Глава 18. Черви и Сириус Блэк

Дни в Хогвартсе текли размеренно. После инцидента с гиппогрифом и боггартом наступило затишье, но оно было обманчивым. Гарольд чувствовал это каждой клеточкой своего существа. Каждое утро начиналось одинаково: подъем, пару часов за книгами в гостиной Слизерина в ожидании Дафны и Драко, завтрак под пристальными взглядами гриффиндорского стола. Особенно Рона Уизли и Гермионы Грейнджер. Их взгляды, полные неприязни и подозрения, буквально сверлили спину Гарольда. Однажды за завтраком Гарольд не выдержал. Он резко повернулся и встретился взглядом с Роном. Гарольд встал и направился к гриффиндорскому столу. — У тебя проблема, Уизли? — холодно спросил он. Рон покраснел, но не отвел взгляд. — Просто интересно, как это некоторые всегда выходят сухими из воды. — Рон, — предупредила Гермиона, но было поздно. Гарольд медленно оглядел рыжего с ног до головы. — Если у тебя есть вопросы, задавай их прямо. А не пялься. В зале наступила тишина. Гриффиндорцы замерли, ожидая развития конфликта. — Довольно, — раздался голос профессора Макгонагалл. — Мистер Блэкторн, мистер Уизли — займите свои места. Гарольд смерил Рона презрительным взглядом и сел. Инцидент был исчерпан, но напряжение осталось. Ещё большей проблемой была Джинни Уизли. Казалось, она искала любую возможность заговорить с Гарольдом. Она "случайно" оказывалась рядом с ним в библиотеке, "забывала" книги в тех кабинетах, где он обычно занимался, и даже пыталась передать ему записку через однокурсницу. Всё это достигло апогея одним хмурым ноябрьским днём. Гарольд возвращался с УЗМС, когда Джинни буквально выскочила на него из-за угла. — Гарольд! — её голос дрожал от волнения. — Я... я хотела ещё раз поблагодарить тебя. За Тайную комнату. — Пожалуйста, — коротко бросил он, пытаясь обойти её. Но Джинни сделала шаг в сторону, блокируя путь. — И... я хотела спросить... Может, ты... — Слушай, Уизли, — Гарольд не сдержался. Его терпение лопнуло. — Хватит. Хватит преследовать меня, хватит этих взглядов, этих попыток заговорить. Мне это надоело. Отстань. Джинни отшатнулась, как будто он ударил её. Её глаза наполнились слезами. — Я... я просто... — Я сказал, отстань, — повторил он, и в его голосе была такая ледяная ярость, что Джинни побледнела и молча отскочила в сторону. Гарольд прошёл мимо, не оглядываясь. Он чувствовал себя мерзавцем, но иного выхода не видел. Её навязчивое внимание начинало всерьёз раздражать. На уроках Ухода за магическими существами царила унылая атмосфера. После инцидента с гиппогрифом Хагрид стал осторожным до абсурда. Теперь они занимались исключительно кормлением червей — скучное и малоприятное занятие. Хагрид ходил по классу с поникшей головой, его обычно громкий голос стал тихим и неуверенным. — Берите по червяку... осторожнее... не давите их... — бормотал он, раздавая студентам склизких, извивающихся существ. Драко, сидя рядом с Гарольдом, скривился от отвращения. — Я мечтал о хоть сколько-нибудь интересных существах, но не о этом. Это же просто черви! — По крайней мере, они не пытаются нас убить, — философски заметила Дафна, аккуратно помещая своего червя в коробку с землёй. — Малое утешение, — проворчал Драко. — Я мог бы заниматься этим и в своем саду дома. Гарольд молча выполнял задания, его мысли были далеко. Он наблюдал за Хагридом и чувствовал странное сочувствие к огромному человеку. Тот явно переживал из-за происшествия и теперь боялся даже тени риска. После уроков они обычно собирались в библиотеке или в гостиной Слизерина. Дафна усердно готовилась к древним рунам, Драко жаловался на скучность учебной программы, а Гарольд... Гарольд размышлял. Он много думал о Сириусе Блэке. Несмотря на предостережения родителей, он тайком изучал старые газеты в библиотеке, ища любую информацию о побеге. Что-то не сходилось в официальной версии. Зачем Блэку было предавать Поттеров, если он был их другом? Зачем ему теперь искать Гарри — или Гарольда? Да и тем более если он был его крёстным, он не смог бы навредить ему.. Однажды вечером, когда они сидели у камина, Гарольд поделился своими сомнениями. — Я читал старые выпуски "Пророка", — начал он. — О том суде над Блэком. Там что-то не так. Дафна отложила книгу. — В смысле? — Его осудили без надлежащего разбирательства, — объяснил Гарольд. — Свидетелей не было, только предположения. И он не сказал ни слова в свою защиту. Драко нахмурился. — Ты что, сомневаешься в его виновности? Он же Пожиратель Смерти! — Возможно, — сказал Гарольд. — Но что-то здесь нечисто. Дафна внимательно посмотрела на него. — Ты думаешь, он мог быть невиновен? — Я не знаю, — честно ответил Гарольд. — Но я намерен выяснить. Время неумолимо двигалось к Рождеству. Замок постепенно преображался — в Большом зале появилась гигантская ёлка, по коридорам летали сказочные огоньки, а из большого зала доносился восхитительный аромат имбирного печенья и глинтвейна. Гарольд получал регулярные письма от родителей. Они интересовались его успехами, предостерегали о Блэке и намекали на успешное продвижение переговоров с семьёй Гринграсс. Однажды такое письмо пришло во время завтрака. Гарольд прочитал его и почувствовал, как по щекам разливается лёгкий румянец. — Что-то важное? — спросила Дафна, заметившая его реакцию. — Родители, — коротко ответил он, убирая письмо. — Говорят, переговоры идут хорошо. Они переглянулись, и в воздухе повисло понимание. Возможная помолвка становилась всё более реальной. Как-то раз после зельеварения Снейп задержал Гарольда. — Блэкторн, — произнёс он своим шелковисто-опасным голосом. — Я слышал, вы интересуетесь делами, которые вас не касаются. Гарольд встретил его взгляд без страха. — Я просто изучаю историю, профессор. — Некоторая информация вас не касается, — сказал Снейп. — Особенно та, что касается Сириуса Блэка. — Он был другом родителей Поттера, — заметил Гарольд. — Разве вам самому не хотелось узнать правду? Глаза Снейпа сузились. — Правда часто бывает опаснее лжи. Помните об этом. Это предостережение только подстегнуло любопытство Гарольда. Что такого знал Снейп о Блэке? И почему он не хотел, чтобы Гарольд это выяснял? По мере приближения Рождества напряжение в школе росло. Дементоры стали появляться чаще, их леденящее присутствие ощущалось даже в самых укромных уголках замка. Студенты перемещались группами, боясь оставаться в одиночестве. Однажды ночью Гарольду приснился странный сон. Он стоял на краю обрыва, а перед ним сидел огромный чёрный пёс с горящими глазами. Пёс не нападал, а просто смотрел, и в его взгляде было что-то знакомое, почти человеческое. Гарольд проснулся в холодном поту. Он подошёл к окну и увидел, как вдали, у границ школы, мелькает тёмная фигура.. Он не сказал никому об этом сне. Но с того дня начал внимательнее следить за окружающим миром. Рождество приближалось.