Часть 161

Глава 161

Где я? Незнакомый потолок. Открыв глаза, он долго и безучастно смотрел на незнакомый потолок. Воспоминания проносились в его голове, снова и снова застывая на последней сцене — оглушительной пощёчине и искажённых насмешками лицах зевак, что раз за разом прокручивались в его памяти, словно предсмертные видения. Всё тело била мелкая дрожь, мозг кипел. Чувства, хлынувшие из самых глубин души, подобно невидимым когтям демона, терзали и сжимали его сердце. Никогда прежде ему так сильно не хотелось умереть. Он с полной уверенностью пошёл на провокацию, а в итоге был унижен и повержен. Серьёзно... — Уж лучше бы ты убил меня!!! — яростно взревел Сасори, сжав кулак и с силой ударив по кровати. — Ублюдок!!! Разящий Клык!!! Услышав шум, Пакура толкнула дверь и вошла в комнату. Глядя на Сасори, она с нежностью и беспокойством спросила: — Ты очнулся. Всё ещё болит? Боль всё ещё отдавалась тупыми отголосками... Сасори холодно взглянул на Пакуру. Она заботилась о нём, и он не мог ответить ей злом. Сохраняя ледяное выражение лица, он отрезал: — Не болит. Пакура подошла и села на край кровати, не обращая особого внимания на его тон. — Ты пробыл без сознания целый день и целую ночь, — сказала она. Надо же, его едва не превратили в овоща одной пощёчиной. Сила у этого парня была просто чудовищной, нечеловеческой. То, что Сасори остался жив, говорило лишь о том, что противник действительно сдержался. — Я тайно принесла тебя сюда, — сказала Пакура. — Никто в деревне об этом не знает. Подразумевалось, что слухи не разойдутся, и позора удастся избежать. Сасори поджал губы, глядя на Пакуру. Он понял, что она имела в виду. — Этот Раса... вернувшись, он не проронил ни слова, — с некоторым удивлением произнесла Пакура. — Не знаю, что у него на уме. Раса оправдался тем, что вернулся за подмогой. Но Сасори предвидел такое развитие событий. — Этот тип не стал бы спасать меня из добрых побуждений, — сказал он. Раса наверняка желал ему смерти, ведь так он избавился бы от сильного соперника в борьбе за пост Четвёртого Казекаге. Глядя на эту наивную, глупую женщину, Сасори хотел было что-то сказать, но промолчал. «Тебе тоже стоит остерегаться Расы», — эта фраза так и не сорвалась с его губ. — Я уже наложила тебе лекарства и обработала рану на ноге. Лекарства я оставлю здесь, не забывай менять повязку. Рана не слишком серьёзная. К счастью, ты кукловод, так что на твои передвижения это не сильно повлияет, — разве что при ходьбе будешь немного хромать. Я не профессиональный медик, но сделала всё, что могла. — Пакура сделала паузу и, взглянув на опухшую половину лица Сасори, добавила: — К лицу нужно прикладывать лёд, чтобы снять отёк. В ближайшее время тебе лучше никому не показываться на глаза. Лицо? Сасори бессознательно коснулся щеки и тут же зашипел от боли. Опухоль была огромной. — Если бабушка Чиё спросит, скажи, что упал. Этого должно хватить, — заботливо предложила Пакура, зная, насколько сильна его гордость. Лицо Сасори помрачнело. Ему было всего семнадцать. В этом возрасте ниндзя уже обладают определённой зрелостью и хладнокровием, но в них всё ещё преобладают юношеская импульсивность и пылкость. Что подумает Чиё, его не волновало. Сейчас он хотел лишь одного... — Я убью этого ублюдка! Разящего Клыка!!! — Сасори впился взглядом в Пакуру, и в его глазах читался немой вопрос: «Ты мне веришь?» «Верю». Пакура кивнула. — Сначала залечи раны, потом отомстишь. До начала экзамена осталось шесть дней, у тебя ещё будет шанс, — сказала она. В её сознании невольно возникло дьявольски-обаятельное лицо Разящего Клыка, особенно татуировки на щеках, сочетавшие в себе таинственность, дикую первобытную силу и извращённую аристократичность. Его аура разительно отличалась от ауры обычных шиноби. «Ты не веришь!» Сасори с подозрением посмотрел на Пакуру. «Чего это ты краснеешь?!» Заметив его взгляд, Пакура сказала: — Отдыхай пока, не буду тебе мешать, — и, поднявшись, несколько поспешно вышла. — Проклятье!!! — глядя ей вслед, Сасори с силой ударил по кровати. «Я признаю, этот парень чертовски красив. Но ты-то куда так легко сдаёшься?» — Глупая баба! Глупая баба, которая смотрит только на лицо. Да ведь этот парень — враг деревни! Впрочем, дело было не в лёгкой влюблённости, а в преклонении перед силой. Прислонившись к двери, Пакура бессильно похлопала себя по горящим щекам. Она понимала, что её мысли неправильны. «Но... он ведь такой сильный...» Возраст первой влюблённости давно прошёл, и дело было не в том, что она не хотела отношений. Проблема заключалась в том, что мужчины её деревни ей не ровня. Ни один из них не был сильнее её. Даже Раса и Сасори, сильнейшие представители нового поколения, как знала Пакура, ни в чём ей не уступали, а в некоторых аспектах она была даже сильнее. Как истинный гений, самостоятельно развивший свой Кеккей Генкай, она имела право на гордость. Но впервые в открытом столкновении она потерпела столь сокрушительное поражение. Раса в страхе сбежал, Сасори жестоко поплатился, а она сама на мгновение растерялась, не сумев применить свои лучшие техники, и даже ощутила отчаяние перед лицом смерти. Он был слишком хорош... — Враг, значит... Так почему... — Почему деревни должны сражаться друг с другом не на жизнь, а на смерть? Разве нельзя жить в мире? … — Ну, почему бы и нет, — на следующий день, как обычно зависая в зале игровых автоматов в компании приятелей, Инузука Рёто посмотрел на Обито и сказал: — Сколько тебе одолжить? Если бы Рёто не одолжил ему денег, он боялся, что тот пойдёт в соседнюю «Финансовую корпорацию Учиха» за кредитом. Этот парень, когда припрёт, на всё способен. И тогда Учиха будет выбивать долги из Учихи — поистине, как гром среди ясного неба, свои перестанут узнавать своих, и зрелище будет не из приятных. — Спасибо, братан! — После двух дней уговоров, видя, что Рёто наконец сдался, Обито с благоговейным видом искренне поклонился ему. — Ты просто спас мою жалкую жизнь! Такого благодеяния я, Учиха Обито, вовек не забуду. Для начала одолжи каких-то двести тысяч. «Это не так уж и мало...» Рёто был человеком дела. Он призвал свой кошелёк, отсчитал две толстые пачки банкнот и отдал Обито. Получив деньги, Обито радостно пошёл менять их на жетоны и с уверенным видом уселся перед автоматом. «В этот раз я точно отыграюсь, да ещё и в плюсе останусь». Вскоре рядом с Обито нарисовался Какаши. Просить в долг у этого собачника? Ни за что! Толкнув Обито локтем, Какаши прошептал: — Отсыпь мне немного. — Сам бы и попросил! — не поднимая головы, ответил Обито. — Я, между прочим, шёл на это с решимостью отдать жизнь! А ты, ничего не сделав, хочешь забрать половину? Это как-то не по-товарищески. Даже если бы мы были родными братьями, я бы ни за что тебе не дал. Асума, попыхивая сигаретой, с ругательствами колотил по автомату. — Вот же невезуха... Странно, откуда у этого парня деньги? Хоть и немного, но они у него всегда есть. Какаши посмотрел на Асуму и тихо спросил: — Обезьяна, откуда у тебя опять деньги? Асума скривил губы. — Пенсия моего старика. Всё равно она в итоге достанется мне, а старший брат со мной спорить не будет. Я просто взял её наперёд. Логично же? Более чем логично. Какаши и Обито с восхищением посмотрели на Асуму. Этот парень всегда был смелым. Рёто, дёргая джойстик, слушал стендап-выступления этих ребят. Кстати, почему он вообще тратит здесь время? Потому что это замкнутое пространство, где густо пахнет дымом и потом, а воздух пропитан мужскими гормонами. Рин и Май не очень-то любят сюда приходить, а если и заглядывают, то ненадолго. Идеальное убежище. Кроме того, это новое место сбора ниндзя в деревне, а значит, оно само по себе является источником информации, как и таверны, гостиницы и кварталы развлечений — своего рода узел концентрации сведений. Чтобы узнать, что происходит в деревне, достаточно послушать их хвастовство и болтовню. Так можно узнать много забавных историй. Джирайя ходил по клубам ради дела — сбора информации. Рёто тоже хотел бы заняться делом, но дома у него слишком много тигриц, так что ему остаётся только торчать здесь. Кроме вони, всё остальное было вполне сносно. За день и ночь слухи о вчерашнем происшествии разлетелись по всей деревне. Все знали, что ниндзя из Деревни Скрытого Песка спровоцировали шиноби Конохи, за что были побиты прямо в заведении и позорно сбежали. Существовало множество версий этой истории, и все они были плодом неуёмного хвастовства этих парней. Чаще всего в их рассказах мелькало имя «Разящий Клык». Дальше будет только веселее. Рёто давно раскусил этих ниндзя: вспыльчивые, полные энергии и мающиеся от безделья. За славу приходится платить. По сравнению с дискомфортом от того, что Рин и Май зажимают его дома, где голова идёт кругом, а драться или ругаться нельзя, Рёто предпочитал развлекаться с этими ребятами. Дверь открылась... Минато подошёл прямо к Рёто и молча стал наблюдать за его игрой. Увидев Минато, Обито и Какаши испуганно съёжились и спрятались. Они прекрасно понимали, что занимаются не самыми хорошими делами. Поэтому... Игры играми, шутки шутками, но с братом Минато шутки плохи. В их глазах Минато был одновременно и старшим братом, и отцом, и учителем, поэтому они его, естественно, боялись. Но Рёто не боялся ни капли. Кроме своей матери, он не боялся никого. Минато стоял с мрачным лицом и молчал, Рёто тоже молчал, продолжая играть. Кто кого перемолчит. — Ты ведь нарочно это сделал, да? — не выдержал Минато. — О чём это ты? — Рёто повернулся, невинно глядя на Минато и хлопая глазами. — Он первый начал. Это была самооборона. Правда, ребята? — Точно! Мы все видели! Это он первый начал провоцировать! — хором подтвердила толпа. «А у тебя, парень, неплохой авторитет, раз все так откликаются». Минато окинул взглядом нескольких знакомых джонинов. «Этот парень... Хируко? Для такого ветерана деревни, он действительно не боится уронить лицо». Заметив взгляд Минато, Рёто бросил косой взгляд на Хируко. У этого человека действительно были амбиции, и таких людей стоило ценить. Амбиции — это хорошо, главное — как их использовать. Вожак стаи, естественно, ведёт за собой только волков. — Даже если он спровоцировал первым... — начал Минато. — Что значит «даже если»? — перебил Рёто. — Это ведь не приведёт к серьёзному дипломатическому скандалу, верно? Этот пацан, Сасори, не из тех, кто после драки побежит домой жаловаться. К тому же, я сохранил ему лицо. До такого не дойдёт. Да и Четвёртая Хокаге, даже если её прижмут, не станет выдавать меня, чтобы замять дело. Она же не Третий Хокаге. «Этот паршивец Рёто всё продумал до мелочей». — Он не жаловался, и со стороны Песка тишина, — Минато похлопал Рёто по плечу. — Но слухи разлетелись. Так что будь осторожен, на тебя уже нацелились чужаки. «Так это ты постоянно распускаешь слухи о Третьем?» Этот парень всё никак не мог забыть историю с Белым Клыком. Минато открыл рот, чтобы заступиться за учителя своего учителя, но передумал. Ладно, пусть так. Третий сейчас — козёл отпущения, на которого все валят свои проблемы. Он выдержит, у него крепкая психика. А если не выдержит и совершит ритуальное самоубийство в знак извинения, этот парень, наверное, будет смеяться даже во сне. — И ещё... — Минато наклонился и прошептал Рёто на ухо: — Четвёртая Хокаге просила передать, чтобы ты поумерил свой пыл и не слишком затмевал Рин. Рин не из тех, кто любит быть в центре внимания. — Да-да-да, — сказал Рёто. — Понял, у меня есть чувство меры. «Я знаю, что у тебя есть чувство меры, но мера у тебя какая-то слишком жестокая». Он мог с лёгкостью заявить, что взорвёт их деревню, и действительно был способен на это. — Ах ты, паршивец! — Минато погрозил Рёто пальцем. — Не переусердствуй. — Принято, — Рёто повернулся, бросил жетон, дёрнул джойстик, и на экране игры появилась надпись «Продолжить». С жестокой усмешкой он добавил: — Если они не будут меня трогать, я их тоже не трону. Похоже, всё было сказано зря. Этот парень и не думал сдерживаться. «Он действительно так заботится о Рин...» Минато вздохнул. — Смотри сам. Только сделай всё красиво. — За меня не беспокойся, — усмехнулся Рёто. — Придёт один — изобью одного. Придёт пара — растопчу обоих. — Не стоит недооценивать другие деревни, — сказал Минато. — Главное правило — никого не убивать вне экзамена. — Я знаю, — ответил Рёто. После ухода Минато все возбуждённо обступили Рёто. — Похоже, драк нам хватит, — сказал Асума. — Мне позвать наших? — Зови, — кивнул Рёто. — Чем больше, тем лучше. — Понял! — Асума бросил окурок и тут же убежал. Какаши молча достал свой меч и, сев за пустой автомат, принялся тщательно его протирать. Обито повернулся к Какаши и сказал: — Позови и Майто Гая, Какаши. Он сильный. — Он сам придёт, — ответил Какаши. Обито с недоумением посмотрел на него, не понимая, откуда такая уверенность. — А, я понял. Это и есть узы! — Заткнись! — холодно бросил Какаши, сверкнув на него глазами. — Чёрт! Братан! — Шисуи, ведя за собой своего младшего товарища Ямато, вошёл в зал и подошёл к Рёто. С некоторым сожалением он сказал: — Вчера мне не удалось подраться. Сегодня ведь можно будет? Этот парень был действительно умён. Рёто кивнул и улыбнулся: — Будешь действовать по моему сигналу. Шисуи кивнул с видом «я всё понял». Постепенно зал игровых автоматов наполнился людьми. Всех, кого можно было позвать, позвали. Это был этап предматчевых провокаций и мелких стычек, чтобы подогреть атмосферу экзамена. И Коноха, и другие деревни хотели показать противнику свою силу и прощупать почву. Вскоре на них обратили внимание многие. … В поместье Сенджу Мито наблюдала за этой сценой. Глядя на Рёто, который стал лидером нового поколения и прекрасно ладил со всеми, она с удовлетворением улыбнулась. «Какая кипучая энергия. Детям полезно немного пошуметь». Арена была готова, и первыми на неё вышли... Мито посмотрела на улицу. Огромная толпа здоровяков из Деревни Скрытого Облака шла по дороге, их вид был вызывающим и наглым. У каждого на лице застыло свирепое бандитское выражение. Напуганные жители Конохи не смели произнести ни слова, лишь издалека наблюдали, поспешно уступая им дорогу. Взгляд Мито остановился на одном из дюжих юношей из Облака. За спиной у него было семь мечей, походка была дерзкой, и он шёл, качая головой из стороны в сторону, словно никого вокруг не замечал. «Джинчурики Восьмихвостого... Такой молодой». Мито улыбнулась. Будущий Четвёртый Райкаге Эй, ровесник Цунаде, которому уже за тридцать, всё же не решился участвовать лично. «Ума ему хватает, раз взял с собой столько людей». Мито посмотрела в другую сторону, где на девичнике нового поколения Конохи, за праздничным столом, царила полная гармония. Май организовала встречу: ужин, горячие источники, караоке — всё по полной программе. Целью было... Взгляд Мито упал на Май. «Она действительно готова на всё». Затем её взгляд переместился на Ямато, который сидел с каменным лицом, полным страха и беспокойства... «Как этот ребёнок вообще оказался среди них?» После ужина девушки весело шли по улице. Плетшийся позади Ямато, обвешанный пакетами, тяжело переставлял ноги. «Так вот для чего он нужен? Нынешняя молодёжь умеет развлекаться». Мито усмехнулась, глядя, как они входят в гостиницу с горячими источниками. Рин не любила привлекать к себе внимание и затевать ссоры. Но Май была другой. Она знала, как сделать так, чтобы Рин оказалась в центре внимания. «Этой девочке, должно быть, нелегко. Её характер, методы и поступки идеально сочетаются с этим паршивцем Рёто». … В купальне, окутанной лёгким паром, Теруми Мей с наслаждением расслаблялась. Занавеска приподнялась, и в помещение с весёлым щебетом вошла группа девушек, завёрнутых в полотенца. Мей была в полном недоумении. «Жители Конохи любят принимать горячие ванны в полдень? А я-то специально выбрала время, когда людей поменьше». Она взяла полотенце, лежавшее у неё на голове, и вытерла лицо. — Ах, как же хорошо в горячем источнике... В Деревне Скрытого Тумана не было горячих источников... Она не обратила особого внимания на пришедших. Рядом с ней Ринго, девушка с острыми, как у акулы, зубами, чувствовала лёгкое головокружение от жары из-за своего слабого здоровья. Её привезли сюда на лечение. Май прищурилась, глядя на Теруми Мей. Уголки её губ изогнулись в хищной кошачьей ухмылке... «Я выбираю тебя». Группа девушек, хихикая, вошла в воду. Ямато одиноко сидел в холле гостиницы с растерянным выражением на лице. «Кто-нибудь, спасите меня...» … Перед круглосуточным магазином на улице Абураме Юи, сжавшись в фотобудке, в одиночестве делала снимки, мило улыбаясь и показывая знак «V». … В одной из роскошных и комфортабельных приёмных деревни за круглым столом сидели пять Каге в своих шляпах. Они холодно смотрели друг на друга. За их спинами с серьёзными лицами стояли их телохранители. Минато стоял за спиной Цунаде, его руки были свободно опущены, а взгляд напряжённо следил за происходящим и за телохранителями других Каге. Со стороны Тумана был низкорослый парень с детским лицом — Ягура. Со стороны Облака — здоровяк лет тридцати с раздражённым видом — Эй. Со стороны Песка — старуха, кукловод Чиё. Ооноки из Камня привёл с собой старика, который выглядел довольно сильным. Интуиция подсказывала Минато, что этот старик опасен. В соседней комнате Инузука Рин в маске собаки спокойно пила чай. Вокруг, в зданиях, было полно скрывающихся Анбу. Это был... Не совсем официальный Совет пяти Каге. К ним ещё следовало добавить Полубога Ханзо. В ходе беседы, когда речь зашла об одном из вопросов, Цунаде недовольно нахмурилась. Она с силой ударила по столу, и тот разлетелся вдребезги. Тут же, словно по команде, телохранители выскочили вперёд, защищая своих Каге. Цунаде посмотрела на Третьего Райкаге Эя и холодно произнесла: — Ты мне угрожаешь? Эй холодно посмотрел на Цунаде и низким голосом ответил: — А что, если и угрожаю? — Похоже, ты не хочешь уйти из Конохи живым, — ледяным тоном сказала Цунаде. «Так кто кому угрожает?» Ооноки встал и спокойно сказал: — Если мы собрались для переговоров, давайте говорить спокойно. Уважаемые Каге, не стоит так горячиться. «У Четвёртой Хокаге Конохи довольно вспыльчивый характер».