Часть 109

Глава 109

— Жалкая уловка. Мадара, несясь сквозь огненные волны, мчался вперёд, словно непрерывно летящие в него огненные снаряды не причиняли ему никакого вреда. Неужели Стихия Огня неэффективна? Нет, дело было в том, что большинство техник стихий теперь были бесполезны. Это была Поглощающая печать — техника, способная поглощать чакру ниндзюцу. Она имела два эффекта: первый — создание защитного барьера, который впитывал в себя техники, а второй — поглощение чакры при физическом контакте. Море огня под ногами Мадары не могло причинить ему ни малейшего вреда, и летящие в него огромные огненные снаряды не были исключением — они мгновенно поглощались, сталкиваясь с его барьером. Кратчайшее расстояние между двумя точками — прямая. Мадара стремительно нёсся вперёд, и яростные огненные снаряды один за другим врезались в него, с грохотом исчезая в поглощающей печати. В этот момент за ним последовала серебристо-белая вспышка. Она неслась по огненному морю на огромной скорости, оставляя за собой водные брызги и огненные искры. Резко затормозив, она появилась справа от Мадары. Её пальцы, сложенные вместе, словно лезвие, были направлены прямо в бок Мадары... — Уклоняйся! — отчаянно крикнула Мито. В то же мгновение Мадара протянул руку, чтобы схватить атакующую руку Рин. За миг до контакта серебристо-белая чакра Стихии Ветра исказилась и была поглощена... — Это единственное, на что ты способна?.. — холодно усмехнулся Мадара, глядя на Рин своим Риннеганом. Едва коснувшись земли, Рин почувствовала неладное. В её голове только-только прозвучал крик Мито, как её фигура беззвучно рассеялась, словно порыв ветра. На огненной поверхности моря виднелся лишь мерцающий серебристый след, а в точках её приземления на маслянистой глади взрывались брызги... — Неплохое мерцание ветра... Как техника D-ранга, она была проста в освоении и являлась основой, которой должен был владеть каждый ниндзя. Высвобождая большое количество чакры из ступней и используя силу отдачи, шиноби мог мгновенно ускоряться для перемещения на короткие расстояния по прямой или параболической траектории, создавая эффект телепортации. Любая техника, позволяющая достичь такого эффекта, могла называться техникой мерцания тела. Обычно у неё был один недостаток — сложность изменения направления во время движения. Техника мерцания Рин, рождённая из Гацуги, была иной. Чакра высвобождалась не только из её ног, но и по всему телу, создавая реактивную тягу с помощью Стихии Ветра. Поэтому её манёвренность, взрывная сила и ловкость полностью превосходили обычное мерцание, хотя и требовали больших затрат чакры. Этот парень больше не представлял для неё угрозы. Но пока она здесь, использовать Сусаноо было бессмысленно — она фактически блокировала его применение. А поймать её в бою, с её скоростью ветра, было чрезвычайно сложной задачей. Не обращая внимания на Рин, Мадара повернул голову к Джирайе и продолжил стремительно нестись вперёд. Он непрерывно использовал мерцание, уклоняясь от огненных снарядов, которые взрывались на огненном море, вздымая столпы горящего масла. Видя, как Мадара быстро сокращает дистанцию, Джирайя изменил печати в руках. — Искусство мудреца: Техника львиной гривы! Его волосы зашевелились, а затем начали стремительно расти и удлиняться, извиваясь и устремляясь к Мадаре огромной массой. Именно в этот момент Мадара перевёл взгляд на появившуюся рядом с ним Наори. «Молодое тело — это прекрасно... Она смогла поспеть за моим мерцанием...» Непрерывно ступая по воде и используя технику мерцания, Наори двигалась даже немного быстрее. Она повернула голову к Мадаре, и её Мангекё в глазах бешено завращался. — Амэ-но-коянэ... — Шинра Тенсей! Раздался оглушительный грохот. Шинра Тенсей обрушился на поле боя, вздымая огненное море, но прошёл сквозь фигуру Наори, словно через мираж. Её бегущий силуэт остался невредим. «Что? Гендзюцу?» В тот момент, когда на теле Мадары начал формироваться костяк Сусаноо, из масляной поверхности вырвались пять кунаев. К ним были привязаны нити чакры. Когда кунаи изменили направление, нити натянулись и опутали Сусаноо, остановив рывок Мадары. Под масляным морем Наори, окутанная чёрным пламенем, упёрлась ногами в землю и потянула за нити, удерживая Мадару. В следующую секунду рука Сусаноо сверкнула мечом, и нити чакры были перерублены. Но в этот момент подоспела огромная масса белых волос Джирайи. Тогда рука Сусаноо взмахнула, мгновенно формируя магатамы из чакры. — Ясакани но Магатама! Три вращающиеся магатамы, сорвавшись с руки, перерубили белые волосы и устремились прямо к Джирайе. — Уворачивайся, Джирайя! — взревел мудрец Фукасаку с его плеча. Услышав это, Джирайя, не имея времени продолжать контроль над техникой мудреца, развёл сложенные руки и отпрыгнул в сторону с помощью мерцания. Ясакани но Магатама взорвались на вершине руин в текучем масляном море. Огромный взрыв, вспышка света и облако пыли разошлись во все стороны, а горящие обломки домов разлетелись, словно огненные шары. Из дыма вырвался Мадара, окутанный чёрным дымом, его Риннеган был мёртвой хваткой устремлён на Джирайю. Стоя на руинах другого дома неподалёку, Джирайя смотрел на фигуру Мадары, и его зрачки сузились. «Почему я?!» — Искусство мудреца: Тысяча волосяных игл! Джирайя тут же упал на землю, и из его волос, словно проливной дождь, в Мадару полетели иглы. Мадара поднял руку, прикрывая лицо, и позволил иглам впиваться в его тело, продолжая нестись вперёд и протягивая ладонь к Джирайе. Не смея проявлять неосторожность, Джирайя подпрыгнул, собираясь унести ноги. — Баншо Тэнъин! Подпрыгнувший в воздух Джирайя замер, а затем его стремительно потянуло к Мадаре. «Плохо...» В тот момент, когда рука Мадары коснулась тела Джирайи, рядом появился Минато, а в воздухе Цунаде с яростью обрушила свой удар на голову Мадары. — Кьюби: Небесная охотничья нога. — Шинра Тенсей! Отталкивающая сила была направлена в одну точку — прямо на Цунаде. В момент столкновения двух сил раздался тяжёлый звук, и они замерли в противостоянии. Чем больше сила Шинра Тенсей, тем дольше время перезарядки. Помимо всенаправленного действия на 360 градусов, его можно было сконцентрировать в одном направлении. Удар Цунаде не мог пробиться... Под давлением руины дома просели, и по ним поползли зловещие трещины. Мадара, схватив Джирайю, активировал поглощение чакры, и сгусток энергии начал медленно вытягиваться из груди Саннина. Именно в этот момент из трещин в земле вырвалось множество маленьких змей. В их раскрытых пастях блеснул холодный свет — готовые к атаке клинки, словно спущенные с тетивы, выстрелили во все стороны. — Скрытые тенью множество змеиных мечей! «Вы двое...» Глядя на эту сцену, зрачки Джирайи дрогнули. Он был тронут, но в то же время думал: «Не могли бы вы поторопиться с поддержкой?!» Огромный шквал клинков обрушился на цель, а из-под земли вырвался Орочимару, быстро складывая печати одной рукой. Мангекё в глазах Мадары повернулся. «Так это и есть Саннины...» Вокруг его тела возник костяк Сусаноо, и летящие клинки, ударяясь о него, рассыпались искрами. Орочимару открыл рот и выплюнул облако фиолетового ядовитого тумана... «Яд? Умный мальчишка». Мадара посмотрел на Орочимару и подсознательно затаил дыхание, чтобы не вдохнуть яд. Гигантская рука костяка Сусаноо поднялась, и в ней из чакры сформировался клинок, готовый обрушиться вниз... В этот миг, без единого звука, лезвие руки стремительно ударило ему в спину. Словно раскалённый нож в масло, оно проникло внутрь Сусаноо. Серебристо-белый демонический волк света бесшумно появился за спиной Мадары. «Эти ублюдки!!!» — Лимбо: Граничная тюрьма! В мгновение ока раздался оглушительный грохот. Рин отлетела назад, словно пушечное ядро, кувыркаясь в воздухе. Вслед за серией оглушительных ударов в воздух взлетела и Цунаде, беспомощно вращаясь. Почувствовав присутствие чего-то странного и невидимого на поле боя, зрачки Минато сузились. Он схватил Джирайю и мгновенно исчез. Удар невидимого клона Лимбо пришёлся в пустоту. Увидев это, Орочимару дёрнулся и, не раздумывая, развернулся и бросился бежать, ныряя обратно под землю, но опоздал. Меч Сусаноо опустился, и вырвавшийся сгусток чакры пронёсся по половине тела Орочимару, продолжая свой путь вглубь земли. От удара спина Орочимару была разорвана в клочья, и он, кашляя, извергал кровь. На огненной поверхности масляного моря неуправляемое тело Рин, словно плоский камень, прыгало по воде, пока не врезалось в здание и не остановилось. Вдалеке Цунаде, подброшенная в воздух, с грохотом рухнула на землю, обрушив собой дом. Уровень масляного моря постепенно снижался, пока оно не растеклось по улицам, собираясь в низинах и продолжая яростно гореть. На поле боя, стоя на земле, Мадара поднял руку и посмотрел на свою ладонь. Вдалеке на земле стояла Наори с мечом в руке. «Кто-то только что умер...» Но Наори не сказала, кто именно... В её глазах тихо вращался Мангекё. Один из них, отвечавший за Аматэрасу, ослеп и стал бледным, после чего был исторгнут из её тела. Изанаги. Шаринган с тремя томоэ мог переписать лишь неблагоприятную реальность для самого себя, но Мангекё мог переписать её и для других. Наори наступила на глаз, раздавив его. — Так вот что такое сендзюцу... — тихо произнёс Мадара. — Сила, не представляющая ничего особенного... Он огляделся по сторонам. Затем его взгляд остановился на Наори. Понадобилось столько усилий, чтобы наконец создать ситуацию один на один. Этот бой закончится, как только он убьёт Наори. У него не было времени играть с этими детьми. Но чтобы убить Наори... кто знает, сколько у неё ещё Шаринганов. — Цк... — Это будет тяжёлый бой, — холодно произнёс Мадара, глядя на Наори.