Часть 205

Глава 205

Перед экзаменом у Обито был период специальных тренировок, когда Минато забрал его на гору Мьёбоку для повышения квалификации. А чему можно научиться на горе Мьёбоку? Полному курсу блюд из насекомых? Обито сложил печати, присел и, ударив ладонью по земле, посмотрел на Какаши и низким голосом произнёс: — Сможешь ли ты отразить эту технику? С этими словами рядом с Обито, слева и справа от него, появились две жабы размером с человеческую голову. Впрочем, по сравнению с обычными маленькими жабами, которых можно встретить в дикой природе, их уже можно было назвать гигантскими. Глядя на эту диковинную картину, Рёто удивлённо приподнял бровь. — Гамаго! Гамами! Используйте это! — зычно прокричал Обито, и обе жабы, полные боевого духа, вскрикнули и запрыгнули ему на плечи, установив канал для передачи чакры через физический контакт. Столкнувшись с такой уязвимостью, Какаши не спешил атаковать. — Ты что творишь? — видя, что Обито долго возится, застыв в позе со сложенными руками, спросил Какаши. — Играешь в угадайку поз? «Ворон садится на самолёт»? «Торнадо сносит парковку»? — Не торопись, Какаши, — ответил Обито. — Давай сделаем перерыв, дай мне пять минут! Услышав это, зрители за пределами арены схватились за головы. В реальном бою за такое его убили бы уже раз восемьсот. — С какой стати я должен давать тебе пять минут? — холодно бросил Какаши. «Он ещё не до конца освоил эту технику», — уголки губ Рёто поползли вверх. — Такой же дилетант, как и ты, Джирайя, — усмехнулся Орочимару. — В критический момент от него никакого толку. — Что ты понимаешь... — сказал Джирайя, глядя на своего ученика в третьем поколении. — Герои всегда появляются в самый последний момент. — Гора Мьёбоку вызывает зависть, даже дураки могут с лёгкостью освоить такие техники, — заметил Орочимару. — Это очень сложно, ясно? — возразил Джирайя. — Не неси чепухи, даже гений не всегда сможет этому научиться. Джирайя хотел было сказать, что сам Орочимару так и не научился. Но, вспомнив, что тот разработал свой способ, он с досадой замолчал. — Что в этом сложного? Можно умереть? — Под присмотром жаб обычно не умирают, — покачал головой Джирайя, — но процесс тренировки опасен и труден. Без выдающегося таланта овладеть этим искусством невозможно. Во-первых, нужна огромная чакра, а ещё... Джирайя пустился в пространные объяснения. Тренировка Искусства Мудреца — дело рискованное, но лишь при отсутствии надёжных мер спасения и лечения. Орочимару, как разработчик сендзюцу, прекрасно это понимал. В процессе его исследований, благодаря сотрудничеству с Цунаде и её мощным техникам исцеления, каждый опасный момент благополучно миновал. Остальное было лишь утомительным процессом проб и ошибок в поиске оптимального решения. Иначе ни на горе Мьёбоку, ни в пещере Рьючи не было бы столько змей и жаб, владеющих чакрой мудреца. Особенно на горе Мьёбоку. Учитывая опасность тренировок и небольшую численность популяции жаб, количество владеющих Искусством Мудреца не достигало бы почти половины, что давало им боевую мощь, с которой не решались связываться даже деревни шиноби. Это могло означать лишь одно: на горе Мьёбоку был разработан эффективный и безопасный метод обучения Искусству Мудреца. А то, что практикующие его люди умирали, было лишь мерой, которую эти змеи и жабы принимали для строгого контроля над распространением сендзюцу, чтобы сохранить своё преимущество. Они вовсе не собирались учить по-настоястоящему. Лицемерные, фальшивые жабы. В сравнении с ними, обитатели пещеры Рьючи хотя бы открыто не желали обучать Искусству Мудреца. Хочешь учиться? Пожалуйста, ставь на кон свою жизнь. Орочимару поначалу думал, что получить хотя бы метод тренировки будет неплохо. Но в итоге в пещере Рьючи ему просто дали Семя Чакры мудреца: выдержишь — научишься, не выдержишь — умрёшь. Это было всё равно что дать рыбу тому, кто хотел научиться рыбачить, но не обмолвиться ни словом об удочке, намертво её припрятав. Это позабавило Орочимару. Он взглянул на Джирайю. Что сложного в технике, которую может освоить даже дурак? Дуракам везёт. Орочимару не стал спорить с Джирайей. «Мальчишка, который в шесть лет уже начал осваивать Режим Мудреца и хвастливо демонстрировал его мне, Цунаде и старику Третьему. Какая там у тебя была огромная чакра? Ты сам себя обманул, вот уж действительно уникум». Старик Третий, куря трубку, с тревогой слушал хвастовство Джирайи о том, какой у него выдающийся талант и как сложно научиться Искусству Мудреца. «Из троих моих учеников ты самый глупый. Ты можешь обманывать только молодых потомков, но, пожалуйста, не обмани самого себя, Джирайя». Стоявшая рядом Кушина, как представительница молодого поколения, презрительно скривила губы, глядя на Джирайю. Она давно раскусила его натуру. «Хватит уже, извращенец, который только и умеет подглядывать за женскими банями». Какой гений будет любить подглядывать за женскими банями? Но он был уважаемым учителем Минато, поэтому нужно было сохранить ему лицо. Кушина несколько раз открывала рот, но так ничего и не сказала. Прислонившись к стене со скрещёнными на груди руками, Рин под маской закатила глаза, слушая стендап Джирайи. Она воздерживалась от комментариев в его адрес. Трудно было что-то сказать. — Ты не можешь подождать и пяти минут?! — крикнул Обито, на лбу которого выступил пот. — Разве мы не товарищи?! — Не воображай себе! — прищурился Какаши, готовясь к атаке. Любой умный человек знал, что нужно делать в такой ситуации. Будь на его месте Рёто, он бы точно воспользовался моментом, чтобы добить врага. Какаши знал, насколько подлым и бесстыдным мог быть «Собачий Клык», и чтобы победить такого бесстыдника, нужно было стать ещё бесстыднее. В общем, равняться на него — беспроигрышный вариант. — Подожди!!! — Обито не мог двигаться, изо всех сил концентрируя чакру мудреца, и, вспотев от напряжения, закричал: — Ты что, испугался?! Рыбьи глаза! Услышав это, Какаши остановился и нахмурился, глядя на Обито. Провокация! Кто поведётся на такую дурацкую уловку?! — За кого ты меня принимаешь?! — холодно произнёс Какаши. — Пять минут, и ни секундой больше! Обито вздохнул с облегчением. С «Собачьим Клыком» этот трюк точно бы не сработал, но с Какаши — как повезёт. Увидев, что его маленькая хитрость удалась, Обито сосредоточился на сборе природной энергии. Однако за пределами горы Мьёбоку, особого места с высокой концентрацией природной энергии, процесс шёл с трудом. Участники поединка не возражали, и зрителям ничего не оставалось, кроме как ждать. Некоторые ниндзя недовольно загудели, требуя продолжения боя. Однако Пять Каге видели гораздо больше. — Это и есть Режим Мудреца... — произнёс Третий Казакаге. — Подготовка занимает так много времени... — он посмотрел на Цунаде. Цунаде улыбнулась, ничего не сказав. Этот мальчишка Обито был ещё очень далёк от совершенства. — В реальном бою подготовка, конечно, не будет вестись в открытую, — заметил Ооноки. — Этот недостаток не смертелен. Сказано было по существу. Остальные трое Каге кивнули. Эту слабость можно было обойти. — Тот парень, Разящий Клык, очень быстро входит в Режим Мудреца, — низким голосом произнёс Райкаге. — Почему? — Он входил в него практически мгновенно. Это было потому, что Рёто не нужно было собирать природную энергию, он напрямую использовал огромные запасы чакры мудреца Кацую. — И почему же? — с улыбкой переспросила Цунаде, глядя на Райкаге и не собираясь отвечать на вопрос. Видя такое отношение, Райкаге не стал напрашиваться на неприятности и продолжать расспросы. «Режим Мудреца, значит... Деревня Скрытого Облака тоже должна овладеть этой техникой и сделать её общедоступной». В этот момент Ооноки сказал: — Если подготовка занимает немало времени, то как долго может продолжаться бой, госпожа Четвёртый Хокаге? Продолжительность боя зависела от запасов чакры мудреца и интенсивности сражения. Ключевым моментом было то, что Режим Мудреца можно было активировать повторно без побочных эффектов для тела, что обеспечивало достаточную выносливость для ведения затяжных боёв против нескольких волн противников. — Смотрите терпеливо, господин Третий Цучикаге, и вы получите ответ на свой вопрос, — сказала Цунаде. После долгого молчания Ооноки произнёс: — У меня есть вопрос, госпожа Четвёртый Хокаге. — Спрашивайте, а отвечать или нет — зависит от моего настроения, — ответила Цунаде. Глаза Ооноки сверкнули. Как старый лис, он долго держал в себе один вопрос. По логике вещей, развитие военной мощи деревни должно было происходить в строжайшей тайне, чтобы ни одна крупица информации не просочилась наружу. А затем, во время войны, нанести внезапный и сокрушительный удар по ничего не подозревающим деревням, заставив врага понести огромные потери. Ооноки поднял взгляд на Цунаде. Цунаде смотрела на этого невысокого, упрямого старика с усталостью в глазах. «Этот парень, увидев нынешнюю боевую мощь Конохи, тоже начал бояться». А Ооноки, глядя на молодое и прекрасное лицо Цунаде, на мгновение впал в оцепенение. «Эта женщина — не предыдущий Третий Хокаге. Её стиль правления жёсткий и прямой, она называет вещи своими именами. В ней есть дух Хаширамы, но без его излишней доброты и милосердия. Некоторые вещи лучше спросить у неё напрямую. Будь на её месте Хаширама, он бы точно ответил честно». — Ваша Коноха так активно развивает военную мощь и ниндзюцу... — низким голосом произнёс Ооноки. — Это для того, чтобы в будущем объединить мир шиноби и уничтожить систему «одна страна — одна деревня» Пяти великих стран?.. Услышав это, остальные трое Каге напряглись, их взгляды стали серьёзными. А Цунаде рассмеялась, прищурилась и посмотрела на курящего внизу старика Третьего Хокаге. «Видишь, старик? Мир не достигается уступками и мольбами. Он завоёвывается силой. Даже такой упрямый старик эпохи Воюющих кланов, как Ооноки, готов успокоиться и поговорить вежливо и уважительно». Цунаде повернулась к Ооноки и одарила его дружелюбной улыбкой. Будь на её месте высокомерный Мадара, он бы надменно и самодовольно ответил: «Конечно». Бабушка когда-то рассказывала, что Ооноки вместе со Вторым Цучикаге приходили к Мадаре, желая заключить союз с Конохой ради развития, но Мадара высокомерно избил их, не проявив ни капли уважения. Ооноки, вероятно, запомнил это на всю жизнь. И в такой ситуации Ооноки мог бы воспользоваться моментом, чтобы создать союз четырёх деревень против Конохи ради выживания. — Что вы, я же уже говорила: союз пяти деревень, мир превыше всего, совместное развитие, — сказала Цунаде. — Повторюсь, мы все здесь, чтобы заработать на жизнь, а мир шиноби — это не только место для драк и убийств. Сделав паузу, она твёрдо добавила: — Коноха никогда и ни под каким предлогом не начнёт войну первой. Цунаде обвела взглядом четырёх Каге. «Но если вы посмеете напасть на меня, я отвечу, и это будет справедливо». — Если вы стремитесь лишь к миру... — сказал Ооноки, — Конохе нет нужды развивать такую мощную военную силу... Коноха была слишком сильна, настолько, что это вызывало беспокойство. «Этот старик... Ты решил проявить вежливость? Тогда моя очередь быть невежливой». Цунаде прищурилась, глядя на Ооноки, и, прервав его на полуслове, без всяких церемоний отрезала: — Если бы я не развивала военную мощь, ты бы со мной вежливо разговаривал? Ты дурак или я дура? Господин Третий Цучикаге. Она не церемонилась даже со стариком Третьим Хокаге, что уж говорить о старике Третьем Цучикаге. — Говорите прямо! Мы — Каге, а не какие-то там лицемерные даймё-политиканы! Говорить прямо — это мой путь ниндзя! Лицо Ооноки помрачнело. — Я скажу прямо, вы тоже можете развиваться, я вам не запрещаю, — продолжила Цунаде. — Вместо того чтобы тратить время на болтовню, лучше изо всех сил старайтесь не отставать от меня. Не отставайте, иначе потом намучаетесь. Есть много малых стран, которые хотят занять место Пяти великих. Та же Страна Дождя, разве у неё нет амбиций? Когда нужно быть жёсткой, нужно быть жёсткой, нельзя слишком любезничать. Дедушка был слишком добр к ним, и они решили, что он глупый и простодушный старик, которого легко обмануть. — Если хочешь проверить Коноху на прочность, так действуй, хватит со мной болтать! Видя, что Ооноки замолчал, Цунаде удовлетворённо кивнула. «А ты сообразительный, старик». — В противном случае, играй по правилам моей Конохи! И я позволю тебе сесть за стол! Глядя на разъярённую Цунаде, четверо Каге погрузились в раздумья. Лицо Ооноки было не из приятных, но он сдерживался. Эту надменную физиономию Цунаде он запомнит на всю жизнь. Хоть на душе и было горько... но если Коноха придерживается такой позиции, у остальных деревень ещё есть время и возможность для развития. — В будущем проблемы мира шиноби, распределение выгод мы, пятеро Каге, будем решать за столом переговоров, споря до хрипоты. Если устанем, наймём представителей, чтобы они спорили за нас, — сказала Цунаде, скрестив руки на груди и глядя на арену внизу. — Но если кто-то захочет перевернуть стол и прекратить переговоры, тогда мы начнём драться. Такова моя позиция. Кто за, кто против? После недолгого молчания Третий Мизукаге усмехнулся: — Госпожа Четвёртая Хокаге, это очень серьёзный вопрос, его нужно тщательно обдумать, выслушать мнение жителей деревни. Экзамен на чунина ещё не скоро закончится, и к моменту отъезда из Конохи моя Деревня Скрытого Тумана даст вам ответ. Видя, что Третий Мизукаге взял слово, остальные Каге выразили то же самое. Эта сцена, по мнению Рёто, больше походила на переговоры боссов мафии, делящих территорию и бизнес, а не на встречу порядочных Каге. Да и Цунаде вела себя как настоящая «старшая сестра»-главарь. Но союз Пяти великих стран, хоть и выглядел прекрасно, на деле всё равно будет сопровождаться постоянными внутренними распрями. Просто интенсивность конфликтов будет контролироваться. Чтобы в такой ситуации отбросить взаимную подозрительность и искренне сотрудничать ради общего развития, не хватало одного — общего врага. И даже если бы такого врага не было, его стоило бы выдумать. Тем более что в мире шиноби он действительно существовал! Как бы то ни было, первый шаг был сделан, и это было хорошим началом. — Время вышло! — нетерпеливо и холодно произнёс Какаши. — Ты готов или нет?! Окружающие тоже нетерпеливо засвистели. Пять минут ожидания были настоящей пыткой. — Заставил тебя ждать, Какаши, — Обито опустил руки и открыл глаза. На его лице появились узоры мудреца, но не только они. Всё его лицо было покрыто бородавками, черты исказились, напоминая жабьи, а нос распух. — Быть настолько уродливым, будучи членом клана Учиха, — это тоже своего рода выдающийся талант, — пробормотала Май, с некоторым отвращением глядя на Обито. Нельзя сказать, что все в клане Учиха были красавцами и красавицами, но средний уровень был очень высок. Да и сам Обито раньше не был уродлив. Однако... его аура изменилась... Какаши, уставившись на Обито, холодно сказал: — Не думай, что, сменив имидж, ты сможешь меня победить. — Имидж? — Обито склонил голову набок. — А? Какой ещё имидж? «Ты что, в зеркало не смотрелся?» Услышав этот диалог, Минато отвернулся с невинным видом. «Я тут ни при чём, Обито ведь и не спрашивал». — Смешно, — уголки губ Какаши дёрнулись. — В своём репертуаре. Хватит болтать, давай, нападай! — Тогда принимай как следует! — Обито резко вскинул руки. Сидевшие у него на плечах Гамаго и Гамами синхронно повторили его движения, и в его ладонях быстро сформировался вращающийся алый Расенган. — Искусство мудреца: Спиральный Алый Лотос: Супер-танец колеса, взрывной рёв, тип второй: Трио жабьего ансамбля! — торопливо выкрикнул Обито. Такое длинное название... язык не заплетается? Рёто посмотрел на Расенган в руках Обито. Ему всегда казалось, что эта техника очень похожа на «Рэйган» Юске Урамеши. А теперь сходство стало ещё больше — им можно было стрелять. Похоже, Обито собирался использовать эту технику до конца своих дней, завоёвывая мир одним и тем же приёмом, лишь меняя обёртку. Воистину, великие умы мыслят одинаково. Против умников лучше всего использовать дурацкие, но эффективные приёмы до упора. Особенно против таких любителей тактики, как Какаши, — эффект будет ещё заметнее. — Ква! Под кваканье двух жаб три алых Расенгана яростно выстрелили вперёд. Глядя на летящие прямо на него снаряды, Какаши нахмурился. Он видел, что Обито готов в любой момент отступить, чтобы увеличить дистанцию для стрельбы, и в его сердце зародилось дурное предчувствие. Эта тактика... разве она не была точь-в-точь такой же, как и в прошлый раз?