Часть 223

Глава 223

Второй этап экзамена на чунина подошел к концу. Цунаде вышла на помост и объявила о дальнейших планах проведения экзамена. Список поединков также был составлен и обнародован заранее. Система осталась прежней — на выбывание, один на один. Кто-то радовался, а кто-то горевал. Первый поединок должен был состояться между Разящим Клыком и Какаши. Увидев это в списке, Какаши одновременно и обрадовался, и забеспокоился. Радость была оттого, что он наконец-то сразится с Собачьим Клыком. А беспокойство — оттого, что это случилось слишком рано, без малейшей моральной подготовки. Во втором поединке должны были сойтись Шигуре и Яхико. Увидев этот результат, Шигуре недовольно фыркнула. Её ум работал быстро, а потому она много думала, и путешествие на экзамене на чунина для неё уже закончилось. Рёто сказал ей, что не нужно помогать ему, проверяя силы Яхико. Рёто повернул голову к Рин и Май, на его лбу выступила легкая испарина. Им двоим предстояло сразиться друг с другом, и он не знал, о чем только думала Цунаде. Когда две девушки посмотрели друг на друга, в их взглядах словно промелькнули искры. Неужели ей так нравится наблюдать за чужими проблемами, не боясь их усугубить? Финал состоится через месяц, что давало участникам достаточно времени для отдыха и специальных тренировок. Это был последний рывок, возможность продемонстрировать военную мощь ниндзя как жителям Конохи, так и представителям всех слоев общества. Наконец, Цунаде вскользь упомянула о своей идеологии. Мир шиноби — жестокое место, полное непрекращающихся сражений и убийств. За сорок с небольшим лет существования Конохи произошло целых две мировые войны, и третья была на носу. Жизнь многих ниндзя Конохи проходила либо в попытках остановить войну, либо в подготовке к ней. Это привело к гибели множества людей и бесчисленным трагедиям. Поэтому в мире шиноби любой амбициозный ниндзя, будь то из большой или маленькой деревни, любил размышлять о том, как достичь мира и избавить людей от войн, сделав это своей жизненной целью. Даже Полубог Ханзо поначалу был пылким юношей с идеалами, стремлениями и чувством справедливости. Идеология Яхико основывалась именно на этом, и он уважал былого героя Деревни Скрытого Дождя, Полубога Ханзо. Но когда основная масса людей становится невежественной, она начинает преклоняться перед лицемерным миром. Из троицы Саннинов Конохи, старина Джирайя любил постоянно говорить об этом. Когда Рёто болтал, выпивал и дурачился с ним, тот без умолку твердил ему об этом, вдалбливая свои идеи, не заботясь, может ли Рёто это вынести или нет, и сколько раз он закатывал глаза. Джирайе было все равно, он всегда с надеждой смотрел на Рёто. Сам он не мог этого достичь, поэтому возлагал надежды на мудрость будущих поколений. Рёто иногда очень хотелось сказать ему: «Ученик твоего ученика, то есть я, — не твой ученик». Поэтому и Минато был из той же категории. Он нечасто говорил об этом вслух, но в душе тоже мечтал о мире в мире шиноби. Однако Минато был просто честным человеком, не любившим громких слов и нравоучений. Он не говорил о том, чего не мог сделать, а просто молча работал. Общаться с ним было очень легко и приятно. Его будущий сын будет совсем другим: много громких слов, но без особого таланта к поучениям. Типичными представителями таких идеалистов были Учиха Мадара, Хаширама, Джирайя, Яхико и Нагато, однако на самом деле наиболее вероятным к осуществлению был план Нагато. Хотя это была бы диктатура, которая рухнула бы с его смертью, но если бы он достиг уровня Мудреца Шести Путей и стал Джинчурики Десятихвостого, кто знает, как долго он смог бы прожить. Божественное правление было вполне возможно, сродни тому, что могла устроить Принцесса Насекомых. Судьба мира зависела от одной её мысли: если она была добра — наступали мирные и безмятежные времена, подобные раю; если зла — мир превращался в ад без малейшей надежды на сопротивление. Принцесса Насекомых была хорошим человеком. Именно потому, что она знала о зле человеческой натуры, она не смела делать ставку на доброту Цунаде. Поэтому, когда Цунаде захотела действовать в одиночку и запереть её, чтобы предотвратить возможное зло и бессмысленную гибель людей, она, не будучи дурой, отказалась. (Тут отсылка на другой популярный фанфик по Наруто этого же автора) Но стоит признать, что из троих Саннинов у Цунаде были самые правильные и нормальные моральные принципы. Хотя она то и дело выходила из себя, проявляла жестокость и в гневе избивала людей, а в худшем случае страдала лишь мебель в её кабинете, требуя замены. Но Цунаде была очень хорошим человеком, в глубине души она была добра. Она никогда не нападала первой, если её не провоцировали. Каждый её мощный удар был нанесен по уважительной причине. Например, когда Джирайя подглядывал за женской баней и был пойман с поличным самой Цунаде, которая там мылась, она в ярости сломала ему три ребра. Среди присутствующих ниндзя многие не знали эту Четвертую Хокаге. Им казалось, что она выглядит добродушной и милосердной, словно бодхисаттва. — Соревнование — на втором месте, дружба — на первом, — произнесла Цунаде, глядя на ниндзя, которые либо уже потеряли сознание и были унесены медиками, либо получали помощь после ранений. Во втором этапе экзамена на чунина, отборочном туре в Лесу Смерти, за исключением несчастных, погибших на месте, все, кто проявил благоразумие и сдался, или у кого оставался хоть один вздох, получили своевременную помощь от медицинского отряда Конохи. Честно говоря, участникам давали шанс выжить: достаточно было вовремя разорвать свиток. Если кто-то и погибал в таких условиях, то это лишь подтверждало, что они — ниндзя. Хотя это и было слишком жестоко и не соответствовало провозглашенному ею принципу дружбы, по сравнению с прежним безжалостным стилем мира шиноби, где сражались насмерть, это было уже гораздо мягче. Бросив взгляд на старуху Чиё, которую уносили для оказания помощи, Цунаде усмехнулась. «Так тебе и надо! Чтоб ты сдохла!» Этот отборочный тур прошел бурно, но никто не погиб. Цунаде была очень довольна этим результатом. В основном благодаря этому парню, Разящему Клыку, который остановил многих «пушечным мясом», не дав им отправиться на верную смерть. Хотя парень и выглядел высокомерным, на самом деле он был очень добрым. Цунаде очень нравилась одна фраза Инузуки Рин: «Только дети любят тьму и жестокость, взрослые предпочитают простую любовь и магию». Поэтому... — Уважаемые, в этом испытании никто не погиб. Такой результат, на мой взгляд, несколько невероятен. «Никто не погиб?» — ниндзя осознали это и тоже сочли невероятным. «Что, ты недовольна? Хочешь, чтобы кровь лилась рекой?» — некоторые ниндзя, прищурившись, с недовольством посмотрели на Цунаде, которая выглядела милосердной, как бодхисаттва. «Достойно Четвертого Хокаге», — на губах некоторых ниндзя появилась привычная саркастическая усмешка. Но следующая фраза... — Так что, не находите ли вы, что такой результат прекрасен? — улыбнулась Цунаде. — Прекрасный мир, в котором никто не страдает и не умирает. — А?! Некоторые ниндзя почти усомнились в собственном слухе и недоверчиво уставились на Цунаде. «Что ты несешь?!» Яхико широко раскрыл глаза, глядя на Цунаде. Он помнил, как в детстве, в ту дождливую ночь, эта красивая женщина смотрела на него жестоким, бесчувственным взглядом закаленного в боях воина, полным смерти и жажды убийства. Этот взгляд вызывал инстинктивный страх и не позволял приблизиться. Пакура и Теруми Мей, глядя на Цунаде, удивленно приподняли брови. «Эта Четвертая Хокаге... какая-то особенная». — Я считаю, что стремление к миру, к прочному миру во всем мире шиноби — это вечный идеал и желание человечества, то, о чем постоянно думает каждый нормальный ниндзя, каждый человек. Ниндзя устремили свои взгляды на Цунаде. Опершись одной рукой на перила, Цунаде серьезно продолжила. Стоявшие рядом с ней четыре Каге, вышедшие на сцену вместе, удивленно приподняли брови. Для Каге говорить такие наивные вещи было несколько неуместно. — Мирное состояние несет в себе высшую ценность для человечества... потому что мир — это предпосылка для процветания человеческого общества. Без мира человечество погрузится в первобытное состояние, подобное джунглям, где люди, как дикие звери, будут следовать закону джунглей, где сильный пожирает слабого. Человек будет есть человека, и не останется ни мудрости, ни разума, ни цивилизации, ни человечности. Поэтому нынешний мир шиноби — это больное, безумное и искаженное состояние. «Ты права!» — глаза Яхико заблестели, он не сводил взгляда с Цунаде. Цунаде бросила взгляд на стоявших по бокам четырех Каге, словно делая им предупредительный укол. — Задумывались ли вы, почему в мире шиноби постоянно идут войны, почему не прекращаются конфликты, словно люди должны постоянно находиться в состоянии бойни, чтобы иметь хоть какой-то шанс на выживание? Цунаде посмотрела на ниндзя. После недолгого молчания один из них не выдержал и глухо спросил: — Разве вы, великие страны, тоже не можете выжить? Ведь это вы нас притесняете, это мы не можем выжить! Цунаде посмотрела на этого смельчака. Пусть он и говорил обиженно, выставляя себя добрым, но если он не мог справиться с Конохой, то он нападал на тех, кого мог одолеть. Такова была основная причина, по которой большинство становилось ниндзя. Эта система эксплуатации, спускаясь по цепочке, в конечном итоге ложилась на плечи простых жителей мира шиноби. Ниндзя из маленьких деревень, лишенные совести, не просто выживали, а жили весьма вольготно и богато. Пусть их головы и висели на волоске, и они не знали, доживут ли до завтра, но в материальных благах они не нуждались. Даже для странствующего ниндзя-отступника нехватка денег решалась одним грабежом. А то, что где-то в уголке мира шиноби была уничтожена целая деревня, или что вся деревня была порабощена отступниками и круглосуточно работала на рудниках, никого не волновало. Цунаде не то чтобы не хотела вмешиваться, просто силы Конохи были крайне ограничены. Сначала нужно было навести порядок на своей земле, а уже потом протягивать руку помощи другим. — Есть другие мнения? — спросила Цунаде. Яхико лихорадочно соображал, ему хотелось задать вопрос, но не хватало знаний, и он не знал, с чего начать. Цунаде посмотрела на эту толпу неграмотных бойцов, не способных связать и двух слов, и кивнула. Это вполне соответствовало её обычному представлению о большинстве ниндзя: у некоторых знания были, но немного. — Вы так и не ответили мне! — недовольно сказал задавший вопрос ниндзя. — Не торопись, — сказала Цунаде. — Мир — это не пустые разговоры об идеалах, не званый ужин и не слепое движение вперед без дороги. Он неизбежно потребует крови и жертв. Всегда найдутся антигуманные, невежественные, глупые, безумные, извращенные, жестокие люди, жаждущие войны, крови и убийств... Услышав это, веки четырех Каге дернулись. Казалось, Цунаде заодно навесила и на них этот ярлык. Глядя на красноречивую Цунаде, Нагато, в глазах которого отражался Учиха Мадара, скривил губы. «Паршивая девчонка Хаширамы, ты на меня намекаешь?» — Они — безумцы, с которыми невозможно договориться, и они — наши враги. Поэтому, прежде всего, нужно четко понимать, кто на самом деле является врагом нашего мира шиноби. «Плохи дела, я стал главным злодеем», — Мадара прищурился и усмехнулся от злости. На самом деле, ему было все равно. «Я делаю это для вашего же блага. Меня не понимают, ну и пусть. Вы, глупцы, только и делаете, что занимаетесь ерундой, и никогда не достигнете истинного мира. Даже если мне придется стать врагом всего мира шиноби, я буду следовать своей идее справедливости». Скрестив руки на груди, юный Ягура с серьезным лицом произнес: — Но ведь дело не только в этом, госпожа Четвертая Хокаге. Другой ниндзя с протектором Деревни Скрытой Травы мрачно добавил: — Пять великих стран мира шиноби постоянно враждуют. Как зачинщики войн, госпожа Четвертая Хокаге, вы, как лидер, развязавший войну, тоже относитесь к числу безумных и невежественных?.. Этот парень был действительно смел! Все взгляды устремились на него. Муи с бесстрастным лицом стоял, прислонившись к стене. Раковая опухоль мира шиноби — это пять великих стран и пять великих деревень. Именно из-за угрозы со стороны Конохи Деревня Скрытой Травы была вынуждена пойти на крайние меры. — Ты считаешь, что пять великих деревень — главные виновники? — Цунаде посмотрела на Муи. Веки четырех Каге дрогнули. «Коноха так Коноха, ты самая большая, не впутывай нас!» — А разве нет? — возразил Муи. — Нашу Деревню Скрытой Травы вы, пять великих деревень, безжалостно унижаете. — Неужели это так? — Цунаде посмотрела на Муи и сказала: — Легенда гласит, что во времена Мудреца Шести Путей, то есть тысячу лет назад, существовала Коробка абсолютного блаженства, способная исполнять желания того, кто её откроет. Ваш клан из Деревни Скрытой Травы однажды открыл её и, говорят, был в шаге от того, чтобы захватить мир. Позже Деревня Скрытой Травы внезапно была уничтожена, и с тех пор возникли две фракции: "Плод Травы", воинственная партия, стремящаяся к возрождению, и "Цветок Травы", оппозиционная партия. Парень, я спрашиваю тебя, к какой фракции ты принадлежишь? «Плод Травы». Цунаде пристально смотрела на Муи. Тот замолчал, на его лбу выступила испарина. Эта легенда передавалась только между высшими кругами двух фракций Деревни Скрытой Травы. Не говоря уже о том, что мир шиноби давно забыл о ней, даже рядовые ниндзя ничего не знали. Разведывательные способности Конохи были просто... — Неважно, в какой ты фракции. Возрождайтесь, Коноха не будет вам мешать, — холодно сказала Цунаде. — Но если ваше так называемое возрождение втянет мир шиноби в войну, если вы возжелаете контролировать весь мир, то не вините Коноху, если она вмешается и померится с вами силой. Я советую всем присутствующим: амбиции, не соответствующие вашим силам, которые втягивают невинных в пучину несчастий, приведут к гибели, и вы это заслужите. Мы, пять великих деревень, первыми этого не допустим, — Цунаде посмотрела на четырех Каге. «Чего на меня смотришь?!» — они скосили глаза, но внизу все выжидающе смотрели на них. Четырем Каге пришлось, скрепя сердце, кивнуть. «Мы тоже». Они бросили многозначительные взгляды на Деревню Скрытой Травы. Райкаге знал легенду о них и постоянно следил за их действиями, подозревая, что у них есть коробка абсолютного блаженства, и желая её отобрать... то есть, хорошенько сохранить для них. Но точной информации не было, Деревня Скрытой Травы хорошо пряталась. Без подтвержденных данных Деревня Скрытого Облака не решалась рисковать. Цунаде некоторое время пристально смотрела на Муи, а затем вдруг улыбнулась: — Парень, у вас дома случайно не хранится коробка абсолютного блаженства? Муи резко вздрогнул, его спина мгновенно покрылась потом. Наблюдая за его выражением лица и состоянием, Цунаде усмехнулась. «Так он и правда у них есть». Поняв, но не сказав вслух, Цунаде продолжила: — Основная причина смут в мире шиноби кроется в конфликтах между пятью великими деревнями. Система "одна страна — одна деревня", созданная моим дедом, Богом Шиноби Сенджу Хаширамой, который положил конец эпохе Воюющих кланов, — это самое глупое, что он сделал в своей жизни... — в конце Цунаде добавила: — Без исключений. Почему старуха Чиё называла Цунаде принцессой? Потому что она была в долгу перед кланом Сенджу. Без Хаширамы, можно сказать, не было бы и пяти великих деревень, а кланы ниндзя по всему миру до сих пор бы сражались насмерть за жалкие заказы от знати. После объединения в пять великих деревень жизнь действительно стала намного лучше по сравнению с прежней жестокой повседневностью, когда каждый день мог стать последним. Старики это понимали, а вот молодое поколение — не очень. Некоторые молодые люди, глядя на лицо Цунаде, осознали, что её статус был не так прост, как просто Четвертая Хокаге. В масштабах всего мира шиноби она была чрезвычайно весомой фигурой, к чьим словам прислушивались. В мире шиноби, где всегда почитали благородное происхождение, её знатность была самоочевидна. Дело, начатое принцессой Цунаде, даже самые упрямые вынуждены были бы серьезно обдумать, если бы оно было разумным. Некоторые молодые люди все еще удивлялись высокому статусу Четвертой Хокаге и тому, как прямо она это признала. А старики, напротив, с серьезными лицами смотрели на Цунаде, внимательно слушая. — Бесчисленные войны между пятью великими деревнями — вот окончательный ответ на его глупое решение. Эти слова понравились Мадаре. «Верно, ты права. Ты куда умнее своего деда». — Раздача хвостатых зверей пяти великим деревням была глупостью. — Наша Деревня Скрытого Песка не получила ни одного хвостатого зверя, — не удержался и холодно заметил Третий Казекаге. Повернувшись, Цунаде сказала: — Тогда может я дам тебе еще одного? — Не нужно! — отрезал Третий Казекаге. Он давно мечтал избавиться от того, что у них был. Тот не давал спать спокойно, заставляя постоянно беспокоиться о его буйстве, но и выбросить его было страшно. — Дать знати и даймё шанс выжить, не уничтожив их заодно, тоже было глупостью, — сказала Цунаде. «Она заявила об этом открыто!» — веки четырех Каге дернулись. «Как эта женщина смеет говорить такое?» Хотя они и закрывали глаза на действия Конохи, игнорируя их, но это делалось тайно, без публичных заявлений. Они боялись осуждения народа. Внизу среди ниндзя поднялся гул. Убивать знать? — А-а-а! Я? Кто же тогда будет платить мне деньги? Кто будет давать мне миссии? Хотя, казалось, это было не так уж и невозможно. Отступники не смели самостоятельно связываться со знатью, потому что над знатью стояла защитная организация под названием «пять великих деревень». Даже чтобы прикончить известного торговца, приходилось тщательно обдумать, чьей собакой он является или с кем из высшего общества знаком, и не навлечет ли это на тебя неприятности. Иначе, даже джонину приходилось терпеть оскорбления и унижения от знати и торговцев. Если, конечно, он не хотел расстаться с жизнью. Ниндзя из Тумана холодно усмехнулись. Их мудрый и доблестный Каге давно уже прикончил всех неугодных, оставив лишь послушных. А если кто-то не хотел подчиняться, всегда находились другие аристократы, готовые занять их место. Ниндзя из Облака задумались. «Я, черт возьми, в поте лица занимаюсь теневым бизнесом, зарабатываю свои кровные, а знать, ничего не делая, отхватывает кусок пирога. Разве это справедливо?» Они посмотрели на своего босса. Голова Райкаге пошла кругом. Нынешняя модель сотрудничества работала неплохо. Если что-то менять, возникнет куча проблем, с которыми будет очень трудно справиться. Некоторые ниндзя из Камня посмотрели на Ооноки. Ооноки слегка нахмурился. Командовать было нелегко. Он посмотрел на Хана. Его положение Цучикаге было легитимным, признанным даймё. Если он лишится этой священной ауры, в деревне появится множество людей с собственными амбициями. «Эта Цунаде!» Пять великих деревень больше не были едины в этом вопросе. Коноха, как лидер, перестала защищать знать и даймё. В нынешней ситуации, если он решит защищать даймё, его положение станет шатким. «Если понадобится...» — Ооноки прищурился. «Тогда прости, брат даймё, но плохим парнем придется стать мне». У Казекаге, в свою очередь, не было особых проблем. Он не был близок с даймё, их отношения строились по принципу «один платит, другой делает», они не были близкими знакомыми. Иногда, как бы это сказать, он находил этого старого даймё довольно неприятным. «Я там сражаюсь насмерть, а ты мне еще и шею пережимаешь, тычешь в нос и ругаешься. Разве это нормально?» Хотя в последние годы он, казалось, стал покладистее. Позволив толпе пошуметь некоторое время, Цунаде заговорила. В зале мгновенно воцарилась тишина. — Если говорить о коренной причине трений и конфликтов между пятью великими деревнями, — сказала Цунаде, — то она заключается в неравном распределении благ. А почему блага распределяются неравномерно? Потому что распределяющие их даймё намеренно держат нас впроголодь, заставляя нас сражаться насмерть за брошенную ими кроху. Услышав это, некоторые ниндзя словно прозрели, в их глазах появилось понимание. — Даймё пяти великих стран, все до единого, хотят и захватить власть в мире шиноби, и боятся нарушить хрупкий баланс, поддерживаемый пятью великими деревнями. Они боятся, что их собственная деревня станет слишком сильной и уничтожит их. Мечи в руках самураев не смогут остановить ниндзюцу ниндзя и обеспечить им спокойный сон. Услышав это, ниндзя разразились хохотом. — Если так будет продолжаться и дальше, — сказала Цунаде, — пять великих деревень будут лишь истекать кровью в этом водовороте, страдать, и в мире шиноби никогда не будет покоя. «Неужели это так?» — Яхико широко раскрыл глаза и нахмурился, размышляя. «Чушь собачья!» — холодно усмехнулся Учиха Мадара. Человеческая жадность ненасытна. Даже если убрать знать и даймё, и появятся дополнительные ресурсы, пять великих деревень все равно будут конфликтовать из-за их неравного распределения. — Мир — это не пустые разговоры, он требует четких руководящих принципов и плана, который нужно стабильно реализовывать шаг за шагом, — сказала Цунаде. — Когда-то мне очень нравилась одна фраза, — она сделала паузу, — именуемая Волей Огня. Веки старика Третьего Хокаге дернулись. — Кому интересно, можете узнать о ней сами, — сказала Цунаде. — Я не хочу много говорить об этом. Орочимару тихо усмехнулся: — Цунаде вас просто ненавидит, учитель. Третий Хокаге угрюмо затягивался трубкой. Джирайя попытался сдержать улыбку, но не смог. Ему пришлось постоянно напоминать себе: «Учитель есть учитель, нельзя над ним смеяться!» — Могу лишь сказать, что масштаб этой фразы слишком мал, — взмахнула рукой Цунаде. — Её взгляд ограничен одной страной, одной деревней, одним кланом. Веки Третьего Хокаге сильно задергались. — Слишком узко! Третий Хокаге яростно затянулся. «Ты Хокаге, ты и права». — Уважаемые, взгляните на весь мир шиноби! Находясь в нем, мы все — часть единой судьбы человечества! Достижение мира и стабильности — это не дело кого-то одного из нас. Это дело, в котором мы все должны сотрудничать и прилагать совместные усилия! Цунаде посмотрела на всех с милосердной улыбкой бодхисаттвы. Теруми Мей ошеломленно смотрела на Цунаде. «Мама, она сияет... Я тоже хочу стать такой же сильной женщиной-ниндзя...» Яхико смотрел на Цунаде сияющими глазами! «Эта женщина! Я должен следовать за ней! Она — спасительница?! Сестра, ты абсолютно права!»