II: Глава 3

      

Глава 3

       Остаток недели и выходные прошли не менее напряжённо. Хотя троица друзей понимала, что после возвращения Анны в Хогвартс могут возникнуть сложности, это не делало ситуацию легче. Себастьян становился особенно мрачен, когда мог наблюдать, как Анна смеётся или шутит с кем-то, но не с ним. Однако друзья ни на секунду не давали ему погрузиться в свои изнуряющие мысли, подбадривая и отвлекая его болтовнёй, и казалось, у них это неплохо получается.       На выходных Кристофер Вандербум напомнил Гвен, что весной их ожидает матч-реванш со Слизерином, и пригласил её потренироваться вместе. За всеми этими особо волнительными событиями Гвен и забыла, что собиралась возвращаться в спортивную форму, не дожидаясь тренировок, а потому согласилась, несмотря на снегопады. И все выходные, с перерывами на домашнее задание, Гвен потратила на вспоминание манёвров и оттачивание движений.       Себастьян был не в восторге от такого расклада, но у них с Оминисом было одно общее дело, которое обязательно нужно было сделать без присутствия их подруги. А потому они оба, несмотря на раздражение Себастьяна, провели время с пользой.       Наступил понедельник, а с ним и практический урок по Зельеварению. Шарп был суров и непоколебим, как и всегда, он молча занимался своими бумажными делами, пока ученики старались разобраться в приведённом на доске рецепте. Эзоп Шарп был уверен, что к шестому курсу школьники должны уже разобраться в теории приготовления зелий и больше практиковаться, поэтому он невозмутимо оставлял их в свободном плавании, разумеется, с разбором дальнейших ошибок и периодическим поглядыванием за процессом.       Анна расположилась за столом между Оминисом и Гарретом. После долгого перерыва в приготовлении зелий она чувствовала себя крайне неуверенно даже перед этим подробным и точным рецептом. Но заметила ещё большее смятение Оминиса рядом. Шарп по его просьбе дублировал рецепт на пергаменте, который Мракс читал с помощью его нового странного устройства, но не похоже, чтобы от этого на его лице появлялось больше понимания.       Взгляд Анны сам собой задержался на его лице. Весь его холодный и неприступный вид в этот момент куда-то улетучился. Он выглядел растерянно и как-то даже мило. Мягкая улыбка тронула губы Анны, когда она смотрела на это его совершенно детское выражение на повзрослевшем лице. Она сделала шаг к нему и осторожно коснулась его плеча. Он чуть вздрогнул.       - Эй, давай разберёмся вместе? – тихо спросила она, - Я тоже пока плохо понимаю, что нужно делать.       Оминис удивлённо вскинул невидящие глаза в её сторону.       - Я не уверен, что профессор Шарп… - начал он скомкано.       - Ничего, предоставь его мне. Согласен? – спросила она уже с ноткой вдохновения в голосе.       - Да. – вздохнул он с облегчением, - Мне очень не помешала бы помощь.       - Хорошо, давай смотреть.       Анна склонилась над листочком с кривым, но красивым почерком профессора. Насколько удобнее было смотреть на рецепт непосредственно перед глазами, а не где-то там впереди. Шарп поднял свой тяжёлый взгляд. Он смотрел, как они перешёптываются, то и дело глядя в его листочек. Он не терпел совместной работы на своих занятиях, но почему-то в этот раз промолчал. Эта девушка, которая только что вернулась из забытия, и парень, едва ли способный познать мир вокруг. Может быть, они смогут помочь друг другу? И его серьёзное лицо слегка смягчилось, когда он снова обратил взгляд к своим записям.       Тандем двух отстающих учеников давал свои плоды. Зелье становилось всё больше и больше похоже на то, что описано в рецепте. Анна увлечённо работала, то и дело подсказывая Оминису, меняет ли его гуща цвет.       - Анна. – вдруг раздался шёпот рядом с ней, - Эй, Анна.       Она словно вынырнула из какого-то глубокого и очень увлекательного сна. Перед ней появилось лицо Гаррет Уизли. Он улыбался, а его зелёные глаза светились какой-то озорной мыслью.       - Чего тебе, Гаррет? – спросила она, не отрываясь от дела.       - Ты ещё не использовала сок златоглазок? Можешь мне дать их? Мне не хватает для одной моей идеи. – заговорщицким шёпотом говорил он.       - У тебя же тоже должны быть. – ответила она, оглядывая его зону стола.       - Я их уже добавил, мне нужно ещё.       - Но… мне тогда не хватит на моё зелье.       - Да к чёрту это зелье. Ты можешь стать частью реального научного эксперимента! Возможно, он перевернёт весь мир Зельеварения! – с творческой страстью говорил он.       - Гаррет, нам влетит. – улыбнулась она, но в её карих глазах блеснул предательски лукавый огонёк.       - Хочешь сказать, тебя это останавливает?       - Ни в коем случае. Я хочу это видеть.       Анна протянула ему сок златоглазок, и веснушестое лицо Гаррета словно озарилось светом. Он приложил флакон к груди, как бы выражая сердечную благодарность, и добавил их в котёл.       - Анна, ты что? Он сейчас взорвёт что-нибудь. Разве Натти тебе не рассказывала? – шепнул Оминис.       - Рассказывала, именно поэтому я хочу увидеть всё сама. – восторженного проговорила девушка в ответ.       Гаррет помешивал всё больше и больше бурлящее зелье. Большое количество сока златоглазок переливалось лимонно-жёлтым перламутром, то и дело давая отсветы на его увлечённом лице. Анна подошла ближе, наблюдая за тем, как стабильная масса превращается во что-то пугающее, но завораживающее.       И вот послышались всплески, зелье стало выплёскиваться из котла. И в один момент не покрылось одним большим пузырём, который надувался и надувался. Пока не…       Лопнул.       И всё в радиусе полутора метров окропили переливающиеся лимонно-жёлтые блёстки, украсившие собой ещё и дневной светлый воздух кабинета.       - Что там опять? – раздался недовольный голос Шарпа.       Все обернулись на звук громкого хлопка. Погружённые в собственные зелья Себастьян и Гвен оторвались от дела. Анна стояла рядом с Гарретом, её волосы и лицо покрывали сияющие точки. Она смотрела наверх, в воздух перед собой, где эти же блёстки кружились волшебным вихрем, словно самое простое, но такое красивое чудо. Она улыбалась, глаза её будто светились восхищением.       Казалось, что этот блеск и этот свет струятся из неё, откуда-то изнутри. Наконец-то нашедшие выход. Грудь Себастьяна стеснило теплом и тяжестью одновременно. Она была такой… живой. Невероятно живой. В этом волшебном блеске она стала такой, какой он её помнил, даже ярче, чище, громче. Он не глядя легонько подался вправо в поисках кисти Гвен. Земля уходила из-под ног, чувства горечи и отрешённости, смешенные с безграничной радостью не давали ему дышать. Он быстро, скомкано, нащупал руку подруги в складках её школьной мантии и сжал.       Гвен моргнула. Она обернулась налево. Себастьян не смотрел на неё, его взгляд был всё ещё прикован к Анне. Но этот взгляд… сказал ей куда больше, чем он бы смог облечь в слова. Она чувствовала, как крепко держится он за неё, будто если отпустит – упадёт.       И она сжала пальцы в ответ.       Земля словно стала твёрже. Надёжнее, роднее. Он оторвал взгляд от сестры и посмотрел на подругу. Она ничего не говорила, только прямо смотрела на него своими синими глазами. Но это было так… необходимо ему.       - Мистер Уизли, я понимаю, что мои уроки кажутся вам шуткой. Но имейте терпение срывать хотя бы меньше пяти в месяц. – Шарп, хромая, направился к столу Анны, Оминиса и Гаррета.       Анна оторвала взгляд от искорок в воздухе и посмотрела на приближающегося учителя. Улыбка никак не сходила с её губ, особенно при виде поблёскивающего Оминиса рядом.       - Мисс Сэллоу, судя по цвету вашего зелья, именно ваши златоглазки оказались финальным штрихом успеха мистера Уизли. Я прав? – жестко произнёс он, - Я понимаю, что вам понравился этот опыт, судя по вашему лицу. Но я не намерен поощрять такое поведение, спросите вашего брата. – он бросил язвительный взгляд через плечо и продолжил, - И помимо неуда за не выполнение классного задания, благодаря вашей выходке я отнимаю пятьдесят очков у Гриффиндора.       - Пятьдесят?! – воскликнул Леандер из-за своего стола.       - Именно, мистер Пруэтт. – не поворачиваясь, произнёс профессор, - Вижу у Сэллоу это семейное – ставить под сомнения все авторитеты и правила. Придётся пристальней следить ещё и за вами.       Он отвернулся и направился к столу.       - Я же говорил. Зря ты ввязалась в это. – бросил Оминис тихо, как только преподаватель отошёл подальше от них.       - Но тебе ведь понравилось? – тут же спросил Гаррет.       - Очень! – шепнула она ему сразу же, - И я ни капельки не жалею.       Гаррет довольно улыбнулся ей, удивлённый столь неприкрытой и почти наивной радостью, хотя эксперимент и провалился. Но теперь ему так не казалось.              Защита От Тёмных Искусств погружала в куда более серьёзные мысли. Под размеренную и чёткую речь профессора Гекат ученики записывали новые знание, готовые прийти им на выручку в сложных ситуациях. Неустанно скрипели перья, в сторону преподавателя то и дело поднимались серьёзные заинтересованные юные глаза.       Оминис записывал не так тщательно, как сидящая рядом с ним Гвен, но неустанно держал волшебную палочку над зачарованным пером. Себастьян больше слушал, чем записывал, сидя рядом с погруженной в конспект Поппи. Натти и Анна были серьёзны и всячески старались поспевать за профессором.       Неожиданно в окно кабинета, нарушив мерную речь профессора Гекат, постучалась большая полярная сова.       - Хм? – удивилась профессор, прервав лекцию, - В такое время?       Она подошла к окну и отворила его, впуская птицу в помещение. В клюве был даже не конверт, а свиток, завязанный кожаной верёвочкой. В таком передают приказы и постановления от преподавателей. Гекат помрачнела и развернула пергамент.       Ученики зашептались. Гвен шепнула Оминису, сообщив, что именно происходит. Почему-то у неё засосало под ложечкой в этот момент. Какое-то странное вязкое чутьё проснулось в глубине, намекая, что ничего хорошего Дина Гекат там прочитать не могла.       - Дети, минуту внимания. – вдруг произнесла она.       Сердце Гвен неожиданно сделало пируэт.       - Я вынуждена вам сообщить, что вооружённый отряд гоблинов совершил особо варварский набег на Нижний Хогсфилд. – с самым серьёзным видом проговорила она, - Это совсем близко от территории школы, а потому руководство Хогвартса вынуждено ужесточить меры безопасности. С этого дня покидать школу запрещено в тёмное время суток, а посещение Хогсмида возможно только в дневные часы. Весь путь до деревни и периметр школы будет патрулироваться полицией.       Поднялся гул голосов. Ученики стали возмущённо и обеспокоенно обмениваться мыслями, невзирая на попытки профессора всех утихомирить.       Гвен посмотрела на Оминиса, она видела, как его лицо становилось с каждой секундой всё мрачнее, а на лбу появлялась та самая морщинка, говорившая то о раздражении, то о тревоге. Она схватила его за предплечье, чувствуя, как внутри всё закипает. Гоблины. Опять? Всё ближе и ближе к Хогвартсу. Что-то подсказывало ей, что это не может быть просто грабежом, они подбираются. Не очень осторожно, но явно приближаются. И вряд ли им нужны сокровища из Зала Трофеев.       - Успокойтесь, пожалуйста. Я понимаю, новости тревожные, но полиция с этим разберётся. – наконец перекричала учеников Гекат.       - Ни черта она не разберётся. – бросила Гвен тихо.       Оминис молча кивнул, но для девушки этого было достаточно.       Гвен чуть откинулась назад и посмотрела в сторону Себастьяна. И вздрогнула, обнаружив, что его взгляд уже искоса устремлён на неё. Его голову явно занимали те же думы, что и её собственную. Явная серьёзность сомкнула его брови, нарисовав и на его лбу такую же угрюмую морщинку, как и на лбу Оминиса.       Девушка качнула головой, как бы говоря «надо обсудить». Себастьян просто кивнул в ответ. Но взгляд не отвёл, пока она не сделала это первой.              После Трансфигурации, когда Анна уже начала собирать сумку, чтобы покинуть класс, Оминис, слегка замявшись, обошёл парту и подошёл к ней.       - Анна, слушай, у меня к тебе просьба. – начал он негромко.       - А? – удивилась она, подняв на него глаза, и любопытство не могло не заиграть в них, - Какая? – она улыбнулась.       - Мы с… Себастьяном решили сделать для Гвен кое-что. – он заговорил чуть тише, придвинувшись ближе к девушке, чтобы она его слышала несмотря на шум, - В общем, мы купили ей подарок на Рождество. Пусть и запоздалый. И… я бы хотел, чтобы он был и от тебя тоже.       - Оминис…       - Понимаешь, Гвен столько всего сделала для нас. Для нас всех. И нам так хотелось сделать для неё что-то. Просто я думаю, она будет рада, если ты присоединишься к нам.       Он говорил не громко, не твёрдо, но искреннее желание выразить благодарность и уважение другу пропитали его слова. Анна чувствовала внутреннее смятение. Вокруг было так много впечатлений и эмоций, она ощущала себя слишком дышащей, чтобы не быть уязвимой. Себастьян… Гвен… Эти двое вызывали в ней сильные и самые неопределённые чувства. Но одно она знала точно – будет несправедливо, если она не присоединится. Ради Гвен. Даже если ей чертовски страшно.       Потому что Гвен спасла ей жизнь. Даже если из-за Себастьяна.       - Это… в крипте? – осторожно спросила она.       - Да, там. – кивнул Оминис, стараясь не давить, дать пространство для раздумий.       - Пошли. – тоже кивнула в ответ девушка, и они двинулись к выходу из класса.       Путь до крипты казался Анне одновременно и вечностью, и самым быстрым перемещением по Хогвартсу за последнее время. Несмотря на галдёж школьников в коридоре, она отчётливо слышала собственные шаги, словно они звучали в пустом зале с высокими стенами без окон. Оминис шёл рядом. Он молчал, но не был напряжён. Казалось, он просто знал, что этот момент настанет, а потому принимал его сложность с самого начала.       Они завернули за угол у большой каменной лестницы. И остановились перед имитацей часов. У Анны перехватило дыхание. За этой дверью пряталось то самое место, где они провели так много времени. Где они с Оминисом стали друзьями, где она миллион раз обыграла их обоих в плюй-камни, где они оттачивали заклинания после уроков, где играли в догонялки ещё на первых курсах. Где она была так по-детски и просто счастлива.       - Готова? – спросил Оминис негромко.       - Нет, но… не думаю, что буду. – сказала она, мягко улыбнувшись.       Его губы тронула лёгкая улыбка. И он взмахнул палочкой. Тело часов отворилось, открывая до боли знакомый тёмный и мрачный проход в своём брюхе. Анна сделала осторожный шаг вперёд и ступила вниз на лестницу.       Сердце её колотилось, отсчитывая каждый шаг. Сознание погружалось в какое-то пугающее ожидание, разрывающее связь с реальностью. Эхо шагов отражалась от стен, вторя сердцебиению.       И вот они дошли до решётки, которая послушно поднялась перед ними. Анна сделала шаг на холодный каменный пол, и за спиной Оминиса решётка вновь опустилась.       - Не может быть. – восторженно вздохнула она, - Крипта…       Это место было для неё особенным, как и для остальных, но… она изменилась. Здесь стало теплее, уютнее, домашнее. С каждым шагом продвижения за Оминисом, она замечала всё новые детали. Хлам был убран в одно место и сложен так аккуратно, что она бы решила, что это всё очень нужные вещи. В нише в стене весел триптих без портрета, но с пейзажем, а впереди стаял потёртый, но на вид самый мягкий на свете диван.       Они подошли ближе. Себастьян и Гвен сидели перед импровизированным камином, рядом на столике стоял чайный сервиз, а на полу лежал удивительной красоты ковёр.       - Это… невероятно. – проговорила она, глядя на все эти изменения. Казалось, они были так малы, но столь сильно согревали это холодное пусть и важное подземелье.       - Анна? – удивилась Гвен.       Они с Себастьяном встали. Он посмотрел на сестру, которая, встретившись с ним взглядом, тут же опустила глаза, и сжал кулаки. Дыхание сбилось от того, что он снова видит её здесь. В месте, которое когда-то было наполнено её смехом.       - Так вот, что ты так задержался. – совладал с собой Сэллоу, стараясь сделать свой голос непринуждённым.       - Да. – кивнул Оминис, зная, что Себастьяну тяжело далась эта реплика.       - Что такое вы задумали, раз Оминис даже Анну уговорил прийти? – спросила Гвен с улыбкой, стараясь разбавить, повисшее в воздухе напряжение.       - С чего ты решила, что мы что-то задумали? – спросил Себастьян, стараясь устремить внимание обратно на Гвен, он неловко почесал затылок.       - Да ладно, ты думаешь, я настолько ничего не замечаю? – скрестила рыжая руки на груди, - Ты буквально волоком меня сюда притащил и раз пятьдесят сказал «подождём Оминиса».       Анна тихо усмехнулась.       - Да тебе показалось. – чуть смущённо бросил он в сторону.       - Ладно уже. – вздохнул Мракс, - Себастьян, принесёшь?       - Да.       Сэллоу кивнул другу и пошёл как раз к той самой куче хлама. И вернулся оттуда с какой-то круглой островерхой коробкой, накрытой сверху фиолетовой тканью. Анна с большим любопытством следила за происходящим, словно подарок предназначался ей.       - Мы… в общем… - начал Оминис сбивчиво.       - Ты столько всего сделала для нас. – вступил за него Себастьян, поставив загадочный предмет на стол перед диваном, - Для всех нас. – он посмотрел на Анну, которая смущённо смотрела под ноги, - И… Нам хотелось что-то сделать для тебя. Это Рождество прошло не совсем в праздничной обстановке, но, всё же, мы решили, что хотим сделать тебе подарок.       - Подарок? – спросила Гвен, - Да не нужно было, зачем вы?       Она растерянно смотрела на парней, прижав ладони к груди. Она чувствовала себя неловко, но то, как эти двое подошли ко всему, как торжественно они собрались, и Оминису даже удалось привести Анну. Всё это согревало её так сильно, что ей было совершенно не важно, что там под тканью.       - Нужно было. – твёрдо сказал Себастьян.       - Тем более это ничего не стоит в сравнении с тем, что сделала ты. – сказал Оминис.       - Я делала это не ради благодарности, Оминис. – сказала она тихо, - Я делала это ради…       - Меня. – так негромко, но так оглушительно сказал Себастьян.       Гвен вздрогнула и посмотрела на него. Себастьян сделал шаг к ней, впервые полностью забыв про присутствие Анны. Он осторожно взял её руки в свои, не сводя глаз с её лица.       - Послушай, Гвен. – сказал он, - Я в таком долгу перед тобой. Я бы хотел иметь хоть малую возможность вернуть тебе его… Но ты ведь упрямая, ничего не примешь.       - Не приму. – чуть улыбнувшись, слегка мотнула головой она.       - Поэтому мы решили, что можем сделать тебе хотя бы небольшой подарок. Пожалуйста, не думай, что это плата за что-то. Хорошо? Просто… очень хотелось что-то сделать для тебя. Просто так. Хотя бы в честь ушедшего Рождества. – говорил он вкрадчиво.       Анна смотрела на брата, и дыхание её замирало. Что-то новое, совершенно ей не знакомое, она видела в нём сейчас. В том, как он говорил с Гвен, как держал её за руки. И это зацепило её сознание, зарождая светлые и немного озорные мысли.       - Себастьян. – тихо произнесла Гвен, - Не нужно было, я… неудобно себя чувствую.       - Ой, заткнись, ладно? – наконец бросил он.       Оминис и Анна усмехнулись. Себастьян опустил руки Гвен и сделал шаг к предмету, накрытому тканью.       - Всё равно это была идея Оминиса. – сказал он.       - Не правда! Я только предложил купить подарок, ну и заплатил за него. – отмахнулся Мракс с улыбкой, - А выбирал всё Себастьян.       Анна толкнула Оминиса локтем в бок.       - Про «заплатил» можно было и не говорить. – шепнула гриффиндорка.       - Ну… в общем... мы… - хотел что-то ещё сказать Оминис, смущённый замечанием подруги.       - О, во имя Мерлина, снимите уже эту ткань! – воскликнула Анна, не то раздражённо, не то смеясь.       Гвен уже едва сдерживала смех, когда Себастьян всё же последовал совету сестры. Он не резко, а осторожно сдёрнул ткань. И глаза обеих девушек округлились.       На столе в железной клетке из утончённых тонких прутьев сидела невероятной красоты сова. Гвен такую никогда не видела, ни в Косом переулке, ни в хогвратской совятне. Она была крошечная, как сыч, но тёмно-серого цвета и в маленькую белую крапинку, будто её обрызгали краской. Чёрные лапы с длинным когтями крепко держались за жёрдочку, пока она изучала интерьер вокруг своими любопытными ярко-оранжевыми глазами.       - Боже мой… - вырвалось у рыжей, - Это… Господи.       Гвен опустилась на колени перед клеткой и посмотрела на чудного зверя перед ней. Сова в порыве удивления или любопытства подняла на голове перья, которые сложились в ушки, подобно ушкам филина.       - Какая красота. Она… она замечательная. – лепетала Гвен, - Я не… я не знаю, что сказать…       - Это девочка. Это помесь нашего сыча с южной совой, большая редкость в этих краях, знаешь ли… - начал хвастаться своим выбором Себастьян.       Но Гвен перебила его, быстро поднявшись на ноги и обхватив его шею руками. Да ещё так крепко, что он совсем растерялся, выдохнув слишком много воздуха.       - Спасибо! Спасибо-спасибо-спасибо! – повторяла она восторженно.       Шок сменился разливающимся по телу теплом. И Себастьян крепко обхватил Гвен в ответ, замирая от слишком сильных ударов собственного сердца.       - Теперь тебе придётся писать нам летом. Иначе тебя будет ждать расплата. – сказал Себастьян.       Девушка отпрянула и посмотрела на него с ехидной улыбкой, всё ещё ощущая его крепкие тёплые руки на своей талии.       - Так вот он, твой коварный план.       - Именно так. – усмехнулся он, но взгляд его был слишком мягким для ехидства, - Оминис у меня в пособниках.        Гвен обернулась к Оминису, который умиротворённо улыбался происходящему. Она не стала ничего говорить или спрашивать, а просто целеустремлённо подошла к нему и тоже обняла. Он пошатнулся, слегка сбитый с толку.       - Спасибо. – сказала она, обнимая его.       Он смягчился. И осторожно и робко обнял подругу в ответ, мягко и тепло улыбаясь.       - Не за что, Гвен.       Себастьян ощутил тонкий и меткий укол в груди, но то, как сейчас улыбалась Гвен, как рада она была их подарку и буквально светилась, глушило всё на своём пути, безудержно согревая его грудь.       Анна, глядя на эту сцену, тихонько сделала шаг назад. Осторожно, чтобы никого не отвлечь, в надежде уйти, не разрушая этой невероятно тёплой сцены, частью которой она себя совсем не ощущала.       Но стоило девушке развернуться, как другой девичий голос окликнул её.       - Анна, постой. – сказала Гвен.       Она остановилась и медленно, нехотя повернулась.       - Не уходи. – попросила Гвен, подойдя к ней, - Давай выпьем все вместе чай. Что скажешь? Недолго. Просто составь мне компанию.       Анна замялась, но, глядя в глаза девушки, которая была ей так странно близка и далека одновременно, она отчасти поняла, почему эти двое доверяют ей. И внутри неё что-то успокоилось.       - Ладно, но я хочу, чтобы ты выпустила эту красотку полетать. – улыбнулась ей Анна.       - Ура. – тихо обрадовалась Гвен.       Девушки сели на диван. Анна с краю, Гвен напротив своей совы, а следом Оминис рядом с Гвен. Себастьян по-магловски наливал чай, обрадовавшись, что сервиз на пять персон, и есть куда налить чай Анне. И сам сел на диван рядом с Оминисом с другого края.       Гвен открыла клетку и осторожно протянула руку. Она не рассчитывала на мгновенное доверие птицы, но та, пару секунд посмотрев на пальцы новой хозяйки, всё-таки пересела с жёрдочки на предложенное ей место.       Птица оказалась ласковой, словно кошка. Несмотря на свой величественный и серьёзный вид даже в таком маленьком теле, она уже через десять минут тёрлась пернатой головой о лицо Гвен и наверняка мурчала бы, если б могла.       - Ты придумала, как ты её назовёшь? – спросила Анна.       - Ну, у меня есть одна мысль. – ответила Гвен, продолжая улыбаться и почёсывать свою новую пернатую компаньонку.       - Какая?       - Мне кажется, ей отлично подойдёт имя Мани. – сказала Гвен.       - Мани? Почему? – удивился Оминис.       - Мани – это скандинавский бог луны. – сказал Себастьян, - Имя мужское, но звучит здорово. Очень умно.       - Я смотрю, кто-то сделал домашнее задание по Древним Рунам. – улыбнулась Себастьяну Гвен, слегка наклонившись вперёд.       - А ты во мне сомневалась?       - Было немного, знаешь ли.       - А вы все ходите на Древние Руны? – спросила Анна.       - Только Себастьян и Гвен, я хожу на Нумерологию. – ответил Оминис.       - А, видимо они тогда же, когда и Прорицание. – сказала Анна, - В четверг, да?       - Да. – кивнул Оминис, - Ты ходишь на Прорицание? К профессору Онай?       - Да, мне нравится. Учит видеть смысл там, где многие бы не увидели.       И все они не заметили, как с каждым словом, напряжение и неловкость спадали. Разговор об уроках затянул их целиком. Они обсудили уроки друг друга, Оминис вспомнил забавную историю, которую Анна не застала, Себастьян подхватил рассказ, Гвен и Анна смеялись. Гвен рассказала, как на каникулах школьный нюхлер украл у Себастьяна часы, и как она помогала Оминису разобраться с зельями, Себастьян рассказал, как он учил Оминиса Конфринго, и как они оба опалили себе брови. Хотя и брат, и сестра, делали вид, что не замечают присутствие друг друга, тепло от камина уже не шло в сравнение с теплом этого разговора. Крипта так изменилась за всё это время. Но теперь это не пугало, это было лучшее, что с ней случилось.       - Ты чего? – спросил Оминис, когда заметил, что Гвен стала молчалива.       - Да ничего, потом. – отмахнулась она, беря в руки чашку чая.       - Выкладывай. – бросил Себастьян, - Ты не замолкаешь просто так. Что случилось? Я что-то не то сказал?       - Нет-нет. – поспешила успокоить его девушка, - Просто я вспомнила про гоблинов.       - Гоблинов? – удивилась Анна.       - Да, меня беспокоят их набеги. Они подбираются к замку слишком близко… - проговорила Гвен.       - Ты думаешь, они всё ещё хотят захватить Хранилище? – спросил Себастьян.       - Мы же все слышали разговор гоблинов, который нам озвучил Оминис, тогда. – сказала девушка, тяжело вздохнув, - Некоторые до сих пор преследуют идеи Ранрока.       - Ты думаешь, у них есть реальный шанс добраться до Хранилища? – спросил Оминис.       - Я не знаю. Но похоже, что нападение на Нижний Хогсфилд всех напугало. Вы же видели, какой озабоченной выглядела профессор Уизли на Трансфигурации? Мне кажется, что, если учителя выглядят напряжённее, чем во времена Ранрока и Руквуда с Харлоу, это тревожный знак.       - Но мы не знаем ведь, почему именно напуганы учителя. – заключил Мракс.       - Знаю. И отсюда мы вряд ли что-то узнаем. – рыжая почесала голову совы, которая стала играть с её волосами.       На пару минут повисла пауза, которую разбавляли только мерные глотки горячего чая.       - Гвен, ты не обязана вмешиваться, если не хочешь. – сказал Оминис.       - Не согласна с тобой. Если это касается Хранилища, я должна вмешаться. – сказала она, - Да и даже если бы не хотела… Это не значит, что мне всё равно. Гоблины нападают на людей, а полиция до сих пор ничего с этим не сделала. Я просто… не уверена, что могу остаться в стороне. Тем более, когда это может касаться Древней магии.       - Так пойдём проверим. – одновременно хором произнесли Анна и Себастьян.       Этот унисон их голосов повис в воздухе словно неожиданный удар молнии в помещении. Все замолкли. Это было так естественно, так одинаково. Оба Сэллоу с вызовом посмотрели друг на друга, а потом смужённо и резко отвели глаза. Гвен удивлённо бросила взгляд сначала на Анну, потом на Себастьяна. Оминис ничего не сказал, но его тонкие губы тронула довольная улыбка.       - Ты никуда не пойдёшь. – сказал Анне Себастьян, осмелившись посмотреть на её вновь.       - Не помню, чтобы спрашивала твоего разрешения. – бросила она.       - Тихо-тихо. – встала Гвен и, обойдя стол, повернулась, - Я вообще могу одна сходить, вам не обязательно ввязываться во всё это.       - Исключено. – отрезал Себастьян.       - Ни за что. – подхватил Оминис.       Ученица Когтеврана замерла, не в силах найти нужных слов. Парни как один поднялись на ноги и сделали шаг вперёд. Без запинки, без сомнений.       - Гвен, хватит делать вид, будто ты не знаешь. – сказал Сэллоу.       - Что? – спросила она на него.       Он похлопал ступнёй по полу. Звук получился глухой из-за ковра.       - Твой дракон – наш дракон. Так ведь, Оминис? – Себастьян криво улыбнулся, сложив руки на груди.       Оминис вздохнул.       - Я уже смирился с тем, что все шишки на нас. Так что лучше, чтобы они были на троих, чем на тебя одну.       Глаза Гвен светились признательностью, когда она переводила их то на довольное и уверенное лицо Себастьяна, то на смиренного и всё же чуть потеплевшего Оминиса. А потом взгляд упал на Анну.       Анна смотрела на новую подругу её брата и друга с каким-то детским восхищением. Оминис, который совершенно не любил передряги, впрягся почти на ряду с Себастьяном. А тот в свою очередь не раздумывал ни секунды, чтобы пойти в разрушенную деревню вместе с ней. А это что-то да значило. И для неё тоже.       Когтевранка смотрела в лицо ей и видела там что-то до боли знакомое. Как будто она видела это миллион раз, только на другом лице. Стало ясно как летний день – Анна решила пойти с ними.       - Анна, это может быть опасно… - осторожно сказала Гвен.       - Если кто-то здесь вздумает трястись надо мной, получит палочкой в глаз. – бросила она, вставая с дивана.       Себастьян фыркнул такой самоуверенности, но в этих словах была давно забытая бойкость. И губы его всё-таки слегка улыбнулись этому. Как и губы Оминиса.       - Похоже, решено. – вздохнул Сэллоу, посмотрев куда-то в сторону.       - Встретимся в Часовой башне. После отбоя. – заключила рыжая.       И все одновременно кивнули.