза были красны от слез. Она поминутно шмыгала носом и закусывала губу. Мужчина достал письменный набор и свиток из сундука и принялся за работу. Перо скрипело по бумаге какое то время. Удовлетворенный написанным он свернул письмо и запечатал восковой печатью с гербом пересмешника. - я написал септону о тебе. Пару дней ворон будет лететь до Чаячьего города. Еще столько же дней придется ждать ответ. Он придет в мой дом на Перстах. Одной тебе с евнухом все равно в этих местах не выжить. Так что получается что выбора у тебя нет. Поживешь со мной немного а дальше как хочешь. Девченка кивнула и еще сильнее разрыдалась. «Боги, за что мне это» - подумал Петир. - ой ну не реви ты. Мое общество куда лучше чем северяне. - строго сказал мужчина. Девченка вытерла глаза ладонью и вся в слезах произнесла: - да я не про вас... девочек жалко... мы смерть видим каждый день. Да. но они все были не знакомые. Просто тела. А когда... Мейв, Рита... старуха Юта и еще... ну... только вот живы были и... простите милорд... днем то я еще кое как держалась а теперь они ж сниться будут. Они мне все снятся. Петир терпеть не мог женских слез но мог понять ее чувства. Он тоже видел множество смертей, терял родных. Почему то вспомнилась Кэт. Когда пришла весть о ее смерти он напился в своем доме в Королевской гавани в усмерть. Не помнил плакал или нет но на утро обнаружил что голос изрядно сел и что в комнате не осталось ни одного целого стеклянного бокала. А было шесть. И костяшки были разбиты в кровь. Он потом целый месяц не снимал перчаток на людях. Странное чувство жалости к девушке всколыхнуло ему сердце. Где то под ребрами сжался болезненно темный комок и подступил к горлу. Мужчина вздохнул, встал и подошел к ней. Сев рядом на кровать он как можно нежнее приобнял ее за плечи и прижал к себе: - ну ну... перестань. Станет легче. Со временем. Надо немного потерпеть. Я тоже терял родных и друзей, любимую потерял, даже дважды. Не реви... скоро вернусь. Размыкать объятий не хотелось но надо было отправить злосчастный свиток. Можно было сжечь и оставить девченку при себе, но он обещал уже разобраться в ее странной ситуации. Вороны жили в птичнике возле конюшни. Он быстро пересек двор и зашел внутрь. Арт чистил Воронка насвистывая мелодию Дорнийской жены. Завидев Петира он низко поклонился: - добрый вечер м-милорд. Что то ищите? - да. Ворона. Надо отправить письмо. Метку чаячьего города Петир знал отлично. В воронятнике сидело с десяток птиц. И только одна нужная. Он привязал свиток к лапе и выпустил птицу с фразой «в септу». Птица понятливо мигнула глазами и вылетела в нужном направлении. От свежего морозного воздуха хмель немного выветрился из головы и тут же захотелось спать. Надо было возвращаться к девченке.