Часть 235

Глава 235

— Вот так! И так! А потом вот так! И ещё раз так! — на краю утёса у реки Нака раздражённо выпалил Обито. — Ну почему ты такой тупой! Я же всё предельно ясно объяснил! Сидя со скрещёнными ногами на большом валуне у обрыва, Какаши смотрел на подпрыгивающего перед ним Обито, и в его мёртвых, как у рыбы, глазах вспыхнул огонь. — Да кто ж тебя поймёт, если ты так объясняешь! Прошло уже две недели, то есть четырнадцать дней. Если вычесть время, проведённое в больнице, тренировки продолжались уже одиннадцать дней. — В общем, это просто... чувство! Понимаешь, чувство! — в нетерпении замахал руками Обито, подпрыгивая на месте. — Представь себе природную энергию, которая повсюду. Успокойся, и ты сможешь её ощутить! — Это только дуракам и дано почувствовать, наверное, — прорычал в ответ Какаши. — Что за чушь ты несёшь! И это говорит гений?! — ещё громче заорал Обито. — Ах ты!.. — глубоко вздохнув, Какаши сказал: — Всё, хватит! Тренировка Режима Мудреца для меня — пустая трата времени. Он впустую потратил три дня, так и не добившись никакого прогресса, и решил отказаться от идеи учиться Режиму Мудреца у Обито. — Ещё не время сдаваться! — воскликнул Обито. — Не говори так легко о поражении! — Заткнись! — Какаши встал и произнёс: — У меня нет времени, чтобы тратить его на это. — Он подошёл к краю обрыва и, посмотрев на Обито, добавил: — В любом случае, спасибо за всё это время. Можешь идти. Этот Обито только и делал, что мешал его тренировкам. — Ну не надо-о, — протянул руку Обито. — Давай попробуем ещё раз. Упорство — ключ к победе. Если даже я смог научиться, то у тебя точно получится. — Ах ты!.. — Разозлившись от того, что даже такой дурак, как Обито, справился, а он — нет, Какаши отвернулся и одним прыжком, откинувшись назад, ринулся с обрыва. Обито подбежал к краю и, свесившись вниз, посмотрел на падающую в пропасть фигуру Какаши, отчаянно крича: — Эй! Пучеглазый! Незнающий человек мог бы подумать, что Какаши решил покончить с собой, прыгнув со скалы. Но это была лишь одна из базовых тренировок на выносливость. Спустя некоторое время Какаши, взобравшись по отвесной скале голыми руками, снова оказался наверху. Посмотрев на Обито, он сказал: — Ты почему ещё не ушёл? Разве тебе не скучно от таких тренировок? — Я проголодался, — сказал Обито, потирая руки. — Давай сначала рыбу поймаем. У Какаши на лбу вздулась вена. — У меня нет времени! — холодно бросил он. — Тогда я пойду ловить, а ты потом пожаришь, я позову. — Да что с тобой не так... — с головной болью проговорил Какаши. — Я тебе не домашний повар! Если голоден, иди к Рёто! — Не могу, — надул губы Обито. — Вокруг Рёто слишком много девчонок, меня это бесит, не хочу туда идти. — Тогда иди к Минато! — рявкнул Какаши. — Сестра Кушина предупредила меня, чтобы я не лип к брату Минато, — обиженно протянул Обито. Все четыре девушки в команде Кушины были страшны, как демоны. За последний месяц тренировок он отнял у Минато много времени для отдыха, и сестра Кушина уже была очень недовольна. — Тогда готовь сам! — в сердцах крикнул Какаши. — У меня не так вкусно получается, как у тебя... — тихо пробормотал Обито. Какаши усмехнулся от злости. — Ну и заноза же ты! — Он чуть ли не рвал на себе волосы. — Я здесь не на пикнике с тобой! Не мешай мне тренироваться! — Даже во время тренировок... — невинно сказал Обито, — нужно набивать живот. Только так будут силы для занятий. — Так иди и лови уже! — Есть! — Обито развернулся и побежал, но тут же остановился, обернулся к Какаши и спросил: — Ты ведь не бросишь меня и не сбежишь? — Нет, конечно-о-о!!! — Куда я сбегу в такой маленькой деревне? Куда бы он ни побежал, этот парень всё равно найдёт его, потратив немного времени и усилий. — Тогда я пойду за продуктами, а ты пока тренируйся, — торопливо сказал Обито и убежал. … Пока здесь тренировка шла своим весёлым чередом, в другом месте разворачивалась похожая сцена. В одном из укреплений на окраине деревни Кушина, облокотившись на ограждение, наблюдала за тремя девушками, стоявшими друг против друга на центральной площадке. Рин, Май, Миёко. Они стояли треугольником, и это противостояние длилось уже много дней. Это её очень беспокоило. Ситуация выглядела совсем не радужно. Кушина хотела вмешаться, но не знала, с чего начать. Она открыла пачку чипсов и с хрустом принялась их есть. — Вы двое, что означают эти ваши взгляды на меня в последние несколько дней? — Миёко сама прервала молчание и обратилась к ним. О том, что произошло после того, как она потеряла сознание, Ёмико ей не рассказала, так что она была не в курсе. Но она заметила, что отношение Рин и Май к ней неуловимо изменилось. Рин молчала, спокойно глядя на Миёко. Притворяться невинной овечкой на данном этапе было уже поздно. Подумав, Рин спросила напрямик: — Миёко, с каких это пор ты влюблена в Рёто? Май бросила косой взгляд на Рин. Эта девчонка, как всегда, прямолинейна и прёт напролом. — А-а-а?! — поразилась Миёко, тут же начиная инстинктивно оправдываться. — Это не я! Я не такая! Как такое возможно! О чём ты вообще говоришь?! — Насчёт этого, мне тоже любопытно, — вставила Май. — Вы с Рёто и двадцатью фразами не обменялись. О чём ты вообще думаешь? Должна же быть какая-то причина. — Я не такая!!! — Миёко топнула ногой, торопливо оправдываясь. — Я никогда не полюблю такого парня! Что в нём хорошего?! Кроме красивого личика, у него отвратительный характер, и он совсем не нежный! Кому он может понравиться?! «Раньше я бы поверила таким словам», — подумала Рин, мило улыбаясь и глядя на Миёко. — «Но сейчас, если я поверю хоть одному твоему слову, я буду полной дурой». — Знаешь, Миёко, — сказала Рин, — с самого детства ты была очень упрямой. В этом нет ничего такого, никто не будет над тобой смеяться. Почему бы не быть честнее? «Вот уж кто честен, так это ты», — подумала Кушина. «Ах, юность... Это и есть война между девушками?..» Нет. Хотя у Кушины было не так много подруг-ровесниц, она знала, что они бывают лицемерными, мелочными, используют друг друга, злопамятны, ненадёжны и всегда плетут интриги за спиной. В них была особая, ядовитая злоба, и они знали, как ударить по самому больному месту. Это мог быть насмешливый взгляд, брошенный в коридоре, или словесная атака, замаскированная под шутку. Но это было совершенно не в стиле Рин. Прежде чем стать соперницами, они были товарищами по команде. Кушина смотрела на троих девушек. Как учитель, она решила пока просто наблюдать. С добротой Рин и умом Май, она верила, что любые мелкие разногласия можно решить путём разговора. — Чест-честнее в чём?! — Миёко уставилась на Рин. — Это не так! Миёко не хотела терять дорогих ей подруг из-за того, что влюбилась в кого-то. В этот момент Май сказала: — Если ты даже боишься признаться, действительно ли ты его любишь? Миёко посмотрела на Май и поджала губы. На мгновение она потеряла дар речи. — А ты? — опустив голову, спросила Миёко. — Ты осмелишься признаться? «Признаться, что я кого-то люблю, — не такая уж и сложная задача. Если бы я всё ещё была Наори, возможно, я бы побоялась из-за общественного мнения, но сейчас я — Май». Май посмотрела на эту девочку и спросила: — В чём признаться? Поэтому личность Наори никогда бы в этом не призналась. — Признаться, что ты... — Миёко открыла рот, но так и не договорила. Май задумчиво посмотрела на Миёко. Эта девочка, можно сказать, выросла у неё на глазах, и поэтому Май знала её очень хорошо. — Похоже, ты и вправду его не любишь, — сказала Май. — Один человек как-то сказал мне, что отношения для женщин особенно важны. Даже плохие отношения лучше, чем их полное отсутствие, поэтому иногда они совершают немыслимые поступки. — Расскажу тебе одну историю, — продолжила Май. — Девочка А и девочка Б были очень близкими подругами. Однажды девочка А в порыве чувств поцеловала девочку Б. Когда девочка Б снова заговорила об этом, их отношения резко испортились. Девочка А начала во всём нападать на девочку Б и даже подговорила других девочек её игнорировать. В этой фразе было слишком много информации. Сначала Рин не поняла, но потом её глаза постепенно расширились, и она с подозрением посмотрела на Миёко. Миёко растерянно посмотрела на Май и спросила: — Что за бред ты несёшь? «Да ты сама сумасшедшая!» — подумала Рин, открыв рот и посмотрев на Май. — Некоторые девушки могут даже не осознавать, какие сильные чувства они испытывают к представительницам своего пола, — улыбнулась Май. — Среди них дружба, подобная любви, на самом деле не редкость. Рин открыла рот, глядя на Май, и хотела что-то сказать, но промолчала. Неужели это возможно? — Привлекаться особенностями другого человека — это в природе людей, и пол здесь не имеет значения, — сказала Май. — Такое состояние можно назвать «любовью, порождённой страхом». Миёко ошеломлённо смотрела на Май, не понимая, к чему та клонит. — Из-за незнания, как выразить сильную любовь, человек начинает бояться своих чувств, — объяснила Май. — Подавленные и отрицаемые эмоции сжимаются и искажаются, пока в конечном итоге не превратятся в желание обладать и контролировать другого человека, а то и вовсе в причинение вреда и травлю. Мальчики любят дёргать девочек за косички, чтобы разозлить их, по той же причине. — Ты должна хорошо это знать, — улыбнулась Май. — Обито часто так поступает с девочками в классе. — Я не понимаю, что ты хочешь сказать, — произнесла Миёко. — Если ты любишь Рёто, должна же быть причина, — сказала Май. — Что именно тебе в нём нравится? Можешь объяснить? — Сколько раз мне повторять! — вспылила Миёко. — Он мне не нравится! Ёмико, парившая рядом, закатила глаза. «Ты хоть знаешь, что такое любовь с первого взгляда? Если бы он тебе не нравился, ты бы в детстве не набросилась на Май только за то, что та мешала Рёто спать на уроке. Ты просто не хотела, чтобы она была рядом с ним. Ты просто любишь красавчиков. Не только похотливая, но и поверхностная». — Но если ты думаешь, что, отбив Рёто, сможешь удержать меня как подругу, — сказала Май, — то я должна тебя остановить. Если у тебя нет искренних чувств, тебе лучше не приближаться к нему. Рин широко открыла рот. Она чувствовала, что что-то не так, но, казалось, всё было на своих местах. Миёко недоверчиво посмотрела на Май и, помолчав, спросила: — Ты хочешь сказать, что подозреваешь, будто я люблю тебя?! «Ох...» — кивнула Кушина. — «Так вот в чём дело. Если так, то это гораздо логичнее». На лбу Кушины выступил пот. Так всё становится ещё хуже. — А разве нет? — мягко улыбнулась Май. — Ты ведь не любишь Рёто, так зачем лезешь в это? — Я... — Миёко, вся в поту от волнения, оказалась в безвыходном положении. Она топнула ногой и продолжила упрямиться: — Я люблю тебя, а не Рёто, ясно? Довольны? Я не лезу ни в какие дела! Почему вы не понимаете, что вам говорят?! Услышав это, Май с недоумением посмотрела на Миёко. «С каких это пор эта девочка влюбилась в меня?» Затем она перевела взгляд на Рин. Рин тихо вздохнула. «Даже будучи загнанной в угол, она продолжает упрямо отрицать, что любит Рёто. Похоже, её чувства действительно сильны». — Влюбиться в кого-то — это то, что никто не может контролировать, — сказала Рин. — Даже тайно влюбиться — это не плохо. В этом нет ничьей вины. Если любишь — люби смело и отважно, честно признавайся в этом и действуй. Таков мой путь ниндзя. Рин серьёзно посмотрела на Миёко и сказала: — Прости, я раньше не замечала твоих чувств. Миёко, ты такая добрая и нежная. Если ты беспокоилась о моих чувствах как подруги, то сейчас я серьёзно говорю тебе: смело стремись к своему счастью, не оставляя сожалений. Независимо от того, каким будет результат, мы навсегда останемся друзьями. «Какая же ты великодушная...» — подумала Май, глядя на Рин. Её искренняя улыбка и доброта, сочетающаяся с силой. «В этом есть что-то от великодушия простодушных Сенджу. А вот я, пожалуй, поступила слишком подло и беспринципно...» — А?! — Миёко посмотрела на Рин и нерешительно спросила: — Ты не злишься? — Я уже достаточно назлилась, — Рин бросила взгляд на зловещую Кагеяму Май и мило улыбнулась. — Не беспокойся о моих чувствах. Я всегда видела, что происходит с тобой, Миёко. Ты моя лучшая подруга, и какие бы мысли у тебя ни были, я, как товарищ, всегда тебя поддержу. Но заранее предупреждаю, я не из тех, кто легко сдаётся. А теперь скажи мне: любишь ты его или нет? — Рин... — Миёко опустила голову и, поколебавшись, всё же сказала: — Да не люблю я его! — Тогда ты уже проиграла, — с лёгкой головной болью сказала Рин. — Смотри, не пожалей потом. — Я не пожалею! — твёрдо сказала Миёко. — Вы всё себе напридумывали! Рядом с Миёко Ёмико скорчила Рин рожицу. «Это сказала Миёко, а не я, так что это не считается!» Рин посмотрела на Май, та лишь развела руками. Они обе, действуя и кнутом, и пряником, так и не смогли разговорить упрямую Миёко. Они обменялись многозначительными взглядами. Но как бы то ни было, с этой девчонкой нельзя было терять бдительность. Кушина вздохнула с облегчением. Слава богу, лодка их дружбы ещё не перевернулась. — Вы же собирались тренироваться, — сказала она. — Сколько ещё будете тянуть? Время уже позднее. — Поняли, — мило улыбнулась Рин. — Кто первый? Тренировка началась как обычно, словно и не было того момента, когда Миёко бросила им вызов. На самом деле, этого и не было, по крайней мере, в сознании Миёко. Но она смутно начала осознавать, в чём проблема. Повернув голову, она свирепо уставилась на Ёмико. Ёмико в ответ вызывающе усмехнулась. Увидев застывший взгляд Миёко, Рин поняла, что у той снова начался приступ. Май оставалось лишь безмолвно вздохнуть. Эта история ещё не закончена, и кто знает, что ещё случится в будущем. … Тем временем на другой тренировочной площадке деревни Сасори посмотрел на железный песок, собранный в руках Пакуры, и вздохнул с облегчением. Освоение Стихии Магнетизма было завершено. На это ушла всего неделя. Времени было ещё предостаточно. Пакура смотрела на вихрь железного песка, стремительно вращающийся в её руке, словно торнадо, и была немного рассеянна. — Сестра Пакура, теперь мы будем создавать марионеток из железного песка, — сказал Сасори. Наконец-то настал этап, где он мог проявить свой талант гениального кукловода-модельера.