Часть 48

Глава 48

В тот день Мито говорила много. Трое слушали, в основном о тайнах деревни и мира шиноби, об их истоках и последствиях. В битве между Хаширамой и Мадарой Хаширама забрал тело Мадары, а вскоре после этого умер сам. К той битве никто не мог приблизиться, и подробности знал только Хаширама. Но речь пошла о том, что случилось после. — Тело Мадары принесли в деревню и передали клану Учиха для захоронения. Позже, чувствуя напряженную обстановку в мире шиноби и желая увеличить боевую мощь и шансы на победу, Тобирама втайне от Учиха вскрыл гробницу Мадары. К тому времени гробница была уже пуста. Мадара инсценировал свою смерть и скрылся. — Тобирама тогда скрыл эту информацию, намереваясь разобраться с этим втайне позже. С этого момента он стал с подозрением и враждебностью относиться к Учиха. А Учиха, в свою очередь, посчитали, что деревня похитила тело Мадары ради его глаз. В этот период вспыхнуло восстание Учиха, которое Тобирама подавил совместно с другими кланами. Он создал Полицию Конохи, чтобы, с одной стороны, успокоить их, а с другой — сосредоточить надзор за их действиями. Вскоре после этого разразилась Первая мировая война шиноби, в которой он и погиб. — После Первой мировой войны я начала замечать в деревне странных личностей. Можно сказать, они не были людьми, а продуктами Стихии Дерева. Основываясь на имеющейся информации, я могу лишь предположить, что это дело рук Мадары. Он получил Мокутон от Хаширамы. Я хорошо помню раны Хаширамы. Он лишился лишь куска плоти, — прищурившись, сказала Мито. — Мадара откусил его. Его изначальной целью были клетки Хаширамы. Мито посмотрела на Цунаде и спросила: — Все ли собраны? — Бабушка, все до единого, — кивнула Цунаде. — Точно ничего не упущено? — спросила Мито. — Я не могу гарантировать, — ответила Цунаде. — Не исключено, что у Третьего Хокаге есть что-то припрятанное. — Внимательно следи за Данзо. — Есть! Похоже, ее окончательно приняли за свою. Рин наблюдала за этой сценой. Опасаясь, что Рин может не понять, Мито пояснила: — Клетки Хаширамы дают способность использовать Мокутон, но мало кто может выдержать эту силу, в основном это верная смерть. Таковы были записи исследований Тобирамы. Тобирама хотел похитить тело Мадары не из-за вражды к Учиха, он и со своим старшим братом не церемонился. — Будучи учениками Тобирамы, Хирузен и другие находились под его сильным влиянием. Они унаследовали не только его волю, но и большую часть его исследований, а вместе с ними — настороженность и враждебность по отношению к Учихе Мадаре. Но они ошиблись с целью, направив свою враждебность на клан Учиха в деревне. — Учиха были виноваты первыми, у них уже был прецедент восстания. Постепенно подавление Учиха стало в деревне негласным правилом. А вы, глядя на это, сопереживали им, боясь стать следующими. Сейчас Хирузен боится больше вас. Он боится, что его клан подвергнется чистке, и особенно боится Учиха. Поэтому он может лишь упрямо идти до конца, продолжая создавать напряженную атмосферу в деревне, накапливая трения и противоречия, пока все не развалится на части. — Если и дальше так пойдет, Коноха будет уничтожена Третьим Хокаге, — сказала Мито, ее глаза смотрели вдаль с глубокой печалью. — Изначально я планировала, что Кушина и Минато займут его место. Как ученик Джирайи, Минато пользовался доверием Третьего. А Кушина, будучи Джинчурики Кьюби, еще и его жена. Приход нового Хокаге смягчил бы противоречия, а затем Минато занялся бы их разрешением. Как и Третий, Минато — мягкий, но решительный молодой человек, глубоко любящий деревню. Но в отличие от Третьего, за спиной Минато нет давления и ожиданий со стороны клана. Поэтому мне нужно было терпеть, даже глядя, как разрушают мою родину. Мито усмехнулась: — Это дело рук Учихи Мадары. Он тайно спровоцировал Четыре Великие Страны напасть на Страну Водоворотов и разграбить все, что принадлежало моему клану. Как вы думаете, что он делает и чего хочет? Трое покачали головами. — Он уже очень стар, — улыбнулась Мито. — Даже если ничего не делать, он умрет от старости. Зачем же он тогда продолжает сеять смуту? Если он все равно умрет от старости, все эти усилия бессмысленны. Если только он не уверен, что сможет вернуть молодость или воскреснуть из мертвых. Мито прищурилась и сказала: — Мудрец Шести Путей, его глаза — Риннеган, называемые глазами, что управляют жизнью и смертью. В мире шиноби давно ходят слухи, что предшествующая Риннегану форма связана с кланами, обладающими додзюцу. С каким именно — Учиха, Хьюга и другие, все возможно. Теперь же, похоже, это глаза, рожденные слиянием крови Сенджу и Учиха. Мито достала протектор Конохи, ее старческая рука разгладила металл, стирая лишние черты и оставляя в центре лишь спираль. — Примерно так они и выглядят, глаза Мудреца, — сказала она. — Бабушка! — Цунаде подскочила и воскликнула. — Я видела их! Риннеган! В Стране Дождя, у красноволосого юноши! Это случилось совсем недавно, и воспоминания Цунаде были свежи. Сцены, увиденные в Стране Дождя, она, вероятно, не забудет до самой смерти. — Вот как... — улыбнулась Мито. — Похоже, он выбрал человека из моего клана Узумаки в качестве Джинчурики для Риннегана. — Они ученики Джирайи, — торопливо сказала Цунаде. — Мы можем вернуть их! Мито легко взмахнула рукой: — Нынешняя Коноха не сможет принять такую великую силу, как Риннеган. Пусть лучше будут снаружи. К тому же, Мадара еще не умер, а у нас и своих проблем хватает. Начиная с Первой мировой войны шиноби, за всеми войнами, кажется, стоит тень Мадары... — Смерть Тобирамы очень подозрительна, — уверенно заявила Мито. — Отряд Золотого и Серебряного братьев из Деревни Скрытого Облака не смог бы одолеть Тобираму! У них не хватило бы сил! А только что закончившаяся Вторая мировая война шиноби и вовсе не обошлась без участия Мадары! Мито глубоко вздохнула и сказала: — Будущая Третья мировая война также не сулит ничего хорошего. Я не понимаю замыслов Мадары и не хочу их понимать. Но все действия Мадары неизбежно приведут лишь к одному результату. Коноха будет уничтожена Мадарой. Он собственными руками уничтожит то, что в его глазах является ошибочным творением, эту систему деревень шиноби, более жестокую, чем эпоха Воюющих Кланов. Когда он официально вернется, он сметет Пять Великих Стран! Мито посмотрела на троих и улыбнулась, морщинки на ее лице собрались в складки. — Мое время на исходе... Сейчас я еще могу защищать вас несколько лет, но дети должны расти как можно быстрее. Каждая минута на счету, каждая минута — это дополнительный шанс на победу. Изначально я уже отчаялась, просто делала все, что могла. Минато и Кушина — очень талантливые дети, но этого недостаточно. Они всего лишь гении. Смогут ли они вырасти и стать противниками Мадары? Я питаю лишь слабую надежду. — Если в Конохе не будет человека, равного по силе Хашираме, нет, даже сильнее Хаширамы, то исход для Конохи уже предрешен. Но... — Мито рассмеялась, громко рассмеялась, глядя на Рин. — Этот мальчишка Джирайя, подстрекаемый горой Мьёбоку, постоянно ищет в мире шиноби Дитя из пророчества. В пророчестве говорится, что он спасет весь мир шиноби в момент, когда тот будет на грани уничтожения, и изменит этот мир. Мито усмехнулась и сказала: — Пророчества не важны, им нельзя доверять. Я верю только своим глазам. Силы Рёто достаточно, чтобы изменить этот мир. Мито хлопнула в ладоши, и перед Рин из ниоткуда появился огромный свиток, глухо упав на пол. — Это одно из приданых Нохары Рин... — сказала Мито. — Свиток контракта с Мудрецом Кацую из леса Шиккоцу. Следующим, с кем Рёто поделится Семенем, будет Мудрец Кацую. Рин протянула руку, положила ее на свиток и сказала: — Я поняла. Мито кивнула и улыбнулась: — С сегодняшнего дня ты заместитель Цунаде и будешь помогать ей в предвыборной кампании на пост Хокаге. — Есть! — Класс по уходу за животными-ниндзя все же маловат, — подумав, сказала Мито. — На следующем собрании джонинов предложите деревне открыть комплексный класс по подготовке собак-ниндзя. Третий Хокаге согласится. Глаза Рин загорелись. Это означало, что деревня выделит деньги и разделит с кланом Инузука финансовое бремя по подготовке собак-ниндзя. — Есть! — Даю вам двоим задание, — сказала Мито. — Создайте объединенный поисково-медицинский отряд Сенджу и Инузука, приписанный к больнице Конохи. Отправляйтесь в Пять Великих Стран, чтобы вернуть выживших членов клана Узумаки. Попутно занимайтесь обучением и работой для Анбу, тщательно собирая разведданные о мире шиноби. — Есть! Цунаде и Рин встали и, опустившись на одно колено, приняли приказ. … Вечером три женщины вместе с Кушиной покинули резиденцию Сенджу и, как и договаривались, отправились в идзакаю. Попивая саке, они обменивались сложными взглядами, чувствуя на своих плечах тяжесть ответственности, подобную горе. Но Рин всегда была надежной женщиной, готовой взять на себя ответственность. — Цунаде, тебе нужна моя помощь в преодолении гемофобии? — спросила Рин. — У меня есть свой способ, — ответила Цунаде. — В крайнем случае, сделаю себе надрез на мозгу. — Сестрица... — сказала Нацуно, — не пугай меня, не делай глупостей! — Пьем! — Цунаде подняла чашку. Нацуно и Рин чокнулись с ней. Хотя она и говорила так, в ее чашке был сок. Кушина смотрела на это, не понимая, что хорошего в саке, и уплетала блюда одно за другим. … По улице, заложив руки за спину, прогуливался Белый Клык. Проходя мимо, он увидел четверых у окна и с улыбкой поприветствовал их. — Семпай Сакумо... — радушно пригласила Цунаде, — не хотите перекусить? — Вы ешьте, у меня еще дела... — с теплой улыбкой отказался Белый Клык и пошел дальше. Когда Белый Клык отошел, Рин сказала: — Белый Клык — твой прямой конкурент. — Я знаю, — кивнула Цунаде. — Можно ли его переманить на нашу сторону? Рин серьезно ответила: — Белый Клык — человек со своими принципами. — Какая жалость. Что ж, пусть победит сильнейший, — улыбнулась Цунаде. — А вот тебе сейчас не неловко? — Не стоит недооценивать Белого Клыка, он не станет меня винить, — сказала Рин. — Но и поблажек тебе он делать не будет. Думаю, твои шансы невелики. Цунаде покачивала чашку с саке и говорила: — Выиграет ли он, я не знаю. А вот смогу ли я победить, зависит от того, как долго старик Третий сможет выдерживать давление. В конце концов, он действующий Хокаге, и без серьезных ошибок в управлении его не сместить.