Часть 139

Глава 139

Снова наступил ежегодный сезон дождей. За окном без остановки лил дождь. Такая погода не располагала к прогулкам, зато идеально подходила для того, чтобы подольше поваляться в постели. В доме Намикадзе, отдельно стоящем особняке с внутренним двором, купленном за полную стоимость, под навесом сидел Минато, внимательно изучая свиток. Поставив на столик фрукты и чай, Кушина, придерживая юбку, села рядом и спросила: — Ты что-то читаешь? Опять разрабатываешь новую технику? — Вроде того, — с солнечной улыбкой ответил Минато, несмотря на пасмурную погоду. — А? — радостно встрепенулась Кушина. — Есть успехи с добавлением стихийной природы в Расенган? — Можно сказать и так, — кивнул Минато. Следующий этап развития Расенгана — слияние с элементом ветра. Если идея верна, то на практике всё довольно просто. Гацзен Рёто уже послужил наглядным примером, оставалось лишь отточить технику до совершенства через бесчисленные тренировки, чтобы тело запомнило движения на уровне мышечной памяти. Минато не торопился с освоением, дел было много, так что он просто выделял немного времени на практику каждый день. — Тогда я могу начать учиться? — с надеждой спросила Кушина. Минато посмотрел на неё. Учитывая, какое количество теневых клонов могла создавать Кушина, она бы освоила продвинутый Расенган стихии ветра менее чем за месяц, быстро накапливая опыт через интенсивные тренировки. Но Минато было её жаль. Он покачал головой и сказал: — Это не Расенган. — Минато показал ей свиток. — Эта техника куда опаснее. — Что за техника? — бегло взглянув на свиток, спросила Кушина. — Пространственно-временная? Это ведь была та область, в которой Минато был особенно силён. — Техника взаимно умножающихся взрывных печатей, — пояснил Минато. — Сверх-опасная техника, которая позволяет мгновенно призывать в определённую точку взрывные печати, создавая бесконечную цепь взрывов. Кушина не очень разбиралась в техниках и не могла в полной мере оценить степень опасности. Минато, не желая её беспокоить, улыбнулся: — Для обычного человека велик риск самому оказаться в эпицентре взрыва. Но для меня, пока я бегаю достаточно быстро, опасности нет. — Это же как поджигать петарды, — заметила Кушина. — Выглядит захватывающе и опасно, и на деле так и есть. Так чего ты хмуришься? — Четвёртая Хокаге поручила мне изучить эту технику, — Минато почесал затылок. — И велела улучшить её. Хотя это скорее не улучшение, а создание совершенно новой, ещё более опасной техники. Поэтому и возникает много проблем. — Может, лучше не стоит? Если не получится улучшить, ничего ведь страшного, — предложила Кушина. «Нет, стоит», — подумал он. Конечно, стоит. И дело не только в том, что это была важная миссия от Хокаге, хотя он и не до конца понимал её цель. Дело было в другом. По сравнению с Расенганом, эта техника взаимно умножающихся взрывных печатей... Глаза Минато сверкнули. Она больше подходила на роль его козыря. Поэтому... — Второй Хокаге был гением, но с названиями для техник у него было не очень. Вот я, например, какое бы крутое имя придумать для новой техники? — Минато нахмурился в раздумьях. — Я долго думал и решил назвать её: «Секретная техника: Строй убийственного взрыва ста мечущихся печатей»! — Прекрати!!! — Кушина зажала ему рот рукой. Они посмотрели друг на друга. Дождливый день, навес, они вдвоём... атмосфера стала немного... Кушина отняла руку. Хоть они и жили вместе уже давно, но ещё не были женаты, и то, что нельзя, — значит, нельзя. Смутившись, она сказала: — Я смотрю, эта техника связана с фуиндзюцу и техниками призыва. Если у тебя есть вопросы, просто спроси меня серьёзно. «Где это я был несерьёзен?» — недоумевал Минато. Странно. Девушки есть девушки. Кушина совсем не понимала мужских радостей. Минато посмотрел на неё и кивнул: — Название — это, конечно, самая большая проблема. Оно должно быть крутым. Вторая по величине проблема — это деньги. — Сказав это, он вздохнул и похлопал себя по кошельку. — Деньги? Какое отношение ниндзюцу имеет к деньгам? — Эта техника относится к техникам призыва, а призываем мы взрывные печати, — объяснил Минато. — Но взрывные печати нужно покупать за деньги, верно? Кушина кивнула. Всё так. — Нет денег, — просто сказал Минато. — У меня нет денег. — И он с надеждой посмотрел на Кушину. Деньги были у неё. Он уже так явно намекнул, что она должна была дать ему хоть немного. — Сестрица Цунаде поручила тебе улучшить технику и не выделила средства? — с подозрением спросила Кушина. Выделила. Целый склад взрывных печатей, используй сколько хочешь. Но деньги... — Не дала, — солнечно улыбнулся Минато. — Вот как... — Кушина с сомнением посмотрела на него. — Создание взрывных печатей — это фуиндзюцу, а я в этом сильна. Может, будем печатать их сами? Бумага ведь почти ничего не стоит. Стоило ей создать клонов, и Кушина могла в любой момент развернуть фабрику по печати взрывных печатей на тысячу человек. Не вышло... Минато вздохнул и продолжил: — Следующая проблема — это изменить призыв из точечного бесконечного в позиционный бесконечный. Первый бьёт точно в одну точку, а второй расширяет масштаб, не ограничиваясь одним местом. — Но это же просто, — удивлённо сказала Кушина. — Техника призыва изначально так и работает. А вот точный, повторяющийся бесконечный призыв в одну точку — это уже улучшенная версия. По сути, нужно просто сохранить функцию непрерывного повторного призыва. — Какая ты умная! — Минато потрепал Кушину по голове. — У тебя уже есть идея? — Ещё бы! — Кушина гордо вздернула подбородок. — Ты посмотри, кто я! Второй по силе мастер фуиндзюцу в деревне! Минато достал взрывную печать: — Вот, я сделал её по свитку. Она слишком заметная. Можно ли как-то изменить её, чтобы она стала такой же незаметной, как печать Летящего бога грома? — Без проблем, — Кушина, лишь взглянув, уверенно заявила. — Дай мне немного времени. — Тогда давай исследовать вместе, — предложил Минато, он ведь тоже немного разбирался в фуиндзюцу. И они вдвоём погрузились в изучение «любовно-романтического фуиндзюцу Узумаки-Намикадзе». … В поместье Сенджу у Рин тоже была своя жизнь. Она не могла постоянно липнуть к Рёто. По распоряжению бабушки Мито её расписание было забито всевозможными занятиями, и Рин, старательная и целеустремлённая, справлялась со всем. Присев на корточки в маленьком саду-оранжерее, Рин напевала песенку, ухаживая за экспериментальными растениями, которые прекрасно себя чувствовали. Под воздействием Стихии дерева они росли гораздо лучше, чем от удобрения, о котором говорил Рёто. Любое растение в руках Рин могло за мгновение пройти весь жизненный цикл: зацвести, принести плоды и дать семена, что делало её идеальным кандидатом для селекционных экспериментов. Так можно было создавать высокоурожайные и быстрорастущие сельскохозяйственные культуры. Кроме того, существовали и более необычные мутировавшие растения. Рин постучала ручкой по маленькому чёрному деревцу перед ней и сделала запись в блокноте. Это деревце, которое Рин назвала «Железное дерево», было уже тридцать седьмым поколением. Его особенностью была твёрдость, сравнимая со сталью, а по прочности и упругости оно превосходило даже искусственно синтезированные специальные стали. В садике Рин это деревце считалось обычным. Рин посмотрела на другое дерево. Само по себе оно было ничем не примечательно, но его семена были особенными. В природе существуют деревья, которые, чтобы освободить место для потомства, намеренно устраивают лесные пожары. Инструментом для этого служат их особые семена, которые взрываются. Рин, путём направленной селекции, многократно усилила эту способность и назвала плоды «Взрыв-ягодами». Она сорвала плоды и аккуратно запечатала их, чтобы они не взорвались. Но взрывы в мире растений — не самое опасное. Самым опасным всегда был яд. Приняв все меры предосторожности, Рин подошла к дереву, накрытому колпаком. У его подножия не росло ни травинки — земля была выжжена. Очевидно, оно было ядовитым, причём яд был очень сильным. Рин подняла на него взгляд. — Ах, опять умерло. Дерево было настолько ядовитым, что отравляло само себя. Если бы не Рин, оно бы и размножаться не смогло. Глядя на засохшее, мёртвое деревце под стеклянным колпаком, Рин поджала губы. Сначала нужно проветрить, а через пару дней можно будет вернуться. От воздуха вокруг этого растения можно было упасть в обморок и забиться в конвульсиях, всего лишь раз вдохнув. Хотя яд и казался мощным, на существ из чакры, вроде хвостатых зверей, он не действовал. Но Рин всё равно собрала множество ядовитых растений, потому что их цветы были очень красивы. Если же говорить о настоящей опасности, то её представляли грибы. Всевозможные, разноцветные грибы. — Почи!!! — Рин выпрямилась и, строго посмотрев на маленькую белую собачку, крикнула: — Не входи сюда!!! Она боялась, что та умрёт. Почи сидела у входа в сад, скуля и виляя хвостом. Инстинкт собаки-ниндзя, заложенный в ДНК, подсказывал ей, что эта смесь едких, опасных запахов была смертельно опасна. Рин присела и посмотрела на маленькое насекомое на цветке. В саду были насекомые, в этом не было ничего странного. Рин не питала к ним неприязни. Она протянула палец к несчастному существу, и уже мёртвое насекомое, дёрнувшись, неуклюже перебралось ей на палец. Казалось, будто это питомец Рин. В каком-то смысле так и было. Гриб, паразитирующий внутри насекомого, и был её питомцем. Растения обладали сознанием. Хоть они и казались неподвижными, Рин чувствовала это. Они могли проявлять радость, страх и другие эмоции. Но некоторые грибы были особенно умны. Этот даже узнавал Рин и понимал, что она здесь главная. Гриб-зомби — особый вид грибов, который паразитирует на живых организмах, контролирует их, поглощая их чакру и жизненную энергию. Рёто, увидев его, назвал его «Т-вирусом». Рин это название не понравилось, она звала его «Малыш-гриб». Потому что ему было всего пять дней от роду. — Какой непослушный. Я же велела тебе спать, — сказала Рин. Когда она его обнаружила, почти все насекомые в саду пали его жертвами. Маленькое насекомое танцевало на руке Рин. На его голове красовался маленький разноцветный грибок, словно пытаясь что-то ей сказать. Рин не понимала его и была в замешательстве. «Мама, кушать, ням-ням». Как бы то ни было, Рин была очень рада. У Рёто были собаки-ниндзя, у Май — кошки-ниндзя, а теперь и у неё появился особенный питомец — гриб-ниндзя. … Тем временем в гостевом комплексе Конохи лил дождь. Вокруг Май, на полу, на балках, на столах и стульях, собралась целая комната бездомных кошек. Она часто их кормила, и они привыкли к ней, поэтому в дождливую погоду все сбежались сюда, чтобы укрыться. Кошки-ниндзя, будучи территориальными животными, не возражали против их присутствия. С чашкой чая в руках Май сидела под навесом у входа во внутренний двор и отрешённо смотрела на струи дождя, стекающие с крыши. О тренировках не было и речи. Всё было слишком просто, не было нужды. Оставшись одна, она снова приняла холодное выражение лица Наори. На ней не было блестящих украшений, лишь простое белое платье. Босыми ногами она ступала по каменным плитам. «Как бы хотелось, чтобы эти мирные и счастливые дни продолжались вечно, чтобы ничего не менялось. А потом вырасти, выйти замуж, родить детей». — Госпожа, — кошка-ниндзя приземлилась и, опустившись на одно колено, встала позади Май. — Казама, как дела у Миёко? — спросила Май. — Ничего необычного, — глухо ответил кот-ниндзя Казама. — Вот как, — Май отпила чай и, взяв из корзинки крекер, захрустела им. С тех пор как Рёто дал Миёко семя, Май постоянно следила за её состоянием, в основном беспокоясь о её здоровье. Казалось, проблем не было. Теперь она понимала, что создание её теневого клона из Стихии Инь, разделение души, возможно, было связано с Кеккей Генкай Миёко. — Госпожа, — сказал стоявший рядом телохранитель Мусаси, — следите за манерами, будьте леди! Май повернула голову и посмотрела на Мусаси. Тот съёжился. — Бунтовать вздумал, — сказала Май. — Похоже, ты нарываешься на взбучку, Мусаси. Мусаси ещё больше вжался в угол. Он был элитным котом-ниндзя, которого Наори приставила к Май для охраны. За последние три года характер госпожи сильно изменился. После ухода хозяйки Наори она всё больше становилась похожей на неё, её авторитет рос с каждым днём. Это пугало кошек. В этот момент появилась кошка-ниндзя под бумажным зонтом. Это была красивая трёхцветная кошка с соблазнительным и кокетливым выражением на мордочке. Она была одета в роскошное традиционное кимоно и источала атмосферу квартала красных фонарей, напоминая гейшу. Вопрос: как лучше всего собирать информацию? Ответ: открыть отель. — Госпожа, — трёхцветная кошка-ниндзя грациозно подошла и села рядом с Май, сложив зонт. — Как дела в бизнесе? — по привычке спросила Май. — Всё хорошо, — ответила управляющая Рико. — Всё по-старому. Госпожа, та партия хорошего саке из Страны Молний, которую вы заказывали, уже доставлена. Май в знак похвалы погладила Рико по голове. Та от удовольствия прищурилась, но на мгновение замерла: эти знакомые движения были так похожи на движения госпожи Наори. — Госпожа, на горизонте маячит мировая война шиноби, — сказала Рико. — Что нам делать дальше? Поддерживать Коноху? «Что делать?» Май улыбнулась: — Как продвигаются дела в Деревне Скрытого Тумана? Ниндзя будет остерегаться другого ниндзя, но редко кто заподозрит что-то в несчастной бездомной кошке. — Госпожа... — начала Рико, — там к нам очень настороженно относятся. Значит, что-то очень неладное. Что же там затевает Мадара? — Интересно, — усмехнулась Май. — Поторопитесь. Я хочу знать всё, что там происходит. Внедряйте наших людей под видом гражданских. — Да, — улыбнулась Рико. — Я поняла. Любой ценой. — Как обстоят дела на подпольном рынке? — спросила Май. — Конкуренция довольно жёсткая, госпожа, — доложила Рико. — Без поддержки других даймё, пять великих деревень борются за ресурсы и каналы чёрного рынка. Сейчас его закулисный босс, даймё Страны Ветра, с трудом держится. Нам удалось отхватить лишь небольшой кусок. — Найдите способ отхватить побольше, — ровным тоном приказала Май. Она только ставила задачи. Как их выполнять — это уже дело кошек-ниндзя. В конце концов, речь шла всего лишь о стычках и тайных убийствах на уровне джонинов, с которыми кошки вполне могли справиться. Старая хозяйка Наори не проявляла особого интереса к зарабатыванию денег... Она редко сама начинала конфликты. Рико кровожадно облизнулась. Кошки — превосходные хищники, умелые бойцы, дикие и безжалостные. Поэтому такая жаждущая наживы юная госпожа, как Май, была Рико по душе. Ведь это означало, что появятся новые жертвы для игр. … Дождь всё шёл, капая без умолку. В больнице Конохи Миёко стояла у окна, глядя на затяжной ливень. В её глазах, полных уныния, читался страх. Перед ней, невидимая для других, стояла отчётливая галлюцинация. Это была другая Миёко, которая с насмешкой смотрела на неё, как на жалкую добычу. Миёко знала, что это — другая она. «Тебе конец. Я заменю тебя», — злобно усмехнулась вторая Миёко. Глаза Миёко испуганно дрогнули. На самом деле, у неё давно были предчувствия, нет, скорее, она давно заметила, что Май была заменена другой Май. Её подруги, возможно, уже давно не было в живых. Она просто боялась признаться себе в этом. Так же, как сейчас боялась посмотреть в лицо другой себе. Миёко проигнорировала её, сделав вид, что не видит. Другая Миёко злобно уставилась на неё и холодно усмехнулась: — Делать вид, что не видишь меня, бесполезно. Рано или поздно я заберу твоё тело, и этот день уже близок. Миёко закусила губу от страха. «Это точно слуховые галлюцинации! Я ведь теперь не только понимаю, что говорят кошки и собаки, но и птиц тоже понимаю! Это точно иллюзия! Всё это неправда! Неправда!» Дождь капал и капал. Когда сезон дождей закончится, начнётся разгар лета. … В додзё клана Инузука, как обычно, кипела жизнь — проходила ежедневная тренировка. Рёто смотрел на трёх собак с измученными и безжизненными мордами. Масао, Курогане и Кеншина. Он давно их не видел, но они были здоровы, с ними всё было в порядке. Инузука Рин знала своё дело. Три собаки с надеждой смотрели на Рёто. «Спаси нас! Спаси нас! Спаси нас!» — безмолвно кричали их глаза. — Эх... — Рёто погладил их по головам. — Тяжело вам пришлось, ребята. Потерпите ещё немного. Собаки жалобно завыли. Даже если бы они отказались, у клана Инузука нашлись бы для них особые снадобья. Однако... Рёто посмотрел на самого хитрого — Курогане — и сказал: — Курогане, у меня для тебя задание. Услышав это, Курогане тут же оживился. «Каким бы ни было задание, я его выполню!»