Часть 74

Глава 74

Пролежав в больнице ещё около недели, Рёто наконец-то полностью восстановился морально. Миёко и Май выписались уже давно. Когда Рёто покинул больничные стены, он не успел толком обрадоваться, как его ждало новое поле боя — школа. Сидя на уроках и клюя носом, он с особой тоской вспоминал тишину и покой больничной палаты. — У меня сегодня день рождения, — ткнула Май в бок Рёто и, моргая, посмотрела на него. 15 октября. — Правда? — сказал Рёто. — С днём рождения. И это всё? Май продолжала моргать. Рёто отвернулся, подставив ей свой затылок. Он не хотел связываться с этими девчонками. Миёко потянула Май за рукав, и та обернулась. — Я приготовила тебе подарок на день рождения, — прошептала Миёко. Май, казалось, не очень обрадовалась. Увидев это, Миёко надула губки. — Я же праздновала твой день рождения, так что ты должна была приготовить мне подарок, разве не так? «Ну и логика…» Рёто почесал голову. Май, по сути, была довольно наивной и не знала многих обыденных вещей. Впрочем, все барышни из больших кланов, наверное, такие — не ведают о тяготах жизни простых людей. За учительским столом у Сато Такеру дёргалась жилка на лбу. Он уговаривал себя не злиться на двух «больных», ведь если он их напугает и они снова заболеют, проблемы будут только у него. Миёко обиженно отвернулась и перестала разговаривать с Май. Видя это, Май настойчиво потянула Рёто за рукав. «Да что ей нужно?!» Рёто притворился мёртвым. Но Май не унималась и, легонько теребя его рукав, повторяла: — Подарок, подари мне подарок… … — Тут что-то не так! С ней определённо что-то не так! — прошептала Куренай, прикрывая лицо книгой и бросая многозначительные взгляды на Рин. — Правда? — ответила Рин, не отрываясь от повторения записей по медицинскому ниндзюцу. — Мне кажется, она слишком навязчива по отношению к Рёто, — сказала Куренай. — Наверное, потому что они сидят за одной партой, — предположила Рин. — Просто разговаривают, и всё. — Рин! Ты не должна терять бдительность! — воскликнула Куренай. — Я же тебе говорила, с такой внешностью Рёто очень популярен у девочек. Рин отложила ручку, серьёзно задумалась и сказала: — Раз Май так любит подарки, я приготовлю один от имени Рёто. — Точно! — Куренай хлопнула Рин по бедру. — Так и надо! — Куренай! — Сато Такеру метнул кусок мела, который угодил девушке прямо в лоб. Куренай ойкнула и, потирая ушибленное место, обиженно посмотрела на учителя. — Будь на уроке повнимательнее! После уроков, по приглашению Рин, четыре девочки, смеясь и болтая, отправились вместе праздновать день рождения. Глядя на них, Рёто почувствовал, как у него заныли зубы. Его собаки выстроились в ряд у школьных ворот, чтобы встретить его и проводить домой. Сегодня мамы снова не было дома. Идти в резиденцию клана Сенджу Рёто не хотелось — он не желал оставаться наедине с Мито. Она слишком много говорила! Совсем как бабушка… Хотя она и была бабушкой. Без Рин, которая всегда брала удар на себя, было тяжело. Оставшись дома, Рёто в одиночестве качал железо. … Дни текли спокойно. Выборы Хокаге никак не повлияли на атмосферу в школе, где все весело проводили время, не задумываясь о будущем. Незаметно пролетел месяц. Приближались выпускные экзамены. Лишившись прикрытия гениального Какаши, многие мальчики в классе начали проявлять себя. Кровь Учиха давала о себе знать: по мере освоения Стихии Огня Обито стал выделяться среди парней, что принесло ему определённый авторитет и избавило от статуса невидимки. Правда, во время каждого спарринга он выкрикивал что-то о справедливости, друзьях, пылкой крови и о том, что никогда не сдастся, чем сильно смущал своих противников. Его тайдзюцу всё ещё оставляло желать лучшего, и его часто сбивал с ног одним ударом Майто Гай, выкрикивавший те же самые лозунги. Но Гай запомнил имя Обито, и теперь на тренировочной площадке часто можно было увидеть двух товарищей, соревнующихся в беге наперегонки. Что касается других мальчиков, то Киёши по-прежнему любил скрывать свои истинные способности: на экзаменах он никогда не побеждал, но в драках за пределами школы не проигрывал. Асума же был довольно мятежным: ему было неважно, что он опозорится, главное, что его отец, Третий Хокаге, тоже опозорится, и это его радовало. Иногда Сато Такеру просто не знал, как отчитываться перед Третьим. Несколько раз теневой клон Хокаге приходил в школу, чтобы узнать об успехах сына, и учителю приходилось, заикаясь, изо всех сил выгораживать его. А вот Яманака Сенку был действительно слаб, но относился к этому философски. Он применял ниндзюцу, промахивался и тут же сдавался, чтобы поменьше досталось. Мальчики дрались по-настоястоящему, до синяков и ссадин, и втайне каждый знал, чего стоит другой. Среди них стоило отметить команду «Летящего бога грома» — будущих телохранителей Хокаге: Генму, Райдо и Иваши. Все трое были сенсорами. У девочек же всё было гармонично. Все уступали Май и Миёко, и со временем те и вовсе перестали участвовать в спаррингах. — Следующий бой: Рин против Рёто, — объявил Сато Такеру, заглянув в список. Оценки Рёто всегда были стабильны — он прочно занимал место худшего ученика и проигрывал кому угодно. Рин и Рёто вышли на площадку и сложили печать противостояния. Рин мило улыбнулась и, заложив руки за спину, кокетливо наклонилась к Рёто. — Я начинаю~ Рёто кивнул: — Давай. Рин подняла руку, изображая пистолет, и сладко улыбнулась: — Взрывной горохострел! Пиу-пиу-пиу~ — она очаровательно подмигнула Рёто. «Какая милашка~» Мальчики, смотревшие на Рин, почувствовали, будто пуля пронзила их сердца, и дыхание у всех разом сбилось. Рёто поднял руки, равнодушно вскрикнул «а-а-а» и, словно подстреленный, рухнул на спину. — Победитель — Рин! — Сато Такеру едва приподнял веки, подыгрывая их представлению. Рёто поднялся, и они с Рин сложили печать примирения. Обито, которого до этого избили до синяков, вскочил и закричал: — Учитель! Я заявляю, что они устроили договорной матч! Сато Такеру не обратил на него внимания. Этот парень кричал так не в первый раз, но ничему не учился. — Подстава! Подстава! — не унимался Обито, продолжая свистеть. — Обито, я смотрю, ты сегодня не очень хорошо выступил. Хочешь пересдать? — спокойно спросил Сато Такеру. — Хочу, хочу, хочу! — закивал Обито, сжимая кулаки. «Отлично, план сработал!» — Что ж, тогда ещё один бой. Гай против Обито. Гай вышел на площадку, принял боевую стойку и, сжав кулаки, торжественно произнёс: — Пролитый пот — это сияние юности! Обито! Ты чувствуешь, как в тебе кипит кровь?! Обито, скрепя сердце, вышел на площадку и, приняв позу, ответил: — Соратники справедливости не сдаются! Давай решим всё в честном бою! — А-та! Динамичное вступление! Также известное как «самоотверженный летящий удар». Гай был не дурак и не дал Обито ни единого шанса сложить печати. Он молниеносно взлетел в воздух и нанёс прямой удар ногой в грудь Обито. Тот отлетел назад, и стоявшие за ним мальчики поймали его. Сато Такеру опустил руку и равнодушно произнёс: — Бой окончен! — Борец за справедливость в отключке! — закричали одни мальчики. — Парень юности, ты перестарался! — кричали другие. Гай на коленях подскользнул к Обито и, обхватив его, в панике зарыдал: — Обито! Наша юность ещё не окончена! Вставай же! — Быстрее в медпункт! В толпе началась паника. Несколько мальчиков подняли Обито и побежали. Гай бежал рядом, держа его за руку, с лицом, мокрым от слёз и соплей. Сегодня было 14 ноября. Рин, улыбаясь, шла за Рёто к краю тренировочной площадки. — Куда мы пойдём завтра? Рёто улыбнулся: — А куда бы ты хотела? В деревне не так уж много мест для прогулок, одни и те же уголки. В этот момент… Рин подняла руки и, ловя падающие снежинки, с восторгом в глазах прошептала: — Снег пошёл… — изо рта у неё вырывались облачка пара. «Этой малышке совсем не холодно?» Глядя на Рин с её голыми ногами, Рёто снял своё хаори и накинул ей на голову. Стоя под хаори, Рин подняла на него взгляд. Её глаза сияли, длинные ресницы трепетали. — Ты уже придумал, что мне подаришь? — спросила она. — Если узнаешь заранее, это уже не будет сюрпризом, — Рёто положил руку ей на голову. — М-м-м, — тихо промычала она. Глядя на Рёто, она внезапно подалась вперёд, легонько привстала на цыпочки и коснулась губами его щеки. Мгновенно отстранившись, она покраснела и сладко улыбнулась: — Это благодарность. Рёто посмотрел на неё и вдруг просветлённо улыбнулся. — Спасибо. … Наступила зима, падал снег. 15-е число было выходным, обычным зимним днём. За ночь выпало много снега, дома покрылись сосульками, и вся деревня утопала в серебристо-белом убранстве. Он вёл Рин за руку по снегу, а вокруг них радостно резвилась стая собак. За ними оставались две цепочки маленьких следов и россыпь «сливовых цветков» — так выглядели отпечатки собачьих лап. Они сидели на скамейке у кондитерской и ели трёхцветные данго. Взять за руку одного человека и остаться с ним в одном городе до конца своих дней, лишь бы не предать юность. Завоевать сердце одного человека, мечтая запечатлеть этот город в картине, лишь бы быть вместе до скончания веков. Изо рта вырывались облачка пара. Рёто прищурился, глядя на зимнее солнце, и трепал по голове Умку. Рядом, прислонившись к его плечу, сидела Рин, покачивая ножками и обнимая недовольную Тамаго. Эта большая живая грелка была очень приятной на ощупь. — О чём думаешь? — О том, как бы от тебя избавиться. Рин прикрыла рот рукой и хихикнула. — Не избавишься! — сладко сказала она. Зима была холодной, но здесь, в окружении собак, прижавшихся друг к другу, было тепло. В конце декабря в Академии ниндзя начались зимние каникулы. Год прошёл мирно, и наступил 43-й год. Учиха выбыли из гонки за пост Хокаге. В борьбе остались трое: Белый Клык Конохи, Принцесса слизней и Галантный Джирайя.