Часть 119

Глава 119

— Ты настоящий гений... — невольно, от всего сердца похвалил её Мадара. — Я полагал, что Изанами — это твой предел. Все странности, что происходили во время боя, теперь получили своё объяснение. — Не ожидал, что ты сможешь так меня поразить. Как вершина гендзюцу, Изанаги, техника, переписывающая неблагоприятную реальность, является козырем клана Учиха, превосходящим даже додзюцу Мангекё. А ты, в противовес ей, разработала её противоположность — Изанами, технику, что определяет судьбу реальности. Если бы не качественная разница в силе наших глаз, я бы уже пал жертвой этого гендзюцу. — Другая же вершина гендзюцу, Созидание из ничего, позволяет творить реальность из пустоты. Техника клана Курама, способная материализовывать иллюзии, наносящие реальный урон. — Не думал, что... — глухо произнёс Мадара, — ты разработаешь и её противоположность, переписывая реальность в небытие. Поистине, Уничтожение формы в ничто. Неужели все его техники перед этой женщиной могут быть обращены в нематериальные иллюзии? От одной этой мысли волосы вставали дыбом. Нет, Изанаги всё ещё можно использовать, эту технику невозможно обратить в иллюзию. Хотя... Изанаги и есть иллюзия. — Однако, чтобы убить меня, необходим физический контакт. Это значит, что из доступных средств остаётся только тайдзюцу? Принудительная битва на мечах. Мадара огляделся по сторонам и в этот миг осознал истинное предназначение этого гендзюцу. Это была арена для смертельной дуэли, битва загнанного зверя. Пока не убьёшь заклинателя, эту технику невозможно развеять. Если бы не это дряхлое тело и отсутствие его настоящих Риннеганов... Мадара прикрыл один глаз рукой, наблюдая, как Наори достала два бледных Мангекё и сжала их в кулаке, сокрушая. При простом состязании в силе глаз и расходе чакры победа в итоге останется за ним. — Да, смертельная битва на мечах. Использование любых ниндзюцу запрещено, они бесполезны, — Наори подняла меч, указывая на Мадару. — Здесь все твои техники — лишь сон и мыльный пузырь, обречённые кануть в бездонную Нараку. Твои? Услышав это, веко Мадары дёрнулось. Это значит... Наори, изменив своему прежнему поведению, осталась стоять на месте. За её спиной, в пустоте, одна за другой стали появляться пары Шаринганов с тремя томоэ. — Я уже говорила тебе, что павшие соклановцы наблюдают за тобой... В пространстве между иллюзиями несколько кошек-ниндзя сложили печати. В тот же миг прозрачные тени отделились от их тел и взмыли в воздух. Перемещаясь, духовные тела кошек под действием гендзюцу начали преображаться: один за другим появлялись отвратительные и свирепые призраки Учиха в виде скелетов, а в их глазах вращались алые Шаринганы с тремя томоэ... — Готовься... встретиться с ними... Техника одухотворения: Ёмоцу-сикомэ. Перед глазами Мадары один за другим возникали прозрачные призраки Учиха... Иллюзия? — Живые умирали от моей руки, ты же не думаешь, что я боюсь мертвецов? — Мадара призвал свою боевую косу. Следом он метнул цепь, которая, стремительно пролетев сквозь вереницу призраков, не причинила им никакого вреда. В тот же миг толпа духов пришла в ярость и устремилась к Учихе Мадаре. Если это иллюзия, то для атаки она должна обладать материальным телом. Мадара не отступил, а наоборот, ринулся навстречу призракам, протянув руку. Спустя мгновение они столкнулись, пройдя друг сквозь друга. Нематериальны... Но... тайдзюцу было абсолютно бесполезно. Тело Мадары обмякло, и он рухнул на колени. Его вырвало большим сгустком крови. Он посмотрел на стоявшую неподалёку Наори, чувствуя, как всё его тело и душа содрогаются от мучительной боли. «Кто сказал, что будет рукопашный бой? Мечтать не вредно». Наори, глядя на Мадару, несколькими быстрыми и изящными скачками приблизилась к нему, нанесла удар мечом и проскользнула мимо. Голова Мадары взлетела в воздух и упала на землю. Спустя десять минут Мадара возродился. Стая кошек-ниндзя, использовавших Технику одухотворения, определила его местоположение и немедленно устремилась к нему. «Эта Наори...» Мадара, глядя на эти призрачные духовные тела, отступил назад несколькими быстрыми скачками. На его теле не было ран — атака в момент прохождения сквозь него нанесла удар прямо по его душе. «Тогда... нужно попробовать эту технику». Техника призыва: Король Ада! Появилась человекоподобная фигура с иероглифом "Король" на лбу. В момент приземления её рот распахнулся, словно огромные врата, и из него, подобно стае змей, вырвалось бесчисленное множество длинных фиолетовых языков с руками на концах. Они извивались в воздухе, хватая парящих духов, и, поймав цель, тут же втягивали её обратно в пасть и проглатывали. В пространстве между иллюзиями одна из кошек-ниндзя, поддерживавшая технику, беззвучно рухнула замертво, лишившись всех признаков жизни. За ней последовала вторая. Увидев это, Наори невольно вздрогнула. Неужели у Риннегана есть и такие методы борьбы с духовными телами? В следующую секунду по приказу Наори все кошки-ниндзя развеяли Технику одухотворения, и иллюзорные призраки на поле боя исчезли. Наори одним рывком устремилась прямо к Мадаре. На данный момент все козыри были выложены, и битва всё же перешла в опасную стадию рукопашного боя. Но на этом этапе это уже не имело значения. «Что ж, поборемся за то, у кого больше жизней». Изанаги решит, кто останется стоять последним. И в этом она была уверена в своей победе! Если бы не существовало такой техники, как Изанами, способной противостоять Изанаги, она была бы непобедима. Мадара, увидев несущуюся на него Наори, отозвал Короля Ада и замахнулся косой. Оба были готовы драться не на жизнь, а на смерть. Мангекё в глазах Наори спокойно вращался. Коса опустилась, и её лезвие, словно иллюзия, вонзилось в голову Наори. В этот самый миг Наори переписала реальный меч в гендзюцу, и он не смог нанести ни малейшего вреда её физическому телу. Меч в руке Наори устремился прямо в сердце Мадары. Тот попытался защититься, выставив руку перед грудью, но это не помогло. Лезвие, подобно призраку, прошло сквозь него и, пронзив грудь, в тот же миг из иллюзии превратилось в материальный объект. Именно это странное ощущение, словно что-то внезапно возникло из ниоткуда и разорвало сердце. В такой рукопашной схватке было просто невозможно сражаться! Зрачки Мадары дрогнули, лицо исказилось от ярости. Он с силой пнул Наори. Удар достиг цели, но это было бесполезно — Наори отлетела назад. Прокатившись несколько раз по спокойной глади озера, она поднялась на ноги и издалека посмотрела на Мадару. Изо рта у неё хлынула кровь вместе с раздробленными внутренними органами. Она не Цунаде, у неё нет таких мощных медицинских техник. Её собственная способность к исцелению не была запредельно сильной. Каждая схватка с Мадарой была подобна танцу на лезвии ножа. «Удар прошёл?» Мадара, увидев это, тут же понял. Эта техника! Она не может превратить в иллюзию живое существо! Это значит! Сражаться можно! Стихия дерева! Мадара закрыл глаза, возрождаясь с помощью Изанаги, и тут же сложил печати, ударив ладонью по земле. Стихия дерева: Рождение мира деревьев! За пределами барьера Инузука Рин и Мито смотрели, как посреди поля из ниоткуда возник небольшой лес. Судя по масштабу, было очевидно, что количество чакры у Мадары резко сократилось по сравнению с тем, что было раньше. Но что же произошло? — Наори один раз умерла, но возродилась с помощью Изанаги, — сказала Мито, ощущая чакру. — Сейчас идёт ближний бой насмерть. Из-за постоянных затрат сил состояние Мадары оставляет желать лучшего, запасы Шаринганов на исходе, в то время как Наори в полном порядке. Кроме больших затрат силы глаз, у неё нет других потерь... — Обе стороны умерли ещё по разу, битва очень ожесточённая. — Если они будут придерживаться этого темпа, жизнь за жизнь, то в конце победит Наори, — спокойно произнесла Мито. — Ждите. Всё уже кончено. Мадара не сможет изменить исход битвы. — О, Наори, как и ожидалось, — услышав это, Инузука Рин расслабилась и стала спокойно ждать снаружи. Время шло минута за минутой. В лесу время от времени раздавались звуки боя, пока... внезапно гендзюцу Наори не развеялось, явив её истинный облик. Кошки-ниндзя, находившиеся в пространстве между иллюзиями, исчезли с помощью обратного призыва. Инузука Рин смотрела на горящий, разрушенный лес... — Она победила? Бабушка... В поместье Сенджу лицо Мито омрачилось, и она глухо произнесла: — Нет! Наори проиграла! Иди спаси её!!! На небольшой поляне в лесу Мадара одной рукой держал голову Наори. Она, вся в ранах, стояла на коленях, её тело было пронзено чёрными стержнями, а глаза непрерывно дрожали и дёргались. У Мадары остался лишь один Риннеган. Это была его последняя сила глаз. — Наконец-то я поймал свой шанс. Не только твоя Изанами может одолеть Изанаги. Мадара протянул руку, собираясь вырвать глаза Наори. — Всё кончено, Наори. Я отлично повеселился. Другой его рукой душа Наори извлекалась из тела, постепенно отделяясь. Она не могла использовать ни капли чакры. Додзюцу Риннегана, Техника поглощения души. Момент отделения души от тела — это момент смерти. А время действия Изанаги — пять минут... Золотая вспышка света неслась издалека... — Сейчас, — Мадара повернул голову в сторону золотой вспышки и сказал: — Отступаем. — Да, господин Мадара. Информация стремительно передавалась через сеть Белых Зецу под землёй. В Стране Огня один из Белых Зецу поднялся из-под земли, и в его глазах проявился узор Риннегана. Техника призыва. В следующую секунду Мадара вместе с Наори исчез в обратном призыве. В тот же миг Наори резко распахнула глаза, и её Мангекё и Шаринганы стали абсолютно белыми. С помощью врождённой способности Кацую сила её глаз была извлечена и передана на расстояние другому человеку. Золотая вспышка — Инузука Рин — приземлилась и растерянно посмотрела на пустое место. Где-то в лесу на территории Страны Огня Мадара смотрел на ставшие белыми глаза Наори. Её Мангекё были полностью уничтожены, растворяясь под действием какой-то кислоты, выделяемой телом, и вытекая из глазниц. Она не оставила ему ни одного глаза. Он с досадой отвёл руку, которой собирался их вырвать. — Какая жестокость... Из-за извлечения души Наори не могла говорить, её лицо исказилось от муки. — Я заплатил такую огромную цену, чтобы выведать все твои козыри, а ты мне ничего не оставила... Кстати, это странно... — сказал Мадара. — Ты с самого начала и до конца ни разу не использовала Сусаноо... Почему? Не можешь? Наори не могла говорить... — Ладно, всё кончено. Он дождался почти рассвета, время действия Изанаги давно истекло. Изанаги может переписать неблагоприятную реальность, но душа была в его руках. Как бы она ни исправляла повреждения тела, душа в него уже не вернётся. Однако, на всякий случай, Мадара терпеливо дождался до самого конца. Солнце взошло, осветив землю в лесу. На поляне Мадара отдёрнул руку, и душа Наори покинула тело... — Прощай, Наори. Тело Наори безвольно рухнуло на землю. Мадара небрежно отпустил её душу... Душа Наори смотрела на Мадару, просто смотрела, прошла сквозь его фигуру, с печалью взглянула куда-то вдаль, а затем беспомощно поплыла прочь... Мадара развернулся и ушёл. Спустя долгое время появилась золотая вспышка. Инузука Рин застыла, глядя на тело Наори на земле. Через мгновение она, оцепенев, подошла и, опустившись на колени, обняла уже холодное тело. — Бабушка, Наори мертва... — сказала Инузука Рин. Мито долго молчала. Слова маленькой Кацую эхом отдавались в комнате. Во дворе Инузука Рёто поднял голову и посмотрел на уже посветлевшее лазурное небо... «И что это было?» Внезапно появиться в моей жизни и так же внезапно уйти... Он крепко сжал кулаки, его тело слегка дрожало. Душа Наори парила над лесом, постепенно становясь прозрачной и исчезая. Она смотрела на знакомые пейзажи по пути, и вот впереди показались очертания деревни. Наори плыла и плыла, и её, словно неведомой силой, притянуло к гостевому дому в деревне, предназначенному для почётных гостей.