Часть 76

Глава 76

Любой план включает в себя четыре элемента: цель, меры, этапы и ограничения. Начальный этап требует много времени на подготовку, на постоянную корректировку мер и этапов. Если цель состоит лишь в том, чтобы заставить человека совершить ошибку, то абсолютно невыполнимое задание — отличный способ. В мире шиноби миссия ниндзя — выполнять задания. Проваливший задание ниндзя-неудачник не может стать Каге. Использовать людей из деревни было рискованно — останутся следы, зачистка которых потребует много времени и сил, а в крайнем случае придется даже убивать свидетелей. Поэтому нанять нукенинов извне было вполне логичным решением. В мире шиноби с древних времен существовало множество тайных организаций, и Подпольный рынок был одной из них. Кто его основал, уже невозможно выяснить, но, судя по различным уликам, его закулисные владельцы были тесно связаны с даймё пяти великих стран. Он обладал огромным богатством, сравнимым с состоянием целой страны, и возможностями по сбору информации, не уступающими деревням шиноби. Деревни терпели его существование, во-первых, потому что для многих грязных дел требовалась сила Подпольного рынка, а во-вторых, потому что его мощь не представляла угрозы для самих деревень. В Стране Огня, в лесу, занесенном снегом, одиноко стояло многоэтажное здание. Время от времени в него входили и выходили люди в одежде шиноби. А дальше, на берегу замерзшего озера, разбил лагерь отряд из трех ниндзя. Мужчина средних лет с властным видом стоял и смотрел на скованную льдом поверхность воды. Вскоре один из ниндзя вернулся и приземлился позади мужчины. — Господин Данзо, задание размещено. Искоса взглянув на члена своего клана, Данзо холодно приказал: — Возвращаемся в деревню. — Есть! — трое ниндзя приняли приказ и начали заметать оставленные ими следы. В этот момент земля вздулась, и из-под нее с помощью Стихии Земли появился странный человек. Четверо охранников тут же обнажили оружие, настороженно глядя на внезапно появившегося шиноби. Данзо, собиравшийся уходить, остановился и обернулся к пришедшему. Взглянув на его лицо, он замер, а его зрачки резко сузились. Как это возможно! Это лицо, этот парень... — Назови свое имя, — холодно произнес Данзо. — А? — Мужчина игриво поднял в руке свиток с заданием и сказал: — Это вы, господин ниндзя, разместили задание? Одна половина его лица принадлежала мужчине средних лет, и выражение на ней было спокойным, словно он спал. Другая же половина была абсолютно белой, нечеловеческой, с очень живой мимикой. От него веяло чем-то чуждым и странным. — Назови свое имя! — рявкнул Данзо. — Ой, не сердитесь, господин ниндзя, — сказал мужчина. — Меня зовут Тоби, я обычный странствующий ниндзя. Во время гражданской войны клана Учиха перед Второй мировой войной шиноби был лишь один пропавший без вести, и звали его... — Учиха Кагами! — сказал Данзо. — Что все это значит? В этот момент глаза на лице Кагами открылись, и в них медленно вращался Мангекё. Тоби хихикнул: — Господин ниндзя, не пугайте меня так. Я впервые на задании, немного нервничаю. Любой план на начальном этапе требует тщательной подготовки. Действовать по наитию — это не план, а горячка. С момента своего пробуждения Мадара искал подходящего представителя, чтобы обеспечить стабильное продвижение своего плана. Члены клана Учиха, естественно, были лучшим выбором, но этот парень, Кагами, был не слишком сговорчив. Его мировоззрение уже сформировалось, и изменить его было трудно, так что от него пришлось отказаться. Но сейчас можно было использовать этот «мусор». Тоби обладал способностью вселяться в других, контролировать их тела и значительно усиливать носителя. Отсутствие маски объяснялось характером Мадары — ему было претило скрывать свое лицо. Сейчас, когда они с Мито играли в открытую, зная друг о друге, прятаться не имело смысла. А у Тоби и вовсе не было понятия о сокрытии личности. Данзо холодно смотрел на него, не зная, что и думать. Во время службы в охране Второго Хокаге Кагами несколько раз спасал Данзо жизнь. Все это время Данзо считал Кагами своим другом. — Господин, судя по вашему лицу, вы что, в туалет хотите? — с беспокойством спросил Тоби. Лицо Данзо помрачнело. — Объясни, зачем ты пришел. — Господин... — Тоби с трудом вытащил себя из земли, отряхнул с ног грязь и, улыбаясь, сказал: — Странствующий ниндзя Тоби готов служить вам верой и правдой. Ниндзя неизвестного происхождения, ни с того ни с сего предлагающий свою верность — первая реакция любого нормального человека была бы «здесь какой-то заговор». Данзо не был исключением, но кто такой Данзо? Тьма шиноби Конохи, он жил интригами и самоуверенностью. — О? — сказал Данзо. — Следуй за мной. Сложив печати, он призвал маску и бросил ее Тоби, после чего отвернулся и добавил: — Скрой свое лицо. — Да-да-да, — резво отозвался Тоби и нацепил собачью маску. Проникновение в Коноху. Успех. В Стране Земли, глубоко в подземной пещере, седовласый и постаревший Мадара открыл глаза. Рядом с ним Белый Зецу докладывал о ходе дел. Все особи Белого Зецу могли общаться телепатически на определенном расстоянии, обеспечивая быструю передачу информации. Коноха была слишком сильна. Нужно было ее немного ослабить. «Белый Клык, значит...» … В Конохе, в додзё клана Инузука, полным ходом шла обычная тренировка клана. Рёто сидел, скрестив ноги, и, как всегда, тренировал своих собак. В поместье Сенджу Рин сидела за столом и занималась. На ее плече сидела маленькая Кацую, постоянно передавая слова Цунаде. Слизняк мастерски подражал ее голосу, в котором слышались пьяные нотки. Время от времени в речь вставлялись фразы Рин, а также Нацуно, которая в последнее время из-за стресса тоже ушла в запой. Рин нахмурилась и тихо прошептала: — Мама! Ну правда! Пей поменьше! — Да-да-да, — раздался в ответ небрежный хор из трех женских голосов. За окном падал редкий снежок. В лесу за пределами Конохи, на тренировочном полигоне, Какаши в маске в одиночку разрабатывал новую технику. Время от времени раздавался звук, подобный щебету тысячи птиц. Он тщательно все обдумал. Чтобы противостоять технике Рёто в лоб, ему нужна была техника, способная одним ударом пробить Цугу. Копье на копье, атака на атаку. … Так значит, гении тоже трудятся? Проходивший мимо Обито остановился, увидев в одиночестве тренирующегося Какаши. Зачем он так старается? Какаши повернул голову в сторону Обито. «Меня заметили...» С завистью взглянув на протектор ниндзя на лбу Какаши, Обито развернулся и ушел. «Защитник справедливости тоже должен трудиться не покладая рук. В следующий раз я обязательно догоню своих товарищей, сражусь со злом и спасу мир шиноби». Он пришел к знакомому берегу. Река Нака, как всегда, стремительно несла свои воды. Во время одиночной тренировки Обито прервал складывание печатей и сел на камень, глядя в зимнее небо. Его очки запотели, постепенно затуманивая взгляд. Зимние каникулы уже почти закончились, а фигура его подруги так и не появлялась. Куда она ушла? Появится ли снова? Обито не знал. Он лишь поднял руку, протер глаза и продолжил тренировку. «Когда мы встретимся в следующий раз, я ее точно удивлю». … В больнице Конохи Миёко сидела на кровати и рисовала с улыбкой на губах. Теперь, даже в одиночестве, она не чувствовала себя одинокой. На холсте две маленькие девочки со смехом дурачились. Подумав, Миёко нарисовала рядом Куренай, затем Рин, и, наконец, после долгих колебаний, добавила на холст маленькую серебристую собачку. «Это мои друзья...» Закончив рисовать, она хихикнула. … Среди падающих снежинок Май сидела на корточках у ворот поместья, предоставленного ей Третьим Хокаге. Рядом с ней кот-ниндзя держал зонт, защищая ее от снега. Перед ней мяукали бездомные кошки, сбежавшиеся со всех сторон. Они жадно ели кошачий корм, который давала им Май. Ряды маленьких железных мисок звенели в борьбе за еду, корм рассыпался по снегу. Некоторые кошки были так счастливы, что буквально взлетали, вставая на передние лапы и задирая задние. Май подняла одного дрожащего от холода котенка и спрятала его за пазуху, кормя с руки. — Госпожа, возвращайтесь в дом, на улице холодно, — сказал Мусаси. — М-м, — покачала головой Май. По снегу, не оставляя следов, шла женщина. Май встала, посмотрела на нее и с радостной улыбкой бросилась ей навстречу. Наклонившись и подхватив Май на руки, Наори посмотрела на Коноху, раскинувшуюся внизу. … Внизу, на балконе Резиденции Хокаге, стоял Третий в своей шляпе. Он облокотился на перила и молча курил, глядя на снег. Сзади послышались шаги, которые замерли в тишине. — В чем дело, Джирайя? — Старик, я хочу сняться с выборов Хокаге, — сказал Джирайя. — И теперь даже ты хочешь предать меня, Джирайя? — устало произнес Третий. — Нет... — Тогда возвращайся, Джирайя. — Учитель! — твердо сказал Джирайя. — Сдайтесь! — Джирайя... — Третий не обернулся. — Я никогда не позволю, чтобы деревня, которую мне доверили предыдущие Хокаге, была растоптана. Деревня принадлежит всем, а не одному клану. Только этот путь — единственно верный. — Учитель, тогда почему бы вам не последовать примеру Второго и не распустить клан Сарутоби? — спросил Джирайя. — Джирайя... — Хирузен обернулся. — Это не то, что должен делать я. Это то, что должен сделать будущий Каге. — К тому времени, боюсь, клан Сарутоби станет следующим кланом Учиха, — сказал Джирайя. — Следуя логике Хокаге, если кто-то представляет угрозу для деревни, его нужно устранить. Постоянно остерегаться, подавлять, загонять в угол, пока он в отчаянии не взбунтуется, а затем, воспользовавшись моментом, вырезать клан Сарутоби до последнего человека. — ДЖИ! РАЙ! Я! — Третий ударил по перилам и громко взревел. — Учитель... — Джирайя повернулся. — В следующем туре я сдамся Цунаде на глазах у всех. И клан Сарутоби Цунаде не уничтожит. Джирайя ушел. Третий продолжал курить. «Я ведь всего лишь следую воле предыдущих Каге. Что я сделал не так?» Третий смотрел на снежный пейзаж перед собой. «Там, где танцуют листья... пылает огонь... Тень огня освещает деревню... и тогда... Листья рождаются вновь...» Третий выбил пепел из трубки. В его глазах была лишь безмерная усталость.