Часть 198

Глава 198

— Клан Кагеяма? — Неужели тот самый клан Кагеяма? Ниндзя вокруг тут же принялись перешептываться. В мире шиноби существовал лишь один клан Кагеяма. Он не принадлежал ни одной из деревень, сохраняя абсолютный нейтралитет и поддерживая деловые и информационные связи со всеми. Но теперь… — С каких это пор клан Кагеяма присоединился к Конохе? — недоумевали одни шиноби. Другие же, напротив, озадаченно притихли. Четыре Каге смотрели на Кагеяму Май. Цучикаге Ооноки произнёс: — Четвертая Хокаге, какой искусный ход. Клан Кагеяма теперь стал ниндзя Конохи. — Клан Кагеяма присоединился к Конохе уже давно, — бросила Цунаде взгляд на Ооноки и усмехнулась. — В этом нет ничего особенного. Ничего особенного? Действительно, вступление какого-то клана в деревню — не такое уж и важное событие. Но клан Кагеяма — совсем другое дело. Веко Ооноки дернулось, а спина покрылась холодным потом. Страна Земли всегда испытывала трудности с производством продовольствия. Чтобы прокормить население, приходилось в значительной степени полагаться на импорт, но и другие страны не могли похвастаться избытком зерна. По-настоящему богатой в этом мире была лишь Страна Огня. Долгое и приятное сотрудничество с кланом Кагеяма в сфере контрабанды продовольствия было ключевым фактором быстрого роста военной мощи Ивагакуре. «Так вот оно что…» Расширять армию было легко, когда всё складывалось как нельзя лучше — словно кто-то услужливо подложил подушку под голову, стоило лишь захотеть спать. С собственным производством зерна Страна Земли никогда бы не смогла увеличить мощь Деревни Скрытого Камня до нынешних масштабов. Но теперь сократить разросшуюся армию было уже не так-то просто, и Ооноки не мог принять такое решение в одиночку. Если прекратятся ежедневные поставки, последствия будут невообразимыми. Глядя на Цунаде, Ооноки ощутил удушье, будто его схватили за горло. Если всё пойдет не по плану, Деревня Скрытого Камня может рухнуть изнутри, что приведёт к общенациональному голоду и коллапсу. Особенно в последние годы, благодаря постоянным и выгодным поставкам от клана Кагеяма, Страна Земли обленилась и перестала заниматься земледелием. Немногочисленные плодородные земли были засажены более ценными с экономической точки зрения культурами. Теперь же начинать сеять зерно было слишком поздно. Рынок Страны Земли был завален дешевым зерном из Конохи, с которым местные фермеры не могли конкурировать. Последствия были цепными: дешёвое и качественное зерно позволило процветать крупным скотоводческим хозяйствам Страны Земли. Последние несколько лет были для них удачными, и перспективы казались радужными. В такой атмосфере все наращивали поголовье скота, чтобы экспортировать больше и зарабатывать. Ооноки боялся даже представить, что случится, если эта линия поставок прервётся. Оглядываясь назад, он понимал, насколько недальновидным и глупым было это решение. Возникло абсурдное, удушающее чувство, будто он собственными руками вручил врагу нож и приставил его к своему горлу. Это была уже не война шиноби! Это был совершенно новый способ ведения боя! — Какой коварный план… — холодно процедил Ооноки. Коварный? — Вы мне льстите, — с улыбкой кивнула Цунаде. Это был лишь один из этапов плана по развалу Деревни Скрытого Камня, который готовился много лет. Карта была разыграна, и если бы противник так и не понял, что происходит, это стало бы проблемой. Хоть и с опозданием, но Ооноки всё же обладал стратегическим мышлением. Цель Конохи была проста: удержать противника, чтобы он не смел начинать войну. Спина Ооноки была мокрой от пота, он отчаянно искал выход, но в голове была полная пустота. Остальные три Каге не понимали странной реакции Ооноки. В конце концов, у них не было привычки рисковать, влезая в долги, а значит, и риска банкротства тоже не было. Их взгляды обратились к Май, стоявшей на арене. Клан Кагеяма в основном занимался сбором информации, и теперь достоверность этих сведений вызывала большие сомнения, если не была полностью обесценена. — Это ведь дочь той самой? — спросил Мизукаге. Трое Каге непонимающе посмотрели на него. — Дочь той самой Учихи Наори, — пояснил Мизукаге, с улыбкой глядя на Цунаде. Услышав это, Цунаде прищурилась. Нет, Май и была Наори. Но информация об этом была совершенно секретной. Откуда он мог это знать? Это был интересный вопрос. — Учиха Наори? — переспросил Третий Райкаге. Он никогда не слышал о такой в мире шиноби. Третий Казекаге посмотрел на Мизукаге. Цунаде усмехнулась, не дав прямого ответа: — Это неважно. В чём дело, Третий Мизукаге? Если подумать, был лишь один человек не из деревни, который мог предоставить Мизукаге такую информацию. Учиха Мадара… А значит, тон, с которым Мизукаге задал этот вопрос, был весьма любопытен. — Я просто спросил из любопытства, — ответил Мизукаге. — Один человек и трёх фраз не может связать, не упомянув Наори. Мне интересно, насколько сильна может быть её наследница. — Тогда смотрите внимательно, — улыбнулась Цунаде. — Думаю, она вас не разочарует. «Этот парень намекает мне, что Учиха Мадара находится в их Деревне Скрытого Тумана», — подумала Цунаде. Значит ли это, что он собирается пойти против Мадары? Он и раньше делал шаги навстречу. Цунаде бросила на Мизукаге странный взгляд. — Буду смотреть очень внимательно, — усмехнулся Третий Мизукаге. По сравнению с Конохой, главной угрозой для Деревни Скрытого Тумана сейчас был именно Учиха Мадара, затаившийся в их деревне и готовый нанести удар. Этот тип хотел использовать его и всю деревню как оружие в своих руках. Третий Мизукаге никогда не забудет тот день, когда Учиха Мадара без лишних слов применил на нём гендзюцу. — Участники, на арену! — объявил судья-джонин, появившись в центре поля. — Я скоро вернусь, — с улыбкой сказала Май. — Удачи, — кивнула Рин. Миёко, бросив на Май взгляд, тоже пожелала: — Удачи. — Вперёд! Вперёд, Май! Давай! — увидев, что Май выходит на арену, Кушина принялась восторженно кричать. Май помахала Кушине и, повернувшись к Рёто, тихо усмехнулась: — Мне быть с ней помягче? Кажется, она тебя заинтересовала. Рёто поднял на неё глаза. — Не говори ерунды, кто заинтересовался? — Тогда мне её прикончить? — прошептала Май ему на ухо, лукаво улыбаясь. «Страшная!» Рёто кашлянул и ответил: — Не выдумывай, она ещё нужна деревне. Деревня Скрытого Тумана, похоже, намеревалась заключить союз с Конохой. Хотя Рёто не до конца понимал, что заставило Третьего Мизукаге изменить своё мнение, но тенденция была очевидна. — Не порти дружбу между Конохой и Туманом, — добавил Рёто. — Какая хитрая отговорка, — Май посмотрела на Теруми Мей, которая уже ловко спрыгнула на арену. Май прекрасно знала о стратегических планах деревни. Сейчас нужно было всеми силами избегать войны. Таких важных фигур из других деревень, как Теруми Мей, можно было хорошенько побить, но не убивать. По крайней мере, не в деревне. — Понимаю, понимаю, — Май сложила печать одной рукой и улыбнулась. — Мир шиноби — это не только драки, но и человеческие отношения. Ниндзюцу: Техника кошачьего мерцания! На глазах у всех фигура Май распалась на стаю кошек-ниндзя. С мечами за спиной, кошки одна за другой прыгнули на арену, выстраиваясь в боевой порядок. Семь кошек размером с детей уставились на Теруми Мей. Увидев это, та слегка нахмурилась. «Кошки-ниндзя? А где она сама?» Её глаза забегали по сторонам в поисках хоть малейшего следа. В этот момент из воздуха, прямо посреди строя кошек, медленно проявилась фигура Май. «Гендзюцу?» — Как она появилась? Зрители-ниндзя принялись перешептываться, никто не заметил подвоха. — Это ведь то самое знаменитое гендзюцу, — произнёс Третий Мизукаге. Увидев этот приём, Цунаде приподняла бровь: — Вы о чём? — Фирменное гендзюцу Учихи Наори. Иллюзия, созданная с помощью Стихии Инь: Созидание из ничего. В отличие от обычных гендзюцу, которые воздействуют на мозг через чакру, гендзюцу Наори, подобно иллюзии гигантского моллюска, накладывает иллюзорный образ поверх реальности. Поэтому обычные методы снятия и отражения гендзюцу бесполезны, — с улыбкой пояснил Третий Мизукаге. — Одной этой техники достаточно, чтобы даже Каге… — он посмотрел на Райкаге, Цучикаге и Казекаге, — оказались бессильны. С одной стороны, он хвалил Май, но с другой — и Теруми Мей. Ведь один лишь её призывной зверь, гигантский моллюск, делал её непобедимой даже в бою против Каге. — Всего лишь гендзюцу… — сказала Теруми Мей, глядя на красивое лицо Май. — Если это всё, на что ты способна, то на этом всё и закончится… Сейчас она была надеждой всей деревни. Она должна была прорваться в финал, чего бы это ни стоило. Нельзя было проиграть здесь. «Это гендзюцу…» На трибунах ниндзя, понявшие, что это иллюзия, пытались её развеять. Со всех сторон слышались возгласы «Развеять!». Прежде чем бой официально начался, Теруми Мей попыталась нарушить поток чакры в своём теле, чтобы снять гендзюцу, но безрезультатно. Поняв это, она определила тип иллюзии. У неё самой была похожая техника. За её спиной, скрытый в иллюзии, притаился гигантский моллюск. «Неужели эта девчонка, как и тот парень, обладает таким же мощным восприятием, чтобы видеть сквозь мои иллюзии?» Скрываясь под покровом гендзюцу, Теруми Мей сосредоточилась и посмотрела в глаза Май, которые, казалось, смотрели прямо на неё. «А? Она меня видит?» Теруми Мей попробовала сменить позицию, но взгляд Май неотступно следовал за ней. Её лицо помрачнело. «Меня раскрыли…» — В таком тесном помещении… — усмехнулась Май, — против ниндзюцу с большой площадью поражения эта иллюзия не очень-то полезна. Она была права. С мрачным лицом Теруми Мей взмахнула рукой и вышла из-под покрова иллюзии. Вдалеке её иллюзорный двойник растворился, как мыльный пузырь. Зрители ахнули. Когда она успела применить гендзюцу? Значит, та, что перед ними, настоящая? Да, настоящая. В таком тесном пространстве спрятаться было негде. Май откинула прядь волос и улыбнулась: — Этот бой будет честной схваткой ниндзюцу. Можешь не волноваться, в прятки играть не будем. Теруми Мей помолчала, а затем кокетливо улыбнулась: — Если речь идёт о ниндзюцу… я никому не проиграю. Её взгляд опустился на семь кошек-ниндзя у ног Май. — Милые, правда? — улыбнулась Май. — Семь котов-ниндзя, каждый владеет одной из семи стихий. Они милые, но несут смерть. При этих словах семь кошек выгнули спины, их шерсть встала дыбом, и они, издав низкое, пронзительное мяуканье, приготовились к атаке. «Что?!» Четыре Каге посмотрели на Цунаде. У вас в деревне, кроме собак-ниндзя, есть ещё и кошки-ниндзя?! Эти кошки! Цунаде махнула рукой: — Вы уже должны были с ними сталкиваться. Их услуги стоят очень дорого. Четыре Каге кивнули. Да, сталкивались, и это было действительно дорого. Главная проблема заключалась в том, что кошки-ниндзя были не слишком послушны и не подходили для формирования отрядов. Эта стая была личным отрядом Наори, они подчинялись только ей, и она так их оберегала, что не позволяла деревне даже вмешиваться. Никакие уговоры не действовали. — Семь котов-ниндзя? — услышав это, Теруми Мей усмехнулась. — Не каждая шавка может называть себя одним из семи мечников. У вас что, есть семь легендарных мечей? — Всего лишь куча металлолома, — легкомысленно ответила Май. — Что касается оружия, то у моего клана Кагеяма его сколько угодно. — Ты же не думаешь, что семь мечей — это обычное оружие, — холодно усмехнулась Теруми Мей. — А ты не думаешь, что оружие, о котором я говорю, — обычное? — улыбнулась Май. — Кстати, у меня к тебе вопрос. Теруми Мей приподняла бровь. Хотя эта женщина её раздражала, она вежливо ответила: — Какой? — Мне странно, ты ведь уже видела то дзюцу, — имея в виду Стихию дерева Рин, сказала Май. — Почему об этом до сих пор не пошли слухи? — А тебе какое до этого дело? — прищурилась Теруми Мей, глядя на Май. До неё начало доходить. Она доложила деревне о Стихии дерева, но реакция Мизукаге была странной. Он, похоже, не собирался сообщать об этом другим деревням. — Вот как, — улыбнулась Май. — Впрочем, это не так уж и важно. Просто слава Рёто почти затмила славу Рин. Май беспомощно улыбнулась. Судья-джонин посмотрел на обеих и спросил: — Вы готовы? — Готова, — серьёзно кивнула Теруми Мей, сложив руки на груди и приготовившись в любой момент сложить печати. — У меня есть предложение, — улыбнулась Май судье. — На время следующего боя лучше бы поднять барьер, иначе можно случайно задеть зрителей. На лбу судьи выступил пот. «Вам что, этого огромного пространства мало?» Он поднял взгляд наверх. Цунаде кивком одобрила предложение. В следующую секунду на арену спрыгнули члены отряда барьера. Расположившись по четырём углам и развернув свитки, они воздвигли барьер Четырёх красных ян. Конан толкнула Нагато в бок: — Нагато, посмотри на их волосы! Нагато посмотрел на членов отряда, чьи лица были плотно закрыты, но ярко-красные волосы были видны. Без сомнения, это были его соклановцы. Клан Узумаки. — Четыре красных ян, — сказала Май. — Это огненный барьер высшего уровня, для создания которого требуются как минимум четыре Каге. Те, кто снаружи, не могут войти, а те, кто внутри, не могут выйти. Даже Биджудама не сможет его легко пробить. Так что можешь смело использовать все свои козыри. Май, одетая в длинное белое платье, с холодной улыбкой откинула волосы. Её элегантный и сдержанный вид источал особую ауру. Рёто всегда казалось, что в Май есть что-то странное, противоречивое, что трудно было описать. Теперь, когда она выросла и её черты лица оформились, он наконец понял. Это была аура истинной наследницы великого клана, с врождённой гордостью и высокомерием Учиха, с тремя долями холодности и семью долями насмешки в глазах. Даже улыбаясь, она смотрела на других свысока, с презрением, идущим из глубины души. Её холодная и мощная аура была осязаема. Уже по одной её позе было видно, что она ужасающе сильна. — Кстати, тебе не сбежать, — усмехнулась Май, глядя на Теруми Мей. Шизуне и Анко скривили губы. В предыдущих боях Теруми Мей показала себя настоящей мастерицей побега. — Это тебе не сбежать, — ответила Теруми Мей, чувствуя, как от Май исходит мощнейшая аура Учиха. На её лбу выступил пот. Теперь Теруми Мей не смела недооценивать ни одного ниндзя Конохи. А эта девушка… Она была сильна. Очень сильна. Но она не могла проиграть! С кокетливой улыбкой на лице она изо всех сил старалась не уступать в давлении. «Май немного пугает…» — подумал Рёто, переводя взгляд на Рин. По сравнению с ней, для семейной жизни ему, нежному созданию, больше подходила милая и заботливая девушка. Судья-джонин посмотрел на возвышающийся барьер, и на его лбу выступил пот. «А я ведь ещё не вышел!» Судя по всему, намечалась грандиозная битва… Май посмотрела на судью и кивком дала понять, что можно начинать. Судья-джонин безмолвно уставился на неё. Заметив его затруднительное положение, Цунаде посмотрела на Минато: — Выведи его и сам суди поединок. — Есть! — кивнул Минато и в следующее мгновение исчез. Он появился за спиной судьи. Увидев это, четыре Каге нахмурились, а их телохранители напряжённо уставились на Минато, стоявшего на арене. О знаменитом Летящем боге грома в последние годы ходило много слухов, но те, кто видел его в действии, в основном были мертвы. Это был первый раз, когда они видели его воочию. Неужели даже такой мощный барьер не мог его остановить? Вонзив кунай в землю, Минато положил руку на плечо коллеги и улыбнулся: — Дальнейший бой буду судить я. С этими словами он исчез вместе с судьёй и меньше чем через секунду вновь появился у воткнутого в землю куная. Минато посмотрел на обеих девушек, поднял руку и медленно произнёс: — Бой… НАЧАЛИ! Как только его рука опустилась, Минато исчез. В тот же миг арену захлестнула волна огня. Приложив руку ко рту, Май извергла непрерывный поток алого пламени. Температура внутри барьера резко подскочила, воздух закипел и исказился. Стихия пламени: Техника драконьего пламени! Техника без печатей! Огненная волна устремилась прямо к Теруми Мей. Увидев перед собой стену пламени, та широко раскрыла глаза, её руки замелькали в быстрых печатях, словно крылья бабочки. Резко открыв свой алый рот, она выпустила мощный столб воды. В момент столкновения раздался оглушительный взрыв, и всё вокруг заволокло паром. Стихия Воды: Столп водяного строя! Стихия Воды побеждает Стихию Огня… Глядя на затянутую паром арену, Третий Мизукаге сказал: — Теруми Мей способна в одиночку одолеть Каге. Если вы выставили против неё пользователя Стихии Огня, то вы просчитались, Четвертая Хокаге. Обычно это было так. Но Май… — Она не обычный пользователь Стихии Огня… Не успел он договорить, как раздался пронзительный кошачий визг. В клубах пара внутри барьера возникли семь гигантских, устрашающих скелетов кошек из алой чакры. Мощная чакра бушевала вокруг, и скелеты, держащие в лапах оружие из чакры, взревели, запрокинув головы. — Что?! Джинчурики?! Трансформация в хвостатого зверя? Райкаге, увидев это, не сдержал громкого крика и перевёл взгляд на Югито, стоявшую на трибуне. Но Югито была на месте. Откуда тогда взялся джинчурики Двухвостого Мататаби? — Какой ещё джинчурики, — усмехнулась Цунаде. — Это секретная техника клана Кагеяма, Бедствие зверя. Какое ещё Бедствие зверя? Ооноки и Мизукаге, глядя на красных чакра-кошек, почувствовали, как у них дёргается веко. Это же было Сусаноо! Они оба видели его у Мадары, их было не обмануть. Стоя на плече одной из гигантских кошек, Май сквозь рассеивающийся пар холодно смотрела на Теруми Мей. Та, подняв голову, смотрела на семь огромных, почти десятиметровых чудовищ из чакры. Глядя на это материализованное воплощение силы, Теруми Мей растерянно опустила руки. «Что это такое???» Зрители, глядя на огромных и свирепых кошек-ниндзя из чакры, втянули в себя воздух. — Какой простой, грубый и наглядный способ демонстрации силы, — сказал Орочимару, глядя на семь кошек. Третий Хокаге, стоявший перед ним, молча курил трубку. — Что это, Рёто? — растерянно спросил Обито. Он ничего не понимал, но был потрясён. Рёто бросил на него взгляд: — Уходя отсюда, не говори, что ты Учиха. Позорище. Этот Обито так и не смог пробудить Сусаноо до самой своей смерти. Даже Учиха Шисуи, который мог активировать Сусаноо с одним глазом, протёр свои, глядя на семь гигантских Бедствий зверя. Ему показалось, что у него двоится в глазах. Разве нельзя было активировать только одно? Как его двоюродная сестра Май смогла создать сразу семь? Это же была божественная сила, Сусаноо! — Я покажу тебе силу клана Кагеяма, Бедствие зверя, — холодно усмехнулась Май. — А потом умри в отчаянии. Семь гигантских Бедствий зверя одновременно подняли своё огромное оружие. Одним ударом они обрушились на Теруми Мей.