Попал

Если вы спросите Бай Сичжуана как он пришёл к тому, чтобы сидеть в своей гостиной и пить пиво со Смайлом, то Сичжуан ответить не сможет. Если вы спросите как так получилось, что они стали обсуждать женщин, то Сичжуан потянет пиво и уточнит, что болтал только Смайл и только про свою жену (вау, она у него есть). Сам же брюнет поддакивал что-то, подставляя под все характеристики супруги своего собутыльника одну конкретную писательницу. Красивая. У Сичжуаня было правило – не заглядываться на коллег. В офисную романтику он не верил, да и слишком уж сложно разделять не только свободное время вместе, но и рабочее. Для конспирации приходилось знать пару женских имён, но в целом он никогда особо на женщин коллег не засматривался. Да, были откровенно хорошенькие женщины, которые могли бы понравиться ему за пределами офиса, но Сичжуан своим правилам был верен. При первом появлении Мэй-Син в офисе, мужчина не оценил её как-то по-особенному. Девушка как девушка. Хотелось бы, чтобы не отлынивала от своих обязанностей, как любили делать некоторые индивиды, а так Сичжуану было до лампочки. Единственное, что брюнет пожалуй отметил в новой коллеге, так это огромные круги пол глазами, обильно замазанные косметикой (хотя отрицать то, что даже с этими кругами под глазами девушка всё равно оставалась довольной симпатичной – было бы глупо). И вообще слишком большой энтузиазм Мэй-Син, мужчиной был списан на недосып, причина которого Сичжуаня не особо волновала. Нет, вы не подумайте, что Бай Сичжуан недолюбливал Мэй-Син или что в этом роде. Просто у них на работе был не офис, а целый набор стереотипов. И вот в глазах первого героя Мэй-Син не была плохими человеком, наверное, но занимала роль той самой стереотипной отличницы, которая пыталась адаптироваться к страшному взрослому миру, но получалось у неё это плохо. Настолько плохо, что иногда хотелось похлопать Мэй-Син по плечу и сказать «будь проще, нам за это столько не платят и всем по большей части всё равно», но Сичжуан этого не говорил. Потому что они были незнакомцами по большей части. Она была одной из немногих, кто с ним здоровался из-за воспитания, а он пару раз спас её рабочий компьютер от смерти храбрых, получив одно из самых искренних «спасибо» за свою жизнь... В общем. Да. Мэй-Син была не плохой девушкой, но пыталась вылепить из себя что-то другое, пряча какой-то не очень страшный скелет в шкафу, который всегда не такой страшный как кажется таким людям. Вот Сичжуан ставил на то, что Мэй-Син либо смотрит вечерами какие-то позорные сериалы, либо занимается косплеем ну либо делает что-то ещё на подобии. Написание фанфиков – было не то чтобы неожиданно, даже можно сказать ожидаемо. Было неожиданно то, что та самая «Пейдж», которую он читал оказалась Мэй-Син. Сначала Сичжуан всё же сомневался. Мало ли что там пишет Мэй-Син в обеденный перерыв на своём компьютере. Потом в районе двух недель возвращался пораньше, чтобы украдкой посмотреть на текст на мониторе. И если сначала Сичжуан всё же списывал схожесть увиденных фрагментов и готовых работ «Пейдж» на случайности, то после идентичности фотографии текста с экрана, бессовестно сделанной в отсутствие девушки, и очередного фанфика стало ясно – «Пейдж» и Мэй-Син один человек. И был бы это какой-нибудь другой писатель, то Бай Сичжуану было бы всё равно. Но это был не просто писатель, а конкретно тот, работы которого он любил. И у Сичжуана, как уже говорилось, не было никакого предвзятого отношения к Мэй-Син как к человеку, но ему было трудно поверить, что именно она писала все эти фанфики. Просто... Никак уж не вязался образ слишком идеальной работницы и экспрессивного фикбукера.... А потом, когда уже Икс увидел ту же вроде Мэй-Син в её квартире и провёл импровизированный сеанс психотерапии, то девушка открылась ему с другой стороны. Это сторона её личности... это трудно описать, но, наверное, можно назвать это простым «живая», и Иксу почему-то очень захотелось ещё видеть Мэй-Син с этой её стороны. В этой своей непредсказуемой живости и футболке с пони Мэй-Син была не красивой, а невероятно очаровательной. И этого очарования не было не только ни у одной женщины, которую Икс встречал до этого, но и у богинь древности.... Заботливая. О да, Мэй-Син вполне была заботливой, настолько заботливой, что кидалась в Икса предметами. Хотя кидаться предметами Мэй-Син могла и в состоянии гнева. Но справедливости ради предметы летели в крайней необходимости, наверное, а забота девушки этим не ограничивалась. Забота у Мэй-Син заключалась в мелочах – то уберёт из меню нелюбимые мужчиной бобы, то видит, как Икс ёжится из-за прохладной погоды, и ставит кондиционер на обогрев. Иногда Сичжуаню казалось, что Мэй-Син была чересчур внимательна к его мелочам, но при этом умудрялась быть невнимательной к самой себе (он до сих пор был возмущён той попыткой приготовить суп с температурой). И вообще у Мэй-Син дома пахло уютом. Уютом, в который хотелось возвращаться... Искренняя. Да, Мэй-Син в своих небольших квадратах проживания была искренней и мало похожей на себя же в офисе. И ему это нравилось, ему вообще нравились экспрессивные такие яркие люди, хотя признавать это он и не любил. Кажется Сичжуань не метафорически таял от её громкого смеха из-за, казалось бы, не очень смешной шутки и невероятно испугался, когда Мэй-Син была с ним холодна восемь дней. О, от этой обиды Мэй-Син мужчина впервые за долгое время вертелся в своей постели, думая как ему сменить женский гнев на милость... Вообще, именно после этой обиды Мэй-Син нужно было задуматься о том, как план по «воодушевлению любимого писателя, который вот как совпадение твоя коллега» стал заходить немного не туда, но Бай Сичжуан был слишком занят тем, чтобы заслужить прощение. Ну или хотя бы нужно было задуматься об их отношениях во время простуды девушки? Но всерьёз задуматься о них с Мэй-Син из-за приготовления этого дурацкого клубничного пирога – вот это было позорно. Да, именно этот ненавистный белый крем (или животный порыв, который хотелось списать на полуфабрикат) так стукнул Сичжуана по голове, что он неожиданно понял, что плыть по течению было как-то неправильно. Точнее иногда плыть по течению очень даже правильно, только вот у них с Мэй-Син пункт назначения был неизвестен. Вот что Мэй-Син вообще было надо – от него конкретно и от жизни в целом? Почему-то вместо нормального ответа в голову лезла только довольная девушка с кексом в виде единорога.... – И знаешь... Я готов был принести ей весь мир лишь бы она всегда улыбалась, но ей это никогда и не нужно было... – Смайл многозадачно смотрит на бутылку пива в своих руках. – Ага... Ей бы хватило той лимитированной коллекции футболок... – теперь Бай Сичжуан представляет довольную Мэй-Син с кучей футболок с пони в руках и на душе ему стало тепло. А ещё он чувствует реальное тепло рядом и тяжесть широкой руки на своём плече. О, ну конечно, Сичжуан сказал это вслух. – О-хо-хо, кажется у кого-то тоже есть дама сердца, – Смайл притягивает брюнета к себе поближе, громко смеясь при этом, а брюнет смотрит самым своим недовольным взглядом на мужчину рядом. Блондин замечает это и спрашивает, – что попал в ту самую точку? Да, попал. Но только не Смайл, а Сичжуан. Нет, Бай Сичжуан даже не попал, он влип по полной. Влип в Мэй-Син, что вылезать не хотелось, ну и влип в объятия Смайла и его советы. – Судя по твоему лицу дела на любовном фронте не очень удачные? – Смайл тыкает пальцем в щёку Сичжуаню, ожидая ответа. – Мы не на таком уровне, чтобы обсуждать любовные отношения, – брюнет вскакивает и думает, что пора бы Смайлу уходить, а собеседник хитро улыбается и говорит, что обсуждение отношений и не предлагал. Нет, ну нет. Нет. «Бай Сичжуан ты не будешь спрашивать совета у Смайла по отношениям» – говорит голос разума. «А у тебя либо неудачливый пикапер, либо Смайл на выбор» – шепчет не голос разума, а бешеное сердце, которое не хочет ни обманывать Мэй-Син, ни заводить их куда-то не туда.