Ориджинал

–Хэй, Мэй-Син! Ты что-то последние пару дней такая сонная, неужели кто-то спать мешает, – писклявым голосом передразнивала Мэй-Син одну из своих коллег, – Вот так мне и сказала, представляешь? Какая ей вообще разница есть у меня кто-то или нет? – девушка обернулась на причину своего недосыпа в последние дни, но Зефир на её вопрос только продолжил умываться, даже не удостоив недовольным взглядом. Хотя то, что кот не смотрел на хозяйку, а вполне спокойно занимался прихорашиванием говорило о прогрессе в их отношениях. После первой бессонной ночи, в которую Мэй-Син через кровь, пот и слёзы пыталась помыть (для чуть не утонувшего кота это было высшей степенью издевательства), высушить и по возможности избавить кота от блох, Зефир относился к хозяйке с недоверием, не сводя с неё взгляда даже ночью. А поход к ветеринару и груммеру, где кота снова помыли, казалось мог разрушить их ещё не начавшиеся отношения. Но Зефир стойко перенёс все тяжёлые испытания, не отомстив своей хозяйке ни подранной мебелью, ни сюрпризами в тапках. Да и вообще кот быстро сообразил, что такое лоток и когтеточка. Да и страдания явно оправдались, потому что под слоем грязи и пыли скрывался очень красивый кот. Необычный окрас в виде пушистой и белой шерсти ( она всё же оказалась именно белой), которая на кончиках лап, ушей, хвоста и частично в области морды приобретала рыжеватый оттенок, делал кота чем-то похожим на зефирку, немного поджаренной на костре. После посещения салона красоты для животных Зефир стал неузнаваем настолько, что даже герой Х, принёсший кота, сначала не узнал его. Но у всего в этом мире есть изъяны и белый кот оказался не исключением. За пару дней совместного проживания у Зефира было выявлено два изъяна – одна фобия и одна странность. Страх воды был уже упомянут и вполне обоснован. Но вот странную привычку сверлить Мэй-Син взглядом, особенно когда та спала, обосновать было трудно. Такой пристальный взгляд животного очень сильно смущал и мешал уснуть, поэтому приходилось играть в гляделки, в которых Мэй-Син всегда проигрывала, проваливаясь ненадолго в сон, чтобы опять проснуться из-за наблюдения.Девушка, конечно, могла выгнать кота из спальни и спокойно спать, но совесть ей этого не позволяла. Да и если Мэй-Син уготовано погибнуть от лап пушистика, то лучше уж он перегрызёт ей глотку во сне, чем кинется с утра пораньше. –Впрочем, тебе всё равно не понять, ты же кот, – девушка направилась к холодильнику и открыла его, немного скривившись. Бо́льшая часть содержимого ледяного ящика состояла из продуктов, так или иначе являющихся коллаборацией с героем Х. Наверное,со стороны холодильник выглядел как жертва сумасшедшей фанатки первого героя, но вообще-то все эти продукты загружались в морозильник самим Х. Мэй-Син не знала каким образом герой узнал, что она любила что-то пожевать или попить буквально в любое время, но всё же он явно переборщил с количеством сладостей. Девушка вздохнула и из сотни продуктов выбрала клубничное молоко с незамысловатым названием «milX», – просто знаешь... люди так любят лезть не в своё дело, что аж бесит. –Согласен, но видимо такова человеческая природа, – Мэй-Син немного вздрогнула, но уже не удивилась. Только закрыла дверцу холодильника и подумала, что за несколько дней адаптации кота мистер Х заглядывал только на пару секунд, а тут задержался по дольше.Мужчина в это время, облокотившись на ручку кресла, держал в руках кошачью игрушку и водил пушистой частью перед мордой кота, стараясь заинтересовать пушистого. Мэй-Син приблизилась к гостю и тот, заметив приближение, бесцеремонно забрал из её рук упаковку клубничного молока, обменяв на непонятно откуда взявшееся шоколадное. В это время Зефир сдался своим охотничьим инстинктам и освободил кресло, на которое сразу же плюхнулся герой, деловито попивая молоко через трубочку. – Как я посмотрю кототерапия проходит успешно, – герой махнул головой в направлении раскрытого ноутбука на кофейном столике возле дивана. На экране был последний написанный черновик заброшенной работы, который Мэй-Син ещё колебалась превращать в полноценный текст, – так держать, Зефир. Ты очень хорошо справляешься. В ответ на похвалу кот лишь кинул недовольный взгляд, а его хозяйка немного нахмурилась, потому что по ощущениям это именно Мэй-Син проводила психотерапию Зефиру, а не наоборот. Это ошибочное мнение героя задело даже больше, чем откровенная наглость, в виде изъятия более вкусного клубничного молока и замена его на шоколадное. –Тебе и правда из всех моих работ больше всего понравились «Дети Неба»? – Мэй-Син перевела взгляд с экрана ноутбука на героя, обернувшегося на её вопрос, а потом вновь на ноутбук, – и ты всё это время надеялся на продолжение? – Ага, так понравились, что я целых шесть лет и двести пятьдесят три дня ждал продолжения, – мужчина сказал это без какой-либо выраженной интонации, отчего стало немного неуютно, – каждый раз видя обновление на твоей странице думал, что ты выпустила продолжение. –Почему..? – у Мэй-Син в горле ком, непонятного происхождения, и неприятное пощипывание возле глаз. Она не знает то ли ей приятно, что кто-то ждал продолжения творения, то ли стыдно, что прогнулась под мнение большинства и забыла о своей отдушине. А может быть гнев шестилетней давности вскипел, разливаясь неприятной горечью по телу. Раз так нравилось можно было ещё тогда оставить хоть один комментарий, написать «я очень жду продолжения», а не молча смотреть через экран как другие люди пишут Мэй-Син, чтобы она бросила глупую затею и писала только про героев. Видимо, в графике героя время на поддержку нашлось только сейчас? – Потому что мнимая избранность человека и вера окружающих в эту избранность ломают жизнь того, кто может и не хотел быть избранным, в угоду извращенных представлений об идеальности, – герой откинулся на спинку кресла и откинул голову, устремив взгляд в потолок. Зефир же, охладевший к игре, будто почувствовал нестабильность хозяйки и неумело тёрся о её ноги в попытке успокоить, – ты просто стала писать то, что выставляет систему веры в невыгодном свете. Для того, кто только написал один фанфик про тяжёлое расставание, пускай и с очень проработанной рефлексией, замахиваться на такие серьёзные темы, ой, как опасно. Голос мужчины отдавал холодом, создавая впечатление, что вот сейчас Мэй-Син и убьют, а былое яростное негодование сменилось на испуг. В центре сюжета «Детей Неба» и правда была история про избранного высшими силами мальчика, который всячески стремился избежать своего предназначения. Но это увиливание от своих обязанностей изначально должно было создавать комичные ситуации, а не опровергать концепцию веры в реальном мире. То, что озвучил герой Х было бессознательно (наверное бессознательно) внесено Мэй-Син в своё собственное произведение, и для того, чтобы увидеть эту мысль, нужно было очень методично смаковать каждое слово в работе. Впрочем, за шесть лет и сколько-то там дней можно было успеть подумать над чужим произведением так, как даже сам автор не думал. –Ну и юмор в работе хороший, очень грамотно граничащий с сатирой. Писать хороший юмор у тебя вообще хорошо получается, чего не скажешь о твоей реакции, когда шутят над тобой, – герой Х пытался опустошить пустой пакетик из-под молока, издавая противный звук. А голос мужчины стал приобретать вновь знакомые игривые нотки – И кстати, мне не только «Дети Неба» нравятся. Например, фанфики со мной классные, я в них такой крутой и трудолюбивый, как впрочем и в реальности. Признавайся, следила за мной что ли? О, а ещё мне так нравится как ты прописываешь эмоции Квин и как там...Бовуар?в фанфиках со мной. Как же мне было охота показать им пару работ с нашим совместным участием. Мэй-Син потеряла связь с реальностью примерно в тот момент, когда голос мужчины больше не веял убийственным холодом. Она слышала, как герой что-то радостно болтал, но его голос перекрывало своё собственное внутреннее – «уж лучше бы он меня просто засудил».