Глава 1

      Закатное солнце освещало своими лучами вечернюю Мелодию, а небо переливалось яркими красным и оранжевым цветами. Певчии птицы разносили по планете удивительные звуки, которые сливались в единую симфонию. Легкий летний ветер колошил листья пальм и водную гладь, чьи звуки также присоединялись к пению птиц.       Муза стояла на веранде своего дома и наслаждалась долгожданной гармонией. Битва с Валтором была позади, но предстояло ещё закончить учебный год. В этот раз он завершится чуть позже, чем обычно. После битвы с магом все три школы — Алфея, Красный Фонтан и Облачная Башня — отправили студентов на небольшие каникулы. Этот месяц пролетел незаметно.       Девушка проводила почти всё время с отцом, рассказывая про их приключения. А ещё хвасталась тем, что через несколько месяцев будет официально носить титул феи-хранительницы Мелодии. Конечно, про получение Энчантикса и спасение принцессы Галатеи она рассказа в первую очередь.       Хо-Боэ был горд за дочь. Их отношения заметно улучшились и он больше не запрещал ей заниматься музыкой. Напротив, часто просил дочь спеть что-нибудь и сыграть на музыкальных инструментах. Они даже устраивали музыкальные вечера возле костра. Муза играла на гитаре и пела, а Хо-Боэ поддерживал её на саксофоне или синтезаторе.       И вот эти мини-каникулы подошли к концу и пришла пора возвращаться в Алфею. Чемоданы были собраны и через пару часов она должна была явиться на пространственную станцию, которая доставит ее в Магикс, а оттуда она сядет на автобус и доберется до школы. Девушка с нетерпением ждала встречи с Винкс. Они не виделись за этот месяц, но часто созванивались.       Стелла без умолку трещала о том, что на Солярии её теперь почитают не только как принцессу, но и как героиню, спасшую планету от злой ведьмы Кассандры и Валтора. Подвиг Текны тоже не остался без внимания. Король и королева Андроса сообщили на Зенит, что именно Текна закрыла портал в измерение Омега ценой собственной жизни. Теперь весь её мир знал об этом. Как сказала сама фея, кто-то даже хотел воздвигнуть ей памятник, но это было уже слишком. Король Криос теперь ждал выпуска Текны, чтобы устроить пышную церемонию в честь хранительницы Зенита. Сейчас каждую из Винкс знали, любили и почитали не только на родных планетах, но и во всём магическом измерении.       Ещё немного полюбовавшись закатом, Муза вернулась домой. Стол уже был накрыт и Хо-Боэ дожидался дочери, чтобы вместе поужинать перед ее отъездом. Мужчина с самого утра был каким-то странным. Ходил туда-сюда, нервно потирал ладони, окликал Музу, но потом делал вид, что забыл, о чём хотел сказать. Девушка сперва не обращал внимания, но потом это стало напрягать. Даже сейчас было видно, как он нервничал.       Молча сев за стол, фея приступила к трапезе, а отец неотрывно смотрел на неё. Руки мужчины лежали на столе, сцепленные в замок, и он нервно крутил большие пальцы вокруг друг друга.       — Муза, — наконец сказал он. Хриплый голос слегка подрагивал и был неуверенным. — Я должен тебе что-то сказать.       Фея положила вилку и вопросительно приподняла бровь. Последний раз она видела отца таким взволнованным, когда созванивалась с ним во время учёбы. Он очень переживал из-за Валтора.       — Что-то случилось?       — Видишь ли… Как бы это сказать. — Хо-Боэ потер шею. — Ты уже взрослая и, я думаю, сможешь понять. Мы с мамой не хотели тебе рассказывать, но ты имеешь право знать.       По телу певицы пробежал холодок. Она впервые видела своего отца таким. Странное чувство начало медленно заполнять всё внутри.       — Пап, — неловко улыбнулась девушка. — Не хочу торопить, но времени у нас не много.       — Да. Да, ты права, — мужчина сделал глубокий вдох и с грустью в глазах посмотрел на дочь. — Я должен рассказать тебе одну историю. Семнадцать лет назад на берег возле нашего дома вынесло небольшую корзинку. В ней мы нашли девочку, внешне которой был всего год. У неё были тёмно-синие волосы и глаза, цвета ночного моря. — Глаза девушки медленно расширялись, пока отец рассказывал это. В голове начинал медленно складываться пазл. — Мы с Ва-Нин… Мы… Мы не твои… Настоящие родители.       Всё перевернулось в мгновение ока. Стакан с водой, который держала Муза, выпал из рук и жидкость растеклась по скатерти. Синие глаза округлились в шоке и неверии. Казалось, что весь мир остановился и рухнул в один миг.       — Ч-что?       — Я понимаю, что тебе тяжело это принять, но, Муза, пожалуйста, пойми и меня тоже. Для нас с твоей мамой не было и нет ничего дороже тебя. Ты — наша дочь и кровное родство не имеет тут никакого значения. У нас не было выбора, кроме как скрывать правду, ведь ты была ребёнком. Но я не мог больше врать тебе, — голос мужчины дрожал и он был готов заплакать.       Муза опустила голову, а по щекам скатились слёзы. Они падали ей на колени, сверкая в свете ламп. Плечи девушки задрожали и послышались тихие всхлипы. Было больно. Те, кого она всю жизнь считала родителями, врали. Ва-Нин и Хо-Боэ делали это ради неё и Муза понимала это, но сердце всё равно разрывалось.       Мужчина тяжело вздохнул и достал из кармана золотистый медальон на цепочке. На крышке было что-то изображено, но поверх рисунка проходила трещина и его было сложно разобрать. Он протянул его дочери и Муза приняла подвеску, но особо не смотрела на неё.       — Когда мы нашли тебя на берегу, этот кулон висел на тебе. Мы пытались его открыть, но он никак не поддавался, — объяснил Хо-Боэ. — Ты имеешь полное право злиться на меня, но, пожалуйста, попытайся понять.       Фея хлопнула руками по столу, вскакивая с места. Она всё ещё смотрела в стол, не в силах поднять глаза на отца.       — Мне нужно собрать оставшиеся вещи, — сухо сказала Муза и убежала в комнату.       Дверь хлопнула с такой силой, что картины, висевшие на стене, затряслись. Девушка рухнула на кровать и свернулась комочком, обнимая подушку. Слёзы, не переставая, катились по её щекам. Хотелось вернуться в начало тёплого дня и не знать эту жестокую правду.       Её родители — те, кого она любила больше жизни и кто всегда был рядом, оказались ей чужими. Всю жизнь ей врали в лицо. Сердце разрывалось, а слова, сказанные отцом, крутились вихрем в голове. Муза накрыла лицо подушкой и что есть силы закричала, а крик вскоре перешёл в рыдания.       Было больно, паршиво, плохо. Чтобы сказала Ва-Нин, будь она здесь? Сидела бы рядом с дочерью и гладили по волосам? Или осталась внизу, давая ей время побыть одной?       Сознание начало подкидывать своей хозяйке воспоминания, когда женщина была ещё жива. Как они всей семьёй пели, танцевали, смеялись, играли и веселились. Она вспомнила, как было ужасно, когда мама умерла. Отец часто срывался, Муза закрывалась и тихо плакала в комнате, как и сейчас. Вспомнила, как отец запрещал заниматься музыкой и хотел, чтобы она ушла из школы. А затем перед глазами всплыла картина концерта в Красном Фонтане в прошлом году. Тогда она показала отцу, что значит быть феей музыки. В тот день он был счастлив и горд, что у него такая дочь.       Дочь… Отец… Мать… Может, Хо-Боэ и Ва-Нин и не были её настоящими родителями, но они вырастили её. Не бросили, не сдали в сиротский приют. Они любили её и считали настоящей дочерью.       Вдруг Музе вспомнилась Блум. Когда она узнала, что Майк и Ванесса ей приёмные родители, то тоже была безутешна и не верила в это, но смирилась. Она не стала считать их чужими. Так чем её ситуация отличалась от случая Музы? Ничем.       Фея перевернулась на спину и стала рассматривать медальон. Она отличила боковые очертания скрипичного ключа, но центр было не разобрать. Открытие не укладывалось в голове, но чувства к родителям не стали меньше. Она любила их и так будет всегда. Глупо это отрицать.       Принятие быстро пришло на смену шоку и отрицанию. Девушка поднялась с кровати и вытерла остатки слёз, убирая подвеску в карман. Нужно было поговорить с отцом, но Муза чувствовала, что сейчас не сможет произнести и слова.       Встав с кровати и взяв чемодан, фея вышла в прихожую. Хо-Боэ сразу подошёл и взял её багаж. До станции они добирались молча. Проходя по улицам Мелодии, Муза с грустной улыбкой вспоминала все места, в которых гуляла с родителями в детстве. Сердце наполнялось теплом, а идущая впереди фигура отца снова казалась неприступной защитной скалой.       На станции было полно народу. Чтобы не потеряться, девушка схватила отца за руку, вызывая у него дрожь. Он явно не ожидал подобного. Их очередь к порталу до Магикса подошла быстро и вот пришла пора прощаться.       — Удачи в школе. Хорошо постарайся и возвращайся уже фей-хранительницей.       Муза улыбнулась. Забрав чемодан и повернувшись к порталу, она уже хотела зайти в него, как что-то её остановило. Бросив сумку на землю, фея подбежала к отцу и крепко обняла его.       — Береги себя и до встречи. — Муза отстранилась и подняла чемодан. — Папа.       Очередь уже возмущалась, поэтому девушка быстро зашла в портал, оставляя ошарашенного мужчину на станции. Около минуты он стоял столбом, а потом улыбнулся и спокойно выдохнул.       — Вот бы ты была здесь, — сказал Хо-Боэ, глядя в небо.

≿━━━━༺ ❈ ༻━━━━≾

      Вечер в Магиксе был ещё более многолюдным, чем на Мелодии. Люди были повсюду. Муза с трудом проталкивалась сквозь толпу, катя за стобой чемодан. Некоторые даже узнавали её. То и дело она слышала:       — Это та фея с Мелодии?       — Она одна из тех девушек, что одолели Валтора.       — Я слышал, что в прошлом году они победили Даркара.       — Кажется, она одна из немногих учениц, которые получили Энчантикс.       — Фарагонда может гордиться этим выпуском.       Эти и множество подобных комментариев доносились отовсюду, но Муза не обращала внимания. Сейчас ей было важно одно — успеть в школу до комендантского часа. Приходилось расталкивать людей руками, вечно извиняться и говорить, что она опаздывает.       Добравшись до стоянки, она нашла транспорт до школы. Небольшой синий автобус, в который заходили девушки. Он уже собирался уезжать, поэтому фее пришлось ускориться. Как же сейчас не хватало крыльев.       Вскочив на ступени в последнюю секунду, она с облегчением выдохнула и заняла место у окна. На удивление, все лица в автобусе были ей знакомы — ученицы третьих и вторых курсов, с которыми она так или иначе пересекалась. Новенькие всегда старались приезжать утром или днём, но со второго курса многие предпочитали являться в школу вечером.       Благо, что автобусы, которые выезжают за пределы города, были сверхскоростными и уже через двадцать минут в окне показались знакомые розовые башни. Алфея ничуть не изменилась. Ремонт после всех битв не стали затягивать и выдумывать что-то новое, поэтому здание предстало в том же виде, в котором его запомнили ученицы.       Уже смеркалось, но во дворе всё равно было много фей. Все смеялись, болтали, ходили по территории или сидели на траве. Как же Муза скучал по этой атмосфере. Из-за Валтора в Алфее редко слышался смех последние пару месяцев. В коридорах также было полно студенток и в некоторых местах всё ещё стоял багаж.       Быстро поднявшись на верхний этаж, Муза вошла в их совместную с подругами гостиную и обнаружила там всех Винкс.       — Муза! — хором воскликнули девушки и подбежали обнять подругу.       — Привет, девочки. Как вы?       — Просто фантастически! — Стелла покрутилась вокруг своей оси, раскинув руки в стороны. — В мою честь устроили настоящее пиршество! Я очень хотела позвать вас, но отец сказал, что в этот раз только для жителей Солярии, простите.       — Всё нормально, Стелла, — ободрила её Блум. — У тебя что нового?       Фея пламени дракона обратилась к Музе и та вздрогнула. Улыбка тут же сошла с лица, плечи поникли, голова опустилась в пол. Девочки переглянулись. Такая резкая смена настроения их сильно удивила.       Стелла схватила новоприбывшую за руку, провела вглубь гостиной и посадила на диван. Остальные феи прошли следом. Муза сидела между Стеллой и Лейлой, понимая, что теперь от девочек не отделаться. Глубоко вздохнув, девушка упёрла локти в колени и положила подбородок на сплетённые пальцы.       — Папа кое-что рассказал, — начала она, но сразу замолчала, подбирая нужные слова.       — Рассказал что? Не тяни, Муза. — Стелла потрясла подругу за плечи и та раздражительно шикнула. Фея солнца одёрнула руку. — Прости.       — Ничего, всё нормально. Ах, ладно уж. Он сказал, что они с мамой не мои настоящие родители.       Тишина стала ещё более гнетущей. Пять пар глаз хлопали от удивления. Никто из девочек не решался продолжить разговор.       — Это… — принцесса Солярии хотела чем-нибудь заполнить паузу, но слова застревали в горле. — Это…       — Шок, разочарование, паника? — Муза сложила руки на груди и откинулась на спинку дивана. — Я не знаю. Сперва было плохо. Я считала, что меня обманывали всю жизнь, но потом вспоминала всё, что они для меня сделали и что папа делает по сей день. Он любит меня и это главное. А родная я или нет, какая разница, если мы семья?       — Я понимаю тебя, — отозвалась Блум. — Когда я узнала правду, то тоже было нелегко, но главным было то, что Майк и Ванесса воспитывали меня, как родную дочь. Мои настоящие родители погибли, но мне повезло найти тех, кто смог заменить их. И тебе, кажется, тоже.       — Это правильно, что ты не закрылась от него. Ты молодец, — поддержала Лейла, положив руку на плечо певицы.       — Девочки правы, я тоже так считаю, — улыбнулась подруге Флора.       — Вот именно. Не имеет значения, что там было в прошлом, если твой отец всё ещё считает тебя родной дочерью, правда? — не отставала Текна.       Муза кивнула. На душе стало легче и спокойнее, когда она поделилась этим.       — Что ж, настало время задать жару Алфее. — Она вскочила с дивана и, схватив Лейлу за руки, стала кружиться с ней по комнате. — Мы будем петь, танцевать, болтать и покажем всему Магиксу, кто такие феи-хранительницы из клуба Винкс!       — Да! — хором воскликнули феи.       До поздней ночи в гостиной не гас свет и слышался заливистый смех. Девочки вспоминали всё, что произошло за этот год. Стелла и Лейла иногда даже пародировали Валтора, что выходило очень смешно. На шумную вечеринку, конечно же, подоспела Гризельда и с привычной строгостью разогнала девушек в спальни.       Лёжа в постели, страхи и переживания Музы отошли на второй план. Винкс были полностью правы. Её отец — это её отец и ничего не изменится от того, что она узнала, что не родная ему. Она была уверена, что ему сейчас тоже тяжело и решила позвонить через пару дней, когда уже будет, что рассказать по учёбе. Музе не хотелось, чтобы этот случай вновь воздвиг между ними стену.       Достав из-под подушки медальон, девушка снова принялась рассматривать его. Ей хотелось узнать эту правду до конца. Узнать, кто её настоящие родители. Теперь она прекрасно понимала чувства Блум.       — Что это? — окликнула её Лейла.       Принцесса Андроса поднялась с кровати, когда услышала звон цепочки, и подошла к подруге.       — Папа отдал. Сказал, что меня нашли с ним.       — Может быть, он от твоих биологических родителей?       — Возможно, но он не открывается. К тому же символ на крышке поцарапан настолько, что не разобрать.       — Хм, может, дать его Текне? Вдруг она что-нибудь придумает?       Муза резко вскочила и приняла сидячее положение. Лейла сидела с краю её кровати, поэтому девушке не составило труда крепко обнять фею.       — Ты гений, Лейла!       — Да ладно, — посмеялась принцесса, обнимая подругу в ответ. — Так, а теперь спать. Завтра у нас первый урок у Гризельды, а она точно припомнит нашу вечеринку, если мы будем спать на партах.       Девушки тихо рассмеялись и Лейла вернулась в свою постель. Муза положила кулон обратно под подушку и, нащупав его рукой, крепко уснула, полная решимости выяснить, что же случилось семнадцать лет назад.