Часть 12

За окном лязгали мечи. Наемники разминались во дворе и учили ее внуков сражаться. Парни оказались толковые. Их судьбой Петир решил заняться как только приедет септон. Они жили тут с рождения. Дольше чем сам Петир. Усыновить их было бы верным решением. Так хотя бы они получили бы фамилию. Не слишком знатную конечно. Но так бы у них было какое то начало. Даже если бы они остались на Перстах на всю жизнь, родовое гнездо было бы в хороших руках. Он не думал что вернется так скоро. Он вообще не собирался оставаться. Его многое раздражало в башне. Постоянный холод и ветер по ночам. Дров не хватало. С появлением большого количества народа камины жгли дольше. Он только и успевал раздавать серебро на содержание такой оравы. Больше всего на Перстах нравилось наемникам. Они развлекались как могли. Ездили на охоту. Чинили снаряжение и доспехи. Завели дружбу с рыбаками и трактирщиком. Не ясно было нравится ли тут девченке. Ее тоже можно было бы оставить если септону она без надобности. Она по большей части сидела на кухне, как он понял. Решив что хватит на сегодня цифр, Петир вышел из кабинета и поднявшись по лестнице на самый верх башни оказался на открытой площадке, с зубчатым парапетом где был большой очаг для костра. В особенно темные ночи башня служила маяком для кораблей. Хотя очаг уже давно не зажигали. Он стоял и смотрел на синюю гладь моря. Где то там была родина его прадеда. Браавос. Он бывал там но не так часто как хотелось. За спиной был виден густой лес и холм с редкими могилами его предков. Он до сих пор не был у могилы матери. Бабка назвала его бессердечным дурнем. В чем то она была права. Сердце ему давно выжгли женщины Талли и одна рыжеволосая Старк. Обходя площадку кругом он заметил фигуру девченки. Она прогуливалась по пляжу с Артом и о чем то говорила. Картина была прекрасная. Но в этой картине не было места самому лорду Бейлишу. Он же теперь мертвец. Если приглядеться то на холме была видна его могила. Ему было очень любопытно что же теперь делает Санса, вышла ли замуж, или рыдает в подушку ночами, сожалея о содеянном. Слухи с севера не приходили. «Ну и в пекло!» - подумалось Петиру. Он встал на парапет, как когда то в детстве и посмотрел вниз. Внезапный порыв ветра заставил его отшатнуться от края башни. Чайка прошмыгнула в опасной близости от лица Петира. Злобная жирная тварь уселась на парапет и попыталась схватить лорда за палец. Он махнул на нее рукой. Солнце было еще высоко. Что бы скоротать время до ужина, он решил посетить могилу матери. Не самое веселое занятие. Но чего еще делать мертвецу если не бродить по кладбищу. В этот раз компанию ему никто не составил. Он шел один знакомой дорогой. За двадцать лет тут ничего не изменилось. Разве что деревья стали выше и розовые кусты разрослись. Бутоны были не такие большие как в хайгардене, но жарким летом тут роились пчелы и деревенские девченки вплетали эти розы в волосы. Решив нарвать букет для матери он исколол бы пальцы если бы не перчатки и кинжал, верный его спутник уже наверное лет пятнадцать. Лезвие длиной с ладонь, ширина в палец. Он казался детской игрушкой но не в руках Петира. Он умел обращаться с ножами. В борделе он развлекался тем, что кидал нож в портьеры в своем кабинете и всегда попадал в намеченную цель. Перевязать нарезанные цветы было нечем. Он очень пожалел что не захватил ленту пока не увидел на одном из кустов кем то оставленный шнурок. Как он попал сюда было не понятно но это было не важно. В последний раз он дарил цветы Кэт зеленым романтичным юнцом а теперь он нес розы на могилу матери. Если бы она была жива, то вряд ли его жизнь сложилась бы так. Если бы она была жива... внезапно кольнула мысль о том что мать бы все это не одобрила, бордели, заговоры, политику... поздновато он вспомнил о ней. Теперь, спустя 25 лет. Отец был похоронен на мужской половине кладбища. На перстах почему то не хоронили супругов вместе. Насилу найдя знакомый камень он встал на колени перед могилой, снял перчатки и руками не боясь содрать кожу стал рвать траву и снимать мох с камня. Откуда то появились слезы. Только теперь он понял как ему плохо одному. Он даже пожалел что мерзавка вытянула его из лап Неведомого. Надо было дать ему умереть. На могиле матери он провел достаточно долгое время, будто извиняясь за долгое отсутствие, он говорил с ней будто бы она могла его услышать. Он не помнил ее лица. Не помнил как звучал ее голос. Но он помнил прикосновения ее рук к его волосам. Когда то давно у него были темные, как у матери, волосы до плеч которые еще и вились на концах. Отец их почему то ненавидел и за проказы таскал его именно за волосы. Потом Гризелла старшая успокаивала Петира в комнате матери и гладила по голове. По возвращению на Персты после ранения он снова сделал это и уже не стеснялся Гризеллы старшей как бы она не старалась отбить парня от разъяренного отца у нее это не получилось. Он надавал пощечин и подзатыльников прямо в большом зале возле камина держа за волосы на глазах у прислуги. После Петир неделю не выходил из своей комнаты днем. Отец запретил приносить еду под дверь. Ночью он пробирался на кухню, где Гризелла оставляла ему корзинку. Старуха была добра к мальчику. Остальные слуги боялись гнева лорда и не общались с Петиром. Спустя какое то время отец остыл и пытался наладить мир с сыном, но обида была слишком велика. Спустя пару месяцев на перстах Петир все бросил, остриг волосы оставив их отцу на память прямо на постели, и уехал в Чаячий город взяв только полагающуюся ему часть наследства матери. Оно было не очень большим. Сейчас бы он посчитал сумму смешной. Но тогда он считал ее не плохим началом. Столько лет прошло а он помнил только ярость отца и доброту Гризеллы. Видимо больше на Перстах вспомнить было нечего. Могила отца так же была не убрана. Но он не стал ее касаться. Прошел не взглянув дважды. Чуть дальше возвышался свежий могильный холм и камень с его именем. Странно было находиться перед своей же могилой. Пусть там покоился какой то безымянный пьяница. Об этом знали только его люди. Он вспомнил девченку. Это ведь она придумала. А могла бы вообще ничего не делать но билась за его жизнь. А он ее все время старался подловить и пугал рассказами о мертвых шлюхах. Да она мертвецов видела больше чем Петир живых шлюх. Глупо было так себя вести с ней. Надо было дать ему умереть. Боги смеялись над лордом Бейлишем, все семеро сразу. Постояв у своей могилы какое то время он развернулся и пошел к башне. Солнце начало садиться. Он вспомнил что чуть дальше от холма был спуск к воде. Там обычно держали лодки и снасти а с другой стороны от башни спуск к пляжу. Там он видел девченку и Арта. Ноги сами понесли его в ту сторону. Он гулял там с матерью в детстве. Потому что гулять больше было негде. Девченка и Арт как раз возвращались в башню. Завидев Петира они с почтением поклонились ему. Он поравнялся с ними и спросил: - гуляете? Нравится вам тут? - м-мы жемчуг нашли.... вот... - заикаясь сказал Арт и разжал ладонь. - не велика ценность. Жемчуг с Перстов. - сказал Петир. - оставь себе. - вы х-хороший человек, лорд Бейлиш, вернусь в Простор к-куплю коня на этот жемчуг. - важно сообщил Арт. - ну хоть кто то так думает. Не говори никому, все равно не поверят. - улыбнувшись сказал он парню. - а ты себе чего не набрала? - спросил он девченку. - а зачем он мне? - ответила она - мне казалось девочки любят украшения... - сказал Петир и подал ей руку. - было бы куда носить... - ответила она но руки не подала. Ужин ему подали в кабинет как он и просил. В этот раз была рыба. Прогулка аппетита не добавила. Ему казалось что вся еда тут какая то пресная. В ней чего то не хватало. Девченка пришла со своим варевом после ужина и быстро ушла. Втягивать ее в разговор не хотелось впереди еще была купальня. Оливар уже подгонял Петира возле двери. - милорд, вода остынет. Вас же еще брить надо, стричь... - а ты на свидание что ли торопишься? Стричь не надо а вот побриться надо бы, ты прав. Да. Что то я совсем зарос, девочки пугаются. - задумчиво почесав щеку проговорил Бейлиш. - скажи мне, Оливар, я очень постарел? - что за вопрос, милорд? Я не понимаю... - обычный вопрос. Так трудно честно ответить? - приподняв бровь взглянул он на парня, который уже готов был провалиться в седьмое пекло. - нет, милорд. Вы хорошо выглядете. Конечно мы долго не виделись и когда я в к вам пришел юнцом и теперь... вы конечно изменились. Но мы все изменились. Разве не так? - не знал что ответить парень и лихорадочно соображал на ходу. - ладно. Я понял. Иди. Скоро приду. - сказал Петир и вышел из кабинета не закрыв его. Гризелла просила не закрывать что бы она убрала тарелки. Как только он вышел и и скрылся на лестнице Олисава проскользнула в кабинет и нашла свиток от септона на столе. Он лежал на самом краю и вот вот бы свалился. Быстро прочитав письмо она положила его на то же место и вышла никем не замеченной. В купальне было тепло. Даже жарко. Вода действительно остывала но это было не страшно. Над бадьей поднимался душистый пар. Две служанки стояли рядом но Оливар их выпроводил сказав что справится сам. - очень любопытные эти две. Я вам доложу. Слышал как они Лауру о всяком распрашивали. О вас, про орден... - а она что? - спросил Петир залезая в бадью. - да ничего. Попросила отстать с вопросами. Так что с ней будет? - понятия не имею. Давай быстрее покончим с этим. Я б поспал. День был долгий. Оливар помог выбраться из бадьи и подал полотенце. Бритье заняло больше времени чем Петиру того хотелось. Обычно он брился сам но парень это делал куда лучше. Да и сам бы он не собрался еще очень долго. Руки подрагивали иногда и появлялось онемение в пальцах. - скажи всем что бы не галдели. Спать пойду.