Часть 145

Глава 145

Дождь всё шёл и шёл, морося без остановки. Сезон дождей в этом году казался на удивление долгим. Рёто сидел в гостиной и от скуки смотрел телевизор. Рядом резвились Умка и Коганэ, в шутливой потасовке покусывая друг друга за мордочки. Переключая каналы, Рёто бросил взгляд на собачью лежанку в углу. Куроко и Хакуры снова не было дома. Сбежали? Подростковый бунт? Да быть не может... Рёто раздражённо щёлкал пультом. На третий день дождь и не думал прекращаться. Не в силах больше сидеть на месте, Рёто решил отправиться на поиски собак. — Каге, Дзато, Тамаго, Умка, Коганэ, пошли! Раскрыв зонт, Рёто вышел из дома и пошёл по следу, принюхиваясь. Хотя дождь смыл часть запаха, слабый аромат всё же указывал ему путь. Причины, по которым собаки убегают из дома, могут быть самыми разными. Для начала, стоит исключить невозможное. Первое: их поймали собаколовы и пустили на жаркое. Второе: их подобрала и приютила какая-нибудь милая девушка. Третье: Рин плохо с ними обращалась. Четвёртое: они заблудились. Идя по следу, он покинул деревню и, сам того не заметив, оказался в лесу за её пределами. Под огромным деревом, на куче травы, прижавшись друг к другу, лежали Хакура и Куроко. Казалось, они мирно спят. Держа над головой зонт, Рёто подошёл к ним и остановился в метре. Заметив его появление, Хакура открыла глаза, взглянула на него, а затем снова опустила голову на тело Куроко. Тот спал очень крепко, не двигаясь, лишь его грудь слабо вздымалась. Рёто молчал, но Умка и Тамаго уже начали тревожно лаять. — Эх... — вздохнул Рёто. — Неужели вы три дня и три ночи ничего не ели и не пили? Совсем дурачки? — говоря это, он распечатал свиток с собачьим кормом, высыпал его в миску, подошёл и, присев на корточки, поставил её перед Хакурой и Куроко. — Давайте, ешьте, — улыбнулся он. Услышав голос Рёто, Куроко слабо приоткрыл глаза, посмотрел на него и тихонько тявкнул. — Саке? — переспросил Рёто. — Брат, я бы с радостью тебе налил, но в твоём состоянии лучше не пить. Тамаго и Умка, не переставая лаять, уже кружили на месте от беспокойства. — Будь умницей, послушай младшего брата, пойдём домой, — продолжал Рёто. — Если ты болен, мы тебя вылечим, ничего страшного. Услышав, что саке ему не дадут, Куроко закрыл глаза и тихо лёг. Рёто посмотрел на Хакуру: — Ты бы хоть повлияла на своего мужа. Обычно ты такая грозная, зачем ты его слушаешься? Пойдём, вернёмся домой. Хакура посмотрела на Рёто спокойным, безмятежным взглядом и тихо покачала головой. — Ладно, ладно, будет вам саке, — Рёто достал бутылку, налил полную миску и сказал: — Выпьете, и пойдём. Услышав это, Куроко изо всех сил попытался подняться, но в его теле уже не было сил. После нескольких тщетных попыток он, наконец, сдался и, тихо лежа, повернул голову к Рёто. Высунув язык, он облизнулся и словно улыбнулся. Он хотел выпить. Хакура молча и с тоской наблюдала за этой сценой. — Сил нет, да? — Рёто поднялся и, засучив рукава, произнёс: — Ничего не поделаешь, придётся мне! Вы двое... Но стоило ему приблизиться, как Хакура вскочила и яростно оскалилась на него. Увидев это, Рёто остановился. Он смотрел на Хакуру, указывая на неё дрожащей рукой, и, притопывая ногой от злости, закричал: — Это что ещё значит?! Ты меня ударить хочешь?! Совсем страх потеряла!!! Ну давай, попробуй!!! Хакура молчала, лишь сверлила Рёто взглядом, в котором читалось: «Только сунься». Дождь продолжал лить, не переставая, небо было пугающе тёмным. Глядя на её упорство, Рёто в конце концов отступил на шаг и молча присел на корточки в стороне, наблюдая за Хакурой и Куроко. Время шло, минута за минутой, и только шум дождя, барабанящего по листьям, нарушал тишину. Неизвестно, сколько времени прошло, но вот солнце село за горизонт, и наступила ночь. В кромешной тьме редкие лучи холодного лунного света пробивались сквозь ветви. Обняв колени, Рёто поднял глаза и посмотрел на Куроко. Под холодным светом луны и прохладным дождём Хакура нежно склонила голову и раз за разом принялась вылизывать шерсть Куроко. Её взгляд был полон скорби. Куроко в ответ тёрся о неё, пока не настал последний миг. Тогда он повернул голову, посмотрел на Тамаго и Умку, а затем на Рёто. — Гав-гав-гав... — Угу, — кивнул Рёто. — Гав-гав-гав... — Угу, — снова кивнул Рёто. — Гав-гав-гав... — Не за что, — кивнул Рёто и, пошатываясь, встал. — Я всё это должен был сделать. Мы же свои, о чём речь. Куроко, собрав последние силы, поднял лапу и протянул её Рёто. Тот подошёл, присел и взял его лапу в свою руку. — Дай лапу... Воспоминания унесли его в детство, когда он, лёжа в колыбели, каждый раз, открывая глаза, видел перед собой большую, добродушную морду чёрной собаки, которая, высунув язык, по-дурацки на него смотрела. Собачья лапа выскользнула из руки Рёто. Он опустил голову и посмотрел на уснувшего Куроко. На этот раз он уснул навсегда. И тогда... — Пойдём домой, — сказал Рёто, поднимая тело Куроко и собираясь встать. В этот момент Хакура поднялась и легонько укусила Рёто за запястье, давая понять, чтобы он опустил его. — В чём дело? — спросил Рёто. — Мы должны были умереть ещё тогда, — заговорила Хакура. — В тот день, когда погиб наш хозяин. Юный господин, отпустите его. Глядя в её настойчивые глаза, Рёто ослабил хватку и опустил тело Куроко. — Если он будет долго лежать, то начнёт пахнуть. Скоро лето. Хакура, схватив Куроко зубами, оттащила его обратно в траву и принялась хлопотать. Сначала она расчистила сорняки, затем быстро вырыла достаточно большую яму. После этого, снуя туда-сюда под дождём, она начала пересаживать и высаживать яркие, разноцветные цветы, украшая их маленький дом. Рёто хотел помочь, но Хакура прогнала его рычанием. Ему оставалось только смотреть. Он смотрел, как Хакура, закончив свои дела, затащила Куроко в яму, а затем тихо прилегла рядом с ним и закрыла глаза. Она хотела умереть. Тамаго и Умка рядом надрывно выли, но она не обращала на них внимания. Это было слишком эгоистично. Рёто сжал кулаки, но через мгновение бессильно разжал их и, отойдя в сторону, молча наблюдал за ней. На следующий день дождь всё ещё шёл, но выглянуло солнце. Хакура лежала тихо, словно во сне, её дыхание было едва заметным. Иногда она открывала глаза и нежно смотрела на Куроко, вылизывая его шерсть. Иногда она просто неподвижно смотрела вдаль, и было неизвестно, о чём она вспоминает. Наверное, о множестве прекрасных моментов из прошлого. Неизвестно, сколько времени прошло, но Хакура так и не притронулась ни к еде, ни к воде. Медленно спустились сумерки. В пелене дождя показался силуэт с зонтом. За спиной Рин, у её ног, ковыляя, старались не отставать несколько маленьких щенков, которым, судя по виду, только-только исполнился месяц. Подойдя к Рёто сзади, Рин посмотрела на Хакуру и тихо сказала: — Пойдём домой, Рёто. Оставь её одну, в тишине. Рёто, опустив голову, глухо ответил: — Я хочу остаться до самого конца. Их дом ещё нужно засыпать землёй. Услышав это, Рин взглянула на вырытую Хакурой яму, затем посмотрела на своего сына и улыбнулась: — И то верно. Тогда я поручаю это тебе. Рин медленно подошла и присела перед Хакурой. Она принялась нежно гладить её по голове, и Хакура послушно высунула язык, лизнув ладонь Рин. — Умница, моя хорошая... — нежно улыбнулась Рин. — Спасибо тебе за всё, что ты для нас делала, Чихару. Хакура жалобно заскулила, с нежностью и тоской глядя на Рин. Тихо обняв её, Рин прошептала: — Я знаю. Не волнуйся, с нами всё будет хорошо. — У-у-у... — скулила Хакура. — Да, прощай, — кивнула Рин. После недолгого прощального объятия Рин отпустила её и нежно погладила Куроко. — Ты славно потрудился. Спи спокойно. Рин встала и пошла обратно той же дорогой, которой пришла. Проходя мимо Рёто, она сказала: — Береги себя, не заболей. — Я уже не ребёнок, — тихо ответил Рёто. — Лучше о себе беспокойся. Будешь мало спать — быстро состаришься. Рин коснулась своего лица и произнесла: — Быть старушкой не так уж и плохо, — ромбовидная Печать Инь на её лбу безмолвствовала. Рин ушла, а щенки послушно последовали за ней. Рёто сидел, скрестив ноги, под деревом. Рядом с ним прижались собаки-ниндзя, время от времени высовывая морды, чтобы съесть немного еды из его рук. Все вместе они тихо ждали. Тамаго и Умка уже смирились с реальностью и безвольно лежали рядом с Рёто, глядя на свою мать Хакуру неподалёку. Дождь то прекращался, то начинался снова. Дни сменялись ночами под моросящим небом. Лишь три дня спустя Хакура с улыбкой перестала дышать. В тот миг, когда её сердце остановилось, Тамаго и Умка встрепенулись и вскочили на лапы. Рёто открыл глаза. Дождь прекратился, взошло солнце. Первые лучи рассвета залили лес огненно-красным светом. Внезапно, один за другим, раздались два скорбных воя, пронзивших утреннее небо. В лесу вспорхнули и закружили стаи испуганных птиц. Рёто, пошатываясь, встал. С растрёпанной копной белых волос, похожей на гнездо, он подошёл к Хакуре и Куроко. Он так и не сомкнул глаз, и под ними залегли тёмные круги. — Даже умираете с таким характером. В этом все вы. Вечно создаёте проблемы. Рёто присел и похлопал по спинам Тамаго и Умку, сидевших по обе стороны от него. — Вы двое, не берите пример с матери. Мужика на двух ногах найти трудно, а вот собак на четырёх — пруд пруди. Не станет одного — найдём другого. Зачем умирать из-за любви? Разве плохо жить, есть вкусняшки, пить саке, наслаждаться жизнью... А ну-ка, поклонитесь своим родителям три раза. На прощание. Тамаго, ты старшая сестра, давай первая. Он суетливо раздавал указания. Когда они закончили, Рёто встал, спрыгнул в яму и уложил Хакуру и Куроко так, чтобы они обнимали друг друга лицом к лицу. Затем он выпрыгнул обратно, распечатал лопату и начал засыпать яму. Лопата за лопатой, и вот на земле вырос холмик, который он украсил маленькими цветами. Цветы, трава, деревья — фэн-шуй неплохой. Опершись на лопату, Рёто смотрел на этот холмик. Он достал бутылку саке, немного вылил на землю, а затем залпом опрокинул остатки себе в рот. Осушив бутылку, он повернулся и, подняв её, крикнул: — Уходим!!! Пошатываясь, он двинулся вперёд, и собаки-ниндзя последовали за ним. Вернувшись домой, Рёто плотно поел и рухнул спать. Снаружи Нохара Рин с корзинкой цветов и охлаждёнными закусками и Май с бутылкой саке растерянно переглянулись. — Он, кажется, уснул, — улыбнулась Май. — Да, — кивнула Рин. — Похоже, он не хочет нас видеть, — сказала Май. — Может, съедим всё сами? — Хорошо, — согласилась Рин. И они ушли вместе. В спальне Рёто спал мёртвым сном. Ему снился сон. Две собаки, одна чёрная, другая белая, ворвались в его сон и гонялись за ним. Кажется, это был кошмар. Глубокой ночью Рёто открыл глаза и мрачно уставился в потолок. Он сел на кровати, взъерошил волосы и, молча, посмотрел на спящих на подстилках Тамаго, Умку, Каге, Дзато и Коганэ. Коганэ и Умка спали в забавных позах, раскинув лапы в разные стороны. Тамаго закатила глаза и спала так, будто умерла. Каге спала, высунув язык, и слюна стекала на подстилку. Дзато свернулась в клубок, крепко обнимая Меч Белого Клыка. Что ж, пора бы сделать для каждой из них отдельную лежанку. Если он когда-нибудь женится, нельзя будет позволять им спать в его комнате, иначе... возникнут трудности. Рёто откинулся назад на кровать. Уголки его губ слегка дрогнули... Он снова закрыл глаза. В глубине его подсознания, на залитой солнцем поляне в лесу, Рёто смотрел на двух ошарашенных собак — одну белую, другую чёрную. Хакура и Куроко моргали, глядя на Рёто с полным недоумением. Где это они? Но как бы то ни было... Рёто крепко обнял Хакуру и Куроко и, усмехнувшись, сказал: — С возвращением домой. Хакура и Куроко в унисон тявкнули и принялись облизывать его лицо, словно спрашивая: «Где мы?». Рёто и сам был в замешательстве и не знал, что им ответить. Только бы не оказалось, что у него раздвоение личности, и он сам превратился в собаку. Рёто не знал, куда отправляются души после смерти. Но он знал, где обитают души умерших шиноби. В Чистых Землях, созданных Мудрецом Шести Путей, откуда иногда можно даже вернуться в мир живых. Это значит... Рёто оглядел своё ментальное пространство. Как хорошо, что это не канализация. Обстановка тут довольно приятная. Рёто без умолку трепал Хакуру и Куроко по головам. Хакура недовольно тявкнула, но тело её не сопротивлялось. Куроко радостно лаял, высунув язык и широко улыбаясь. Рёто поднялся и пошёл вперёд. Это место появилось внезапно, оно не было пейзажем, рождённым его воображением. Если бы это было его личное пространство, то оно на сто процентов выглядело бы как самое запоминающееся место из его прошлой жизни. Интернет-кафе. Это был лес Конохи, ментальный образ Хакуры и Куроко. Через некоторое время Рёто остановился. Он смотрел на пустую деревню перед собой и, как по знакомой дороге, повёл собак в квартал клана Инузука, к своему дому. Он открыл дверь. Только что Рёто крепко спал, как вдруг почувствовал падение, словно в пустоту. Он начал падать, а когда открыл глаза, обнаружил себя лежащим на диване в гостиной своего дома. И тут же на него набросились Хакура и Куроко. Но ведь, по его мнению, они были мертвы. Так что, призраки собак пришли за его душой? Возвращение душ на седьмой день? Первой реакцией Рёто было бежать. Он развернулся и бросился прочь. Хакура и Куроко погнались за ним. Он выбежал из деревни в лес, и постепенно до него стало доходить, что что-то не так. И тогда он проснулся. — Всё как раньше, — Рёто плюхнулся на диван и включил телевизор. Там шла передача из его воспоминаний. — Вы двое, присмотрите за домом. Хакура и Куроко тявкнули в ответ, и Хакура привычно улеглась на свою лежанку. Куроко же был полон энергии, носился туда-сюда с возбуждённым видом. И вот возник вопрос. Неужели они могут оставаться только здесь? Рёто закинул ногу на ногу и задумался. Нужно придумать способ вернуть их в реальный мир. Но как? Эдо Тенсей? Возможно, есть и другой способ. Рёто прищурился... Через некоторое время Куроко с заискивающей улыбкой пробрался на лежанку, прижался к Хакуре и приготовился приступить к делу. Хакура бросила на него взгляд, но, не выказав возражений, подвинулась, принимая удобную позу. — Стойте!!! Прекратить!!! — Рёто вскочил, глядя на полного сил и энтузиазма Куроко. — Я лучше выйду. Чёртовы развратники!!! Рёто с негодованием открыл глаза, уставился в потолок, оттянул штаны и посмотрел на своего маленького Рёто. «Ну почему ты никак не реагируешь, даже волос ещё нет. Умереть от нетерпения можно». Рёто отпустил резинку, и штаны со шлепком вернулись на место. О! Точно! Рёто хлопнул в ладоши и воскликнул: — Техника трансформации души!!! Звук получился слишком громким. Все собаки в комнате проснулись и сонно посмотрели на Рёто. Что случилось? Рёто махнул рукой: — Вставайте, пора в туалет~ Собаки переглянулись, и Умка, пошатываясь, поплелась вниз. Коганэ тут же вскочила и с громким топотом побежала за ней. Ей не нужно было в туалет, просто хотелось пробежаться. — А я ведь и правда гений, — кивнул сам себе Рёто. Техника трансформации души позволяет душе покидать тело. С её помощью можно было бы извлечь Хакуру и Куроко из его собственного тела. А значит, та девчонка Шизуне... Рёто погрузился в размышления. Должно быть, она унаследовала талант клана Като...