Опрос

Мэй-Син сидела по-турецки на диване с самым серьёзным выражением лица, старательно делая вид, что вчерашнего недоразумения не было. Рядом устроился Зефир, сверля взглядом голубых глаз мужчину на кресле, так полюбившемся пушистому. Сам же герой сидел в расслабленной позе, ожидая, что ещё может выкинуть писательница. Девушка ещё раз взглянула на мужчину, потом на кота, после на блокнот в своих руках, вздохнула и начала разговор: – Мне нужно провести что-то по типу опроса, чтобы лучше понимать...некоторые вещи. Я буду задавать тебе вопросы про мои работы, а ты оценишь от 1 до 10 и дашь краткий комментарий о том, что понравилось и что не понравилось, – герой Х кивнул, взяв пару печенек с кофейного столика и поправил очки в жесте полной сосредоточенности, –Что ж, начнём с первой работы на моём аккаунте – «Угасшая страсть» по паре Спичка/Зажигалка. – По названию мне показалось, что это какая-то сопливая история, но на деле хорошо проработанный фанфик про угасшие отношения с хорошей рефлексией, поэтому я бы дал десятку, – Мэй-Син сделала пометку в блокноте напротив названия работы и продолжила свой штурм. –Что насчёт «Крысолова» с твоим участием? Он же тебе нравился? – Ты не слишком романтизируешь геройскую работу и в «Крысолове» это хорошо видно, поэтому пожалуй тоже десять. А вот «Раскаянию» я бы дал только единицу и только за то, что я хихикал из-за представления, как Квин отреагировала бы на это чтиво. Но в реальности я бы так себя с ней не повёл, да и она, скорее всего, тоже,–Мэй-Син немного сглотнула при упоминании одной из позорных работ и чиркнула в блокноте «удалить все работы подобного содержания к чертям». – Значит по такому же принципу «Теневой рыцарь» тебе понравился? А «Первое цветение» нет? – на первый вопрос герой кивнул, а на второй задумчиво прожевал печенье. – Ты иногда слишком слащаво описываешь романтические вещи, а это тебе говорит любитель сладкого между прочим, – Х демонстративно потянулся за какой-то другой вкусняшкой. Мэй-Син вновь сделала пометку – «никакой романтики?». И продолжила опрос, совершенно потеряв счёт времени, как и в импровизированный сеанс психотерапии от героя. Но угощения, в отличие от разговора, стали заканчиваться, поэтому Мэй-Син направилась за добавкой, так как была намерена закончить соцопрос вечером именно этой пятницы, а сладкий стол как будто мог гарантировать увеличение времени пребывания героя в квартире. Девушка доставала из кухонного шкафчика упаковку каких-то шоколадных печенюшек, как вдруг герой, рассказывающий про свои впечатления про офисный кроссовер с героями десятки, вздохнул с целью перевести дыхание и задал вопрос. –Слушай, а почему ты, расставив свои работы плюс-минус в порядке популярности, намеренно игнорируешь некоторые? – мужчина фактически лежал в кресле, что с его ростом вызывало немного комичный эффект, – я имею ввиду такие работы как «Первый бал» или «(Не)удачная первая влюблённость», ну и другие подобные. Ты же вроде хочешь узнать про впечатления от всех работ, разве не так? Мэй-Син, стоя спиной к герою, сглотнула, а содержимое упаковки печенья в её руках чуть не улетело мимо тарелки. Почему она намеренно игнорировала некоторые работы? Потому что про некоторые было говорить немного неловко, тем более почти все эти фанфики были с меткой «романтика», а судя по разговору первый герой не очень любил этот жанр. Поэтому Мэй-Син сделала вывод, что все работы подобного содержания не достойны даже малейшего внимания. – Я подумала, что подобные работы тебе неинтересны, поэтому решила пока что не спрашивать про них? – Мэй-Син мысленно ударила себя по лбу, за эту вопросительную интонацию в своём голосе. –Но это нечестно и по отношению ко мне, которому ты не даёшь высказаться, а ещё к нему, – Х показал пальцем на Зефира, не спускавшего взгляда с героя, и продолжал с видом непризнанного актёрского дарования, – он же вообще ничего про твои работы не знает! Захотелось крикнуть: «Он же кот! Какая ему разница!», но Мэй-Син сдержала порыв, понимая, что Зефир объективно был явно умнее среднестатистического кота. Поэтому позорится перед пушистым, падая в его глазах всё ниже после обсуждения каждого романтического фанфика, не хотелось ещё больше. Но у Мэй-Син всё равно не было выбора, поэтому пришлось лишь махнуть рукой и сказать: «Ну и что там по всем работам, которые я пропустила?». Мужчина оживлённо стал оценивать романтику, вышедшую из-под пера шатенки, а сама девушка продолжала пополнять сладости на столе, не записывая ни слова в блокнот. – Ты описываешь любовные чувства слишком гиперболизировано. Описания поцелуев и вовсе похожи на фантазии восьмиклассницы, которая в первый раз влюбилась, – если до этого на лице девушки был еле заметный румянец из-за неудобства обсуждения романтики в своих работах, то после такого вердикта из уст первого героя лёгкий румянец сменился на гневный окрас. Мэй-Син громче, чем хотелось бы, сказала: «С чего это вдруг? Я же не восьмиклассница!» –Ну да, ну да. Тогда приведу другое сравнение – пишешь как человек, который ни то что ни разу не целовался, а даже за ручку ни с кем не держался, – Х обхватил свой подбородок пальцами, стараясь создать иллюзию серьёзности на лице, хотя его слишком широкая улыбка говорила об обратном. Он провоцировал. Специально хотел вывести из себя ради веселья или чего-то ещё, а Мэй-Син будто школьница повелась, выкрикнув: «Это не правда!». На самом деле это по большей части было правдой, но кто этот Х такой, чтобы признаваться ему в этом? Поэтому девушка ещё что-то недовольно сказала про то, что даже дети за ручки держатся, а её оппонент уточнил, что она наверное тоже в детстве последний раз и держалась за ручки. Мэй-Син развернулась к герою, оперевшись руками на кухонную столешницу. Так ему не нравилось подобное слишком невинное описание любовных действий? То есть в теории у других авторов ему романтика нравится? Ревность автора, когда его фанат предпочитает конкурента, и чувство сравнимое с бешенством из-за подколов требовали как-то переубедить героя. Мэй-Син со всей возможной твёрдостью для её фигуры направилась прямиком к неудавшемуся шутнику, нависла над ним с самым угрожающим взглядом из возможных и процедила сквозь зубы: «Забери свои слова обратно» –Слова я, может, и заберу, но ты меня всё равно не переубедишь, – мужчина улыбался искренне и очень игриво, явно наслаждаясь этим шоу. Вид слишком серьёзной девушки, лицо которой было очень близко от его собственного, вызвал лишь новый приступ веселья. Кто ж знал, что у шатенки будет такая яркая реакция. Мэй-Син в это время старалась прожечь дырку в очках героя, чтобы после прожечь ему глаза, думая параллельно о том, как изменить мнение человека напротив. –Значит только доказательства на практике тебя переубедят, – у Мэй-Син в голове шестерёнки ещё не успели докрутиться, как глаза уже загорелись очень плохой идеей. Герой держался из последних сил, чтобы не рассмеяться прямо в лицо недовольной писательницы. Он сказал, что хочет избавить себя от удовольствия видеть то, как Мэй-Син с кем-то целуется. Она в ответ сказала, что и не надо, и молниеносно сократила и без того маленькую дистанцию между их лицами. Мэй-Син неумело прижалась к чужим губам в попытке повторить нежный поцелуй со страниц, неожиданно понимая, что её не оттолкнули, а наоборот неохотно стали отвечать. С закрытыми глазами девушка не могла видеть, как на самодовольном лице героя замерло удивление, возможно, приправленное неким смущением. Жаль, что смутить героя удалось только таким способом и то, Мэй-Син своего триумфа не видела. Сейчас шатенка ощущала только соприкосновение своих и чужих чуть обветренных губ, а также физическое неудобство своего положения. В поисках более удобного положения девушка опустилась на колени перед креслом, одна её рука в поисках опоры схватилась за ручку кресла, вторая же оказалась на груди героя. Мужчина тоже не отставал: одна рука почти сразу же неуверенно легла на макушку, зарываясь в короткие каштановые волосы, другая же оказалась на талии, стараясь притянуть ещё ближе,будто бы Мэй-Син не была и так слишком близко. Несмотря на то, что инициатором данного поцелуя была именно Мэй-Син, она не смогла удержать инициативу. Весь напор шатенки был выражен через неожиданное начало импульсивного поцелуя, но так как у неё не было достаточно опыта в таких вещах весь напор на этом и кончился. Мнимая власть над ситуацией, которая была у неё только в первые пять секунд, полностью перешла к мужчине, находившегося, казалось бы, в позиции ещё более неудобной для выражения своей воли. Герою хватало лишь одной руки на её затылке, чтобы полностью контролировать всю ситуацию. Хорошо ли он целовался? Для Мэй-Син, у которой все мысли сосредоточены на ощущениях от его прикосновений, – да. На деле же Х целовался лишь только тем лучше, что был поувереннее девушки. Сколько длился их поцелуй сказать трудно. Но для человека, у которого были проблемы с дыханием во время бега, Мэй-Син продержалась достаточно долго.Вообще если бы воздух в лёгких никогда не заканчивался, напоминая о необходимости возвращения в реальность, то они бы, наверное,целовались ещё дольше. Но такой опции в данном мире не было и воздух неумолимо закончился.Однако поцелуй разорвала не она, а герой, почувствовав как рука девушки впилась в его рубашку. Его хватка на затылке ослабла и он немного отстранил Мэй-Син, которая пыталась восстановить дыхание. Она уже не стояла на коленях, а сидела на полу, держась руками за кресло, оставляя между своими пальцами и телом мужчины миллиметры. Мэй-Син ещё не успела собрать мысли в кучу, как к горлу стал подступать приступ паники. Герой же, пытаясь предать себе сидячее положение, немного хриплым голосом сказал: –Я же говорил: ни разу не целовалась, – и он щёлкнул пальцами, оставляя Мэй-Син наедине с котом и тишиной квартиры.