Часть 16

Вечер наступил как то незаметно. После ужина Олисава сидела в кабинете и читала книгу, Петир заполнял таблицы в книге. Занятие было скучным но необходимым. Спустя какое то время он начал путать единицу и семерку и предложил: - пойдем спать. Кстати мейстер прислал с вороном мазь от синяков, написал что помогает и настойку от кошмаров. Есть шанс проверить так ли он хорош, наш лекарь. - да. Спать и правда хочется. - согласилась Олисава. Комната матери Петира была самой теплой во всей башне. Олисава разделась первой сняв халат и распустив волосы. Петир медлил. Было странно ложиться в постель с ней после всех тех снов, которые мучали его некоторое время. - ты кстати не храпишь, знал это? - нет. Обычно я спал один, даже когда был женат. Но женат я был очень не долго. - буди если буду кричать... - хорошо, спокойной нам всем ночи - сказал Петир и сняв штаны улегся рядом с Олисавой. Он кожей чувствовал тепло ее тела. Она прижалась к его груди спиной и он мог вдыхать аромат ее волос. Петир не помнил каких то снов в эту ночь. Проснулся он от того, что девушка мелко подрагивает на кровати и стонет. Он положил руку ей на плечо пытаясь разбудить. Но она не просыпалась. Только сильнее прижав ее к себе он почувствовал что она больше не дрожит и просыпается: - тихо тихо... я с тобой... все хорошо. Ты в безопасности. - шептал Бейлиш ей на ухо. - о Боги. Какой страшный сон... извини... разбудила. Вместо ответа он поцеловал ее в висок, в щеку, добрался до губ, перевернул на спину и навис над ней пробираясь губами все ниже к груди. - тебе нужно расслабиться и забыть это все. Ты со мной. Ты спаслась. Без моего позволения тебя никто не коснётся. Я позабочусь об этом. У нас есть наемники. Они нас защитят. Мы уедем куда хочешь и когда пожелаешь. - говорил он покрывая поцелуями ее шею и ключицы. Его руки через рубашку ласкали ее не большую, но упругую грудь. Она была ровно по его ладоням. Идеальный для него размер. Олисава гладила ладонями его спину и затылок вызывая приятную дрожь в теле. Она робко и не умело пыталась отвечать на его ласки. Он вернулся к губам. Целовал их нежно, трепетно, не проникая в рот. Он знал что Олисаве надо будет привыкнуть к нему. Шлюхи говорили что один раз с ним идет за четыре обычных. Он никогда не торопился. ему нравилось видеть восторг в глазах шлюх, и благодарность в глазах скучающих женушек. С Олисавой все было не так. Она совершенно не знала что делать. Опыт с женщинами у нее точно был, судя по тому как она ласкала его спину. Он оставил на ней нижнюю рубашку. Так было не видно большего количества синяков. Они его очень отвлекали. Девушка еще страшилась прикосновений и пыталась лишний раз не двигаться. Прокладывая дорожку из поцелуев от груди до пупка он почувствовал как она подрагивает и пытается отстраниться и шепчет: - боги, что ты задумал? Ты же знаешь что нельзя... - знаю, но оторваться не могу. - проговорил он в ответ поглаживая ее бедра руками. Она вцепилась в его запястья и прошептала очень громким но таким манящим шепотом: - нет. Нет... о боги... я так тебя хочу... но... я боюсь... - не бойся. Я не трону твою невинность. Пока что. Не сегодня - сказал Петир поглаживая большим пальцем ее между ног. - есть множество других способов получить удовольствие и остаться невинной. Вы наверняка такое практиковали. Так что просто расслабься. Я буду очень осторожен...- он нащупал чувствительный бугорок и чуть надавил следя за реакцией девушки она сжала простынь пальцами и застонала прикрывая рот запястьем. Наклонившись ниже он продолжил целовать ее живот и массировать между ног не погружаясь глубже. Поцелуи спустились еще ниже от чего стоны девченки стали громче. На смену пальцу пришел язык. Она была горячее седьмого пекла и слаще любой его шлюхи. С девочками он редко практиковал такое но тут ему самому хотелось показать мерзавке что не только она может дразнить его языком. Обычно он наблюдал за играми девочек друг с другом и только когда они были готовы для него, только тогда шел в кровать, если считал что они достаточно хорошо друг друга ублажили. Олисава металась под его руками пытаясь совладать с нахлынувшими чувствами. Петир был по настоящему хорош и знал что делать и главное он умел держать себя в руках не не переходить границ. Он почувствовал что Олисава почти доведена до предела и вот вот дойдет до конца и вернулся к ее губам прокладывая дорожку с самого низа в верх, не забывая о чувствительном и таком мокром бугорке плоти между ее ног. Он продолжил его массировать пальцем от чего Олисава металась по кровати под ним и старалась не шуметь. Покрывая поцелуями шею он прошептал ей на ухо: - так вы развлекались по ночам? - нет. Не так... просто целовались. Там же пояс был. Нельзя было даже думать... Петир... Что ты ... делаешь... стыда в тебе нет. - выдыхала она. - расслабься и можешь кричать если хочешь. Ты теперь моя Олисава Бейлиш. Что бы там не решил септон. Это в тебе стыда нет. Это ты разбудила во мне мысль поучить тебя манерам. Дерзкая мерзавка. - шептал он ей на ухо целуя шею ключицу и лицо - Возьму тебя позже. После официального разрешения септона. А пока ты для меня кончишь... не сдерживайся... Она пыталась сжать ноги под его ладонью но он стоял перед ней на коленях и она не смогла этого сделать еще пара ловких движений и она с хриплым стоном достигла пика. Мелко дрожа девченка вытирала пот со лба и пыталась выровнять дыхание. Над морем появились первые лучи солнца. - надо вставать. Помочь кухарке... - лежи пока. И вообще какая кухарка? Спи. Ты теперь моя леди... - проговорил Петир упираясь лбом ей в ключицу. - а ты как же? - ты о чем? Ах это! Не переживай. Я умею себя контролировать. Так что все в порядке. Спи. Петир не врал. Он действительно мог контролировать свои желания. Если бы не контроль над собой он сжег бы всех своих врагов очень давно и начал бы он с Бриндена Старка. Рядом с Олисавой было так спокойно. Он просто валялся в мягкой кровати наблюдая как солнце показывается из моря. Пока ему это не надоело. Он сел на кровати, поцеловал спящую девченку в плечо и вышел из комнаты. В кабинете было прохладно. На холодную голову думалось намного лучше. Пересчитав вчерашние рассчеты и найдя пару мелких ошибок он до самого завтрака не мог отделаться от мысли что не плохо бы поменять обстановку в комнатах. Хотелось чего то другого пока он живет в башне. Обстановка в кабинете ему не нравилась. Он привык к более просторным помещениям. В них не было так душно. Олисава сонно вышла из комнаты и завернувшись в дорнийский халат прошла по коридору в сторону купальни. Ему и самому надо было привести себя в порядок. Петир вышел из кабинета и уже на лестнице на пол пути к купальне он услышал визг а потом и крик Олисавы «что бы вас в пекле жгло! Нашли ведь место! Бринн! Боги лучше бы ты драл козу!». Петир понял что увидела девченка и посмеиваясь поспешил на помощь. Он вбежал в купальню и застал Брина на коленях перед Оливаром. - оба вон. - приказал он парням. Они вышли рассыпаясь в извинениях. - ну ты чего испугалась? Это же всего лишь развлечение... не стоило так пугаться... - сказал он и прижал к себе девушку. - перестань шутить со мной я может и молчаливая сестра, бывшая, но что бы дорниец... Какому то... откуда он кстати? Сосал член! - Оливар то? Не спрашивал. Кажется откуда то из Простора и если им обоим приятно... то почему нет? Или ты не знала что так можно? М? как нибудь попробуем... - ответил Петир многозначительно поднимая бровь. Олисава без тени смущения провела ладонью по рубашке Петира от пупка до ключицы, ровно там где проходил шрам и начала развязывать завязки на груди. - как много ты не знаешь о молчаливых сестрах... септоны, сам знаешь, грешны. И когда им хотелось чего то невинного, они брали какую нибудь сестру для «разговора», отказаться сам понимаешь было нельзя. Некоторые девочки весьма радостно шли на это, что бы лишний раз ночную над трупом не стоять. А я изо всех сил показывала свою неумелость и сильно раздражала этим септона. Он назвал меня дурой и выгнал из покоев. Зато больше никогда не вызывал. Если бы ему понравилось, в мой рот постоянно пихали бы старые члены. Зачем мне это? Вода еще вполне теплая... - какая ты хитрая оказывается... - ответил Петир помогая Олисаве снять с себя рубашку и сам помог ей раздеться. Они погрузились в бадью и продолжили разговор. - поэтому шлюхой я б никогда не стала. Не то что бы я совсем ничего не умею, просто попробуй удиви дочь торговца побрякушкой или ленточкой. В Браавосе у меня все это есть в доме отца. - и ты все это бросила ради того, что бы мыть трупы? Я думал меня нельзя удивить. - сказал Петир поглаживая синяк на плече девченки. - ну ты зря, эта работа открыла мне много возможностей. Я изучила яды, травы, что то могу и попробовать вылечить. Уж рану зашить или обработать в моих силах. - ответила Олисава намыливая грудь Петира. - ну и яд вывести... я думал что умру в какой то момент. И действительно ничего не помню. Сначала рот обожгло и вздохнуть не мог, сильно сдавило грудь. Потом какие то отрывки. Мои люди, суета. Что то вливали в рот. А потом все... темнота. - так поэтому его и называют «черная смерть». Труп чернеет так, что родная мать не узнает. Я как то видела но там мужчина был очень объемный и из за жира он был синий весь. Не черный. А я думала что умру на поляне. Когда бить начали я считала удары по голове и думала после какого же увижу Неведомого. Насчитала семь и ждала когда же потеряю сознание что бы уже и не чувствовать боль. Эти уроды судя по разговорам ждали своих соплеменников. Им было скучно следить за дорогой и поэтому они решили с нее сойти и начали домогаться меня. Сказали отдадут в жены вождю но сначала сами попробуют. Этого я им позволить не могла. Ну собственно поэтому и нарывалась на грубость. Лучше было умереть. - они ждали нас. Меня точнее. Я потом уже решил что их специально там поставили что бы я на них нарвался и ты переодетая шлюха. Но потом передумал... - и почему передумал? - спросила Олисава проводя мочалкой по шее лорда Бейлиша. - а ты выдала себя еще в палатке, когда прочитала название книги ну и перья в мешке лежали. Значит ты умеешь читать и писать. Какая из тебя шлюха? К тому же шлюхи к такому привычны а ты ревела той ночью и все остальные ночи после. Я решил что ты беглянка и скрываешься в ордене ну или дочь богатого лорда, которому дочурка надоела. - мог бы просто спросить и не запугивать меня все эти дни. - обиделась Олисава смывая пену с груди Петира. - я тебя не запугивал - сказал Петир примирительно поглаживая ее по руке. - проверял. К тому же ты в таверне сама влезла в бадью. Кстати почему? - не смогла удержаться от искушения... ты красивее многих, кого я видела из мужчин. Ну из живых. Ну и решила что уж лучше с тобой и в чистой воде чем с уродами в грязи. Если возникли бы вопросы, сказала бы что все было добровольно и наказали бы только меня. А ты оказался благородным человеком. Петир расхохотался... - благородный? Я!? Ой не смеши меня! А если бы ты была подосланной Сансой шпионкой? Или она решила что раз позорить меня, так позорить на всю жизнь. Если бы я тебя поимел в той бадье, ты бы сдала меня септону и мне бы пришлось идти тропой искупления после суда, или того хуже, меня выкинули бы в лунную дверь в орлином гнезде. Санса могла себе такое позволить. Поэтому я медлил. Еще вчера у меня были опасения что это все подстроено но ты ни слова не сказала септам. Я мог бы тебя трахнуть уже раз примерно сто. Но мне тоже дорога шкура. Санса думает что я развратник и не пропускаю ни одной девственной юбки. А мне честно говоря невинные девы никогда по душе не были. Потом влюбляются по уши. Одни проблемы с ними. Да и ты вся синяя. Никакого удовольствия ни тебе ни мне... так что подождем. Ждать я умею... ну и септону обещал и заверил что ты мне как дочь... Олисава приподнялась в бадье и оседлала мужчину сжав своими бедрами его. Петир положил ладони ей на талию привлекая к себе. Она прошептала ему в губы: - вот видишь. В тебе есть благородство ... отец бы гордился тобой. - неа - ответил Петир и поцеловал Олисаву. Его ладони скользили по израненной спине а потом и по груди вызывая у него сильное желание бросить в пекло все договоры и благородство. Септон все еще мог передумать. - так что ты тоже очень опасная женщина, Олисава Бейлиш. А я когда то был самым опасным человеком Вестероса. Слезай с меня иначе я за себя не ручаюсь. Терпение мое имееет кое какие границы. Олисава со смехом встала и упираясь ладонями в плечи Петира вылезла из бадьи. Он отметил что у нее не только руки сильные но и ноги. Видимо сказывались уроки верховой езды в детстве.