Часть 207

Глава 207

У этого парня был припрятан козырь. И, возможно, козырь очень сильный. Все присутствующие ниндзя-зрители невольно устремили свои взгляды на Хатаке Какаши. Оказавшись в центре всеобщего внимания, тот, в свою очередь, посмотрел на Обито. — Обито, ты знаешь о восьми вратах человеческого тела? Обито был тем еще тугодумом, и если не объяснить ему все предельно ясно и понятно, он ничего не поймет. — Восемь врат? — почесал в затылке Обито. — В теле каждого человека есть восемь врат, подавляющих его собственную чакру… — Держа в руке короткий меч, Какаши выпрямился и, слегка опустив голову, посмотрел на свою руку. — И что с того? — с недоумением спросил Обито. — Техника Восьми Врат, открывая Врата Смерти, ускоряет поток чакры и мгновенно высвобождает всю её, что есть в теле, даруя тем самым огромную силу. И скорость, и мощь достигают невообразимого уровня. Вытянув один палец, Какаши произнес на глазах у всех: — Если говорить конкретнее, то это сила, превосходящая мощь Каге как минимум в пятьдесят раз. Обито еще не успел ничего сказать, как наблюдавшие со стороны ниндзя разразились возгласами изумления и шумом. Они считали, что парень просто хвастается, ведь им было трудно представить себе существо, чья сила в пятьдесят раз превосходит силу Каге. — Хватит хвастаться!!! — Это невозможно!!! — Что за бред ты несешь!!! — Как вообще можно обладать такой силой!!! — Восемь Врат? — нахмурившись, произнес Обито. — И что с того? Режим Мудреца тоже увеличил мою силу как минимум в пятьдесят раз. Простое сравнение данных показывало, что прирост силы у них был одинаковым. Обито не боялся — подумаешь, всего лишь в пятьдесят раз. — Человеческое тело — удивительная штука, Обито, — сказал Какаши. Обито приподнял бровь. Эту фразу часто говорил Рёто. — Техника Восьми Врат — это способ постепенно снять все ограничения на собственную силу и довести ее до предела. Хоть она и позволяет в одно мгновение обрести мощь, превосходящую Каге, ценой за это становится собственная жизнь, сгорающая дотла… «Техника Восьми Врат, значит…» Стоя на трибуне, весь в гипсе и бинтах и опираясь на костыль, Раса с мрачным видом смотрел на Какаши. «Мне только что довелось испытать эту технику на себе. Она действительно невероятно сильна. Противник был настолько быстр, что я просто не успевал реагировать, и все время находился в состоянии, когда не мог даже нанести ответный удар. Этот мерзкий зеленокожий арбузоголовый…» — Что ты пытаешься сказать? — спросил Обито. — Ты до сих пор не понял? — холодно бросил Какаши. — Суть этой техники — способ снятия защитных ограничений человеческого тела. — А? — Обито склонил голову набок, глядя на Какаши с полным непониманием. — Каждый мастер тайдзюцу в процессе тренировок постоянно оттачивает свое тело и дух, снова и снова приближаясь к пределу и преодолевая его. Это тоже своего рода способ снятия ограничений тела. Подобных методов, выжимающих из тела весь потенциал… — продолжил Какаши, — в мире шиноби великое множество. — Например… — сказал Какаши, — техника клеточной активации молнией Стихии Молнии. С помощью ниндзюцу снимаются ограничения тела, открывается предохранительный клапан, и в обмен на определенный риск приобретается сила, увеличивающая скорость и способности в тайдзюцу. Услышав это, Эй и Киллер Би, как мастера нин-тайдзюцу Стихии Молнии, нахмурились. «Что этот парень имеет в виду?» — Кроме ниндзюцу, можно использовать и медикаментозные средства, — Какаши посмотрел на Обито и добавил: — Секретное лекарство клана Акимичи, пилюля с перцем чили, — как раз из этой оперы. Она позволяет за короткое время выжать из глубин тела огромное количество скрытой чакры, но несет в себе определенный смертельный риск. Услышав о таком лекарстве впервые, друзья с любопытством посмотрели на Акимичи Рен, ища подтверждения. Рен кивнула. «Пилюля с перцем чили действительно такая». Продолжая жевать свои закуски, Рен небрежно сказала: — У нашего клана есть три вида секретных лекарств. Красная пилюля с перцем чили может увеличить силу в сто раз. На вкус она супер-острая. «Супер-острая? Ты ее пробовала?» Друзья уставились на Рен, широко раскрыв глаза. Услышав это, Рёто вздохнул. Математические познания ниндзя приводили его в искреннее отчаяние, в их словах была какая-то абсурдная красота бессмысленного преувеличения. — А этот Какаши и вправду много знает, — с восхищением произнес Асума. «Это потому, что Минато много знает. А у Какаши есть язык, и он умеет спрашивать. Этот парень вообще любит собирать информацию». — Я понял! — хлопнул в ладоши Обито, словно его осенило. — Ты хочешь сказать, что существует не один способ снять ограничения тела. Веко Какаши дернулось, и он холодно прорычал: — Нет! — Так объясни толком! — вскипел Обито. — Дело не в том, что существует не один способ снять ограничения тела, — сказал Какаши. — Согласно исследованиям Четвертого Хокаге, на самом деле, в человеческом теле существуют не только восемь врат, служащих предохранительными клапанами и подавляющих чакру. «Этот паренек…» Цунаде улыбнулась. Она была немного удивлена, что он читал учебники по медицине, которые она написала. «Какаши бы не стал их читать, а вот Минато — стал бы. Потому что их читала Кушина». — Разве это не одно и то же? — почесал голову Обито. — Совсем не одно и то же, — ответил Какаши. — Более того, в человеческом теле есть не только точки тенкецу, подавляющие высвобождение чакры, но и предохранительные клапаны, ограничивающие мышечную силу. В зависимости от того, какой клапан открыт, эффект будет разным. Выражение лица Киёши становилось все серьезнее. Глядя на Какаши, он начал понимать, о чем тот говорит. Он и сам раньше пытался снять ограничения тела, но чуть не покалечил себя с первой же попытки. Если бы не мощная медицинская система Конохи, его рука до сих пор была бы изуродована. Осознав это… — Бьякуган! — Вены у глаз Киёши вздулись, и он принялся внимательно изучать тело Какаши. Асума с удивлением посмотрел на Киёши и спросил: — Что-то не так? Что делает Какаши? — Ускорился… — Что ускорилось? — не понял Асума. — Поток и выработка чакры стали быстрее… — Киёши сделал паузу и добавил: — И, более того, клетки стремительно сгорают, умирают и делятся? — На лбу Киёши выступила капелька пота. «Так вот как это безумие используется». Он невольно бросил взгляд на Рёто. В этот момент он понял одну вещь: вместо того, чтобы вслепую тыкаться самому, лучше напрямую спросить у Рёто. Рёто скривил губы. Это явление было просто поразительным. Для деления клеток нужна энергия, обычно получаемая из пищи. Чакра же могла предоставить эту энергию для деления, и за короткое время массовое деление клеток приводило к увеличению их числа, что, в свою очередь, внешне проявлялось как внезапный и значительный прирост чакры. Это было так же нелепо, как пытаться взлететь, отталкиваясь левой ногой от правой. «Какаши наконец-то развил свою способность точного контроля над телом до такой степени, что может влиять на клеточный уровень». Только сейчас Обито запоздало заметил пот, выступивший на висках Какаши от жара и боли. Боевое чутье подсказало ему насторожиться, и он спросил: — Что ты сделал? — Ничего особенного, — ответил Какаши. — Просто только что открыл один предохранительный клапан. «Открыл? Но внешне никаких заметных изменений…» — Что это за техника? — спросил Обито. — Что за техника… — протянул Какаши. — Знаешь ли ты, что у обычных людей есть оковы, ограничивающие их физическую силу до тридцати процентов от максимума? Это защитная мера, которую мозг принимает для защиты тела. Другими словами, если твой удар в полную силу весит триста килограмм, то это лишь та мощь, которую твое тело выдает под действием этих оков. На самом деле, твой удар в полную силу должен весить тонну. Слабые, обычные ниндзя просто не выдержат такой мощи, и их тела разрушатся. Но благодаря годам упорных тренировок можно обрести тело, способное выдержать такую силу. «Снятие защитных ограничений, значит…» Эй и Райкаге, отец и сын, пристально смотрели на Какаши на арене. «Сможет ли мое сильное тело выдержать такую мощь?» Какаши посмотрел на Обито и спросил: — Ты все еще практикуешь тот комплекс тайдзюцу, который делал в детстве? Обито покачал головой. Он давно перестал его практиковать. Никакого заметного прогресса или результатов не было, кроме того, что он накачал хорошую мускулатуру, больше никакой пользы. К тому же, в последние годы он увлекся изучением ниндзюцу, и прогресс в этом был виден невооруженным глазом. — Какая жалость… — сказал Какаши и принял странную позу. Но увидев это сногсшибательное движение, зрители, наблюдавшие его впервые, не смогли сдержать возгласа изумления. — Эта поза!!! Какаши поддерживал свое тело одной рукой, его ноги и туловище были выпрямлены и парили параллельно земле. Он боком смотрел на Обито. Весь процесс был наполнен визуальным шоком от сочетания силы и красоты. Один лишь взгляд на это движение говорил о том, что он ужасающе силен. Но… — Посмотрите на его руку!!! — Невероятно! Он держит все тело всего на одном пальце?! Многие ниндзя, хорошо владеющие тайдзюцу, с первого взгляда поняли, что не смогут повторить это движение. — Да вы шутите! Он не использует никаких техник с чакрой! Без использования чакры, только за счет силы и прочности собственного тела, это было совершенно невозможно. Райкаге и Эй, глядя на это движение, погрузились в раздумья. «Возможно, я тоже смог бы повторить нечто подобное…» Увидев знакомую позу, Обито вздрогнул. — Ты смог это сделать? Обито помнил, как «Союзник Справедливости» демонстрировала ему это множество раз, но до сих пор многие из этих странных, противоестественных движений Обито так и не мог выполнить. Повзрослев, он постепенно понял, что не мог их сделать, потому что его физические данные не соответствовали требованиям, и заставлять себя было бесполезно. Хотя сейчас он уже не тренировался, эти упражнения заложили для Обито прочную основу в тайдзюцу. — Ничего особенного. «Союзник Справедливости» могла делать это в шесть лет, — сказал Обито. Услышав это, взгляд Какаши слегка дрогнул. Об этом «Союзнике Справедливости» он уже давно слышал от Обито. Эта таинственная девушка была гением тайдзюцу, возможно, способным потягаться даже с «Разящим Клыком». Особенно разработанный ею комплекс упражнений, который имел множество удивительных применений. Он не только позволял быстро и удобно тренировать и оттачивать тело, но и за каждым движением скрывалась секретная техника тайдзюцу. Возможно, ему не хватало проницательности, но на данный момент он разгадал тайны лишь двух движений. В глазах тысячи людей — тысяча Гамлетов. Изначально Рёто был просто хорошо знаком с «Тренировкой заключенного» и использовал ее как удобный способ скоротать время. Но по мере углубления в тренировки и понимания тела и чакры, этот комплекс движений и чакра столкнулись, породив удивительную искру. Постепенно Рёто разработал для них несколько особых применений. В шесть лет он разработал всего две секретные техники. Первая — активация тела, вторая — секретная техника, позволяющая блокировать поток чакры с помощью мышц и скрывать свое присутствие, не давая ауре просочиться наружу. И Какаши тоже это заметил. Выполняя эти движения, по мере углубления контроля над телом, он естественным образом разработал секретные техники, подходящие именно ему. А нынешний метод Какаши, сжигающий клетки, был экстремальной разновидностью активации тела. Рёто давно обнаружил этот способ, но в детстве его тело было еще слишком хрупким, чтобы выдержать такие нагрузки. Какаши же, поскольку владел техникой клеточной активации молнией, пропустил этап обнаружения самостоятельной активации клеток тела и сразу перешел к стадии сжигания клеток для извлечения силы. В этом, в той или иной степени, было влияние и вдохновение от Гая. Техника Восьми Врат была отличным справочным материалом. Рин, Май и Миёко с подозрением посмотрели на Рёто. — «Союзник Справедливости»? — спросила Май. Рин ничего не спросила, лишь странно посмотрела на Рёто. Помимо обучения соклановцев и матери, Рёто учил и Рин. Май и Миёко определенно видели эти упражнения… На лбу Рёто выступил легкий пот. Он скосил глаза и заметил полный подозрения взгляд Шигуре. Благодаря болтливости Обито, все в классе знали о существовании «Союзника Справедливости». А этот комплекс движений его мать передала Анбу, и среди них Рен, под строгим надзором и высокими стандартами его матери, освоила его особенно хорошо. Без таланта к точному контролю над телом эти движения были не более чем обычными физическими упражнениями. Но эта Рен… Рёто посмотрел на Рен, которая сосала пальцы и выглядела так, будто ее ничего не интересует, кроме еды. Она из клана Акимичи, и их секретная техника — Стихия Ян: Техника увеличения тела. А этот талант точного контроля над телом, унаследованный от древних нинкенов Кровавого Героя, по сути, был их способностью в определенной степени контролировать размер своего тела. То есть, это было усовершенствованное применение Стихии Ян клана Акимичи, их техники увеличения тела. Когда Рен практиковала эти упражнения, Инузука Рин лишь слегка направляла ее, и та уже могла, следуя этому направлению, развивать свой собственный талант. По мере углубления развития она все больше приближалась к тому уровню точного контроля над телом, который был усилен Семенем Рёто. Особенно когда она сливалась с нинкеном Кровавого Героя, Рен могла наглядно ощущать все мельчайшие детали изменений, происходящих при точном контроле над телом, и подсознательно развивать и осваивать эту способность. — Опять притворяешься мертвым, — сказала Миёко, видя, что Рёто не собирается отвечать. Рин и Май переглянулись и решили не докапываться до сути, каждая молча сделала себе пометку на будущее. Какаши оттолкнулся рукой, подпрыгнул, перевернулся в воздухе и приземлился на ноги. Глядя на Обито, он сказал: — Теперь ты должен был осознать, что это ключ, открывающий сокровищницу потенциала человеческого тела. «Если бы я мог его открыть, я бы давно это сделал». Обито слегка поджал губы. «Я не осознаю этого! Так вот что значит быть гением? Мы знаем одно и то же, но он с легкостью делает то, что не могу я». — Как долго ты тренировал этот комплекс? — глухо спросил Обито. «Я ведь тренировал его четыре года…» — Два с половиной года… — ответил Какаши. — Думаю, немного дольше, чем ты осваивал этот свой Режим Мудреца… Услышав это, глаза Обито радостно блеснули. На освоение Режима Мудреца он потратил от силы месяц. «Я все-таки тоже гений!» — Однако я считаю, что это тоже способ усиления, — сказал Какаши, — и эта техника ничуть не слабее твоего Режима Мудреца. — Снять ограничения, защищающие тело… Больше не быть скованным подсознанием мозга и в совершенстве раскрыть скрытый потенциал собственного тела… И тем самым обрести ужасающую физическую силу, подобную силе демонов и богов… Какаши принял боевую стойку с мечом и холодно произнес: — Я называю это… — ОСВОБОЖДЕНИЕ! В тот момент, когда прозвучали эти слова, фигура Какаши резко раздулась, мышцы вздулись, а затем в мгновение ока сжались до прежнего поджарого состояния. Под одеждой ниндзя, на обнаженной коже, вздулись и запульсировали вены, извиваясь, словно уродливые мясные черви. Внутри этих извивающихся сосудов кровь с ревом неслась на огромной скорости, издавая яростный гул. Увидев эту аномальную картину, все присутствующие резко сузили глаза. «Этот парень…» Минато с серьезным выражением лица смотрел на Какаши. Цунаде нахмурилась. С точки зрения ее теоретических знаний, этот парень довел свое тело до предела, который оно могло выдержать, не разрушившись немедленно. Как он и сказал, он в совершенстве раскрыл скрытый потенциал своего тела. Рёто улыбнулся. «Значит, он все-таки пошел по этому ложному пути». Густая сеть вздувшихся вен, извиваясь, словно создавала узор татуировки на его руках, а на лице вены вздулись так свирепо, что оно стало похоже на маску демона. Увидев это лицо Какаши, которое даже под маской вызывало ужас, Обито невольно отступил на шаг. — Твое лицо! Какаши открыл рот, и густой столб белого пара вырвался из-под маски. — Та штука на твоем лице называется узорами мудреца, верно? Как, по-твоему, следует называть мое… Обито не ответил. Но восторженные зрители за пределами арены начали шумно отвечать за него. — Демон!!! Это же демон!!! Забуза, Демон, которого уже успели подлечить и привести в чувство, молча смотрел на Какаши, чей облик был свирепым, как у демона-они. Ему не хватало только рогов. Его белые волосы стояли дыбом, каждая прядь устремлялась в небо. «Облик демона, значит…» От него исходило ощущение смертельной опасности. Один лишь взгляд на него заставлял сердце бешено колотиться. Мозг непрерывно посылал сигналы тревоги… «Он опасен! Очень опасен!» Забуза невольно посмотрел на своих товарищей. Все они выглядели так, словно столкнулись с грозным врагом, их нервы были натянуты до предела. Их ощущения были одинаковыми. Это не было иллюзией. Теруми Мей до крови закусила губу и сжала кулаки. Эй и Киллер Би переглянулись, с серьезным видом глядя на Какаши. Пакура молчала. К ней подошла пожилая женщина и сказала: — Это сын Белого Клыка, да? Уже вырос до такого уровня. — Старейшина Чиё, — почтительно повернулась к ней Пакура. — Смотри внимательнее. Будущее деревни теперь на твоих плечах, — серьезно сказала Чиё. С другой стороны, Яхико с серьезным и слегка нахмуренным видом смотрел на Какаши. А в глазах Нагато, Мадара удивленно приподнял бровь. «Эта странная сила, я никогда не видел ничего подобного». — Гений? Мадара пристально смотрел на Какаши, ему стало любопытно посмотреть на его выступление. — Во-первых… — Какаши держал меч в одной руке и холодно произнес: — Снять мышечные ограничения… Затем… Снять костные ограничения… Далее… Снять нервные ограничения… И наконец… Обито не решался пошевелиться. В ушах у него стоял грохот бешено колотящегося сердца Какаши, удар за ударом, сильный, мощный и безумный. Он почти сомневался, не слуховая ли это галлюцинация. Как сердце обычного человека может биться так быстро? Но это не было иллюзией. Все присутствующие слышали этот безумный стук сердца. Тук-тук-тук, словно барабанная дробь. Цунаде нахмурилась. Во время интенсивных физических нагрузок сердцебиение учащается, потому что необходимо ускорить перекачку крови, усилить кровообращение по всему телу, чтобы обеспечить его большим количеством кислорода для расхода. Но эта аномальная скорость биения… если это делалось ради небольшого увеличения физических возможностей, то он действительно не боялся, что его сердце откажет и разорвется. «Он снял ограничения даже с внутренних органов?» Пока Обито, ошеломленный аурой Какаши, застыл на месте, наблюдая за его действиями и слушая его слова, Какаши внезапно издал сухой рвотный звук и резко согнулся. Капля за каплей алая кровь начала капать из его ноздрей сквозь маску на землю у его ног, разлетаясь крупными брызгами. «Кровь пошла?» Какаши резко поднял голову, посмотрел на Обито, вытер кровь и сказал: — Похоже, это все же предел… — Что такое? — на мгновение замешкавшись, Обито с некоторой тревогой спросил Какаши. — Я называю это уровнем освобождения… — Какаши выпрямился и, глядя на Обито, сказал: — Уровень освобождения, позволяющий раскрыть потенциал тела, зависит от индивидуальных способностей… — Он вытянул руку, растопырив пять пальцев в сторону Обито, и холодно произнес: — Мой уровень освобождения — пятьдесят семь процентов. Если я превышу этот предел, тело немедленно разрушится. Удар за ударом тяжелое сердцебиение отдавалось, словно раскаты грома. Когда он закончил говорить, между прядями его волос замелькали и запрыгали фиолетовые молнии. Все присутствующие нахмурились, услышав его слова. Неужели это тяжелое, гнетущее давление исходило от освобождения всего лишь на пятьдесят семь процентов? — Не моргай. Сейчас мои движения будут… — холодно сказал Какаши. — Очень быстрыми. — А ну, давай! — прорычал Обито, глядя на нынешний демонический облик Какаши, и в его глазах промелькнула тень тревоги и беспокойства. «Ситуация, кажется, складывается не очень-то хорошо». Хотя Какаши объяснял свою технику Обито, в конце он все же посмотрел на Рёто, стоявшего на трибуне. «Ты… все понял?» Рёто, облокотившись на перила и подперев щеку рукой, внимательно смотрел на Какаши. В тот самый миг, когда Обито сглотнул слюну, фиолетовая вспышка молниеносно метнулась ему навстречу. Перед его глазами Какаши с холодным и небрежным видом взмахнул рукой и бросил свой короткий меч.