Часть 31

Глава 31

В воздухе Рёто изготовился, разворачивая тело. «Что это за движение?» Под кроваво-красным закатом Белый Клык напрягся, пытаясь разглядеть движения Рёто. «Гацуга? Неужели ее можно применить в воздухе, где нет никакой опоры? Какая же свободная и удобная секретная техника. Однако без отталкивающей силы от земли скорость и мощь удара определенно будут недостаточными». Белый Клык не отступил, а наоборот, ринулся вперед. Оттолкнувшись ногой, он устремился к парящему в воздухе Рёто. «Нужно успеть, пока он не начал...» Разворачиваясь, Рёто взмахнул ногой, и тапок, сорвавшись с нее, полетел, вращаясь, прямо к падающей на землю маленькой бутылочке. «А он полон идей...» Уголок рта Белого Клыка дрогнул. Он протянул руку, схватил Рёто за ногу и, крепко сжав, резко дернул, раскручивая его. В этот момент их взгляды встретились, и Рёто ухмыльнулся. Техника имитации зверя... Вращаясь в неконтролируемом полете, Рёто в одно мгновение на глазах у Белого Клыка превратился в серебристого щенка. Ловко перевернувшись в воздухе, он мягко приземлился на руку Белого Клыка, оттолкнулся от нее, подпрыгнул и снова развернулся... — Что?! Рука Белого Клыка оказалась пуста. В то же время на земле летящий тапок столкнулся с бутылочкой, изменив ее траекторию, и они вместе взмыли высоко в воздух. В воздухе, благодаря тончайшему контролю над телом, все точки чакры на его теле открылись, и чакра хлынула безумным потоком. Раздался тихий вой ветра, и в следующее мгновение небольшой вращающийся смерч с минимального расстояния устремился прямо в лицо Белому Клыку. На расстоянии вытянутой руки он, подобно вращающемуся божественному копью, заполнил все поле зрения Белого Клыка, и от ударной волны его белые волосы взметнулись вверх. Гацуга! «Вот это да... Какое зрелище...» Резко подняв правую руку, он выставил ладонь перед лицом. Под натиском яростного вращения ладонь намертво уперлась в острие «сверла». После короткого оглушительного треска Белый Клык схватил «сверло» и резким движением отшвырнул его в сторону. Свистящее «сверло», вращаясь, отлетело прочь и в мгновение ока врезалось в стену. Ограда двора с оглушительным грохотом разлетелась, образовав огромную дыру. Целый пролет обрушился, и обломки кирпичей с пылью с грохотом посыпались на землю. В пруду во дворе перепуганные карпы кои бросились врассыпную. С громким «плюх» бутылочка и тапок упали в воду. Стоя на месте и глядя на разрушенную стену, Белый Клык заложил руки за спину. Скопившаяся в его ладони чакра быстро рассеялась. Спустя мгновение все стихло. Отодвинув обломки кирпичей, из-под завалов вышла маленькая фигурка с голым торсом. Отряхивая с себя пыль, Рёто перевел свои золотистые глаза с Какаши на Белого Клыка. — Учитель, я могу идти домой? «Это...» — Учитель, у вас кровь на лице, — сказал Рёто. Белый Клык поднял руку, провел по лицу и посмотрел на алую каплю на кончиках пальцев. Чтобы тот не сомневался в своей победе, Рёто пояснил: — Среди всех точек на теле человека, из лицевых сложнее всего высвобождать чакру, поэтому защита там слабее. Достаточно силы, чтобы лишь слегка чиркнуть, словно бумажным листком, и этого хватит, чтобы оставить рану. «Просто поразительно...» — Конечно, можно... — Белый Клык захлопал в ладоши и с улыбкой произнес: — Сегодняшний тест ты прошел. Не забудь завтра прийти вовремя, Рёто. — Я знаю, учитель. — Рёто, твоя Гацуга сильно отличается от техник твоих соклановцев, — заметил Белый Клык. — И необычная скорость активации, и другие детали. Можешь рассказать мне, в чем причина? — Гацуга — это совершенная техника, — ответил Рёто. — Она объединяет в себе атаку и защиту. Если владеешь ею, то нет нужды изучать другие смертоносные ниндзюцу. В конце концов, они нужны лишь для того, чтобы убивать, а с этим справится и обычный нож. Нет смысла тратить огромное количество чакры на то же самое. Это невыгодно. В плане убийства мощь Гацуги избыточна. Поэтому необходим идеальный контроль над ее размером, скоростью вращения и силой. Достаточно лишь контролировать количество открытых точек чакры на теле и объем вливаемой чакры, и тогда вся мощь техники будет под полным контролем. Те дураки, что не могут найти цель, не в силах контролировать мощь техники, несутся вперед, как выпущенная стрела, без возможности повернуть назад, в самоубийственном рывке, бессмысленно тратят кучу чакры, да еще и врезаются головой в стену — они, конечно, не чета мне. Рёто бросил взгляд на Какаши. «Почему он на меня смотрит?» Под окровавленной маской Какаши плотно сжал губы. — Теперь я понимаю, почему Инузука Рин сказала, что ей больше нечему тебя учить. «Как же приятно иметь гения в учениках. Многое даже не нужно объяснять». Глаза Белого Клыка светились от удовольствия. — У той техники, что ты применил, есть название? — Обычная Гацуга, — поклонившись, ответил Рёто. — Учитель, с вашего позволения, я откланяюсь. Рёто повернулся, чтобы уйти, взглянул на плавающий в пруду тапок, но поднимать его не стал. Какаши смотрел, как Рёто проходит мимо него, и неосознанно сделал шаг назад. Лишь когда силуэт Рёто скрылся из виду, Белый Клык подошел к Какаши и положил руку ему на плечо. — Отец! — поднял голову Какаши. — Да уж, тебя хорошенько проучили, — мягко улыбнулся Белый Клык, глядя на сына. — Ты ведь видел? «Что видел?» Какаши не понял. — Настоящего гения. Тебе до него еще очень далеко, Какаши. Отец похлопал сына по голове и с надеждой в голосе произнес: — Старайся. Опустив голову, Какаши сжал кулаки. Он вдруг понял, почему на уроке тот назвал его идиотом. «И вправду, какой же я идиот. Инузука Рёто!» — Он будет твоим соперником на всю жизнь, Какаши. — Я понял, отец. … Стоя у ворот дома Хатаке и глядя на улицу, Рёто, босой на одну ногу, сжимал и разжимал пальцы, царапая ими землю. «Потерял тапок! А в той атмосфере было так неловко его подбирать!» Рёто надел одежду и пошел в одном направлении. Пройдя немного, он решил пнуть и оставшийся тапок, и дальше пошел по улице босиком. … В одном из домов, выходящих на улицу, на втором этаже, в девичьей спальне, на кровати резвился, катаясь, белый щенок. У окна, обняв большую плюшевую собаку, сидела девочка, уныло облокотившись на подоконник и глядя на улицу внизу. Рин... она любит собак. «Поэтому, когда я впервые его увидела, была так приятно удивлена. Как может человек быть так похож на щенка? Он такой милый. Но...» Рин шмыгнула носом, и на глаза снова навернулись слезы. «Почему... почему все так обернулось? Я просто не понимаю, почему я ему не нравлюсь?» Внезапно... Глаза Рин широко раскрылись. Она увидела на улице идущего мимо Рёто. «Это же Рёто! Нельзя на него смотреть!» Инстинктивно, в панике, она отпрянула назад. Прижавшись к стене и обняв игрушку, Рин села, медленно опустив голову. Сердце бешено колотилось. «Рёто ведь не увидел меня?» Через мгновение Рин перевернулась, легла на пол и, словно шпион, осторожно приподняла голову, выглянув из-за подоконника. Она украдкой наблюдала за его удаляющейся фигурой. Очень, очень долго, пока он полностью не исчез из виду. Прислонившись к стене, Рин бессильно сползла на пол. Она так сильно сжимала плюшевую игрушку, что мордочка собаки исказилась в страдальческой гримасе. Рин опустила голову, ее лицо пылало, а большие глаза то и дело моргали, и длинные ресницы трепетали. Наконец, Рин жалобно пискнула, уткнулась лицом в пушистую игрушку и, завалившись на бок, начала кататься по полу. Кто знает, о чем она думала. Щенок на кровати поднял голову и с недоумением склонил ее набок, глядя на свою маленькую хозяйку.