Пролог

"В данный момент, все телефонные линии временно недоступны! Просим прощения,", — донеслось из трубки телефона, Икари Синдзи, посмотрел на него, после чего повесил на место. — Ни автобусов, ни поездов. Зря я сюда приехал, — парень вздохнул, проверив свою кобуру, где лежал револьвер, ожидающий своего часа. После чего посмотрел на фотографию Мисато Кацураги, с ее "изящным" позированием, а так же помадой на левом нижнем углу. Сейчас, самое большее, чего он хотел, это вернуться на свою работу, к своим боевым товарищам, а не торчать на перекрестке Токио-3. Посмотрев на часы, он вздохнул. "Ну же, Синдзи, давай ты не будешь принимать препарат, позволь мне решить все твои проблемы!", — прозвучал голос в голове. Икари Синдзи моментально вколол сыворотку и голос заглох. — Иди нахуй, "Предок", — тихо сказал он, после чего посмотрел на небо. Куча боевых вертолетов, а нескольких сотнях метров от них появился огромная тварь. Третий Ангел — Сангел II — был воплощением кошмара, медленно пробуждающегося в глубинах Тихого океана. Его тело представляло собой гигантскую форму, покрытую слизью и странными биолюминесцентными узорами, мерцающими в темноте вод. Когда он начал подниматься на поверхность, вода вокруг него закипала, словно само море вскрикивало от страха перед чудовищем. Сангер имел ужасающую способность проникать сквозь любые защитные барьеры, распространяя энергетические волны, разрушающие технику и выводящие из строя электронику. Его приближение сопровождалось жутким гулом, похожим на крик древнего монстра, готового поглотить мир. Каждая секунда ожидания становилась мучительной пыткой для тех, кто находился поблизости. Когда он наконец достиг поверхности, жители Токио-3 увидели его во всей красе: огромный глазоподобный орган доминировал над телом, излучая зловещий красный свет, сканируя местность в поисках своей цели. Казалось, этот взгляд способен видеть сквозь человеческую душу, вызывая чувство абсолютного отчаяния и бессилия. Борьба против Сангера была отчаянной попыткой человечества защитить себя от уничтожения. Однако каждая атака лишь усиливала его ярость, заставляя его разрастаться ещё больше, превращаясь в настоящего демона из глубин морских пучин. Ангел бросил вертушку в сторону, туда, где был Икари Синдзи, но тот вовремя среагировал и отпрыгнул, чудом не лишившись ноги. Как только Синдзи поднялся, к нему подъехала машина, синяя, видно быстрая, дверь ему открыла девушка. Её волосы цвета темной фиалки свободно струились по плечам, слегка прикрывая нежное лицо с выразительными глазами глубокого карего оттенка, отражающими одновременно грусть и внутреннюю силу. Её улыбка была тёплой и искренней, способная растопить даже самое холодное сердце. Она двигалась плавно и грациозно, словно танцуя невидимый танец жизни. Несмотря на внешнюю хрупкость, внутри неё скрывался стальной стержень, делавший её непоколебимой перед лицом любых испытаний. Одежда подчёркивала её женственность: элегантное платье мягко облегало фигуру, создавая впечатление утончённости и изысканности. Её голос звучал мелодично, завораживая каждого, кому посчастливилось услышать его. Каждый жест, каждое слово были наполнены очарованием и магнетизмом, притягивающим взгляды окружающих. Она обладала особым шармом, сочетающим в себе мудрость и игривость, зрелость и юношескую непосредственность. Это сочетание качеств делало её уникальной и неповторимой, достойной восхищения и любви. Её присутствие наполняло пространство теплом и уютом, оставляя неизгладимое впечатление в сердцах тех, кто встречался с ней хотя бы однажды. — Прости, задержалась. Ты Икари Синдзи? Запрыгивай! — дважды повторять Синдзи было не нужно, он быстро сел в машину, на переднее сидение, Мисато помчала на полной скорости вдаль, пока Ангел бушевал и рвал все на своем пути. — Да уж... неудачно вышло, ты как, испугался? — Да нет, правда, чуть ноги не лишился, но это временно, — отшутился Икари, после чего выдохнул. — У вас тут, как я вижу, каждый день какая-то херь? — Ну... не каждый, но стабильно. — Прям как у меня на работе. Они ехали вперед, пока не выехали к огромному комплексу. — Странный ты какой-то, Синдзи. Вопросов не задаешь, там, что это за монстр, что вообще происходит. — Да я и без вопросов знаю. Ангелы, стабильно нападают на людей, пытаются уничтожить человечество. А этот старый хер явно позвал меня не просто так. Блять... Отвлек только от работы. Будто у меня без ангелов хлопот нет. Мисато молчала, сидела и смотрела вдаль, пока лифт для машин спокойно спускался вниз. Икари посмотрел на себя в зеркало, он так ненавидел свое лицо, это щенячье, четырнадцатилетнее лицо, хотя ему уже полных двадцать шесть. Время, когда уже самостоятельный мужчина. Когда они приехали, комплекс уже был оживлен, люди суетились. Они пошли в лифт. Икари уперся об стенку и скрестил руки. Пока они ехали. Они вышли к огромному комплексу. Где в воде, до самых плеч, стоял боевой мех, Евангелион — Ева 01. Икари по достоинству оценил его размер. "На таком приходилось кататься пару раз!", — усмехнулся он, после чего сверился с часами. — Смотрите-ка, Мисато, ты впервые не опоздала, — подошла к ним женщина в медицинском халате, золотистыми волосами и зелеными глазами. — А это, наш паренек, который так нужен главнокомандующему? Поинтересовалась она, глядя на Синдзи, трудно принять тот факт, что ему двадцать шесть, внешне максимум четырнадцать. Синдзи шмыгнул носом, чихнул, тихо сматерившись. После чего осмотрел двух девушек. Неожиданно, свет наверху врубился, и Синдзи увидел своего отца, Гендо Икари. Он был все такой же омерзительный для своего сына. — А, вот и ты, старый хер! — прошипел Синдзи, сделав шаг вперед. — Чего тебе от меня надо? — Синдзи, ты мне нужен. Ты должен пилотировать Еву, и остановить Ангела, — Синдзи остолбенел, он ожидал чего угодно, но ТАКОЕ, просто приказ, при этом даже без приветствия. Синдзи глубоко вздохнул, начав смеяться, после чего хрустнул спиной. — А сам чё, не можешь? И ТОЛЬКО ради этого ты меня отвлек от моей работы. Где я спасаю человечество, потому что у тебя нет выбора? Дай-ка угадаю, если бы были другие кандидаты, то ты бы про меня и не вспомнил? — На данный момент ты единственный. — А не пошел бы ты нахуй? — поинтересовался Икари, после чего тыкнул в Гендо пальцем. — Ты — мудак, который лучше бы сдох где-нибудь в канаве, я бы сплясал на твоей могиле, а так же поссал бы на нее. Если это всё, то я пошел. Найди себе другого щенка. — Эй, Синдзи, постой, — попыталась остановить его Мисато. — Ну что я сделаю? — повернулся к ней Синдзи, смотря на Еву 01. — Я солдат, а не пилот. Да пару раз водил мех, но опыта у меня не очень. Ну и как-то справлялись ведь до меня, и сейчас справитесь. Всё. Я обратно к своей работе. Как только Синдзи собирался уйти, как вдруг услышал звук коляски, обернувшись, он увидел девушку. Словно статуя из плоти и костей. Бинты, аккуратно наложенные на её хрупкое тело, скрывали раны, полученные в последней битве. Каждый слой ткани говорил о боли и страданиях, перенесённых ею ради защиты человечества. Её глаза были закрыты, лицо выражало спокойствие и отрешенность. Казалось, будто она находилась далеко отсюда — в каком-то другом измерении, где не было ни страха, ни сомнений. Лишь тихое дыхание выдавало присутствие жизни внутри неё. Аянами Рей выглядела уязвимой и одновременно сильной. Её стройная фигура казалась ещё тоньше из-за повязок, подчёркивающих каждый изгиб тела. Однако эта хрупкость лишь усиливала ощущение внутренней силы, скрытой под слоями бинтов. Атмосфера вокруг неё была наполнена тишиной и покоем. Даже воздух в комнате замер, прислушиваясь к каждому движению девушки. Она была символом надежды и стойкости, олицетворением того, насколько глубоко человеческая воля способна проникнуть даже сквозь самые тяжёлые испытания. Эта сцена навсегда останется в памяти тех, кто видел её тогда — раненую, окутанную белыми бинтами, но всё равно прекрасную и вдохновляющую. Она упала с коляски, пытаясь подняться, Икари подошел к ней, помог лечь обратно. — Боже мой, на тебе места живого нет, — и эту девочку они собирались отправить на бой, видимо, у них с кадрами совсем туго, Синдзи на мгновение задумался, после чего вздохнул. — Ладно. Я сяду в эту чертову Еву. Но только чтобы вы не смели трогать эту девочку, она точно помрет. Гендо ухмыльнулся. Все-таки его сын добрый человек, жалость заставила его пойти на уступки. Всё было подготовлено для того, чтобы Икари спокойно вошел в капсулу, сел за управление. Капсула начала заполняться какой-то жидкостью. Эль Си Эль. Вроде так его называли, Синдзи уже приходилось с ним работать, а потому, ему не нужно было пугаться. — Ну что, давайте, запускайте, надо побыстрее закончить с этой тварью, так ведь? — Мисато была очень удивлена, не понимая, то ли это из-за возраста Икари он такой решительный, то ли для него бывали моменты и хуже, чем на данный момент. Икари вылетел из шахт, оказавшись на улицах города. Ангел шел прямо на него. — Ну иди сюда! — Икари ударил хуком, после аперкотом. Ангел помотал головой, будто ушел в нокдаун, а после набросился на Еву, Синдзи уклонился, достал нож, проткнув спину ангела. — Куда бить-то? — Целься в ядро! Оно Красное! — крикнула в динамики Мисато. Синдзи шмыгнул носом и повалил Ангела, после чего начал бить ножом, чтобы разорвать ядро. Ангел не успел ничего противопоставить. А потому, уже был убит. — Молодец, Синдзи! Я и не думала, как ты легко можешь управиться с Евой, учитывая твой возраст... — Да я бодрячком. Однако, я же сказал, на меня не рассчитывайте. У меня другая работа, а за эту, как я понял, мне не будут платить. Мисато глупо засмеялась. Спустя полчаса, Синдзи сидел в раздевалке, смотрел вдаль. Мисато вошла к нему. — Слушай, Синдзи, ты же у нас до того момента, как Аянами Рей не поправится? — Икари кивнул. — Значит, тебе нужно место жительства. — Да отель сниму, потом уеду. — ... А давай со мной поживешь? А что, вдвоем веселее, да к тому же так на вызов приехать быстрее. Согласен? Синдзи бросил на нее хитрый прищур, после чего ехидно улыбнулся. — В койку зовешь? Ты, конечно, красавица. Да и я женщин ублажать умею. Но спасибо, давай без вот этого вот. — Да не зову я тебя никуда. И никакие койки, ты ж младше меня! — Да я всего на три года младше тебя! В итоге, спустя несколько минут споров, Синдзи всё-таки согласился на ее предложение. Войдя в ее дом, Синдзи увидел гору мусора, особенно пива. Первым делом он начал прибираться. — Ой, да ладно тебе, Синдзи, не надо прибираться! — посмеялась Мисато. — Ага, щас! Я не буду в свинарнике! — Синдзи потратил на приборку часов два. После чего они с Мисато уселись за стол. Открыли по баночке пива. — Эй, эй, детям такое нельзя, — решила приколоться Мисато. — Да иди ты нахер, мне двадцать шесть!