Часть 129

Глава 129

На следующее утро, еще до девяти часов, Рёто неспешно прибыл на место сбора, ведя с собой четырёх псов: Умку, Тамаго, Дзато и Каге. Первым пришел Какаши. Обито и Минато еще не было. На тренировочной площадке находились только Рёто и Какаши. Какаши был одет в стандартную для ниндзя темно-синюю боевую форму — длинные штаны и кофту, но без тактического жилета, который обычно носили чунины. Его седые волосы торчали во все стороны, словно иголки у ежа, лицо скрывала маска, на руках были протекторы, а за спиной виднелся меч ниндзя. Меч Белого Клыка, в свою очередь, был у Рёто. У Рёто были серебристо-белые волосы, собранные в хвост в стиле «волчий хвост». На самом деле, он предпочел бы гладко зачесанные назад волосы, как у Пауэр, или даже стрижку «под ноль», как у Зоро. В крайнем случае, подошла бы и прическа Вегеты, принца сайянов. Однако его мягкие волосы не позволяли сотворить ничего подобного, да и эстетические взгляды Инузуки Рин не допускали этого — она не разрешала стричь такие редкие и красивые серебряные волосы. На нем была темно-красная длинная рубаха, под которой виднелась белая нательная одежда, и белые штаны хакама. Протектор с символом Конохи был повязан на лбу, без всяких изысков, а за поясом виднелся короткий меч. Рёто держал руки в рукавах, которые свободно свисали по бокам. Он сидел на корточках, босой, в сандалиях-шлепанцах, и, не здороваясь с Какаши, кормил своих собак, достав из кармана корм. Какое-то время они молчали, и обстановка оставалась мирной. Когда мужчины ссорятся по-настоящему, они могут подраться, а на следующий день помириться. Но если ссора серьезная, они перестают общаться, игнорируя друг друга до конца жизни. Если же конфликт обостряется до предела, то он заканчивается смертью одного из них. Между Какаши и Рёто стояла кровная месть за отца. Какаши понимал, что не сможет смеяться и шутить с убийцей своего отца. То, что он сохранял спокойствие, уже говорило о его невероятной выдержке. Время от времени взгляд Какаши падал на короткий меч у пояса Рёто. «Это меч моего отца! — думал он. — Как у тебя хватает наглости носить его?!» За последние три года, помимо тренировок и драк с Обито, Какаши не сидел сложа руки. Рёто был его главной целью для мести, но его острый ум подсказывал, что в этом деле что-то не так. Как бы то ни было, он не мог поверить, что Рёто мог убить его отца. Это было бы безумием. Однако сам Рёто признался в этом, и в деревне говорили то же самое. Казалось, что это и есть правда. Какаши пытался расспросить тех, кто мог знать подробности, но взрослые, видя, что он сын Белого Клыка и еще ребенок, лишь отшучивались и уходили от ответа. Дело так и не сдвинулось с мертвой точки. Взгляд Какаши остановился на профиле Рёто. Ключ к разгадке был в нем. Если Рёто расскажет правду, он его простит. Рёто гладил Умку по голове. Атмосфера была слишком неловкой, поэтому он делал вид, что кормит собак. Умка скулила, показывая, что больше не может есть, но Рёто казалось, что она еще не наелась. Машинально Рёто засунул одну гранулу корма себе в рот и начал жевать. В этот момент из кустов высунулся Обито и спросил: — Ты что ешь? Рёто повернулся и посмотрел на Обито, который вылез из зарослей. Тот был одет в повседневную темно-синюю одежду клана Учиха, на голове — протектор и защитные очки, а черные волосы торчали во все стороны, придавая ему простоватый и глуповатый вид. — Хочешь? — спросил Рёто, протягивая руку. Элитный корм для собак-ниндзя клана Инузука вполне подходил и для людей. Обито кивнул. Просить еду у девочек он бы не осмелился, но Рёто — парень, так что никаких проблем. Рёто посмотрел на корм в своей руке, а затем достал из-за пазухи новую, нераспечатанную пачку сухого корма и протянул ему. В последнее время клан открыл завод по производству собачьего корма, который пользовался спросом во всех пяти великих странах, так что этого добра у них было в избытке. Обито без церемоний вскрыл упаковку, запрокинул голову и высыпал все содержимое себе в рот. Опустив голову, он с набитым ртом пробормотал, пережевывая: — А ведь вкусно. Похоже на курицу. — У меня еще сосиски есть, будешь? — сказал Рёто, доставая железную банку. Обито с удивлением посмотрел на него и спросил: — Ты откуда это все достаешь? Рёто приподнял полу своей рубахи и показал Обито четыре нашивки из ткани для призыва, на которых были написаны иероглифы: «Овощи», «Мясо», «Одежда» и «Жилье». Учитывая предстоящие миссии и большое количество собак, нужно было заранее позаботиться о еде и ночлеге в полевых условиях. «Что-что?» Вдалеке Какаши, с его безжизненным взглядом «дохлой рыбы», с любопытством вытянул шею, наблюдая за ними. — Круто! — искренне восхитился Обито, взял банку и с щелчком открыл ее. — Вообще-то, есть консервный нож… — Рёто приподнял бровь. Этот парень явно обладал недюжинной силой. — Но иероглифы у тебя уродливые, — заметил Обито, подбрасывая сосиску в воздух и ловя ее ртом. — Заткнись! — сказал Рёто. — Ешь давай! Глаза Обито загорелись. — Это очень вкусно! — А ты разбираешься… — кивнул Рёто. — Это известный бренд во всех пяти великих странах. Хот-доги Конохи, элитный продукт Продовольственной корпорации Конохи. — А… — Обито не особо в этом разбирался, главное, что было вкусно. Продовольственная корпорация Конохи была конгломератом, состоящим из кланов Сенджу, Инузука и других, занимающимся исследованиями, переработкой и торговлей продуктами питания в Конохе. До прихода Четвертого Хокаге ниндзя практически не занимались производством и торговлей, в основном из уважения к даймё и знати. Только кланы ниндзя имели небольшие подсобные хозяйства, которые едва позволяли прокормить всех членов клана. Например, клан Сенджу раньше получал основной доход от сдачи в аренду земель в деревне, а теперь занимался производством высокоурожайных сортов зерна, что было, по сути, результатом внеклассных занятий Рин. Быть наследником богатых родителей — это хорошо. Пока его мать Рин и Цунаде трудились в поте лица, Рёто достаточно было лишь обмолвиться словечком Мито, и две женщины сбивались с ног, выполняя его просьбы. Но результат был налицо: по мере развития деревни, росло и благосостояние ее жителей. Обито, смачно облизав жирные пальцы, взял еще одну сосиску и сунул ее в рот. Его взгляд случайно упал на стоявшего в стороне Какаши. Только сейчас он вспомнил о его существовании. Как хороший друг, он, конечно же, должен был поделиться вкуснятиной. Недолго думая, он подбежал к Какаши и протянул ему банку. Какаши уставился на Обито, не говоря ни слова. «Да я лучше с голоду умру! Спрыгну отсюда! Но я ни за что не притронусь к еде Рёто!» Будучи сиротой и сыном героя деревни, Какаши не испытывал недостатка в еде. Четвертая Хокаге и Цунаде обеспечивали его всевозможными пособиями и льготами. — Попробуй, очень вкусно! Но Обито это не волновало. Жирной рукой он схватил сосиску и попытался стянуть с Какаши маску — ему всегда было интересно, что же под ней скрывается. Но Какаши, разумеется, не позволил ему этого сделать и с отвращением отстранился. Видя это, Обито не унимался, и между ними завязалась потасовка. Рёто скривил губы. Все-таки они еще дети. Вдалеке, используя свои сенсорные способности, за этой сценой наблюдал Минато. «Безмозглый, Недовольный и еще один…» Взгляд Минато остановился на Рёто. «Собачник…» Этот парень очень напоминал ему своего учителя Джирайю: на первый взгляд легкомысленный и свободолюбивый, но внутри сдержанный и спокойный, сложный и опасный противник, на которого, однако, можно положиться в трудную минуту. Он на всю жизнь запомнил, как три года назад этот парень на глазах у всех нанес удар Третьему Хокаге. Это произвело на него неизгладимое впечатление. Авторитет капитана нужно было установить сразу, иначе усмирить этих троих будет сложно. Но действовать, как Кушина, разбираясь с каждым по отдельности, было бы слишком слабо. Поэтому… Нужно было показать им, кто здесь главный. Минато встал, взглянул на небо. Время почти пришло. Ровно 9:00.