Часть 210

Глава 210

Если бы битвы ниндзя измерялись в тоннах, то в этом поединке весовые категории двух бойцов на арене разительно отличались. Одна была тяжела, как гора, другая — легка, как пёрышко. Бумажное ниндзюцу Конан было невероятно мощной техникой. Рёто даже подозревал, что она развила его до уровня Кеккей Генкай. Справиться с ним было бы не так просто, как с Режимом чакры стихии молнии. Одними лишь техниками Стихии Ветра тут не обойтись, пришлось бы прибегнуть к особым мерам... — Не тащи всё подряд в рот, Рен... Внутри закрученного вихря ветра, как бы отчаянно Конан ни билась и ни махала крыльями, ей не удавалось увеличить расстояние. Она могла лишь беспомощно наблюдать, как её неумолимо приближает к огромной пасти. Зрители, затаив дыхание, следили за этой сценой. Нынешняя ситуация была крайне неблагоприятной для Конан. — Если её проглотят... — произнесла Теруми Мей, — то придётся столкнуться с желудочным соком... Гений Хозуки Мангецу повернулся к Теруми Мей и, кивнув, сказал: — Даже перед лицом желудочного сока, с возможностями этой техники, не факт, что она не сможет защититься. Теруми Мей искоса взглянула на этого вундеркинда: — Как ты думаешь, что случится, если тебя с твоей Техникой гидратации проглотят? — Я первым делом проделаю дыру в её животе, — ответил Хозуки Мангецу. — Боюсь, до этого момента дело не дойдёт, — холодно бросила Теруми Мей. — Ты раньше потеряешь сознание и задохнёшься. — Кажется, у тебя некоторое недопонимание относительно Техники гидратации... — сказал Мангецу. — Мои органы превращаются в воду. Зачем мне дышать? Теруми Мей, слегка дрогнув взглядом, посмотрела на Мангецу. Неужели у Техники гидратации есть и такие особенности? — В таком случае, у неё ещё есть шанс на контратаку... — с серьёзным видом проговорила Теруми Мей, глядя на гигантскую Рен в центре арены. — Однако, с таким огромным телом, пробить его изнутри будет так же сложно, как и снаружи. Сколько времени понадобится обычному ниндзя с кунаем, чтобы прокопаться сквозь такую массу плоти? А эта Конан использует бумагу. Даже если укрепить её чакрой, урон будет слишком мал. Похоже, у неё нет техник для нанесения масштабного урона. Теруми Мей всё же считала, что, оказавшись проглоченной, переломить ход битвы будет почти невозможно. Даже сидя на корточках, Рен возвышалась более чем на пятнадцать метров. Эта высота была поистине ужасающей, создавая гнетущее визуальное давление, словно гигантская крепостная стена. Её тело занимало большую часть арены, а огромные звериные глаза выглядели свирепо и страшно. Если бы такое существо оказалось в лесу и выпрямилось в полный рост... самые высокие деревья по сравнению с ним казались бы не более чем сорняками у ног человека. За несколько раундов экзамена многие ниндзя уже насмотрелись на гигантские создания, сотворённые участниками. Будь то семь огромных чакра-котов той девушки по имени Май или гигантская деревянная собака-Кьюби, созданная Нохарой Рин, — нынешний гигант, в которого превратилась эта участница, был самым огромным из всех. Говоря прямо... — Она больше, чем босс Гамабунта... — пробормотал Обито с приоткрытым ртом, потрясённый размерами Рен. Вероятно, он задел больное место, потому что уголки его губ дёрнулись от боли. У него было сломано три ребра, не считая других травм, нанесённых Какаши. Поход в больницу был неизбежен. Какаши, у которого было сломано четыре ребра, нахмурился, сдерживая боль. Его лицо под маской было бледным. Он прикидывал, как бы поступил в такой ситуации. Если бы это не был экзамен... Какаши слегка прищурился. Конечно же, он бы развернулся и убежал. Такого противника, как Рен, ему не догнать и не ударить. Сложность заключалась в том, что его атаки для Рен были бы, скорее всего, как щекотка. Она была слишком большой. У него не было разработанных крупномасштабных техник Стихии Молнии, способных одним ударом убить монстра. Один удар Райкири, вероятно, даже не пробил бы жировой слой. Рёто обернулся и посмотрел на Какаши и Обито. — Вы чего дрожите? — Кто дрожит?! — тут же выпалил Обито. — Я нет! — Если совсем невмоготу, — сказал Рёто, — можете прилечь отдохнуть, не стоит так держаться. — Да кто держится! — взвизгнул Обито на восемь тонов выше и, глядя на бесстрастного Какаши, заявил: — Я в полном порядке! — Он поднял руку, напрягая бицепс. Какаши, скрестив руки на груди, холодно бросил: — Идиот. — А?! — Обито повернулся к Какаши, который выглядел так, будто ничего не произошло. — Хватит притворяться! Рыбьи глаза! — В чём я притворяюсь? Не выдумывай! Кое-кто, во всяком случае, так и не смог меня победить. Обито с подозрением посмотрел на Какаши. Они двое ещё могли держаться, но Конан... Рёто перевёл взгляд на арену. Она уже не выдержит. Способ её полёта основывался лишь на лёгком весе, иначе эта пара белоснежных бумажных «куриных крылышек» точно не смогла бы поднять её в воздух. Внезапно фигура Конан словно рассыпалась, разлетевшись на мириады снежных бумажных хлопьев. В одно мгновение всё её тело распалось на части, которые тут же были подхвачены потоком воздуха и увлечены в пасть Рен. — Съела!!! — Она ест людей!!! При виде этой сцены даже такие жестокие и хладнокровные люди, как ниндзя, не могли сдержать криков ужаса. Рен закрыла пасть, и обратный поток воздуха мгновенно прекратился. Сидя на корточках посреди арены, она принялась что-то жевать, словно жвачку. Увидев это, зрители разразились возгласами. Некоторые женщины-ниндзя испуганно прикрыли глаза, не смея смотреть. — Какая ужасная смерть... — дрожащим голосом произнёс один из шиноби. — Я впервые вижу, чтобы кто-то так умирал... Ниндзя Конохи были поистине безжалостны. Они действительно осмеливались есть людей. — Как и ожидалось... — мрачно сказал другой ниндзя. — Шиноби из малых деревень не могут противостоять ниндзя из великих деревень. Это просто противники разного уровня. — Да, — согласился его собеседник, но в его голосе звучал пессимизм. — Только деревни пяти великих стран могут противостоять друг другу... Холод отчаяния пробирал до костей. Когда же малые деревни смогут подняться с колен? Однако нашлись и те, кто придерживался иного мнения. — Даже деревни пяти великих стран не обязательно смогут противостоять Конохе... — сказал один из шиноби. Окружающие посмотрели на этого парня из Деревни Скрытой Травы. — Вы что, ещё не поняли?.. — с серьёзным видом продолжил он. — На данный момент Коноха не проиграла ни одного боя, а её генины-участники — один другого монструознее. Это никакие не генины! Боевая мощь Конохи сейчас просто запредельна... Деревни стран Ветра, Земли, Молнии и Воды уже потерпели сокрушительное поражение. Боюсь, уже никто не сможет одержать ни одной победы. А какая-то там Деревня Дождя... проиграть — это более чем нормально... Все замолчали... Что уж говорить о ниндзя из великих стран, даже они, шиноби из малых государств, после увиденных боёв были давно напуганы. Каждый из участников этого экзамена, будь то из Конохи или из других деревень, в одиночку, вероятно, обладал ужасающей силой, достаточной, чтобы уничтожить их родные деревни. Трио ниндзя из Страны Снега, облачённые в странные доспехи, с серьёзными лицами смотрели на гигантскую Рен. Хотя даймё Страны Снега и Коноха состояли в союзе, внутри страны даймё был сам по себе, а деревня ниндзя — сама по себе. Из-за этого возникало немало проблем. Расположенные в отдалении и постоянно охваченные внутренними войнами, они были плохо знакомы с положением дел в мире шиноби. Сейчас же, можно сказать, у них открылись глаза. Лидер группы, молодой человек, мрачно произнёс: — Только с Конохой... — Он на мгновение прикрыл глаза, а когда открыл их снова, честолюбивый блеск в них поугас, сменившись ясностью. — Нельзя враждовать... Двое его товарищей согласно кивнули. Будучи самыми выдающимися и сильными ниндзя молодого поколения в своей деревне, они надеялись прославить имя Деревни Скрытого Снега в мире шиноби. Однако после вылета в прошлом раунде экзамена в них ещё оставалось некоторое недовольство. Но теперь... недовольства не было. Все эти разговоры о развитии научных инструментов ниндзя и военной мощи для объединения мира шиноби — лучше бы старики и аристократы в деревне оставили эти пустые мечты. Они ещё говорили, что Конохе нельзя доверять, а даймё действует по своему усмотрению. Но, как оказалось, Коноха вполне заслуживала доверия. Неподалёку, прислонившись к стене, за происходящим молча наблюдал молодой ниндзя из Деревни Скрытой Травы. Он был одет в костюм джентльмена, и хотя одежда была слегка потрёпана, она всё ещё выглядела опрятно. Его чёрные волосы были зачёсаны назад. «Неужели мы, Деревня Травы, сможем противостоять пяти великим странам, полагаясь лишь на Коробку абсолютного блаженства?» — в его глазах промелькнуло глубокое сомнение и бессилие. Деревня Травы была слаба, и эта слабость проявлялась не только в индивидуальной силе лучших бойцов, но и в общей мощи деревни. А Коноха была сильна, и эта сила заключалась не только в мощи отдельных личностей, но и в совокупной мощи всей деревни. Таких сильных, как монстры, ниндзя, как тот, что был на арене, в Конохе было несколько. Молодой человек по имени Муи невольно поднял взгляд на группу из Конохи в центре, на их лидера — беловолосого юношу, подобного вожаку, ведущему за собой свирепую стаю волков. «Разящий Клык...» Хотя он ни разу не видел его в бою, одного взгляда было достаточно, чтобы понять, насколько тот ужасен. Даже Эй, будущий Райкаге, предпочёл добровольно сдаться... Прожевав немного, Рен почувствовала, что сопротивление прекратилось, и сделала глотательное движение. При виде этого у зрителей дёрнулись веки. Неужели всё кончено? Яхико сохранял на лице спокойствие, как и Нагато. Таким образом Конан не навредить, если только не запечатать её чакру, лишив возможности использовать ниндзюцу. Рен слегка наклонила голову. Техника этой девушки была очень странной. Похоже, обычные физические атаки не действовали, что нейтрализовало большинство её наступательных приёмов. Поэтому Рен не думала, что простое пережёвывание сможет навредить этой бумажной фигуре. Её целью было лишь проглотить Конан целиком, чтобы та не разлетелась на клочки бумаги и не сбежала, а затем просто запереть её внутри. Видя, что Конан не двигается, Рен повернула голову и спросила: — Я ведь победила? Стоило Минато объявить результат, и можно было бы её выплюнуть. Рен не любила есть людей. Минато на мгновение замешкался, не решаясь вынести вердикт. Он чувствовал, что чакра Конан всё ещё на месте, и казалось... Видя это, Рен ничего не сказала и осталась неподвижно ждать. Внезапно она опустила взгляд на свой живот и, сохраняя спокойствие, слегка нахмурилась. — Тебе лучше вести себя тихо. Ещё не умерла?! Услышав это, все посмотрели на живот Рен, а некоторые ниндзя ахнули. В животе Рен, после того как её тело было физически измельчено зубами на входе, Конан потратила некоторое время, чтобы вновь собрать своё бумажное тело. Она с трудом выпрямилась, зажатая в тёмной, шевелящейся массе плоти. Это пространство было странным. Со всех сторон её окружала тёплая плоть, но обстановка не была такой влажной и липкой, как можно было бы ожидать. Похоже, она находилась не в желудке... А это означало... — У меня вопрос: где твои органы? — спросила Конан. — Где желудок?! — А в чём проблема? — глядя на свой живот, ответила Рен. — Ты теперь в моей ловушке. Если не хочешь ещё больших мучений... Нет желудка? Джирайя с задумчивым видом спросил: — Учитель, что вам известно о секретных техниках клана Акимичи? Третий Хокаге, затягиваясь трубкой, покачал головой: — Не так уж и много. У Джирайи тоже была техника, позволяющая заточить противника в желудке — Техника связывания жабьей пастью. Он призывал желудок каменной жабы с горы Мьёбоку, чьи стенки, укреплённые чакрой мудреца, было чрезвычайно трудно пробить. Эта техника имела широкое применение: и для защиты, и для пленения врагов. Практически никто не мог из неё выбраться. Джирайя посмотрел на гигантскую Рен. Если у неё нет желудка, то что же находится внутри этого огромного тела? Неужели эта техника увеличения просто увеличила её тело? — Это огромное тело... — сказала Конан, — не является твоим настоящим телом, верно? Услышав это, Рен слегка прищурилась. Правильно, вот только приза не будет. Это была фальшивая плоть, созданная из чакры Стихии Ян путём трансформации природы. Органы были лишними. Всё тело состояло лишь из чистых мышц и поддерживающего их скелета. — Это означает... — спокойно анализировала Конан, — что в этом теле нет уязвимых жизненно важных органов, а твоё настоящее тело спрятано где-то внутри. В темноте на бумажном клочке, отделившемся от лица Конан, быстро зазмеились чёрные письмена. Вскоре на нём проявилась полная запечатывающая формула, а в центре листа появился иероглиф «взрыв». — Если это так... — сказала Конан, — тогда я спокойна. Рен удивлённо приподняла бровь. — В такой ситуации ты ещё способна контратаковать? Она напрягла мышцы, и без того тесное пространство сжалось ещё сильнее. Конан, едва способная пошевелиться, не могла даже поднять руку. — Ты не можешь даже сложить печати. Что ты собираешься делать? — спросила Рен. — Тогда терпи... — ответила Конан. — Дальше будет немного больно. — Ты... — Рен слегка опустила голову, и в этот момент раздался оглушительный взрыв. Живот Рен резко раздулся, как воздушный шар, а затем сжался до прежнего состояния. Глухой рокот взрыва эхом прокатился по арене. Из носа, рта и ушей звериной головы Рен повалились струйки клубящегося чёрного дыма, в котором мелькали искры. Увидев такую внезапную перемену, зрители ахнули. — Взорвалось?! Да! Взорвалось! Взгляд Минато стал острым, он впился глазами в живот Рен. Устроить взрыв в таком опасном замкнутом пространстве... так вот в чём дело. Эта бумажная техника, подобно Технике взаимно умножающихся взрывных печатей, была сверх-опасным киндзюцу, позволяющим непрерывно создавать взрывные печати и при этом избегать попадания в эпицентр взрыва. Рен открыла пасть, выдохнув густое облако жжёного чёрного дыма, и спокойно произнесла: — Вот оно что, взрывы, значит. Похоже, ты намеренно залезла ко мне в рот. Изначально Конан могла бы сопротивляться ещё некоторое время, но внезапно сдалась, и её тело, распавшись на бумажные клочки, было втянуто внутрь. — Однако... — сказала Рен, — мощи такого уровня всё ещё недостаточно. — Тогда я не буду сдерживаться, — ответила Конан из живота Рен. — Если не выдержишь, можешь сдаться и попросить остановить. — Спасибо, — сказала Рен. — Что ж, начнём. Поединок принял странный оборот. — Осторожнее... — едва прозвучали слова, как раздался глухой, но мощный взрыв. Живот Рен резко раздулся и снова сжался, но сама она сидела на месте, непоколебимая, как гора, с пугающе спокойным лицом, словно не чувствовала боли. Затем последовал второй взрыв, третий, четвёртый. Конан непрерывно увеличивала мощность взрывов, наращивая их масштаб и силу. Живот Рен продолжал раздуваться и сжиматься. У зрителей волосы встали дыбом, пока они наблюдали за этим странным поединком. Обе были монстрами. — А у тебя довольно много взрывных печатей, — сказала Рен. — Ты что, не ела? Давай, сильнее. Если бы не чёрный дым, валивший у неё изо рта, можно было бы подумать, что ей это даётся легко. — А у тебя довольно много мяса, — холодно ответила Конан. — Видимо, в обычное время ты ешь немало. — Могу себе позволить, — ответила Рен, и в этот момент раздался оглушительный взрыв. Её живот раздулся до невероятных размеров, после чего взрывная волна внутри угасла, и он вернулся в прежнее состояние. Защитная мощь этой объединённой трансформации... Рёто удивлённо приподнял бровь. Неудивительно, это же его мама, она умудрилась втихую развить технику до такого уровня. Однако... Рен нахмурилась. Почему эта девчонка по имени Конан до сих пор не потеряла сознание? При такой интенсивности взрывов скудный запас воздуха внутри давно должен был выгореть... Если так пойдёт и дальше, она, будучи в обороне, окажется в невыгодном положении и рано или поздно... Под непрекращающиеся оглушительные взрывы живот Рен продолжал раздуваться. Зрители, утирая пот со лбов, затаив дыхание, в мёртвой тишине наблюдали за этой сценой. Повторяющиеся вздутия живота и непрерывный глухой грохот взрывов создавали впечатление, будто некий монстр вот-вот вырвется наружу. Эта картина сама по себе была жуткой, но ещё более жутким был спокойный взгляд самой Рен, наблюдавшей за происходящим. — Два монстра... — простонал кто-то из ниндзя. Окружающие его не слышали. Грохот взрывов был настолько плотным и непрерывным, что заглушал всё вокруг. — У неё что, бесконечные взрывные печати? Некоторые ниндзя невольно зажали уши. От непрерывного грохота в голове стоял гул и начиналась боль. — Чёрт! Да сколько она уже взрывает?! — Как минимум пять минут!!! Вся башня арены содрогалась. С высокого потолка от вибрации сыпалась мелкая пыль и песок. Эта девушка из Деревни Скрытого Дождя... Пять Каге пристально следили за едва заметно дрожащей гигантской фигурой Рен. Наконец, раздался ужасающий, оглушительно ясный взрыв. Зрители зажали уши. Под грохот, похожий на лопнувший воздушный шар, гигантская фигура в одно мгновение разлетелась на куски. Бушующее пламя и ударная волна вырвались наружу, языки огня захлестнули всю арену, перекатываясь внутри барьера. Когда взрыв утих, в густом чёрном дыму закружились в стремительном танце белоснежные бумажные хлопья. Над горящей землёй, в воздухе, они собрались в фигуру Конан с расправленными бумажными крыльями. Паря в воздухе, она с холодным выражением лица смотрела на пылающую землю. Полы её плаща Акацуки с красными облаками слегка развевались. Словно сошедший с небес ангел... Увидев, что Конан выбралась, Яхико, в глубине души сжимавший кулаки от волнения, облегчённо выдохнул. На трибунах Орочимару усмехнулся: — Джирайя, а твоя ученица весьма сильна... Ученица? Минато повернулся к Джирайе. На его лице не было и тени гордости. Джирайя покачал головой и сказал, глядя на арену: — Сильна не Конан... Чёрный дым постепенно рассеялся, открывая взору фигуру Рен. Вокруг неё стояли пять огромных нинкенов Кровавого Героя, похожих на гепардов — стройных, с мощными, рельефными мышцами. Они, подняв головы, смотрели на парящую в воздухе Конан, злобно скалясь. Глядя на эту шестёрку — девушку и пять псов, — все до единого невредимых, Конан глубоко нахмурилась. Неужели даже такая мощная серия взрывов не причинила ей вреда? Почему? Нет... что-то не так... Взгляд Конан остановился на стройной девушке в центре группы. Когда дым рассеялся, зрители тоже увидели её: прекрасную девушку с гладкими каштановыми волосами, рассыпавшимися по плечам, с кожей белой, как нефрит, и алыми губами на фоне белоснежных зубов. На ней были доспехи ниндзя эпохи Воюющих кланов. Постойте... красавица, ты кто?! На нагруднике девушки все увидели герб клана Акимичи — иероглиф «еда». Куда делась та пухленькая девочка? Парни из Конохи, разинув рты, указывали на Рен дрожащими руками. Их глаза были полны шока. Они изо всех сил пытались сопоставить этот образ с тем, что помнили, но ничего не получалось! Кто эта красавица?! — Ты кто? — не удержавшись, спросила Конан. — Акимичи Рен, — Рен склонила голову набок, глядя на Конан. Слегка нахмурившись, она равнодушно добавила: — А ты, однако, взорвала немало моего мяса. Жир, сгорая, преобразовывался в чакру Стихии Ян, а затем эта чакра была развеяна взрывами Конан. Рен вынула шпильку, небрежно собрала волосы на затылке и ловко заколола их. — А эти собаки-ниндзя... — Конан посмотрела на пятерых псов. — А, не обращай внимания, это мои сотрапезники... — Одержимость богом-псом была прервана. Рен скривила губы. Значит, придётся сливаться ещё раз. Глядя на парящую в воздухе Конан, Рен сложила ладони перед грудью и спокойно произнесла: — Секретная собачья техника: Одержимость богом-псом. Пять нинкенов одновременно подпрыгнули и влетели в тело Рен, исчезнув на глазах у изумлённой публики. Конан напряглась. На глазах у всех тело девушки, словно надуваемый воздушный шар, стало округляться. Её изящное овальное личико постепенно стало пухлым, и она снова превратилась в упитанную толстушку. Казалось, будто собаки-ниндзя стали слоем жира на теле девушки. Конан удивлённо приподняла бровь. — Слияние? Зрители, впервые видевшие эту технику, были поражены. Наверху Четыре Каге, прищурившись, с мрачными лицами наблюдали за происходящим. «Проклятые нинкены Кровавого Героя Конохи, они и на такое способны...» Май приподняла бровь и, повернувшись к Шигуре, спросила: — Она всё время поддерживает это состояние? Смешанная трансформация человека и зверя была знакома и Май. С появлением канала передачи чакры ей больше не нужно было постоянно поддерживать слияние с кошками-ниндзя для увеличения общего запаса чакры. Главным недостатком этого режима была значительная нагрузка на психику. Чем больше существ участвовало в слиянии, тем сложнее было его поддерживать. Слияние с одним нинкеном — не проблема. Обычный член клана Инузука в пределе мог слиться с двумя-тремя собаками. Пять — это уже выдающийся результат. — Не всегда, собаки-ниндзя отдыхают по очереди, — ответила Шигуре. — Обычно Рен поддерживает слияние только с одной собакой. Это тренировка, разработанная учителем. «Эта Инузука Рин... её методы обучения такие же простые и грубые, как при дрессировке собак. Ей всё равно, выдержит ребёнок или нет», — с улыбкой подумала Май. — Рен ведь на самом деле такая милая... — с недоумением спросил Обито. — Зачем она специально принимает такой вид? «А ты не думал, — Рёто посмотрел на Обито, — что она просто не хочет иметь дела с такими инфантильными мальчишками, как вы?» На арене Рен, подняв голову, смотрела на Конан и довольно вежливо сказала: — Третий раунд. Если это всё, на что ты способна, то победа будет за мной. — Я не сдамся так просто, — ответила Конан. — Раз ты хочешь драться, давай продолжим. Рен опустила сложенные руки и огляделась. Деревянный настил арены всё ещё горел, и дым ел глаза. Затем она резко вскинула руки вверх. При виде этого Конан напряглась и приготовилась к атаке, внимательно следя за движениями Рен. Рен быстро присела и с силой ударила поднятыми ладонями по земле. — Техника чудовищной силы: Великое сотрясение! Земля содрогнулась. От удара ладоней во все стороны разошлась ударная волна воздуха, мгновенно сбив пламя. С оглушительным треском по земле побежали трещины. Под низкий гул вибрации пол арены резко просел, раскололся и взорвался, вздымая обломки камней. Вся площадка превратилась в хаотичное нагромождение острых скал. Рен поднялась, отряхнула с рук сажу и, потушив таким простым способом огонь, посмотрела на Конан. У Конан при виде этого слегка дёрнулось веко. «И надо же было мне нарваться на такого противника... Любой другой на моём месте уже был бы превращён в мясной фарш этой чудовищной силой». — Стихия огня, Стихия ветра, Стихия воды, Стихия молнии, Стихия земли, — поинтересовалась Рен. — Какую из них ты боишься больше всего? Что это значит? Услышав это, Конан приподняла бровь. — И как мне на это ответить? — Можешь не отвечать, — сказала Рен. — Я... Почему именно пять нинкенов? Как и у собак Рёто, у каждой из них была своя специализация. Эти пять нинкенов владели пятью разными стихиями. Рен резко открыла рот, и из её глотки вырвался ревущий поток яростного пламени, который устремился к парящей в воздухе Конан.