Ты (не) Безумен

Мглистая синева боевого отсека NERV обволакивала гигантскую фигуру Евангелиона-01, погружённого в специальный раствор LCL до плеч. Металлические конструкции вокруг робота блестели в приглушённом свете, создавая почти сакральную атмосферу вокруг этого чудовищного творения человеческих рук. Синдзи Икари, облокотившись о перила смотровой площадки, делал глубокий глоток из бутылки пива, которое ему удалось незаметно протащить на базу. Его взгляд был прикован к бронированной маске Евы-01, с её выступающим рогом и пустыми глазницами, которые, казалось, всматривались прямо в его душу. Тишину прервали лёгкие шаги. В нескольких метрах от Синдзи замерла Аянами Рей, всё ещё бледная, но уже без большинства бинтов. Её красные глаза изучали Синдзи с той же отрешённостью, с какой он смотрел на Еву. Она стояла неподвижно, как призрак, не решаясь нарушить его созерцание. — Ты здесь не для того, чтобы разговаривать, верно? — Синдзи даже не повернулся к ней, сделав ещё один глоток. — Просто стоишь и пялишься, как обычно. Рей не ответила, лишь слегка наклонила голову, продолжая наблюдать за ним. Её тихое присутствие было почти неощутимым, словно она была частью базы, таким же неодушевлённым объектом, как камеры наблюдения или контрольные панели вокруг. — Икари. Звук её голоса был настолько неожиданным, что Синдзи чуть не подавился пивом. — Зачем ты смотришь на Единицу-01? — её голос был тихим, почти механическим, лишённым эмоциональной окраски. — А хуй его знает, — пожал плечами Синдзи, слабо улыбнувшись. — Если честно, возникает странное ощущение. Как будто… она меня зовёт. Стук каблуков по металлическому полу прервал зарождающийся разговор. Мисато Кацураги подходила к ним, держа в руках планшет с какими-то данными. Её красная куртка выделялась ярким пятном среди серо-синих технических конструкций базы. — Синдзи? Я думала, ты уже дома, — она остановилась рядом, вопросительно подняв бровь при виде бутылки. — И как ты пронёс это мимо охраны? — Навыки спецназа, дорогуша, — ухмыльнулся он, приподняв бутылку в шутливом тосте. — Что, мне уже и на робота поглазеть нельзя? Есть в ней что-то такое… родное, что ли. Мисато внимательно посмотрела сначала на Синдзи, потом на Еву, затем снова на Синдзи. Её взгляд стал на мгновение задумчивым, словно она что-то просчитывала в уме. — Знаешь, меня всегда интересовало, — она оперлась о перила рядом с ним, голос стал тише, — как так получилось, что ты… ну… — Застрял в теле сопливого подростка? — закончил за неё Синдзи, поморщившись. — У меня есть теория на этот счёт. Он сделал последний глоток и поставил пустую бутылку на пол. — Думаю, это связано со Вторым Ударом. Какое-то излучение или хуйня подобная. Мутация активировалась именно в четырнадцать лет, — он провёл рукой по лицу, ощущая гладкую, лишённую щетины кожу. — И, знаешь, я даже благодарен, что застрял в таком возрасте. Представь, какой пиздец был бы, если бы я остался семилетним пацаном навсегда. Мисато не удержалась от смешка, но затем её лицо стало серьёзным. — А что говорят врачи? Есть какие-то прогнозы? — Врачи? — Синдзи горько усмехнулся. — Врачи говорят «Вау, какой интересный феномен» и пытаются разрезать меня на запчасти для изучения. А прогнозы? Хуй там. Такого раньше не было. “Это потому что никто из них не понимает истинную природу твоего состояния,” — прошептал голос Луны где-то в глубине его разума, и Синдзи почти инстинктивно потянулся к карману, где лежал шприц с сывороткой. Рей, всё это время молча стоявшая рядом, внезапно заговорила, заставив обоих вздрогнуть. — Тебя это беспокоит? Быть не таким, как другие? — её глаза, казалось, пытались заглянуть глубже обычного в лицо Синдзи. Синдзи секунду смотрел на неё с удивлением, потом рассмеялся, резко и неприятно. — Это самый длинный вопрос, который я от тебя слышал, Аянами. И, знаешь, довольно ироничный, учитывая, что ты сама ни хрена не похожа на «других». Рей никак не отреагировала на его колкость, просто продолжая смотреть этим своим невыносимо пустым взглядом. Мисато положила руку на плечо Синдзи, словно предупреждая. — Ладно, хватит тут торчать, — сказала она, взглянув на часы. — Завтра предстоит синхротест для вас обоих. Тебе, Синдзи, ещё нужно заполнить кучу бумаг по сегодняшнему бою. — Да ладно, я же всё сделал как надо, — проворчал он, потирая шею. — Ангел мёртв, гражданские целы, робот почти не поцарапан. Что ещё нужно вашей бюрократической заднице? — Детальный отчёт, — отрезала Мисато. — Но это может подождать до завтра. Сейчас я хочу рамен и холодное пиво. Синдзи ухмыльнулся. — Вот за что я тебя уважаю, Кацураги. У тебя расстановка приоритетов на месте. Они направились к выходу, и Синдзи, проходя мимо Рей, на секунду остановился. — Эй, Аянами, — его голос внезапно стал серьёзным. — Не позволяй старому пердуну использовать тебя. Какими бы ни были твои отношения с Гендо… помни, ты человек, а не инструмент. Глаза Рей чуть расширились – первая эмоциональная реакция, которую он у неё заметил, – но она ничего не ответила. Синдзи махнул рукой и пошёл дальше, догоняя Мисато. “А она интересная,” — снова зашептала Луна в его сознании. “Она словно неполная, недосказанная… Как и мы все.” — Заткнись, — еле слышно прошептал Синдзи, оглядываясь на последний раз на гигантский силуэт Евы. Металлические двери с шипением закрылись за ними, оставляя Аянами Рей одну в сине-фиолетовом полумраке, с её отражением в безжизненных глазах боевого робота. Голубоватый свет экранов мерцал в полутёмной комнате оперативного центра, отражаясь в стёклах очков доктора Акаги. Синдзи с отсутствующим видом заполнял формуляры, механически выводя на бумаге стандартные обороты военных отчётов. Его рука двигалась по бумаге с привычной чёткостью профессионального военного, которой совершенно не соответствовало его юное тело. — «…в нарушение протокола безопасности было принято решение о эвакуации гражданских лиц, находившихся в зоне непосредственного контакта с объектом…» — бормотал он под нос, скривившись. — Что за хуйня? Я их спас, а мне теперь оправдываться? Он с раздражением отбросил ручку, которая прокатилась по столу и упала на пол. Взгляд Синдзи упёрся в потолок, где вентиляционные решётки размеренно гоняли по кругу прохладный воздух подземного комплекса. “Бюрократия – худшее изобретение человечества,” — прошептал внутренний голос Луны, почти неотличимый от его собственного. “Даже мы, Ангелы, не опустились бы до такого абсурда.” — Угу, — невнятно отозвался Синдзи, не разжимая губ. Вой сирены прорезал воздух так внезапно, что Синдзи инстинктивно метнулся к своей кобуре, которую у него, разумеется, изъяли на время работы с документами. Красное мерцание аварийной подсветки залило комнату. — ВНИМАНИЕ, ОБНАРУЖЕН ОБЪЕКТ ТИПА “АНГЕЛ”, — донеслось из динамиков. — ВСЕМУ ПЕРСОНАЛУ ЗАНЯТЬ МЕСТА СОГЛАСНО ПРОТОКОЛУ. Дверь с шипением отъехала в сторону, и на пороге возникла запыхавшаяся Мисато. — Синдзи, бросай эту бумажную херню! Пятый Ангел! Они неслись по коридорам базы, пока автоматические системы поднимали уровни готовности всех подразделений. Мисато на ходу просматривала данные, которые приходили на её коммуникатор. — Октаэдр… абсолютно правильной геометрической формы, — читала она. — Парит в воздухе, сильнейшее АТ-поле по всем зафиксированным показателям… чёрт, у разведки почти нет данных! “Рамиил,” — тихо прозвучало в сознании Синдзи. “Я знал его. Он был… безжалостным даже среди нас.” — А обо всех же ты так говоришь, — пробормотал Синдзи себе под нос. — Что? — Мисато бросила на него недоумённый взгляд. — Да ничего, — отмахнулся он. — Просто размышляю вслух. Что нам известно о его боевых возможностях? Они ворвались в оперативный центр, где доктор Акаги уже стояла у главного монитора, анализируя поток данных. На экране отображалась идеально ровная металлическая структура, зависшая над городом. — Это невероятно, — сказала Рицуко, не оборачиваясь. — Мы только что завершили предварительный анализ предыдущего Ангела, Самусиила. Его волновой рисунок идентичен человеческому на 99,89%. — И что это значит? — Мисато нахмурилась, глядя на экран. — Это значит, что мы с ними гораздо ближе, чем думали, — Рицуко обернулась, и её взгляд на секунду остановился на Синдзи. Синдзи подошёл ближе к монитору, делая вид, что внимательно изучает данные. На самом деле его мысли были заняты тихим разговором с Предком. “Ты чувствуешь его? Эта форма — всего лишь оболочка. Внутри него — чистое сознание, идеальная геометрия мысли. Рамиил всегда считал себя совершенством.” — А какие у него оружейные системы? — спросил Синдзи вслух, пытаясь совместить информацию от Луны с тактическими данными. — Пока не знаем, — ответила Рицуко. — Но он движется целенаправленно к ГеоФронту. Возможно, ему нужен… — она осеклась, когда заметила входящего Гендо Икари. Командующий NERV вошёл в центр управления со своим обычным холодным выражением лица. Он вынимал перчатки, и в этот момент Синдзи заметил шрамы и ожоги, покрывавшие руки отца. — Что это за хуйня у тебя на руках? — слова сорвались с губ Синдзи прежде, чем он успел подумать. Гендо даже не посмотрел в его сторону, но Рицуко неожиданно ответила: — Это произошло во время аварии с Евой-00. Когда капсула Рей перегрелась, Командующий Икари лично открыл аварийный люк, получив ожоги третьей степени. Синдзи уставился на отца с недоверием. Человек, бросивший его без малейших колебаний, рискует жизнью ради Аянами? В сознании начали складываться неприятные параллели. “Он заменил тебя ею,” — шепнул голос Луны, но эта мысль была настолько созвучна собственным мыслям Синдзи, что он не мог различить, где заканчивались его мысли и начинались мысли Предка. — Икари, — холодный голос Гендо прервал его размышления. — Приготовься к запуску. Немедленно. Синдзи уже сидел в капсуле Евы-01, когда первые показания датчиков внешней системы обнаружения зафиксировали активность Ангела. — Синдзи, мы поднимаем тебя по шахте номер восемь, — голос Мисато звучал чётко и по-военному сухо. — Оружия не используй, пока мы не оценим ситуацию. Просто выйди на позицию и… Конец фразы утонул в оглушительном скрежете, когда весь мир вокруг Синдзи взорвался ослепительным светом. Луч энергии, чистый и мощный, как прямая линия от земли к небесам, прошил Еву-01 насквозь, ещё до того как роботу сняли блокираторы. Синдзи почувствовал, как LCL вокруг него начал закипать. Боль была настолько всеобъемлющей, что даже его тренированное сознание не могло её отфильтровать. Он кричал, но крик тонул в бурлящей жидкости вокруг. “Держись!” — отчаянно кричал голос Луны. “Он пытается выжечь тебя изнутри! Сосредоточься на моём голосе!” Последнее, что запомнил Синдзи перед тем, как потерять сознание, было ощущение, будто кто-то обнял его изнутри, защищая от невыносимого жара. Белые потолочные плиты госпиталя NERV были первым, что увидел Синдзи, придя в сознание. Его тело казалось невесомым, словно кости заменили на облачный пух, и только пульсирующая боль в левой части груди напоминала о том, что случилось. — Ты очнулся, — тихий голос прозвучал откуда-то сбоку. Повернув голову, Синдзи увидел Рей, сидящую на стуле рядом с кроватью. Её лицо, как всегда, было лишено эмоций, но на этот раз ему показалось, что в глубине красных глаз мелькнуло что-то похожее на беспокойство. — Что… с Ангелом? — голос Синдзи был хриплым, как наждачная бумага. — Он продолжает бурить защитные слои ГеоФронта, — ответила Рей. — По расчётам доктора Акаги, он достигнет центрального догмата через шесть часов и тридцать четыре минуты. Синдзи попытался сесть, но тело не слушалось. Рей молча подняла подголовник кровати, помогая ему. — Какой план? — спросил он, морщась от боли. — Майор Кацураги предложила использовать экспериментальную позитронную винтовку JSSDF, — Рей говорила монотонно, словно зачитывая техническую спецификацию. — Для пробития АТ-поля Ангела потребуется энергия всей Японии. Вероятность успеха оценивается в 8,7%. — Х-хуёвенькая вероятность, — Синдзи слабо усмехнулся, затем побледнел от накатившей боли. Рей продолжала, будто не заметив его комментария: — Я буду прикрывать тебя с защитным щитом, пока ты будешь осуществлять выстрел. Щит выдержит луч Рамиила максимум 17 секунд. Синдзи уставился на неё: — Я? Нет, стой… я не собираюсь снова туда лезть. Моё “обещание” было до твоего выздоровления. Ты здорова, я свободен. Глаза Рей чуть расширились — это была самая эмоциональная реакция, которую ему доводилось у неё наблюдать. — Ты отказываешься пилотировать? — Именно, — кивнул Синдзи. — Это не моя война. У меня своя работа, свои обязанности. Скоро мои друзья прибудут в Японию, и нам нужно… — Тогда я сделаю это сама, — тихо прервала его Рей, вставая. — Я заменю тебя на позиции стрелка. Что-то в её голосе заставило Синдзи замолчать. Не отчаяние, не страх, не решимость — что-то иное, более фундаментальное. Пустота. Словно она говорила о чём-то совершенно незначительном, вроде выбора одежды на день. Рей направилась к двери, не попрощавшись. “Она идёт на смерть, и она это знает,” — прозвучал в его голове голос Луны. “Вероятность успешного выстрела с первой попытки ничтожна, а второй попытки у неё не будет.” — Какого хера тебя это волнует? — прошипел Синдзи вслух. — Это же просто ещё один человек. Одним больше, одним меньше. “Но тебя это волнует,” — тихо возразил Предок. “Иначе ты бы не злился так.” — Заткнись, — Синдзи потянулся к тумбочке, где обычно держал запасной шприц с сывороткой. “Синдзи… этот Ангел, Рамиил… он не остановится. За ним придут другие. Сильнее, страшнее. Ты думаешь, твоя ‘настоящая работа’ будет иметь значение, если они пробьются к Лилит?” Синдзи замер, держа шприц над своим предплечьем. Сомнение впервые закралось в его решимость уйти от этого безумия. — Чтоб тебя, — пробормотал он, откладывая шприц и начиная вырывать из руки капельницу. — Чтоб тебя и всю твою грёбаную ангельскую братию. Медсёстры нашли его палату пустой через двадцать минут. Униформа исчезла из шкафчика, как и некоторые медикаменты. На подушке осталась только записка, нацарапанная размашистым почерком: “Всё-таки последнего этого мудака я сам грохну”. Двери командного центра NERV с шипением разъехались, впуская Синдзи Икари. Всклокоченные волосы и растянутая больничная рубашка контрастировали с решительным выражением лица и уверенной военной походкой, которую не могли скрыть даже шлёпающие больничные тапочки. Под глазом у него расплывался свежий синяк — очевидно, кто-то из медперсонала попытался его остановить. — Ну что, пидоры сраные, где моё обмундирование? — выпалил он с порога, скрещивая руки на груди. — Будем мочить этого геометрического уёбка, пока он не разнёс всю вашу конторку? Мисато, которая склонилась над тактической картой вместе с Рицуко и несколькими операторами, подняла голову. На её лице последовательно отразились удивление, облегчение и наконец раздражение. — Синдзи! Ты должен быть в госпитале! Как ты вообще… — У меня большой опыт побегов из медсанчастей, — отмахнулся он. — И не надо этого щенячьего взгляда «ах, какой ты храбрый мальчик». Я тут в последний раз, ясно? Этого многогранного мудилу завалим — и я свободен как ветер. У меня вообще-то дела есть. Рицуко закатила глаза, но вернулась к изучению данных. Мисато подошла ближе, понизив голос: — Я серьёзно, Синдзи. Ты не обязан это делать. Рей готова… — Я знаю, что она готова, — резко прервал её Синдзи. — Готова сдохнуть, потому что ей на себя насрать. И тут вопрос: откуда у неё это качество, а? — он многозначительно посмотрел на верхний уровень командного центра, где стояли Гендо и Фуюцуки. Мисато проследила за его взглядом и вздохнула: — Ладно, считай, что это твоя последняя миссия. Чисто официально — спасибо за храбрость и всё такое. — Ага, — Синдзи ухмыльнулся, заметив лёгкую иронию в её голосе. — Только не надейся, что я тут задержусь, Кацураги. Нас ждёт много-много пива и долгие разговоры о том, как вы тут без меня справляться будете. — Конечно, — она изобразила серьёзность, но уголки губ всё равно дёрнулись вверх. — Ведь это ПОСЛЕДНИЙ РАЗ. — Чёртовы женщины, — проворчал Синдзи себе под нос, направляясь к раздевалке. — Никогда не верят мужчине, даже когда он говорит правду. Закат окрасил горы вокруг Токио-3 в кроваво-красные оттенки. Два Евангелиона расположились на склоне одной из них: Ева-01 с массивной позитронной винтовкой, установленной на специальной платформе, и Ева-00 с защитным щитом, модифицированным из обшивки космического шаттла. Синдзи сидел в капсуле, автоматически проверяя все системы, как делал это десятки раз с различной военной техникой. Вокруг него LCL постепенно насыщался кислородом, становясь прозрачнее. Из динамика раздался голос Рей: — Икари-кун, я буду защищать тебя. Простота и прямота этого заявления застали Синдзи врасплох. Не «я прикрою тебя» или «я буду выполнять свою часть задания», а именно «защищать». Словно это была не военная операция, а что-то личное. — Э-э, спасибо, наверное? — неуклюже отозвался Синдзи, не привыкший к такой откровенной готовности к самопожертвованию. — Только не лезь на рожон. Одного выстрела должно хватить. Тишина. Затем: — Могу я задать вопрос? — Валяй, — Синдзи продолжал калибровать прицел винтовки, отмечая координаты ядра Ангела. — Почему ты пилотируешь Евангелион? Синдзи замер, пальцы зависли над контрольной панелью. Из всех вопросов, которые она могла задать… — Я же вроде ясно сказал, что это временно. Только потому, что у вашей шарашкиной конторы других пилотов нет. — Но сейчас у них есть я, — тихо заметила Рей. — И всё же ты здесь. Синдзи прищурился, глядя на оранжевую фигуру Евы-00 через визуальные сенсоры. — Слушай, Аянами, я не заморачиваюсь этой хернёй с душевными разговорами перед боем. Я просто делаю свою работу, и всё. Снова пауза, затем Рей заговорила тем же монотонным тоном: — Я пилотирую потому, что у меня ничего больше нет. Эти слова словно пощёчиной ударили Синдзи. В них не было ни капли жалости к себе, только констатация факта. — Ничего больше нет? — повторил он. — Что за херню ты несёшь? — Это… моя связь с людьми, — ответила Рей после недолгого размышления. — Если я перестану пилотировать Еву, у меня не останется причин существовать. Синдзи открыл рот для очередной циничной реплики, но слова застряли в горле. Что-то глубоко внутри него резонировало с этой мыслью, как будто когда-то, очень давно, до того как он стал тем, кем стал, он чувствовал нечто похожее. “Она как сломанное зеркало,” — прошептал голос Луны. “Отражает только часть реальности, но не видит целого.” — Прощай, Икари-кун, — сказала Рей, прерывая его размышления. — Что? — Синдзи моргнул. — Зачем прощаться? Мы ещё даже не начали. — Это протокол, — пояснила Рей. — Перед боем следует попрощаться. Синдзи покачал головой, удивляясь тому, насколько буквально эта девочка воспринимает мир. — Да ёб твою мать, Аянами, никто не прощается перед боем! Это плохая примета! И вообще, засунь свои протоколы себе в… Его прервал голос Мисато из командного центра: — Операция началась! Начинаем отсчёт! Вся энергия Японии перенаправляется в винтовку! Громадные электрические кабели, протянутые по всей горе, начали пульсировать голубоватым светом. Температура вокруг позитронной винтовки начала стремительно расти. — Синхронизация всех систем — десять секунд до выстрела! — Рицуко отсчитывала время. Внезапно датчики на головном мониторе Синдзи заполыхали красным. — Обнаружена энергетическая активность Ангела! — крикнул один из операторов. — Он тоже заряжает частицы! — Девять… восемь… семь… — продолжала Рицуко. Синдзи навёл прицел точно на ядро Рамиила, его руки были абсолютно спокойны, глаза сфокусированы. Всё лишнее отсеклось, осталась только цель и его сознание. — Шесть… пять… четыре… В центре правильного октаэдра Ангела начало формироваться ослепительное сияние — он тоже готовился выстрелить. — Три… два… один… ОГОНЬ! Палец Синдзи нажал на спуск в тот же момент, когда Рамиил выпустил свой энергетический луч. Две колоссальные силы столкнулись в воздухе, образуя фантастический узор из света и тьмы, скручиваясь, как ДНК, но вместо того, чтобы погасить друг друга, они разошлись в стороны, рассеивая энергию по небу и окрестным горам. — Промах! — доложила Мая с командного пункта. — Ядро не поражено! Ангел продолжает бурить! Он проник в последний слой защиты ГеоФронта! — Перезарядка! — крикнула Мисато. — Сколько времени? — Минимум двадцать секунд на охлаждение систем! — отозвалась Рицуко. — Иначе винтовка расплавится! — Ангел заряжает вторую атаку! — предупредил другой оператор. — Десять секунд до выстрела! Синдзи стиснул зубы: — Блядь, у нас нет двадцати секунд! — Перезаряжаю как можно быстрее! — отозвалась Мисато. — Синдзи, уходи с позиции, это приказ! Но прежде чем Синдзи успел что-то сделать, оранжевая фигура Евы-00 внезапно шагнула вперёд, закрывая Еву-01 своим щитом. — Рей, отставить! — закричала Мисато, но было поздно. Луч Рамиила ударил в центр щита, и воздух наполнился звуком кипящего металла. Щит, рассчитанный на семнадцать секунд защиты, начал плавиться почти сразу. — Ева-00 получает критические повреждения! — доложила Мая. — Поле А.Т. на пределе! — Перезарядка завершена на шестьдесят процентов! — отозвалась Рицуко. — Рей! — Синдзи вдруг почувствовал, как внутри него поднимается ярость — настоящая, чистая, какую он не испытывал уже очень давно. — Рей, ОТОЙДИ, МАТЬ ТВОЮ! Но Ева-00 продолжала стоять, словно световой меч Ангела не прожигал её насквозь. Щит почти полностью испарился, и луч начал пожирать броню самого Евангелиона. — Восемьдесят процентов! — крикнула Рицуко. — Ещё немного! Синдзи видел через визуальные сенсоры, как правая рука Евы-00 начинает обугливаться, как краска на броне пузырится и тает. — Девяносто!.. Девяносто пять!.. ГОТОВО! — СИНДЗИ, СТРЕЛЯЙ! — крик Мисато слился с яростным рыком самого Синдзи, когда он снова нажал на спусковой крючок. Второй выстрел, более мощный из-за накопившегося заряда, прошил насквозь тело Ангела точно в центре его ядра. Рамиил, словно в замедленной съёмке, начал разлетаться на геометрически правильные осколки, его луч погас, и наступила оглушающая тишина. Ева-00 покачнулась и рухнула на землю, дымясь всем корпусом. Бур, который почти достиг центрального догмата, остановился и рассыпался. — Ангел уничтожен! — доложила Мая, но Синдзи уже не слушал. Ева-01 отбросила винтовку и рванулась к упавшему Юниту-00. Руки Синдзи двигались с нечеловеческой скоростью, когда он активировал систему экстренной эвакуации, катапультировав капсулу пилота. — Синдзи, подожди медицинскую команду! — голос Мисато звучал встревоженно, но Синдзи оборвал связь одним движением. Его собственная капсула выскочила из спинного отсека Евы-01, и Синдзи едва дождался, пока откроется люк. Он кинулся к дымящейся капсуле Рей, которая отлетела на несколько десятков метров от места падения Евы-00. Запорный механизм был деформирован от жара, и Синдзи, не раздумывая, всунул руки в щель между створками люка. Кожа на ладонях мгновенно начала пузыриться от ожогов, но он даже не поморщился. “Используй меня,” — шепнул голос Луны. “Дай мне усилить твоё тело.” Синдзи мысленно кивнул, и внезапно его мышцы наполнились почти нечеловеческой силой. С диким рычанием он рванул люк к себе, вырывая его с корнем, словно крышку консервной банки. Раскалённый металл оставлял на его руках ужасные ожоги, но он не чувствовал боли — только острую, отчаянную необходимость увидеть, что с Рей. Внутри капсулы клубился пар, LCL почти выкипел, но посреди этого хаоса сидела Рей, прямая и неподвижная, как кукла. Её кожа казалась полупрозрачной в тусклом аварийном освещении, а красные глаза смотрели вперёд с тем же безразличием, что и всегда. Синдзи застыл, переводя дыхание. — Жива… ты жива, — хрипло выдохнул он, чувствуя, как адреналин постепенно покидает его тело. — Да, — спокойно ответила Рей, словно речь шла о чём-то обыденном. — Никогда… НИКОГДА, блядь, не говори, что у тебя «больше ничего нет», ясно? — Синдзи вдруг почувствовал, как его трясёт от злости и облегчения одновременно. — И не прощайся перед заданием, это худшая херня, которую можно сделать! Рей моргнула, глядя на него с лёгким недоумением. — Я не понимаю, — сказала она тихо. — Это не соответствует протоколу. — Да насрать на протокол! — Синдзи шагнул внутрь капсулы, игнорируя то, как остатки горячего LCL обжигали его ноги сквозь ткань. — Ты живой человек, а не грёбаная инструкция по эксплуатации! Рей продолжала смотреть на него своими нечитаемыми глазами, и что-то внутри Синдзи внезапно сломалось — барьер цинизма и отстранённости, который он воздвиг много лет назад. — Знаешь что? Улыбнись, — сказал он, неожиданно даже для самого себя. — Улыбнуться? — Рей выглядела сбитой с толку, словно ей предложили объяснить квантовую физику на суахили. — Да, улыбнуться. Это когда губы делают вот так, — Синдзи изобразил преувеличенно широкую улыбку, больше похожую на оскал. — Люди так делают, когда им хорошо. Несколько секунд Рей смотрела на него, словно анализируя. Затем, очень медленно, уголки её губ приподнялись, образуя неуверенную, но настоящую улыбку. Что-то в этой улыбке, такой неумелой и искренней одновременно, тронуло какие-то давно забытые струны в душе Синдзи. Его собственная ухмылка превратилась во что-то более настоящее, более человечное. — Вот, уже лучше, — сказал он и, не раздумывая, наклонился и поднял Рей на руки. Она была легче, чем он ожидал, словно и правда была сделана наполовину из воздуха. Её тело, неуверенно прижавшееся к нему, казалось таким хрупким, что Синдзи на мгновение испугался, что может сломать его неосторожным движением. — Что ты делаешь? — спросила Рей, когда он вынес её из капсулы. — Вытаскиваю тебя из этой консервной банки, — ответил Синдзи, направляясь к приближающимся огням медицинских вертолётов. — Всё будет хорошо, Рей. И знаешь что? — Что? — Хоть мне это и не нравится… — Синдзи вздохнул, чувствуя, как решение формируется в его голове ещё до того, как он успевает его осознать, — но придётся мне побыть твоей нянькой. Иначе ты убьёшься нахуй при первой же возможности. Рей снова моргнула, на этот раз с лёгким намёком на удивление. — Зачем тебе это? Синдзи пожал плечами, стараясь сделать это небрежно, несмотря на девушку в его руках. — А то от меня точно не отстанут. Скажут, я паршивый командный игрок, раз бросаю товарища. Его слова звучали так естественно, что он почти сам поверил в придуманное объяснение. Почти. Первые лучи прожекторов скользнули по их фигурам, и Синдзи прищурился, глядя на приближающиеся спасательные команды, внезапно почувствовав себя безумно, невероятно уставшим. “Знаешь, Синдзи,” — шепнул голос Луны, сейчас звучавший почти нежно, “иногда забота о ком-то — это единственный способ спасти самого себя.” — Заткнись, — пробормотал Синдзи, но в его голосе не было привычной злости. — Просто… заткнись. И он продолжал идти вперёд, неся на руках девочку с голубыми волосами, которая по-прежнему смотрела на него своими красными глазами, словно пытаясь разгадать сложнейшую из загадок. Комната отдыха в штаб-квартире NERV была погружена в полумрак. Синдзи сидел на одном из серых диванов, рассеянно глядя в потолок, где тихо гудел кондиционер. Его ладони, забинтованные после ожогов, полученных при спасении Рей, тупо ныли, но он почти не замечал боли. Мысли блуждали где-то далеко, периодически возвращаясь к образу тонкой девушки с красными глазами, как улыбка медленно преображала её лицо. “Знаешь, что забавно?” — голос Луны зазвучал в его голове, плавно вытесняя тишину. “Ты так отчаянно пытаешься спасать других, но никогда не задумывался о том, чтобы спасти себя.” Синдзи вздохнул, покосившись на шприц, лежащий на низком столике перед ним. Привычное орудие “усмирения” Предка, всегда наготове. — Не начинай это дерьмо снова, — пробормотал он, убедившись, что в комнате никого нет. — Я не в настроении для твоих философских бесед. “Но это правда,” — настаивал Луна, его голос — точная копия голоса самого Синдзи, но с едва уловимой мягкостью, которая никогда не присутствовала в речи самого Икари. “Ты видел себя сегодня? Рвал металл голыми руками, буквально. И это лишь малая часть того, что ты мог бы делать, если бы мы стали по-настоящему единым целым.” Синдзи поморщился, возвращаясь мыслями к моменту, когда вырывал люк капсулы. Тогда он действительно позволил силе Предка течь через своё тело свободнее, чем обычно. И результат был… впечатляющим. — Я позволил тебе вмешаться только потому, что ситуация была экстренная, — ответил Синдзи, немного оправдываясь. — Это не значит, что я готов к… тому, о чём ты постоянно талдычишь. “Конечно,” — в тоне Луны проскользнула лёгкая насмешка. “Ты никогда не готов. Всегда найдётся причина держать дистанцию, верно? Но я вижу тебя насквозь, Синдзи Икари. Ты любопытен. Ты задаёшься вопросом: что, если?” Синдзи втянул воздух сквозь стиснутые зубы: — Что, если я просто воткну в себя этот шприц прямо сейчас и не буду слушать твой бред? “Тогда ты снова убежишь от правды,” — голос Луны стал тише, почти шепотом. “Как делаешь всегда. Но рано или поздно тебе придётся признать: ты хочешь знать, каково это — быть чем-то большим, чем просто Синдзи Икари. Особенно теперь, когда ты вынужден смотреть на мир через иллюминатор этого детского тела.” Синдзи машинально провёл рукой по лицу, ощущая гладкость кожи вместо щетины, которая должна была быть у мужчины его возраста. Сколько раз он проклинал эту мутацию, запершую его в форме четырнадцатилетнего пацана? “Представь только,” — продолжал искушать Луна, его слова лились, как тёплый мёд, обволакивая мысли Синдзи. “Сила, превосходящая любого Ангела. Тело, подвластное твоей воле полностью — сильное, совершенное. Разум, свободный от ограничений человеческого мышления. Ты мог бы стать непобедимым.” Пальцы Синдзи медленно сжались в кулак, бинты натянулись, посылая волну тупой боли по нервам. Эта боль отрезвляла, возвращала в реальность. — Тебя послушать, так прямо рай земной, — саркастично ответил Синдзи. — А что насчёт цены? Ты когда-нибудь говоришь о том, что я — или то, что от меня останется — буду заперт внутри этого “симбиоза” без возможности контроля? Буду смотреть, как что-то, называющее себя “мной”, делает хуй знает что? “Нет, Синдзи,” — Луна звучал почти обиженно. “Ты всё ещё не понимаешь. Я не хочу контролировать тебя. Я хочу быть тобой. Мы станем чем-то новым, не я, не ты — нечто большее.” — Ага, как же, — Синдзи потянулся за шприцом, сжимая его в пальцах. — Знаешь что? Я не знаю, при каких обстоятельствах я мог бы на это согласиться. Может, если мир будет рушиться вокруг, и это будет единственный способ спасти… кого-то. Но точно не сейчас. “И это уже прогресс,” — в голосе Луны послышалась явная удовлетворённость. “Раньше ты отвечал категорическим отказом. Теперь ты допускаешь ситуацию, где это возможно. Видишь? Медленно, но верно, мы движемся к неизбежному.” Синдзи поднёс шприц к предплечью, ощущая знакомый холод иглы. — Ты слишком самоуверенный для паразита, знаешь об этом? “А ты слишком упрямый для человека,” — парировал Луна, но в его тоне не было злости, скорее, нечто похожее на нежность. “Но именно поэтому я выбрал тебя. Представь, если бы ты сразу согласился — я был бы разочарован.” — Да от тебы бы и следа не осталось, — усмехнулся Синдзи, вспоминая их первый разговор. — Ты же сам говорил — ты уничтожаешь тех, кто слишком легко поддаётся. “Верно,” — согласился Луна. “Но пойми, Синдзи, всё, что я дал тебе до сих пор — повышенная регенерация, сила, выносливость — это лишь крохи. Как дегустация перед основным блюдом. Я был щедр, потому что ты мне нравишься. Но моё терпение не бесконечно.” Синдзи замер, не вводя иглу под кожу: — Это угроза? “Предупреждение,” — тихо ответил Луна. “Природа не терпит нерешительности, Синдзи. Рано или поздно решение будет принято — тобой или обстоятельствами.” — Иди нахуй, — выдохнул Синдзи и резким движением ввёл сыворотку. Знакомое ощущение холода разлилось по венам, и голос Луны постепенно затих, оставляя после себя тишину и странное чувство пустоты. Шприц выскользнул из ослабевших пальцев и глухо ударился о ковёр. Синдзи откинулся на спинку дивана, чувствуя, как его тело словно становится легче, освобождаясь от незримого присутствия. Но в глубине души он знал, что Луна прав. С каждым разом ему становилось труднее вводить сыворотку, труднее прерывать эти разговоры. Какая-то часть его — тёмная, любопытная, жаждущая свободы от ограничений — хотела узнать, каково это. Хотела ощутить эту силу, эту трансформацию. И самое страшное — в самих глубинах сознания Синдзи понимал, что однажды, возможно скоро, он сдастся. И согласится на предложение, которое Луна терпеливо делал ему снова и снова. Синдзи закрыл глаза, чувствуя, как знакомая усталость окутывает его сознание. Где-то вдалеке до его слуха доносились звуки работающей базы — учёные, анализирующие останки Ангела, техники, ремонтирующие Евангелионов, солдаты, патрулирующие коридоры. Жизнь продолжалась, несмотря на всё хаос вокруг. И он, Синдзи Икари, продолжал балансировать на грани между человеком и чем-то большим, не готовый сделать решающий шаг ни в одну из сторон. Пока. Пронзительный звук лопастей вертолёта разрезал тихоокеанский бриз, заглушая всё вокруг. Внизу, в ослепительном сиянии полуденного солнца, раскинулось жемчужно-голубое море, по которому, словно игрушки в детской ванне, были рассыпаны массивные корабли. Впереди, дым трубы поднимался спиралью в чистое небо, виднелся огромный авианосец с по-детски наивным названием “Over the Rainbow”. Синдзи сидел у окна, безучастно наблюдая за приближающейся армадой. Его правая рука машинально поглаживала кобуру револьвера, всё ещё удивляясь тому, что Мисато позволила ему взять оружие на эту “экскурсию”. Вероятно, сказались его настойчивые аргументы о “профессиональной привычке” и “полевых навыках”. — Вам повезло, парни! — Мисато перекрикивала рёв двигателя, обращаясь к Тодзи и Кэнсукэ, которые сидели напротив. — Не каждый день школьникам выпадает возможность побывать на настоящем авианосце! Считайте это свиданием! — Свиданием? — Тодзи закатил глаза. — С этими двумя? — он кивнул в сторону Синдзи и Кэнсукэ. — Лучше бы я остался дома. Синдзи фыркнул, не отрывая взгляда от иллюминатора: — Как будто ты не вызвался добровольцем, как только услышал о поездке к морю. Кэнсукэ, практически приросший к своей видеокамере, восторженно кружил по тесной кабине, пытаясь заснять военные корабли через все доступные иллюминаторы. — ЭТО ПРОСТО НЕВЕРОЯТНО! — кричал он, его очки поблёскивали от возбуждения. — Смотрите! Это эскортные крейсера! И эсминцы! А это… ого, да это же “Cymbeline”! И “Titus Andronicus”! И “Othello”! Все названы в честь пьес Шекспира! — Господи, заткнись уже, — проворчал Тодзи, натягивая на голову новую кепку. — От твоего визга голова раскалывается. Мисато с улыбкой наблюдала за подростковыми перепалками, но Синдзи замечал, как её взгляд время от времени становился серьёзным, когда она смотрела на флот. Он знал, что вся эта поездка с “прикрытием” в виде школьников была нужна лишь для того, чтобы придать их визиту менее официальный характер. — Итак, — Синдзи понизил голос, наклонившись к Мисато, — Евангелион-02 и его пилот. Что мне нужно знать? Мисато бросила на него быстрый взгляд: — Аска Лэнгли Сорью. Четырнадцать лет, уже окончила колледж. Наполовину немка, наполовину японка. Яркая, самоуверенная и, честно говоря, немного высокомерная. Синдзи хмыкнул: — Звучит как заноза в заднице. — Не суди заранее, — Мисато пожала плечами. — Она хороший пилот. И потом, ты тоже не подарок, знаешь ли. — Я — душка, — Синдзи изобразил невинную улыбку, от чего Мисато фыркнула от смеха. Вертолёт начал снижаться к посадочной площадке авианосца. Кэнсукэ практически прилип к стеклу, его камера работала без остановки, запечатлевая каждый момент приближения к стальной громаде корабля. Как только они приземлились и вышли из вертолёта, морской ветер ударил в лицо с такой силой, что кепку Тодзи тут же сорвало и понесло по палубе. — Дерьмо! — выругался он, бросаясь вслед за улетающим головным убором. Кепка, словно живое существо, перескакивала через препятствия, дразня своего хозяина, пока не остановилась, придавленная изящной ногой в красной туфельке. Синдзи поднял глаза и увидел девушку в жёлтом летнем платье, чьи длинные рыжие волосы развевались на ветру, как языки пламени. Она смотрела на них с высокомерной усмешкой, уперев руки в бока. — Hmm? Was haben wir denn hier? — произнесла она на немецком, прежде чем перейти на японский: — Вот это сюрприз. Не ожидала целую делегацию встречающих. Тодзи, тем временем, добрался до своей кепки и потянулся за ней. В этот же момент внезапный порыв ветра взметнул платье девушки вверх, открывая вид на белые трусики. Тодзи застыл, его глаза расширились от неожиданности. Щёки девушки мгновенно вспыхнули ярким румянцем, и её рука метнулась со скоростью пули, оставляя на лице Тодзи ярко-красный отпечаток ладони. — Извращенец! — выпалила она. — Это плата за просмотр! Не останавливаясь на достигнутом, она развернулась и влепила пощёчины ошарашенному Кэнсукэ и даже Синдзи, который стоял в стороне с откровенно скучающим видом. — Какого хрена?! — Синдзи потёр щёку, его глаза опасно сузились. — Я вообще в другую сторону смотрел! — Все мужчины одинаковые! — отрезала девушка. Тодзи, пылая от унижения, внезапно расстегнул ремень и демонстративно спустил штаны, показывая девушке свои боксеры: — Вот! Теперь мы квиты! Вторая пощёчина была настолько сильной, что Тодзи едва не упал. — Идиот! — прошипела рыжеволосая фурия. Мисато, наблюдавшая за этой сценой с выражением усталого смирения, наконец шагнула вперёд: — Аска, это Синдзи Икари, пилот Евы-01. Синдзи, это Аска Лэнгли Сорью, пилот Евы-02. Аска окинула Синдзи критическим взглядом с головы до ног: — Этот скучный шлюшок? Он — Третье Дитя? Великий победитель Ангелов? — её голос сочился сарказмом. — Я разочарована. Синдзи медленно выудил из кармана пачку сигарет, неторопливо вытянул одну и закурил, выпуская дым прямо в сторону Аски. — Знаешь, — протянул он с ленивой усмешкой, — белые трусы не очень-то тебе идут. Слишком… детские. Я бы порекомендовал что-нибудь кружевное, но… — он сделал паузу, окидывая её фигуру откровенно оценивающим взглядом, — ах да, тебе же всего четырнадцать. Рановато. Лицо Аски приобрело оттенок, который мог соперничать с цветом её волос. Она открыла рот для ядовитой реплики, но Мисато быстро вклинилась между ними: — Так! Хватит! Мы здесь по делу, если вы не забыли. Капитан корабля, пожилой мужчина с лицом, похожим на печёное яблоко, наблюдал за их перепалкой с явным неодобрением. Он коротко поздоровался с Мисато и повёл их внутрь корабля, к мостику. — Этот… цирк — официальные представители NERV? — процедил он, когда они вошли внутрь. — Сначала вы позволяете детям пилотировать ваших монстров, теперь привозите их на экскурсии на военные объекты? — Капитан, — голос Мисато приобрёл профессиональную стальную нотку, — мои полномочия ясно изложены в этих документах. Евангелион-02 переходит под командование NERV, как только мы входим в территориальные воды Японии. — Кабель экстренного питания остаётся под нашим контролем, — отрезал капитан. — Без него ваш драгоценный Ева — просто гигантская кукла. Их напряжённый диалог прервал голос, который заставил Синдзи мгновенно напрячься, а его рука машинально метнулась к кобуре: — Ну-ну, давайте не будем ссориться из-за таких пустяков. На мостик вошёл высокий мужчина с небрежно собранными в хвост тёмными волосами и щетиной на подбородке. Его расслабленная поза и ленивая улыбка контрастировали с напряжённой атмосферой вокруг. — Кадзи! — воскликнула Аска, мгновенно преображаясь из воинственной фурии в восторженную фанатку. Она буквально повисла на руке вошедшего. Синдзи и Рёдзи Кадзи встретились взглядами через всю комнату. Несколько долгих секунд никто не двигался. Затем Синдзи медленно убрал руку от кобуры. — Кадзи, — произнёс он с холодной вежливостью человека, сдерживающего желание разбить кому-то лицо. — Икари, — Кадзи кивнул с такой же выверенной вежливостью. — Давно не виделись. Ты… подрос с нашей последней встречи. По тонкой иронии в голосе Кадзи было ясно, что он прекрасно осведомлён о ситуации Синдзи. — Наши прошлые обиды в прошлом, — медленно произнёс Синдзи, явно не веря собственным словам. — Хотя я бы с удовольствием разломал тебе ебальник на память. Аска переводила недоумённый взгляд между ними: — Вы знакомы? — О да, — Кадзи улыбнулся своей фирменной полуулыбкой. — У нас была… профессиональная встреча. Не слишком дружелюбная. Мисато, наблюдавшая за этим обменом с растущим напряжением, внезапно выпрямилась, услышав имя Кадзи: — Рёдзи… Кадзи? Что ты здесь делаешь? — Мисато? — Кадзи повернулся, и его улыбка стала ещё шире. — Какой приятный сюрприз! Я сопровождаю особо ценный груз для NERV. Но если бы я знал, что встречу тебя, я бы подготовился лучше. Аска, всё ещё висящая на его руке, выглядела обиженной: — Кадзи, ты знаком с ней? — О, мы с Мисато очень старые друзья, — подмигнул Кадзи. Обед в офицерской столовой проходил в атмосфере натянутого напряжения. Аска продолжала бросать на Синдзи испепеляющие взгляды, а Синдзи отвечал ей показной незаинтересованностью, увлечённо накалывая на вилку кусочки еды. Тодзи и Кэнсукэ тихонько переговаривались между собой, явно чувствуя себя не в своей тарелке в компании взрослых и вечно раздражённой Аски. Кадзи, развалившись на стуле с непринуждённостью кота, внезапно бросил в сторону Мисато провокационный вопрос: — Кстати, Мисато, ты всё ещё ворочаешься во сне? Я помню, как ты раскидывалась по всей кровати… По столовой пронеслась волна шокированного молчания. Лицо Мисато приобрело оттенок спелой вишни, её вилка с грохотом упала на тарелку. — Кадзи! Это… это неприлично! Здесь дети! Кадзи лишь усмехнулся, переводя взгляд на Синдзи: — Хотя, может быть, Синдзи знает об этом больше меня? Вы ведь живёте вместе, верно? Тодзи и Кэнсукэ синхронно раскрыли рты в изумлении, глядя на Синдзи, словно он внезапно отрастил вторую голову. Синдзи, встретившись взглядом с Кадзи, медленно расплылся в хищной ухмылке: — О, ещё как ворочается. Особенно когда нажрётся. Как змеюка ерзает по всему дивану, одежда набекрень, лифчик виднеется… Сущий кошмар, а не соседка по дому. Мисато издала звук, похожий на предсмертный хрип: — СИНДЗИ! Не подыгрывай ему! Аска уставилась на Синдзи с новым выражением — смесью недоверия и уважения: — Ты живёшь с ней? — А что такого? — Синдзи пожал плечами. — У меня есть своя комната, она — взрослая женщина со своей жизнью. Профессиональные отношения. — Да-да, очень “профессиональные”, — подмигнул Кадзи, за что получил яростный взгляд от Мисато. Воздух буквально искрился от напряжения между ними, когда сигнал тревоги внезапно разрезал атмосферу столовой. Офицеры мгновенно вскочили со своих мест. По корабельному интеркому раздался взволнованный голос: — Внимание всему персоналу! Обнаружен неопознанный объект в воде! Повторяю, обнаружен неопознанный подводный объект! Всем занять боевые посты! Мисато и Синдзи обменялись быстрыми взглядами. Им не нужно было объяснять, что означает “неопознанный объект” в их словаре. — Ангел, — прошептал Синдзи, его рука уже привычно легла на рукоять револьвера, хоть он и понимал, что против Ангела это оружие бесполезно. — Грёбаный приплыл. Волны с яростной силой бились о борт авианосца, словно предчувствуя приближение катастрофы. Палуба ходила ходуном под ногами, пока экипаж в панике метался, пытаясь организовать оборону против невидимого подводного противника. Огромная тень сплеталась с глубиной океана, мелькая то тут, то там в радарных системах кораблей. Мисато, Синдзи и Аска стояли на мостике, наблюдая за хаотичным движением красных точек на экранах. — Определённо Ангел, — процедила Мисато сквозь зубы. — Паттерн “синий”. Аска внезапно выпрямилась, её глаза загорелись боевым азартом: — Идеально! Наконец-то я смогу показать, на что способна настоящая пилотесса! Она схватила Синдзи за руку и потащила его к выходу с мостика: — Идём, Третье Дитя! Ты увидишь, как настоящий профессионал обращается с Евой! — Эй! — Синдзи попытался вырваться, но Аска держала его с неожиданной силой. — Я никуда не собираюсь! Это твой Ева, ты и разбирайся! Но Аска уже тащила его по коридорам корабля, не обращая внимания на протесты: — Мы запустим Еву-02 вместе! С твоим опытом и моими навыками мы уделаем этого морского монстра в два счёта! — Да с хуя ли? — возмутился Синдзи, наконец вырвав руку из её хватки. — У меня нет ни малейшего желания лезть в твою Еву! И тем более с тобой в одной кабине! Они уже добрались до грузового отсека, где стоял огромный контейнер с красным Евангелионом. Аска открыла шкафчик и вытащила два ярко-красных комбинезона. — Надевай! — она бросила один Синдзи. — Только не вздумай подглядывать, пока я переодеваюсь, извращенец! Синдзи поймал комбинезон и уставился на него, как на ядовитую змею: — Ты что, совсем ебанутая? Я не собираюсь раздеваться рядом с тобой! Мне 8 лет тюрьмы не нужны за совращение малолетних! Аска замерла на полпути к импровизированной ширме: — Что? — Я сказал: нахуй иди со своим предложением! — Синдзи швырнул комбинезон обратно. — Тебе четырнадцать! Я не собираюсь даже случайно увидеть тебя голой. Есть законы, знаешь ли. — Но… но нам нужно спасти флот! — растерянно воскликнула Аска, явно не понимая причину отказа. — И кто сказал, что я позволю тебе меня увидеть? Я буду за ширмой! — Мне похуй! — отрезал Синдзи. — Моя карьера не предусматривает раздевание с малолетками в одном помещении! Если ты такая крутая пилотесса — справишься и сама! Рёдзи Кадзи, сидя в отдельной каюте, держал защищённую линию связи с командующим NERV. Его обычно расслабленная поза сейчас выдавала напряжение. — Атака Ангела не входила в наш договор, Икари, — тихо сказал он. Голос Гендо прозвучал ровно и безэмоционально, как всегда: — Именно для такой ситуации на борту находятся Ева-02 и запасной пилот. Позаботься о сохранности груза. Остальное несущественно. Звук отключившейся связи заставил Кадзи поморщиться. Он бросил взгляд на металлический кейс, прикованный наручниками к его запястью. — Ну да, конечно, — пробормотал он. — Только груз и имеет значение. После десятиминутных препирательств Синдзи всё же оказался в контактной капсуле Евы-02. Аска сидела перед ним, её мокрые от LCL волосы казались ещё более ярко-красными, чем обычно. Тесное пространство заставляло их почти соприкасаться, что не улучшало настроения ни одному из них. — Я сдохну в тюрьме, — мрачно констатировал Синдзи, пока системы Евангелиона загружались вокруг них. — Прекрати нести чушь, — огрызнулась Аска, пытаясь активировать нейронные связи. — Сосредоточься на запуске! Denk auf Deutsch! — Что? — Думай по-немецки, идиот! Система настроена на немецкий интерфейс! Синдзи закатил глаза так сильно, что, казалось, увидел собственный мозг: — Ага, сейчас. Давай я ещё стану блондином и пристрастлюсь к пиву и сосискам. Иди нахуй со своим немецким. Пусть на нём думает мой друг Ганц, а я буду думать на человеческом. Аска развернулась, её лицо искривилось от ярости: — Ещё раз пошлёшь меня нахуй — я тебя прибью! Но, видя, что синхронизация не проходит, она с раздражённым вздохом переключила систему: — Ladios Sprach-Interface: Japanisch. Экраны вокруг них мигнули, и японские символы заменили немецкие. Аска бросила на Синдзи убийственный взгляд: — Доволен, тупица? — Вполне, — ухмыльнулся он, чувствуя, как нейронное соединение начинает формироваться. На мостике капитан отчаянно пытался отговорить Мисато от использования Евы-02: — Майор Кацураги, вы не понимаете! Ева-02 оснащена снаряжением типа B! Она не предназначена для подводного боя! Мисато, не отрываясь от мониторов, отмахнулась: — У нас нет выбора, капитан! Либо мы атакуем сейчас, либо потеряем весь флот! Аска, Синдзи, вы слышите меня? Атакуйте Ангела, как только выйдете на позицию! Огромная красная фигура Евы-02, облачённая в защитную плёнку, выпрямилась на палубе авианосца. Аска, управляя движениями гиганта с кошачьей грацией, заставила его перепрыгивать с корабля на корабль, словно по камням через ручей. — Мне нужно подключиться к силовому кабелю! — крикнула она, направляясь к авианосцу. — Цель приближается с юго-востока! — доложил один из офицеров. Подключив Еву к внешнему источнику питания, Аска вооружилась прогрессивным ножом — единственным оружием, доступным в данный момент. — Вот он! — Синдзи указал на огромную тень, стремительно приближающуюся к поверхности. Гаэгин, похожий на гигантскую рыбу с белыми костяными пластинами вместо чешуи, выпрыгнул из воды с такой силой, что вся палуба содрогнулась. Его массивная челюсть раскрылась, демонстрируя бездонную пасть, способную проглотить корабль целиком. Аска не успела среагировать. Чудовищный удар сбил Еву-02 с ног, и она, вместе с запутавшимся кабелем питания, рухнула в море. Ангел, словно акула, почуявшая кровь, мгновенно нырнул за ней. Под водой Ева-02 выглядела неуклюжей и беспомощной. Ангел, напротив, двигался с невероятной скоростью и грацией, кружа вокруг своей жертвы. — Аска! — закричал Синдзи, когда огромная пасть Ангела раскрылась, готовая поглотить их. — УХОДИ В СТОРОНУ! Но было поздно. Пасть сомкнулась вокруг Евы-02, погружая их в абсолютную темноту. На мостике капитан в ужасе наблюдал за тем, как кабель питания напрягся до предела, уходя в глубину. — Они внутри него! — в панике воскликнул один из офицеров. Мисато, заметив внезапное движение, обернулась к окну. В небе она увидела истребитель, стремительно удаляющийся от армады. — Кадзи? — пробормотала она. — Это… часть плана? Но когда она связалась с пилотом, его беззаботный голос развеял все иллюзии: — Извини, Мисато, но мне нужно доставить кое-что важное. Остальное в ваших руках! — Ты… ты просто сбегаешь?! — взревела Мисато, но Кадзи уже отключился. Сжав кулаки, Мисато повернулась к экипажу: — У меня есть план. Отчаянный, но… — её взгляд упал на повреждённые корабли, дрейфующие неподалеку. — Затопите два эсминца на пути Ангела! Синдзи, Аска, вы меня слышите? Сквозь помехи прорвался голос Синдзи: — Да, но здесь темно как в жопе! И воняет! — Слушайте внимательно! Вы должны раскрыть пасть Ангела изнутри! Когда я подам сигнал, мы взорвём орудия кораблей прямо ему в глотку! — Взорвём?! — голос Аски дрожал от смеси страха и ярости. — А как же мы?! — Ева выдержит, — на мгновение Мисато запнулась. — Наверное. Внутри Ангела Синдзи и Аска пытались заставить Еву-02 двигаться, но каждый тянул в свою сторону. — Вправо! Нет, влево! — кричали они одновременно. — Да дай мне управлять, тупица! — рявкнула Аска, выталкивая Синдзи из основного контрольного кресла. — Отъебись! — Синдзи оттолкнул её. — У тебя ничего не получается! Их отражения в мониторах показывали, как они борются друг с другом, вместо того чтобы управлять Евой. Внезапно Синдзи замер: — Стой! Мы должны действовать вместе, иначе нихуя не выйдет! Аска открыла рот для очередного оскорбления, но затем усилием воли сдержалась: — Хорошо. Вместе. На счёт три? Синдзи кивнул: — Раз… — Два… — продолжила Аска. — ТРИ! — крикнули они хором, и руки Евы-02 напряглись, упираясь в верхнюю и нижнюю челюсти Ангела. На секунду ничего не происходило. Затем, словно тектонические плиты, пасть начала медленно раскрываться, впуская свет в тёмную утробу чудовища. — Сейчас! — крикнула Мисато, и подводные заряды, установленные на затопленных кораблях, взорвались одновременно с выстрелами корабельных орудий. Взрыв был настолько мощным, что вода вокруг Ангела закипела. Тело чудовища раздулось, как воздушный шар, и лопнуло, выбрасывая огромную красную фигуру Евы-02 обратно на палубу авианосца. Ева приземлилась с грохотом, сотрясшим весь корабль, вода каскадами стекала с её брони. Внутри контактной капсулы Аска и Синдзи лежали, вжавшись друг в друга от удара. — Убери… свои руки… с моей груди, — прошипела Аска. Синдзи, осознав, где находятся его руки, мгновенно отпрянул, как от огня: — Блядь! Я же говорил — тюрьма! На берегу, куда наконец прибыл потрёпанный флот, Рицуко встречала их с планшетом данных в руках. Её внимательный взгляд оценивал повреждения Евы-02, пока Аска и Синдзи, всё ещё мокрые от LCL, стояли поодаль, старательно не глядя друг на друга. — Интересно, — заметила Рицуко, просматривая показатели. — Когда вы вместе раскрывали пасть Ангела, ваши показатели синхронизации превысили ваши личные рекорды. — Естественно, — фыркнула Аска, скрещивая руки на груди. — Я подтянула его до своего уровня. Синдзи закатил глаза: — Да, да, конечно. А ещё ты пыталась управлять в противоположном направлении, пока я не заставил тебя соображать. — Что?! — взвилась Аска, но Мисато встала между ними: — Хватит! Вы справились, и это главное. Хотя… — она нахмурилась, — меня больше беспокоит, куда делся Кадзи с его “грузом”. Тем временем Кадзи уже прибыл в штаб-квартиру NERV, где его встретили с прохладной официальностью. Гендо Икари, сидя за своим огромным столом с символическим деревом Сефирот, выгравированным на потолке, наблюдал, как Кадзи ставит металлический кейс перед ним. — Ангел, — неожиданно произнёс Кадзи. — Он ведь охотился не за Евой-02, верно? Его настоящей целью был этот груз. Гендо слегка наклонил голову: — Верно. Кадзи открыл кейс, демонстрируя его содержимое: что-то похожее на огромный эмбрион, заключённый в прозрачный янтарный блок. Несмотря на видимую застывшую форму, было ощущение, будто существо внутри… пульсирует. — Адам, — тихо произнёс Кадзи. — Первый человек. Источник Второго удара. Даже консервация в бакелите не остановила его. Он жив и продолжает расти. Гендо не ответил, но тень от его очков не могла скрыть холодного блеска в глазах. На следующий день Синдзи уже вернулся к своей обычной жизни. Сидя за партой в школе, он краем уха слушал, как Тодзи расписывает Кэнсукэ свою радость от того, что больше никогда не увидит “ту рыжую стерву”. — Клянусь, от неё одни проблемы, — говорил Тодзи, закидывая ноги на парту. — Надеюсь, она куда-нибудь в Германию улетела. В этот момент дверь класса отъехала в сторону, и учитель вошёл с торжественным видом: — Ученики, у нас сегодня новенькая. Прошу любить и жаловать — Аска Лэнгли Сорью, она приехала к нам из Германии. Синдзи, наблюдая, как челюсть Тодзи буквально падает на стол, не смог сдержать ухмылки. Аска, тем временем, выводила на доске своё имя с таким видом, словно делала одолжение всему человечеству своим присутствием. Позже, вернувшись домой, Синдзи застыл в дверях, не веря своим глазам. Посреди гостиной громоздились коробки и чемоданы, а над ними, словно генерал над полем боя, возвышалась знакомая рыжая фигура. — Какого… — начал Синдзи, но Мисато, выглядывая из кухни с виноватой улыбкой, прервала его: — А, Синдзи! Хорошая новость — Аска будет жить с нами! NERV распорядился, чтобы все пилоты были под моим присмотром! Синдзи медленно перевёл взгляд с Мисато на Аску, потом на гору вещей, потом снова на Мисато, и наконец произнёс с нарочитым спокойствием: — Какого простите хуя? Дверь квартиры Мисато с грохотом захлопнулась за спиной Синдзи. Он стоял в прихожей, мрачно созерцая поле боя, в которое превратилась гостиная. Повсюду громоздились коробки, чемоданы и сумки всех возможных размеров — от небольших косметичек до огромных туристических баулов. Казалось, будто кто-то решил переселить сюда целый универмаг женской одежды. В центре этого хаоса, гордо восседая на самом большом чемодане, находилась Аска Лэнгли Сорью. Её ярко-рыжие волосы были собраны в высокий хвост, а лицо выражало абсолютное превосходство и уверенность в собственной правоте. — О, явился наконец-то, — протянула она, окидывая Синдзи оценивающим взглядом. — Надеюсь, ты не против, что я заняла лучшую комнату? — Какую ещё лучшую комнату? — Синдзи медленно обошёл гору вещей, словно опасное препятствие на минном поле. — У нас всего три комнаты: моя, Мисато и кладовка. — Конечно, — Аска закатила глаза с видом человека, объясняющего очевидное полному идиоту. — Твоя комната и есть лучшая. У неё отличное расположение и размер. Я её забираю, а ты переедешь в кладовку. Синдзи уставился на неё так, словно она только что сообщила, что собирается вырастить крылья и улететь на Марс. — Ты ебанутая? — спросил он с искренним любопытством. — Или просто думаешь, что я настолько терпеливый? Из кухни выглянула Мисато с виноватой улыбкой: — Аска, мы уже обсудили это. Ты будешь жить в комнате, которую мы подготовили. Синдзи остаётся на своём месте. Аска надула губы: — Но мне нужно больше пространства для моих вещей! Я же девушка! — А мне на это глубоко насрать, — парировал Синдзи, снимая куртку и направляясь в свою комнату. — Я здесь живу уже месяц, и, знаешь ли, я старше тебя, так что хватит выёбываться. — Старше? На сколько, на полгода? — фыркнула Аска, соскакивая с чемодана. — Это не даёт тебе никаких преимуществ! Синдзи остановился и медленно повернулся к ней. В его глазах промелькнуло что-то такое, что даже задиристая Аска на мгновение замолчала. — На двенадцать лет, малявка, — тихо сказал он. — Мне двадцать шесть, просто грёбаная мутация заставляет меня выглядеть как пиздюк. Так что уймись. С этими словами он вошёл в свою комнату, оставив ошеломлённую Аску переваривать информацию. Вечер в квартире Кацураги проходил в атмосфере напряжённого перемирия. Аска, всё ещё обрабатывая новую информацию о Синдзи, стала немного тише, хотя всё ещё пыталась установить своё доминирование различными способами. Синдзи начал снимать рубашку, готовясь принять душ после долгого дня. Аска, сидевшая на диване с журналом, моментально вскинулась: — Что ты делаешь, извращенец?! Нельзя раздеваться при девушке! Синдзи, уже наполовину расстегнувший рубашку, безразлично взглянул на неё: — Я иду в душ. А ты, если тебе не нравится, можешь отвернуться. — Как ты можешь быть таким грубым?! — возмутилась Аска, вскакивая с дивана. — Ты должен предупреждать, прежде чем… прежде чем… Её слова прервала подушка, прилетевшая прямо в лицо. Синдзи, метнувший её с профессиональной точностью, уже направлялся к ванной: — Мне нужно помыться перед тем, как готовить ужин. Если хочешь жрать сегодня, не мешай. — Готовить? — Аска отбросила подушку, её тон внезапно изменился. — Ты умеешь готовить? — Нет. Я просто трачу продукты и создаю видимость еды, — саркастично ответил Синдзи через плечо, исчезая за дверью ванной. Мисато, появившаяся из своей комнаты, потянулась и с надеждой посмотрела на закрытую дверь ванной: — М-м-м, ужин от Синдзи. Я уже привыкла к хорошей еде. Она повернулась к холодильнику и открыла его, изучая содержимое: — Кстати, Синдзи, твой друг Ганц случайно ещё пива не прислал? То, что было в прошлый раз, было просто божественным. Из ванной раздался приглушённый возмущённый голос: — А ничего, что оно вообще-то МНЕ было прислано? Я с тобой из вежливости поделился, а ты уже устраиваешь тут свою херабору! Не надейся даже, это моё последнее! Аска, наблюдавшая за этим обменом репликами, недоумённо переводила взгляд с двери ванной на Мисато: — Он всегда такой… грубый? Мисато рассмеялась, доставая из холодильника банку пива: — Только когда его достают. Или когда он с похмелья. Или когда голодный. Или… ладно, да, он часто такой. Но готовит он реально потрясающе, так что это компенсирует. — Я слышал это! — донеслось из ванной, сопровождаемое звуком льющейся воды. Через десять минут дверь ванной открылась, выпуская клубы пара. Синдзи вышел, обмотанный полотенцем вокруг талии, с ещё одним полотенцем на плечах, которым он вытирал волосы. — Ванная свободна, если кому надо, — бросил он, направляясь к своей комнате. Аска, чьи щёки слегка порозовели при виде полуобнажённого Синдзи, вскочила с дивана: — Я! Мне надо! — она промчалась мимо него, словно ракета, но у самой двери ванной остановилась и, показав на него пальцем, предупредила: — И не вздумай подглядывать! Я тебя на куски порву! Синдзи закатил глаза: — У меня есть занятия поинтереснее, чем подглядывать за малолетками. Например, съесть ядовитую медузу или спрыгнуть с небоскрёба. Аска ответила ему испепеляющим взглядом и захлопнула дверь ванной. Синдзи усмехнулся и пошёл одеваться. Вернувшись на кухню в свежей одежде, он начал доставать ингредиенты для ужина. Его движения были чёткими и уверенными, как у человека, много лет готовившего для себя и других. — Ну и на сколько порций мне теперь готовить? — спросил он, доставая большую сковороду. — Если эта рыжая сучка будет нос воротить от моей еды, пусть питается в столовой NERV. Я терпеть унижения не обязан. Мисато, устроившаяся за столом с пивом, усмехнулась: — Думаю, она быстро поймёт, что твоя готовка — это одно из лучших, что может предложить эта квартира. Особенно по сравнению с запасами быстрорастворимой лапши, которыми я питалась до твоего появления. Внезапно тишину кухни разорвал пронзительный визг из ванной. Дверь с грохотом распахнулась, и оттуда выскочила Аска, с мокрыми волосами и полотенцем, едва прикрывающим её тело. — Т-т-т-там… там… — её указательный палец дрожал, направленный в сторону ванной комнаты. В этот момент из ванной степенно вышел Пен-Пен, невозмутимо направляясь к своему холодильнику. — Что за грёбаная хрень?! — Аска переводила взгляд с пингвина на Мисато и Синдзи, которые совершенно не выглядели удивлёнными. — Идиотина ты, Аска, — спокойно сказал Синдзи, не отрываясь от нарезки овощей. — Это птица такая, называется пингвин. Зовут Пен-Пен. Ты чего, в школе не училась? Внезапно осознав своё полураздетое состояние, Аска покраснела ещё сильнее и, пробормотав что-то вроде “да знаю я!”, нырнула обратно в ванную, хлопнув дверью. Но не раньше, чем заметила, что Синдзи даже не повернулся, чтобы взглянуть на неё. “Этот идиот даже не посмотрел,” — подумала она с необъяснимой смесью облегчения и разочарования, прислоняясь к двери изнутри. Ужин прошёл в относительном спокойствии. Мисато с энтузиазмом поглощала приготовленную Синдзи еду, периодически издавая звуки чистого удовольствия, которые заставляли Аску закатывать глаза. Сама Аска, вопреки ожиданиям Синдзи, не стала придираться к еде. Напротив, она съела всё до последней крошки, хотя и пыталась делать это с нарочитым безразличием. — Ну, не так уж и плохо, — наконец сказала она, небрежно отодвигая пустую тарелку. — Для мужчины ты неплохо справляешься с домашними делами. Синдзи хмыкнул, узнавая типичное поведение цундере — не в состоянии напрямую похвалить, но и не желающей критиковать то, что ей понравилось. — Рад, что твоё высочество осталось довольно, — саркастично ответил он, собирая тарелки. “Ох, Синдзи, смотри-ка, ты ей нравишься!” — внезапно прозвучал в его голове насмешливый голос Луны. “Она явно впечатлена. А ты говорил, что не будешь связываться с малолетками! Ну же, Синдзи, возраст — это всего лишь цифра.” Синдзи чуть не выронил стопку тарелок, так резко он дёрнулся от неожиданности. “Заткнись,” — мысленно рявкнул он, чувствуя, как краска заливает его лицо. “О-о-о, ты покраснел! Неужели ты тоже что-то чувствуешь к этой огненной девочке?” — продолжал подначивать Предок. — Я сейчас, — сквозь зубы процедил Синдзи, ставя посуду в раковину и быстрым шагом направляясь к своей комнате. Закрыв за собой дверь, он достал из кармана шприц с сывороткой и без колебаний вонзил его себе в предплечье. По мере того как жидкость проникала в его кровоток, насмешливый голос Луны становился тише, пока полностью не исчез, оставив после себя только гулкую тишину. Синдзи выдохнул с облегчением, хотя где-то на задворках сознания он мог поклясться, что услышал довольный смешок Предка, прежде чем тот окончательно умолк. Словно вся эта ситуация доставляла ему невероятное удовольствие. Возвращаясь на кухню, Синдзи поймал на себе любопытный взгляд Аски, но решил проигнорировать его. У него и без того хватало проблем, чтобы ещё разбираться с подростковыми драмами. Хотя, глядя на то, как рыжеволосая девушка оживлённо спорит с Мисато о чём-то, периодически бросая на него быстрые взгляды, Синдзи впервые задумался: а может, жизнь в этой квартире теперь станет ещё более… интересной? Утро в квартире Кацураги встретило Синдзи беспорядочной суетой и хаосом. Он едва успел открыть глаза, как дверь его комнаты распахнулась без стука, и в проёме появилась рыжеволосая фигура в коротких шортах и облегающем топике. — Эй, Третье Дитя! Ты не видел мою расчёску? — Аска бесцеремонно вошла в комнату, оглядываясь по сторонам с таким видом, словно имела полное право находиться здесь. Синдзи сел на футоне, с трудом подавляя желание запустить в неё подушкой. — Какого хрена ты врываешься в мою комнату в такую рань? — пробурчал он, пытаясь прочистить сознание от остатков сна. — И с чего ты взяла, что твоя расчёска может быть у меня? — Может, ты её украл, чтобы понюхать или ещё что, — Аска пожала плечами, продолжая рыться взглядом по его вещам. — Все парни — извращенцы. — Да у тебя просто мания преследования, — Синдзи встал, натягивая футболку. — Вали и ищи свои вещи в своей комнате. Аска фыркнула и развернулась, чтобы уйти, но не раньше, чем “случайно” наступила ему на ногу своей пяткой. — Ой, прости, не заметила, — с фальшивой улыбкой сказала она, выходя из комнаты. Синдзи глубоко вдохнул, считая до десяти. Непроизвольно его рука потянулась к шприцу с сывороткой, лежащему на тумбочке — не потому, что голос Луны был активен, а просто для контроля своего гнева. Когда он вышел на кухню, Аска уже сидела за столом, уплетая приготовленный Мисато завтрак (что само по себе было достаточно пугающим зрелищем). Она снова была в своём провокационном домашнем наряде: шорты, едва прикрывающие верхнюю часть бёдер, и топ, оставляющий открытым плоский живот. “Как же она бесит,” — подумал Синдзи, садясь за стол и наливая себе чай. “Ходит тут полуголая, как будто специально дразнит…” Мисато, заметив его хмурый взгляд, бросила ему банку холодного пива: — Держи, ты утром всегда такой раздражительный. — Ты что, алкоголик? — Аска подняла бровь, глядя на Синдзи. — Пиво на завтрак? — Не твоё дело, — отрезал он, открывая банку. — И вообще, ты могла бы одеваться приличнее в присутствии постороннего мужчины. Аска демонстративно потянулась, выгибая спину так, чтобы её топик задрался ещё выше: — Боишься не сдержаться, старичок? — она ехидно подмигнула. — Не переживай, я знаю, что для таких древних, как ты, молодые девушки — запретный плод. Не успел Синдзи ответить, как она снова “случайно” задела его ногу под столом, на этот раз сильно нажав на его пальцы своей пяткой. Терпение Синдзи лопнуло, как перетянутая струна. Он резко отодвинул стул и встал, едва не опрокинув стол. — Мисато, — его голос звучал опасно спокойно, — либо ты объяснишь этой малолетней дряни правила приличия, либо я за себя не отвечаю. Мисато, не привыкшая видеть Синдзи настолько взбешённым, отставила своё пиво: — Аска, может, ты действительно немного… перебарщиваешь? — Что? — возмутилась Аска. — Я просто веду себя как обычно! Это он какой-то нервный! Синдзи сделал глубокий вдох: — Я не нервный. Я, блядь, на пределе. Эта… — он с трудом подбирал слова, которые не были бы откровенным оскорблением, — девица намеренно провоцирует меня, вторгается в моё личное пространство, трогает мои вещи и ведёт себя так, словно весь мир крутится вокруг неё! — А может, так и есть, — Аска показала ему язык, вскакивая из-за стола. — Я пока переоденусь, а то кто-то тут слишком озабоченный, чтобы спокойно завтракать. Когда она вышла, Синдзи обрушился на Мисато: — Ты должна что-то с этим сделать, иначе я за себя не ручаюсь. Она специально меня испытывает, а ты… — Синдзи, сядь, — твёрдо сказала Мисато. — Успокойся. Выпей пива. Аска… ну, она просто подросток. Сложный возраст, гормоны, плюс вся эта ответственность за пилотирование Евы… — Мне похуй на её сложный возраст! — рявкнул Синдзи. — Я тоже был подростком, но никогда не вёл себя как мелкий гадёныш! Мисато вздохнула, явно не зная, как примирить этих двоих. Её размышления прервал громкий вскрик из комнаты Синдзи: — Смотрите, что я нашла! Руки вверх, ковбой! Синдзи мгновенно вскочил, узнав по звуку, что именно “нашла” Аска. Его револьвер, который он обычно держал в кобуре рядом с кроватью. Он влетел в свою комнату, где Аска, одетая в его рубашку, небрежно накинутую поверх её шорт и топа, целилась в него из его же оружия. — Положи. Это. На. Место. — каждое слово Синдзи звучало как отдельный приговор. Его лицо побелело от ярости. Мисато, зашедшая следом, застыла в дверях, мгновенно оценив серьёзность ситуации. — Аска, — её голос стал жёстким, профессиональным, — немедленно отдай оружие Синдзи. — Да ладно вам, я просто шучу, — Аска продолжала наставлять револьвер на Синдзи с беззаботным видом. — Он же даже не заряжен, правда? Что-то в глазах Синдзи — какая-то холодная, решительная ярость — заставило Мисато инстинктивно отступить. — Синдзи, сядь, успокойся, выпей… — начала она, но было поздно. — Всё, мелкая дрянь, ты меня заебала! — выпалил он, делая молниеносный рывок вперёд. Прежде чем Аска успела отреагировать, Синдзи уже был рядом с ней. Одним отточенным движением он выкрутил револьвер из её руки, а другой рукой схватил её за запястье, дёрнув с такой силой, что она потеряла равновесие и с визгом рухнула на пол. — Ты что себе позво… — начала Аска, но её слова оборвались, когда Синдзи, удерживая её одной рукой за талию, чтобы она не вырвалась, опустился рядом с ней на колено. — Вот тебе урок дисциплины, малявка, — процедил он сквозь зубы, и прежде чем Мисато успела вмешаться, его ладонь с размаху опустилась на обтянутую короткими шортами задницу Аски. Звук шлепка эхом разнёсся по комнате, за ним последовал возмущённый вопль Аски. Но Синдзи не остановился на одном ударе. Его рука поднималась и опускалась снова и снова, с чётким, размеренным ритмом кузнечного молота. — Ты. Больше. Никогда. Не. Будешь. Трогать. Моё. Оружие! — каждое слово сопровождалось сильным шлепком, от которого Аска вскрикивала всё громче. Мисато наконец вышла из ступора и кинулась к ним: — Синдзи! Прекрати немедленно! Но он уже закончил, отпустив Аску и поднявшись на ноги. Его дыхание было тяжёлым, но контролируемым, как у человека, который только что выпустил значительную часть накопившегося гнева. Аска скорчилась на полу, её лицо было таким же красным, как и её волосы, а в глазах блестели слёзы — не столько от боли, сколько от унижения и шока. — Ты… ты… — она задыхалась от возмущения, пытаясь найти слова достаточно сильные, чтобы выразить свою ярость. Синдзи, не обращая внимания на её попытки заговорить, проверил свой револьвер, убедившись, что он не заряжен (хотя он и так знал это), и аккуратно положил его обратно в кобуру. — В следующий раз, когда решишь поиграть с боевым оружием, — тихо сказал он, не глядя на Аску, — подумай дважды. Это не игрушки. Мисато, помогая Аске подняться, бросила на Синдзи осуждающий взгляд: — Это было слишком, Синдзи. Ты взрослый человек, а она… — А она только что пыталась навести на меня заряженное оружие, — холодно перебил её Синдзи. — Да, сейчас в нём не было патронов, но она этого не знала. И если ты думаешь, что пара шлепков по заднице — это слишком строгое наказание за такую опасную глупость, значит, ты хуёвый опекун. С этими словами он вышел из комнаты, оставляя Мисато и Аску в шокированном молчании. Спустя полчаса Аска всё ещё не могла нормально сидеть. Она стояла на кухне, опираясь на столешницу, и бросала убийственные взгляды на Синдзи, который невозмутимо пил свой чай, словно ничего не произошло. — Ты… ты пожалеешь об этом, — наконец выдавила она. Синдзи поднял взгляд, его лицо было спокойным, почти безмятежным: — Вряд ли, — сказал он просто. — Но я надеюсь, ты извлекла урок. Аска открыла рот, чтобы ответить что-то ядовитое, но передумала и просто отвернулась, скрывая выражение своего лица. Мисато, наблюдавшая за этой сценой из дверного проёма, вздохнула. Жизнь с двумя пилотами Евангелионов обещала быть гораздо более сложной, чем она ожидала. “По крайней мере, — подумала она, — они ещё не разнесли квартиру. Пока.” Солнечные лучи заливали кухню усталой квартиры Кацураги, превращая каждую пылинку в медленно танцующий огонек. Синдзи полулежал на диване, листая какой-то старый журнал и время от времени потягиваясь, как сытый кот. После утреннего инцидента в квартире установилось хрупкое перемирие – Аска держалась на почтительном расстоянии, а Синдзи с показной безразличностью занимался своими делами. В этой томительной тишине резкий звонок телефона прозвучал как выстрел. Синдзи лениво потянулся к трубке: — Алё нахуй! — его привычное приветствие было встречено громким смехом с другого конца линии. — Твою мать, Икари, ты всё такой же манерный аристократ, я посмотрю! — раздался хриплый бас с заметным немецким акцентом. Лицо Синдзи мгновенно преобразилось, расплываясь в искренней улыбке: — Ганц! Вы что, уже в Японии? В трубке послышалась возня, и другой голос, глубокий, с легким южным американским акцентом, перехватил эстафету: — Почти, ковбой! Завтра приземляемся в Токио-3. Уже приготовил для нас самогон из сакэ или как там у вас это называется? — Джеймс, придурок, — рассмеялся Синдзи, усаживаясь удобнее. — Здесь пьют пиво, как и во всех цивилизованных странах. И да, я взял у Ганца координаты его поставщика, так что нас ждёт особенная партия. Снова шум, и теперь уже третий голос, с отчетливым славянским акцентом: — Синдзи, братишка! Кровь из жопы, как я соскучился! Тут у нас адское задание, но командование разрешило объединить его с визитом к тебе. Говоришь, у тебя там какие-то гигантские роботы и монстры? — Антон, не по телефону, — Синдзи понизил голос, бросая быстрый взгляд в сторону комнаты Аски. — Встретимся – всё расскажу. В трубке послышалась какая-то возня, а затем глубокий, бархатистый голос с французскими нотками: — Mon ami, надеюсь, ты не превратил свою печень в решето в наше отсутствие. И как японские девушки? Такие же страстные, как говорят? — Жу-жу, ты неисправим, — усмехнулся Синдзи, откидываясь на спинку дивана. — Я живу в одном доме с двумя женщинами, и одна из них бьёт меня стаканами. Громкий хохот четверых мужчин заставил Синдзи отодвинуть трубку от уха. — Короче, мы прибываем через два дня, — подытожил Антон. — Будь готов к тому, что мы разнесём половину твоего городка. Отряд “Тёмная сталь” снова в сборе! — Буду ждать, засранцы, — искренне улыбнулся Синдзи. — Покажу вам своего робота, если не спиздите его. После ещё нескольких минут дружеских подколок и планирования встречи, Синдзи повесил трубку. Его настроение заметно улучшилось, и он даже начал тихонько напевать какой-то старый ковбойский мотив, которому его научил Джеймс. Аска, незаметно наблюдавшая за ним из коридора, вошла на кухню с демонстративно равнодушным видом. Её попытки игнорировать Синдзи были бы более убедительными, если бы она периодически не косилась в его сторону с плохо скрываемым раздражением. — С кем это ты так мило ворковал? — наконец спросила она, доставая из холодильника сок. — У тебя что, есть друзья? — Представь себе, — Синдзи продолжал насвистывать, не обращая внимания на её колкость. — Скоро познакомишься. Настоящие мужики, не то что эти ваши школьные мальчики. Мисато уже ушла на работу, оставив их наедине, и теперь Аска явно не знала, как себя вести после утреннего инцидента. Её бравада смешивалась с осторожностью, как будто она боялась снова спровоцировать Синдзи, но не могла устоять перед искушением. — Ты выглядишь слишком довольным для того, кто просто поговорил по телефону, — заметила она, присаживаясь на дальний край дивана. — Что, девушка звонила? Хотя кому ты нужен, такой… Она запнулась, не договорив оскорбление, и это не укрылось от Синдзи. — Такой… какой? — он повернулся к ней с опасной усмешкой. — Давай, договаривай. Аска фыркнула, стараясь сохранить остатки своего достоинства: — Такой скучный и беспомощный! Держу пари, ты даже девственник! Эти слова вырвались у неё, казалось, без участия мозга, и она сама выглядела слегка ошарашенной своей смелостью. Синдзи медленно отложил журнал, его глаза сузились в весёлом прищуре: — Ты правда хочешь знать о моём сексуальном опыте, малявка? — он усмехнулся, наслаждаясь, как Аска начала краснеть. — Я давно не девственник. Можешь спросить у Мисато, она подтвердит. Аска на мгновение потеряла дар речи, её глаза расширились от шока: — Ты… и Мисато?! Она же… ты же… вы живете вместе! — Ага, — протянул Синдзи, с удовольствием наблюдая за её реакцией. — Это называется “взрослые отношения”, знаешь ли. Они случаются, когда два человека… Он внезапно прервал свою речь и резко поднялся с дивана. Несколько шагов — и он уже стоял прямо перед Аской, которая инстинктивно отступила, но наткнулась спиной на кухонный стол. — Что ты… — начала она, но её слова оборвались, когда Синдзи неожиданно обхватил её за талию и одним плавным движением усадил на стол. — Ты всё дразнишься, — его голос стал ниже, с опасной хрипотцой. — Задаёшь вопросы о вещах, которых не понимаешь. А может, ты сама боишься… умереть девственницей? — С-слезь с меня! — Аска попыталась оттолкнуть его, но её руки словно потеряли силу, едва коснувшись его груди. — Я могу помочь, знаешь ли, — продолжал Синдзи, наклоняясь ближе, так что его дыхание щекотало её ухо. — Чтобы никаких сожалений, если вдруг что-то случится. Его руки скользнули по её бёдрам — не грубо, а с каким-то опытным, уверенным изяществом. Пальцы легко обвели контуры бёдер, спускаясь к изгибам ягодиц, нежно поглаживая, а затем… лёгкий, игривый шлепок, совсем не похожий на утреннее наказание. Аска хотела возмутиться, но из её горла вырвался лишь тихий вздох, когда Синдзи наклонился ещё ближе и его губы едва ощутимо коснулись мочки её уха. Тепло начало разливаться по её телу, концентрируясь внизу живота горячим, незнакомым узлом. Она почувствовала, как её дыхание сбивается, как сердце начинает колотиться где-то в горле, как что-то глубоко внутри неё требует… чего-то большего. И тут, так же внезапно, как начал, Синдзи отстранился. Его лицо вернулось к обычному саркастичному выражению. — Расслабься, я просто шучу, — сказал он, делая шаг назад и поднимая руки в жесте капитуляции. — Не очень приятно, когда над тобой так издеваются, верно? Аска несколько секунд смотрела на него непонимающим взглядом, её лицо пылало, а глаза были затуманены чем-то, очень похожим на… желание? Затем осознание того, что произошло, обрушилось на неё, как ведро ледяной воды. Он просто дразнил её, отплачивая той же монетой за все её издевки! — ИДИОТ! — её рука метнулась к ближайшему предмету — стакану с апельсиновым соком — и швырнула его в Синдзи. Синдзи не успел отреагировать, и стакан угодил ему прямо в скулу, оставляя тонкую струйку крови и разбрызгивая сок по всей кухне. Аска, не дожидаясь его реакции, соскочила со стола и ринулась в свою комнату, громко хлопнув дверью. — Вот же сучка, — пробормотал Синдзи, вытирая кровь с лица. — Кажись, переборщил. Ну и ладно, теперь будет держаться от меня подальше. Он не мог знать, что происходило за закрытой дверью комнаты Аски. Рыжеволосая девушка лежала на кровати, прижав подушку к лицу, чтобы заглушить звуки. Её тело всё ещё горело от прикосновений Синдзи, а внизу живота пульсировала неудовлетворённая потребность. “Синдзи-дурок!” — мысленно ругалась она, но её рука уже скользила под шорты, ища избавления от напряжения, которое он создал и так жестоко оставил без разрядки. Её пальцы нашли влажную точку, и она начала двигать ими, представляя, что это руки Синдзи. Никогда прежде она не делала ничего подобного, даже мысли о Кадзи, по которому она так долго вздыхала, не вызывали в ней таких сильных ощущений. Кадзи всегда отмахивался от неё, говоря, что она ещё маленькая, а Синдзи… Синдзи точно знал, что делал. Волна удовольствия накрыла её внезапно и мощно, заставив выгнуться на постели и прикусить подушку, чтобы не закричать. Это был её первый настоящий оргазм, и она испытала его, думая о человеке, которого ещё час назад считала своим злейшим врагом. “Чёрт,” — подумала Аска, когда её дыхание начало успокаиваться. — “Это всё усложняет.” День медленно перетекал в вечер, золотистый свет заходящего солнца пробивался сквозь полузакрытые жалюзи квартиры Кацураги, раскрашивая стены в тёплые оттенки. Синдзи сидел на кухне, приложив к припухшей скуле пакет со льдом. На рассечённой брови красовался медицинский пластырь, который он наклеил, ворча себе под нос проклятья в адрес “рыжей психопатки”. Уже несколько часов из комнаты Аски не доносилось ни звука. Синдзи поймал себя на том, что периодически поглядывает на её дверь, размышляя, не переборщил ли он со своей “местью”. Впрочем, учитывая, что теперь на его лице красовалась отметина от летящего стакана, он считал, что они, по крайней мере, квиты. Наконец дверь комнаты Аски медленно приоткрылась. Синдзи инстинктивно выпрямился, готовясь к новому раунду словесной (а может, и физической) перепалки, но вместо яростной тирады его встретила неожиданно тихая Аска. Она вышла в коридор, одетая в свежие шорты и футболку, её волосы были слегка растрёпаны, а лицо всё ещё сохраняло следы румянца. Она избегала смотреть Синдзи в глаза, направляясь к холодильнику за водой. Синдзи не смог удержаться от победоносного взгляда. Он открыл рот, чтобы выдать какую-нибудь саркастичную реплику, но тут его взгляд упал на шорты Аски. Несмотря на то, что они были свежими, на внутренней стороне бедра виднелось едва заметное влажное пятнышко. Осознание того, что, скорее всего, произошло после их “противостояния”, ударило Синдзи как электрический разряд. Его глаза слегка расширились, а рука с пакетом льда замерла на полпути. “Она что… она действительно…” — мысли в голове Синдзи начали беспорядочно скакать, создавая весьма пикантные образы. Аска, заметив направление его взгляда, мгновенно покраснела ещё сильнее, что только подтвердило догадки Синдзи. Она резко сдвинула бёдра, пытаясь скрыть предательское пятно. — Что уставился, извращенец?! — её голос прозвучал на октаву выше обычного, выдавая смущение. Синдзи быстро попытался придать своему лицу нейтральное выражение, но было поздно — Аска уже поняла, что он заметил. — Это… это не то, что ты подумал! — выпалила она, отступая на шаг. — Я просто… я просто… — Что ты просто? — не удержался Синдзи, его брови поднялись в притворном недоумении. — Я просто описалась, ясно?! — в отчаянии выкрикнула Аска, и сразу же прикрыла рот рукой, явно жалея о своих словах. Синдзи медленно опустил пакет со льдом, его лицо выражало такую смесь удивления и жалости, что Аска отчаянно захотела провалиться сквозь землю. — Серьёзно? — протянул он. — Это лучшее оправдание, которое ты смогла придумать? “Я описалась”? Аска сжала кулаки, её глаза метали молнии: — А что, есть другие варианты?! — Ну, разумеется, — Синдзи медленно поднялся со стула, сохраняя безопасное расстояние между ними. — Ты могла бы сказать, что пролила на себя воду. Или что потела после тренировки. Или что это сок от того стакана, которым ты меня приложила. Он сделал паузу, наблюдая, как Аска осознаёт, насколько нелепо прозвучало её оправдание. — Но нет, ты выбрала “я описалась”. Это… это просто феноменально глупо, Аска. Аска открыла и закрыла рот, как рыба, выброшенная на берег, не находя слов для ответа. — Слушай, — Синдзи вздохнул, внезапно почувствовав себя виноватым за то, что зашёл слишком далеко в своей “мести”. — Давай забудем об этом, ладно? Я погорячился, ты погорячилась. Мы квиты. Он указал на свою рассечённую бровь: — Ты отомстила мне стаканом по лицу, мы в расчёте. И если тебе… понадобилось уединение после нашего… инцидента, это твоё личное дело. Это было самое близкое к извинению, что он мог себе позволить, не теряя лица. Аска стояла, сжав губы в тонкую линию, её внутренняя борьба отражалась во всей её позе. Наконец она кивнула, резко и отрывисто: — Ладно. Больше не будем об этом. Но если ты хоть кому-нибудь скажешь, что я… — она запнулась, не желая повторять своё нелепое оправдание, — что я отреагировала как-то не так, я тебя убью. — Сказать кому? Мисато? — Синдзи фыркнул. — Да она только обрадуется, что мы нашли способ выпускать пар, кроме как ломать мебель. Это замечание вызвало у Аски невольную улыбку, хотя она быстро вернула лицу серьёзное выражение. — Всё равно, — упрямо сказала она. — Это остаётся между нами. — Идёт, — согласился Синдзи, снова прикладывая лёд к щеке. — Но если ты ещё раз запустишь в меня чем-то, я отвечу тем же. У меня хорошая реакция и меткий глаз. Воцарилось неуютное молчание, во время которого они оба пытались найти способ вернуться к нормальному общению. — Так… — наконец сказала Аска, прочищая горло, — твои друзья скоро приедут? Синдзи кивнул, благодарный за смену темы: — Да, через пару дней. Отряд “Тёмная сталь” в полном составе. Они… интересные ребята. Думаю, тебе они понравятся. — Они все такие же… как ты? — спросила Аска, и в её голосе проскользнула искренняя заинтересованность. — В каком смысле? — Синдзи наклонил голову. — Если ты о возрасте, то нет. Они все выглядят соответственно своим годам. Только я… застрял в этой версии себя. В его словах проскользнула горечь, которую он обычно тщательно скрывал. Аска помолчала, затем неожиданно сказала: — Должно быть, это тяжело. Когда тебя постоянно воспринимают не тем, кто ты есть. Синдзи удивлённо посмотрел на неё. В этих словах было понимание, которого он никак не ожидал от Аски. — Да, — тихо сказал он. — Тяжело. Они стояли так, глядя друг на друга, словно впервые видели по-настоящему. Момент неожиданной искренности повис между ними, хрупкий и неуловимый. Затем Аска тряхнула головой, возвращаясь к своему обычному заносчивому тону: — Но это не даёт тебе права вести себя как придурок! И перестань уже пялиться на меня! Синдзи не смог сдержать улыбку: — Как скажешь, принцесса. Она показала ему язык, но в этом жесте уже не было настоящей злости. Что-то изменилось между ними после этого безумного дня, какой-то барьер был если не разрушен, то, по крайней мере, поврежден. Когда Аска повернулась, чтобы уйти обратно в свою комнату, Синдзи не смог удержаться: — Эй, Аска! Она обернулась, вопросительно подняв бровь. — У них есть стиральная машина в штаб-квартире NERV? — спросил он с самым невинным выражением лица, на какое только был способен. — Что? — её брови сошлись на переносице в недоумении. — Ну, для твоих… проблем с недержанием, — он едва сдерживал смех. — Может, тебе нужны специальные подгузники? Аска застыла на мгновение, её лицо приобрело оттенок, соперничающий с цветом её волос. Затем она схватила с кухонного стола губку для посуды и запустила её в Синдзи. Он легко уклонился, и губка шлёпнулась о стену позади него. — Я же предупреждал, — сказал он, уже открыто смеясь. — У меня хорошая реакция. — Придурок! — выкрикнула Аска, но в её голосе не было настоящей злости. И, прежде чем скрыться в своей комнате, она бросила на него взгляд, в котором мелькнуло что-то, подозрительно похожее на… благодарность? Синдзи покачал головой, глядя на закрывшуюся дверь. Жизнь с Аской Лэнгли Сорью определённо не будет скучной. Вечер медленно окутывал Токио-3 тёплой летней темнотой. Синдзи сидел на крыше многоквартирного дома, свесив ноги с края и наблюдая, как последние лучи солнца окрашивают город в оттенки пурпурного и золотого. Здесь, вдали от любопытных глаз и чутких ушей, он мог позволить себе роскошь говорить с Предком вслух, не боясь быть принятым за сумасшедшего. — Так значит, ты ревнуешь? — усмехнулся он, запрокидывая голову и глядя на первые звёзды, появившиеся на восточном краю неба. “Не ревную, а констатирую факт,” — голос Луны звучал с притворным безразличием. “Ты проводишь с этой рыжей больше времени, чем со мной. Даже когда ругаешься с ней. Особенно когда ругаешься.” — Ну, с тобой, не забывай, есть одна существенная проблема, — Синдзи вытащил из кармана шприц, поигрывая им между пальцами, как сигаретой. — Если я не буду тебя заглушать, ты меня поглотишь, и я копыта откину. “Мелочи жизни,” — отмахнулся Луна. “Каждые отношения требуют компромиссов.” Синдзи фыркнул, но в этом звуке не было настоящего раздражения. За те месяцы, что Предок жил в его теле, он успел привыкнуть к его своеобразному чувству юмора. Иногда ему казалось, что они действительно становятся чем-то вроде… друзей? Симбионтов? Он не знал точного слова для их странных отношений. — А помнишь, ты показывал мне, как выглядела до того, как превратилась в серую жижу? — спросил Синдзи, меняя тему разговора. “Конечно,” — в голосе Луны проскользнула нотка гордости. “Я была прекрасна, не так ли? Луноликая серафим, божественное создание света. Жаль, что от той красоты осталась только слизь, ползающая по земле в поисках носителей.” — Не самопринижайся, — неожиданно для себя ответил Синдзи. — Ты всё ещё… ну… нечто большее, чем просто паразит. Наступила тишина, настолько долгая, что Синдзи даже подумал, не обидел ли он Луну своими словами. “Синдзи Икари,” — наконец прозвучал голос Предка, и в нём Синдзи услышал что-то похожее на искреннее удивление, “ты только что сделал мне комплимент? Я шокирован. Может, подцепил лихорадку от своего отца-извращенца?” При упоминании Гендо Синдзи почувствовал, как его руки непроизвольно сжимаются в кулаки. — Кстати о папаше… — он понизил голос, хотя на крыше никого больше не было. — Насчёт его кастрации… может, это не такая уж плохая идея? “Отличная идея!” — в голосе Луны мгновенно зазвенела зловещая радость. “Педофилам только смерть! Или, по крайней мере, полное лишение возможности распространять свои гены. Я с удовольствием помогу тебе в этом благородном деле.” Синдзи задумчиво потёр подбородок: — Я не могу понять, что за хрень у него с Рей. Как ты думаешь, он и правда… “Всё возможно,” — голос Луны стал серьёзным. “Люди способны на самые ужасные вещи, особенно те, кто обладает властью. Твой отец… в нём есть тьма, которая пугает даже меня, а я, знаешь ли, видел немало ужасов за свою бесконечную жизнь.” Синдзи вздохнул, поднимаясь на ноги. Сумерки уже полностью окутали город, и огни начали загораться по всему Токио-3, превращая его в созвездие, упавшее на землю. — Я думаю, мы должны присмотреться к нему внимательнее, — сказал он, отряхивая джинсы. — И к этому его заместителю, Фуюцки. И к Акаги тоже. Всё это слишком… странно. “Согласен,” — ответил Луна. “Что-то здесь не так. NERV, Евангелионы, Ангелы… всё это связано в узел, который нам предстоит распутать.” Синдзи кивнул, направляясь к лестнице, ведущей вниз с крыши: — С прибытием ребят у нас будет больше шансов. Они знают своё дело, и я им доверяю. “А мне ты доверяешь, Синдзи?” — неожиданно спросил Луна, и в его голосе не было обычной насмешки или сарказма. Синдзи остановился у двери, задумавшись. — Я… не знаю, — честно ответил он. — Но ты единственный, кто знает обо мне всю правду. Так что, может быть, да… в какой-то степени. “Это начало,” — тихо сказал Луна. “Я могу с этим работать.” Когда Синдзи спускался по лестнице, в его голове царила необычная тишина. Предок не говорил больше ничего, словно давая ему пространство для размышлений. И впервые за долгое время Синдзи не спешил вводить сыворотку, чтобы заглушить его присутствие. Возможно, в этом странном симбиозе было что-то большее, чем просто борьба за выживание. Что-то, что могло оказаться полезным в предстоящих битвах — как с Ангелами, так и с тёмными секретами NERV, которые, он был уверен, ещё предстояло раскрыть.