Часть 32

Совет задержался в королевской гавани еще на два дня. Переговоры были безумно сложными. Банк не хотел прощать северу ни монетки. Петир, как мог, старался сгладить острые углы. Пришлось подергать за нужные ниточки. В итоге с меньшей выгодой для себя он все таки смог уговорить совет продлить срок выплаты для севера. Это стоило ему огромных усилий. Он понимал что разговоры ни к чему не приведут. Этот фарс нужно было заканчивать. В последний вечер перед отъездом ему вручили бумагу с решением о возврате титула лорда. Олисава сказала что теперь ей придется следить за языком, будучи женой лорда. Тирион поздравил Петира и намекнул что Фиолина дала согласие на брак. - поздравляю, долгих лет... я не хотел бы приезжать еще раз. Даже на свадьбу. Вы же простите нас? У нас все таки ребенок. Мы чудом вырвались и уже задерживаемся. Жена хочет домой. - я не смею вас задерживать, лорд Бейлиш. - о как мне приятно снова слышать слово лорд перед фамилией... - улыбнулся Петир улыбкой Мизинца. Дорога обратно заняла немного больше времени. Океан был не спокоен. Олисава в каюте сказала «это морской владыка негодует, пустыми идем домой». - ну не пустыми - возразил Петир - титул вернулся. Уже что то. - Тирион кажется счастлив. Фиолине там хорошо. - сказала Олисава взбираясь на мужа верхом. - я передам ее отцу. Слезай с меня, ненасытная! Ты переходишь все мыслимые границы! Боги, ты же теперь леди! Веди себя как леди! - я предпочту вести себя как шлюха когда мы наедине. Тебе же нравится... - сказала она стягивая с плеч платье. - мерзавка ты, а не леди... но это ничего, я научу тебя манерам. - сказал Петир впиваясь губами в оголившийся сосок Олисавы. С тех пор как супружеские отношения вернулись Олисава заметно повеселела. Все дни до Браавоса они предпочитали проводить в постели наслаждаясь друг другом. С тремя детьми и работой Бейлиша это удавалось не так часто. К всеобщей радости у Петира прошла бессонница и головные боли. Олисава считала что это связано. Возвращение титула дало ему больше чем он рассчитывал. В железном банке к его мнению всегла прислушивались и без титула. Но теперь с ним стали считаться еще больше. Вопрос долгов севера все еще оставался открытым. Железный банк остался при своем мнении даже после визита к королеве. Санса писала ему чаще чем это требовалось, он упрямо отвечал сухим канцелярским языком и никогда не писал письма сам, это делал либо его помощник, либо Олисава. Санса всегда не довольно поджимала губы когда ломала печать железного банка и читала строчки, написанные чужой рукой. В этих письмах не было ничего личного, только пожелания процветания Северу что бы покрыть долги перед банком. Больше они не виделись. Бриенна приезжала по делам Севера пару раз за год и Петир общался с ней только в банке избегая оставаться наедине с ней и никогда не спрашивал про Сансу. Только этикет требовал от него желать ей здравствовать. В один из таких визитов Бриенна поймала лорда Бейлиша в коридоре и сказала: - Бейлиш... - начала она. - лорд Бейлиш, смею напомнить... да будет вам известно королева Дейнерис вернула мне титул. - ответил он поворачиваясь к женщине. - я знаю. Леди Санса была очень опечалена тем фактом, что вы не поздравили ее с днем рождения в прошлом году. И в этом тоже... - о, надеюсь она простит мне эту оплошность? я знаете ли очень занят и не могу помнить все даты. С возрастом стал так забывчив... Моя родня очень многочисленна. Я попрошу моего помощника напоминать мне и об этой дате тоже. Прошу простить, дела... Дни рождения детей Кейтелин праздником для него не являлись еще в юности. Наоборот. С каждым новым ребенком он все больше погружался в мысли о том, что его любимая Кэт все глубже зарывалась в северный снег и вытащить ее от туда было сложнее. Порой он думал что она нарочно рожает с завидной регулярностью что бы еще больше его огорчить. Что бы отвлечься от грустных мыслей он проводил ночь с вином и парой новых шлюх. На утро он мучился похмельем и обещал себе так больше не делать. Вечером в постели Олисава пообещала что то подобрать на рынке и отправить подарок на корабль. Петир удовлетворенно выдохнув сказал: - надеюсь не яблоки... - и их тоже положу. На Севере разве ж найдешь хороших. - отрываясь от шеи мужа сказала она. - ты украшаешь мою жизнь, ты знаешь это? - поглаживая жену по спине сказал Петир. - я так рад что нашел тебя тогда. - почему ты не хочешь ее видеть? - спросила Олисава глядя в глаза мужу. - зачем она мне когда у меня есть ты? Ну... такой вот я плохой дядюшка Петир. И мне все еще больно от того факта что она пыталась меня убить... дважды. - она тебя любит... до сих пор... - абсолютно серьезным тоном сообщила Олисава. - я любил ее мать с самого детства, большую часть жизни. У нее это пройдет. Когда нибудь. У меня же прошло... - да но ты же хотел ее... тогда... - Боги, ты говоришь как Лиза. Нет. Не хотел я ее никогда! Точнее я понимал что поиметь ее было не так сложно. Но как бы это смотрелось? Я был ее дядей. Мерзость какая... я что Таргариен по твоему? Я никогда не был настолько безумен. Хотя один раз был. И печать этого безумства до сих пор на мне в виде очень длинного шрама. Отрезвляет это знаешь ли... Олисава ни слова не говоря прочертила дорожку из поцелуев от рассеченной брови по щеке, спустилась ниже к ключице и ниже к самому концу шрама. Петир знал чем закончится эта игра и закрыл глаза утопая в сладкой неге. Время переставало существовать для него в эти минуты. Была только Олисава и она знала как заставить мужа стонать ее имя сквозь прерывистое дыхание. Чуть позже изнуренный он засыпал под стрекот цикад зная что на утро жена повторит это снова.