Часть 148

Глава 148

Весною я сажаю семя, и следующей весной собираю урожай... одно... два... три... четыре семени? Глазами Курогане Рёто продолжал наблюдать за обстановкой в Деревне Скрытого Камня. Это тайное подглядывание продолжалось уже три года, с тех пор как он отдал семя Мудрецу Кацую и получил способность делиться полем зрения. На данный момент, помимо одного семени, отданного Мудрецу Кацую, у Рёто в запасе оставалось ещё пять. Три из них восстановились естественным путем за последние три года. Можно сказать, он занялся животноводством. Разводил самого себя. В основном это происходило благодаря Кеккей Генкай Миёко, который поглощал её жизненную силу для укрепления души. Благодаря этой способности, за последние три года, с регулярностью примерно в одно семя в год, другая душа, взращиваемая Кеккей Генкай в теле Рёто, всё ещё находилась в стадии инкубации и не успела сформироваться. К тому же, в экспериментальных целях Рёто извлёк часть её души, что замедлило развитие, и сейчас она представляла собой не более чем яйцо. Миёко пробудила свой Кеккей Генкай в три года. Всё это время, под наблюдением Цунаде, в неё непрерывно вливали огромное количество жизненной силы, чтобы поддерживать её жизнь. И лишь после того, как Рёто отдал ей своё семя, она сделала последний шаг, и в девять лет вторая душа наконец «вылупилась». В ходе последующего лечения и наблюдения Цунаде выяснилось, что вторая, «вылупившаяся» Миёко, больше не поглощала жизненную силу первой. Вернее, делала это очень сдержанно, полностью сообразуясь с её физическим состоянием, лишь изредка «отхлёбывая» понемногу. Та, которую Рёто никогда не видел, тоже боялась, что, если убьёт Миёко, то и сама погибнет. Хм? Как же он подглядывал за Миёко? Разумеется, через её собственные глаза. Пока Рёто прятался и не издавал ни звука, Миёко ничего не замечала. Странным было то, что, хотя Рёто и наделил Миёко даром разделения зрения, он не мог видеть мир глазами второй Миёко или узнать о её состоянии. А ведь они были одной душой, одним человеком. У Рёто была теория: семя он дал одно, а Миёко стало две. Возможно, у одной семя было, а у другой — нет. Стоит отметить, что, хоть Миёко и получила дар разделения зрения, сама она об этом совершенно не догадывалась. Это было похоже на бумажную ширму: ткни — и прорвётся, но пока этого не сделаешь, она будет скрывать правду. И Рёто не собирался ей ничего объяснять. Эту способность нужно было использовать осознанно, чтобы подключиться к собакам-ниндзя и ястребу-ниндзя Рёто, а также к кошкам-ниндзя Наори. Применив её на практике, Рёто сразу же обнаружил, что, хотя она и называлась разделением зрения, на самом деле синхронизировались все пять чувств. Информация, получаемая при подключении, была невероятно богатой и детальной. Поначалу Рёто думал, что для подключения цель должна обладать той же способностью. Но, попользовавшись ею, он понял, что может подключаться к любому существу, у которого есть его семя, или к разделённым телам, как у Кацую, и даже к их потомству. Подглядывать — приятно, а постоянно подглядывать — постоянно приятно. Рёто очень нравилось это чувство: подобно учёному, не выходя из дома, знать обо всём на свете, взирая на небеса и землю. Убаюкивая Хану на руках после кормления и насыпая корм остальным собакам, он, в суете дел, нет-нет да и бросал взгляд на Деревню Скрытого Камня. Эту деревню Рёто изучил как свои пять пальцев. Курогане скрывался там уже три года. В первый же год он не сдержался: гормоны взяли своё, а без секретного лекарства клана Инузука, подавляющего желание размножения, он спарился с обычной дворовой собакой без чакры. В итоге появилось несколько помётов. Щенки быстро росли и становились глазами и ушами Рёто. К тому же, в чужой деревне никто не понимал собачьего языка, так что риска утечки информации не было, и Рёто использовал их без особых опасений. Этих щенков не подвергали систематическому обучению клана Инузука. Опасаясь разоблачения, Рёто не учил их ниндзюцу и не развивал в них чакру. В качестве шпионов их было более чем достаточно. В Деревне Скрытого Камня было неспокойно, хватало и внутренних противоречий, готовых взорваться в любой момент. Кланы с Кеккей Генкай находились в тяжёлом положении под гнётом централизованной власти Ооноки, и их можно было бы переманить на свою сторону. В целом, у Рёто сложилось впечатление, что, хотя в деревне и было много людей, она не казалась оживлённой. От всего поселения веяло холодом и запустением. В атмосфере деревни чувствовалась типичная для долгого нахождения под высоким давлением подавленность. Многие жители были пастухами, круглый год пасшими скот в окрестностях деревни. Оживление в Деревню Скрытого Камня приходило лишь во время больших ярмарок. Закончив с делами и уложив Хану спать, Рёто положил её в колыбель и отправился на кухню, чтобы приготовить себе поесть. Что-нибудь простенькое. Сделка с Миёко была очень выгодной, и Рёто был ей благодарен. Одно семя в год — хоть и немного, но, как говорится, хорошая сталь нужна для лезвия клинка. С её помощью можно вершить великие дела. Помешивая на сковороде свинину с перцем чили, Рёто взглянул на яйцо, занимавшее всё пространство гостиной в его внутреннем мире. Выглядело оно довольно абстрактно. Чёрный, похожий на клетку яйцевидный объект, с поверхности которого во все стороны тянулись густые шипы. Их концы пронзали стены дома и исчезали в пустоте. Походило на какой-то терновый кокон. В нём была какая-то зловещая, причудливая красота, и чувствовалась определённая сила. В конце концов, тёмная сторона всегда сильнее. Эта штука, по сути, была его тёмной стороной. Будь его душа прекрасна, не было бы в ней места злу. Но Рёто считал, что его зло было праведным и честным. В конце концов, что плохого в том, что мужчина — извращенец? Но, надо признать, в его голове роилась целая куча дрянных мыслей. И в этом определённо был виноват интернет. Рёто не собирался позволять этому ужасному созданию вылупиться. Глядя на ситуацию Миёко, он понимал, что это лишь навлечёт на него неприятности. Поэтому, как только оно немного «подрастёт», он будет выкачивать из него семена. Выкачивать безжалостно, не давая ему развиваться. Тем не менее, Рёто всё же дал ему имя. Тёмный Император. Тёмный Император — это демонический зверь, который, съев 108 плодов-паразитов, превращается в демона, уничтожающего всё на своём пути. Его истинная форма — чёрный пёс. Плоды-паразиты были сродни семенам чакры Рёто. Они паразитировали на теле человека, усиливая его способности и раскрывая потенциал, пробуждая различные сверхсилы в зависимости от таланта носителя и превращая его в демонического зверя. Чем безрассуднее использовалась эта сила, тем быстрее умирал носитель. Плод забирал его жизнь и душу, а затем возвращался в исходную форму в ожидании следующего хозяина. Нынешняя стадия инкубации походила на форму кокона демонического бога, в которой находился Тёмный Император, и ему нужно было постоянно поглощать жизненную силу Рёто для роста. Рёто предположил, что такой облик оно приняло, потому что какая-то информация в его мозгу совпала с этим образом, и он подсознательно материализовался в его внутреннем мире. У этого Тёмного Императора пока не было собственного сознания. Тот, другой Тёмный Император, обладал самосознанием даже в форме кокона, мог общаться телепатически и наделять других своей силой, даруя им способности, поглощённые через плоды-паразиты. За исключением первого пункта, всё остальное Рёто тоже мог делать. И эта тварь была чрезвычайно опасна. Другая способность, которую Рёто получил от Мамико, — это беспроводной канал для передачи чакры. С помощью этой способности Тёмный Император мог бы поглощать огромное количество жизненной энергии у собак-ниндзя и других существ, в которых Рёто вложил семена, и даже высасывать из них жизнь досуха. Бросив взгляд на Тёмного Императора, который тихо пульсировал, словно дышал, Рёто посмотрел на Хакуру и Куроко, стоявших на страже рядом. Из трёх семян, полученных от Тёмного Императора, Рёто уже потратил два. Остальные четыре он получил от Хакуры и Куроко. Их облик сильно изменился. Они слились, в самом прямом смысле — их души объединились в одну, превратившись в гигантского двуглавого пса серебристо-белого окраса с таинственными чёрными узорами. Разумеется, они могли и разделяться. В реальности, чтобы случайно не разнести дом, Хакура и Куроко обычно уменьшали свои тела. Во внутреннем мире об этом можно было не беспокоиться, поэтому их души представали в своём истинном, огромном размере, хоть у них больше и не было физических тел. Даже просто лёжа, они достигали четырёх-пяти метров в высоту, почти с двухэтажный дом. У слияния были свои преимущества. Глубокая душевная связь ощущалась гораздо сильнее, чем простое телесное единение. Это было, так сказать, слияние душ, а не тел. Когда Рёто впервые увидел их в такой позе, он был шокирован. Ну и озорники. Что они, чёрт возьми, творят целыми днями в его внутреннем мире? Рёто очень разозлился. Никакого разврата! Чтобы поддерживать боеспособность собак-ниндзя клана Инузука, их течку обычно подавляли. На самцов можно было не обращать внимания, но самки, находящиеся на службе, должны были избегать беременности. Как беременность, так и послеродовое восстановление отнимали много времени, из-за чего они теряли боеспособность. За Хакурой и Куроко после их отставки никто не следил, и они завели потомство в старости. После двух помётов сил у них уже не было. В последнем помёте родилась только одна Умка. Позже, когда они состарились, у них уже не было ни сил, ни желания. А теперь — другое дело, они развлекались каждый день. Через несколько дней Рёто не выдержал и запретил им это, но Хакура и Куроко были вынуждены изобрести эту новую позу. Наблюдая и изучая слияние и разделение их душ, Рёто отделил и вернул себе свои семена души. Благодаря длительному взращиванию Хакурой и Куроко, общее количество семян действительно увеличилось. Вложено было два семени, почти на пять лет — Хакура и Куроко умерли, когда Рёто было девять, — а доход составил два семени. Урожай выглядел довольно жалким. Если бы время растянулось ещё на пять лет, при стабильном росте души урожай мог бы снова удвоиться. Короче говоря, Маркс научил Рёто, что, как только прибыль превышает сто процентов, можно попрать все законы человеческие. Накрыв на стол, Рёто с удовольствием открыл бутылочку саке. Хотя он и вымахал довольно высоким, телом он всё ещё был двенадцатилетним мальчишкой. Однако Рёто обнаружил, что полмесяца назад, во время миссии, у него внизу начали расти волосы. Во время миссий Минато был очень строг и непреклонен, не позволяя пить. Но в отпуске после задания, конечно же, нужно было как следует отпраздновать. «Мы, простой народ, сегодня так рады». Наконец-то появилось орудие преступления. Пора мыть ножки! Обязательно! А если найдутся падшие барышни, которых можно спасти, будет и того лучше. Пока в его голове на высокой скорости проносились сумбурные мысли, Рёто ел свою стряпню. Рёто не знал, какая из его способностей так действовала, — возможно, это была совокупность многих факторов, и пока он нашёл лишь несколько смутных зацепок. Его мозг работал невероятно быстро, и скорость мышления всё возрастала. Он мог одновременно обрабатывать сложную информацию, не просто отвлекаясь на несколько дел, а буквально видя и слыша всё вокруг. Вместе с этим начала стремительно расти и точность управления чакрой. Это был не плавный рост, а скорее волнообразный, с определённой закономерностью, смутно связанной с рождаемостью нинкенов Кровавого Героя. Хоть это и вышло случайно, решение отдать семена собакам-ниндзя в этой жизни, без сомнения, было самым мудрым и гениальным. — Тяжёлая у вас работа, Масао, Кеншин. Желаю вам становиться лишь храбрее в бою, продолжать в том же духе, покорять новые вершины и никогда не сдаваться. Подняв чарку с саке, Рёто с наслаждением сделал глоток. Сейчас их нагрузка была уже не такой большой, как вначале. Второе поколение нинкенов Кровавого Героя уже могло давать потомство. Словно снежный ком, их численность росла и была ещё далека от предела. Всё зависело от того, насколько богатой сможет стать деревня. — Ка-айф, — протянул он. Вот что значит «человек, полагающийся на мощь собак». Так Рёто мог побеждать, даже лёжа на боку. Вот он, правильный способ использования его «чита». Снежный ком уже катился, и всё налаживалось. Ещё лет через десять, когда первая партия собак-ниндзя умрёт естественной смертью, к нему вернётся огромное количество семян. Вот она, радость сбора урожая после долгой посадки. — Молодой господин, не хотите выпить ещё? — мягко спросила Каге. Рёто покачал головой. Пары чарок саке вполне достаточно. Нужно знать меру. С удовольствием закончив трапезу, Рёто отставил посуду. Длинноногая Каге тут же подошла, чтобы убрать со стола и вымыть чашки. Под столом Умка и Коганэ дрались за кость, покусывая друг друга и тявкая, но делали это тихо, боясь разбудить Хану. Тамаго, развалившись в стороне, лакала саке и, опьянев, тайком достала сверкающие драгоценные камни, чтобы поиграть с ними в одиночестве. Изначально это были готовые украшения, но золото и серебро Тамаго предусмотрительно отломила и закопала в землю. Камни были все в слюнях Тамаго. Хм? Рёто посмотрел на неё. Где эта собака набрала столько камней? Их стало ещё больше. Заметив взгляд Рёто, Тамаго вздрогнула. Этот мальчишка, Рёто, только и искал способ отобрать у неё карманные деньги и сбережения. Она припала к полу, пряча камни, и сделала вид, будто ничего не произошло, продолжая лакать саке и слегка отводя взгляд. Надежная Дзато сидела смирно, не мигая уставившись в телевизор, где шло историческое шоу про ниндзя. — Тамаго, сходи посмотри, не вернулась ли тётушка. Если вернулась, пусть заберёт Хану. Я ей не нянька. Тамаго тявкнула в ответ и, подхватив зубами бутылку с саке, ушла. Глядя на пустое место под её животом, Рёто приподнял бровь. Какая нормальная собака станет накладывать печать призыва на камни? Что такого в этих булыжниках, чтобы их прятать? Кому они вообще нужны. Рёто поднялся, подошёл к колыбели Ханы и тут же плюхнулся на пол, раскинув руки и ноги. Он взглянул на Харуту, нового пса-ниндзя, которого недавно натренировала Рин, и который усердно качал колыбель, и жестом показал: «Я сам, иди отдохни». Харута глуповато улыбнулся в ответ, сорвался с места, на повороте резко затормозил, проехавшись по полу, и уткнулся мордой в свою миску, жадно уплетая еду. Рёто повернулся на бок и протянул руку, чтобы качать колыбель. У Хакуры и Куроко Рёто забрал лишь свои семена, их души остались совершенно невредимы. Они сохранили полную независимость и даже некоторые способности, хотя все таланты, связанные с физическим телом, были утеряны. Бессознательно покачивая колыбель, Рёто глазами Рин смотрел на пустую лесную поляну для тренировок. В следующую секунду без всякого предупреждения прямо на неё обрушился мощный огненный поток, сопровождаемый оглушительным грохотом. «Всё ещё дерутся. Они хоть поели?» — Рёто скривил губы и отключился. Картинка сменилась. Теперь глазами Какаши он видел стоящего рядом Учиху Обито, который глупо улыбался и что-то возбуждённо рассказывал, активно жестикулируя. Эти двое опять рыбачили. Рёто никак не мог понять, на чём они экономят. Разве не приятнее потратить деньги на еду? Нет, им обязательно нужно было поймать этих двух рыбёшек. Они рыбачили не ради еды и совершенно не понимали искусства рыбной ловли. Одна лишь техника, и никакого искусства. Когда взгляд Какаши сместился, Рёто увидел богатый улов и жарящуюся на костре рыбу, насаженную на ветки. Затем Рёто переключился на Миёко. В старомодной спальне с классическим интерьером Миёко стояла перед зеркалом, держа в руках одежду, и с досадой потёрла грудь. — Это всё из-за тебя, ты все питательные вещества себе забираешь, — пожаловалась Миёко, сжав грудь. Она пробежалась, вся вспотела, да ещё и упала, испачкав одежду, поэтому только что вышла из душа. — И это я виновата? — усмехнулась злая Миёко, стоявшая рядом. «Что ты творишь посреди бела дня?!» — Рёто резко отключился и широко распахнул глаза. Хоть эта способность и была очень полезной, иногда он натыкался на весьма неожиданные сцены. Он почувствовал тепло у носа. Рёто провёл рукой. Чёрт, кровь. Молодое тело, а какой же в нём жар. Раз даже от такого кровь пошла, похоже, я и впрямь проголодался. Вытерев кровь салфеткой, Рёто вздохнул. — Подумаешь, плоская доска. Мне такое неинтересно. Взгляд снова переместился. Рёто оказался в лесу Шиккоцу. — Сестрица Мамико, я пришёл-м! На каменном столбе, торчащем из воды, словно побег бамбука, босоногая человекоподобная девушка-слизень с недоумением огляделась. — Ты где? — В твоём сердце. — А? — Мамико протянула руку, достала своё сердце, раскрыла его, пощупала и сказала: — Нету. — Не в этом сердце, — сказал Рёто, вселяясь в одного из клонов-слизней. Он выполз из воды на гигантский сталагмит и, кувыркнувшись, превратился в маленького серебристого щенка. Мамико склонила голову набок. — Разве не смешно? Почему ты не смеёшься? — Я проходил специальную подготовку, — ответил Рёто, усаживаясь перед Мамико. — Тебе ещё далеко до моего уровня. Мамико надула губки, подняла Рёто на руки и уверенно улыбнулась. — Братец, ну а я-то красивая? — Красивая, красивая, очень красивая! — закивал Рёто, глядя на её абстрактное лицо. Мамико была очень довольна. Она не различала человеческих лиц, для неё все были на одно лицо — красивы или уродливы. Максимум, она могла отличить мужчину от женщины, а узнавала людей исключительно по запаху. С тех пор как она получила способность Рёто, Мамико постоянно практиковала Технику имитации человека, стремясь стать похожей на настоящую женщину, чтобы пожить в деревне и узнать, каково это — быть человеком. Ей было очень любопытно. — Так я могу пойти в деревню? — с надеждой спросила Мамико. — Пока не стоит, тебе нужно ещё потренироваться, — скривился Рёто. Она же детей распугает. Откуда только такая женщина-призрак взялась? — Ладно, не будем об этом. Пора начинать тренировку. — А-а-а! — Мамико плюхнулась в воду и принялась кататься из стороны в сторону. — Не хочу-у-у!!! Рёто молча наблюдал за её истерикой. Побарахтавшись немного, Мамико всплыла и, посмотрев на Рёто, удивлённо спросила: — Разве я некрасивая? Почему моя уловка с красотой не сработала? И Техника имитации человека, и её «уловка с красотой»... технически были безупречны, но вот с мышлением были небольшие проблемы. Мамико была из тех, на кого посмотришь — и сразу понимаешь, что это не человек. — Хватит тянуть время, давай начнём отрабатывать нашу зажигательную комбинированную технику! — торопил её Рёто. Из воды внезапно показалась голова гигантского чудища. Оно возвышалось между небом и землёй, отбрасывая на водную гладь огромную тень, подобную горе. Мамико получила семя и обладала множеством способностей, которые Рёто без разбора передал ей. Она была его супероружием. Самый сильный злобный пёс в истории. Естественно, её нужно было тренировать изо всех сил, разрабатывая новые техники Искусства Мудреца. Кроме того, Рёто отдал ещё одно семя, но не Шизуне. С ней у него не было шансов. Он не знал, что ей наговорила Цунаде, но эта девчонка, завидев Рёто, тут же разворачивалась и убегала, словно увидела серого волка. Рёто отдал его особенной собаке-ниндзя из клана, которую пришлось принудительно отправить на пенсию. Собаке, больной неизлечимой болезнью и находящейся при смерти. Бешенством. К тому же, Рёто больше склонялся к тому, чтобы отдавать семена не людям, а другим видам, например, насекомым, рассчитывая на их быстрое размножение и массовое выращивание. Рёто уже пробовал с насекомыми. Он без зазрения совести попросил у Абураме Юи несколько кикайчу. Старые одноклассники... Она оказалась довольно доброй и без лишних слов дала ему жуков. Но эксперимент провалился. Не говоря уже о том, что у него не было способа контролировать кикайчу. Дух насекомых был слишком слаб, чтобы выдержать семя Рёто. Они умирали на месте, а семя возвращалось к нему. Рёто, не желая сдаваться, попробовал ещё много раз, но результат был один и тот же. Оставшихся жуков он вернул Юи.