Еда

Знаете, каждый человек совершает ошибки и каждый либо на этих ошибках учится, либо наступает на те же грабли повторно. Вот и Мэй-Син тоже совершала ошибки, но почему-то одну конкретную она совершала постоянно. Этой ошибкой было – угощение кого-то своей домашней едой. Нет, Мэй-Син не отрицала, что ей всегда было приятно услышать похвалу в свой адрес насчёт мастерства готовки, но комплименты комплиментами, а нахлебничество своих близких друзей становилось пыткой. Хотя нет, если так подумать никто особо не навязывался, но и Мэй-Син никогда не отказывала. Тем более, что сделаешь, когда один твой друг – программист хакер,затворник и лентяй, который лучше закажет себе что-нибудь вместо того, чтобы приготовить, другой –недавно съехавший от родителей вчерашний студент, ну а третья... просто была не одарена навыком готовки как таковым. И пусть каждый из друзей по своему пытался пресечь эти угощения от Мэй-Син, девушка знала, что всем троим было приятно от такого знака внимания, тем более когда они знали, что подруга старалась именно для них. Самой же Мэй-Син таких знаков внимания и не оказывали почти, разве что прабабушка, готовившая свои фирменные клецки, которые из всей семьи с удовольствием уплетали только сама Мэй-Син и её дядя. Но даже так, Мэй-Син больше доставляло удовольствие смотреть, как её домашнюю еду поедают уставшие друзья, соскучившиеся по простой пище. Ну и да, девушка научилась определять по реакции людей на её еду насколько давно те не ели ничего домашнего. И посмотрев только один раз на первого героя, Мэй-Син сразу поняла, что кто-то точно не питается дома, а ест где-то в других местах. И шатенка хотела было бы отмахнуться и сказать, что это не её дело, но доброта Мэй-Син считала иначе, поэтому... – Будешь? – спрашивает шатенка с двумя тарелками супа в руках. Икс, опёршийся на кухонный стол, приподнимает брови и чуть отстраняется от своей опоры. Мэй-Син, не услышав ответа,ставит одну тарелку напротив своего места, другую же двигает по направлению к герою, следом, чуть ли не в одно движение, достаёт две ложки и садится за стол. Икс по-прежнему молчит – Мэй-Син недовольно вздыхает и продолжает говорить с героем, – если не собираешься есть, то тогда топай, а что есть когда на тебя смотрят не очень здорово. И шатенка демонстративно начинает есть, а герой молча садится напротив, продолжая сверлить девушку взглядом. Мэй-Син вновь выражает недовольство и говорит, что если он не голоден или «мистеру первому герою» что-то не нравится, то он может не есть и уйти. Икс в качестве последней инстанции смотрит на Зефира, который видимо был недоволен тем, что хозяйка оказала такой знак внимания герою, потом мельком смотрит на часы, и после всё же берётся за ложку и начинает есть. А Мэй-Син, кажется, испытала чувство любой матери, которая смогла уговорить своё чадо поесть. – А что ты в него добавляла, – вопрос мужчины звучал так, будто с супом было что-то не так, но ведь Мэй-Син знала, что всё было приготовлено в лучшем виде. Поэтому девушка отмахивается и говорит, что секреты рецепта раскрывать не собирается. Икс же всё равно выглядит так, будто с блюдом и правда что-то не так и спрашивает ещё более озадаченно, – может ты соль с сахаром перепутала? – Это маленькая щепотка паприки, ты, гурман недоделанный, – Мэй-Син раздражённо выпаливает секретный ингредиент супа, а потом прикрывает рот ладонью в осознании, что раскрыла секрет. Икс же не обижается вовсе, а лишь улыбается шире и возвращается к приёму пищи, пометив в своей голове, что шутки про еду девушки лучше не использовать, а что это, видимо, больная тема для неё. А Мэй-Син понимает, что мужчина специально устроил сценку, чтобы выведать секрет. Мэй-Син дуется и тоже возвращается к еде, думая, что это был первый и последний раз, когда она кормит Икса из-за доброты душевной. Конечно, первый и последний раз, хотя...да кому Мэй-Син вообще врала?