Часть 248

Глава 248

Неужели, как бы я ни старался, мне не догнать того, кто прямо передо мной? Я терпел неудачу. Снова, и снова, и снова. Кажется, за всю свою жизнь я так ни в чём и не преуспел. Я — настоящий неудачник... Опустив голову, Какаши посмотрел на Рёто. Его сила была настолько велика, что повергала в отчаяние. — Ты хочешь всю жизнь быть трусом или станешь героем, пусть даже всего на несколько секунд? В голове туманно прозвучали хвастливые слова Обито... — О таком ведь даже думать не нужно. Перед глазами упрямо возникло его детское, юное лицо, всё в синяках и ссадинах... — Ответ очевиден... Сколько бы его ни сбивали с ног, он упрямо поднимался. — Сколько бы раз меня ни били, я всё равно встану! На его лице сияла глупая, как у дурака, улыбка. — Снова и снова! — Потому что я уже давно всё решил! — Я стану союзником справедливости! Иногда Какаши особенно завидовал этому простодушному и беззаботному дураку. — Неважно, насколько силён враг. — Только тот, кто осмеливается нанести удар, — истинный храбрец! — Я решил стать именно таким человеком! — Поэтому... — Я ни за что, ни за что на свете не сдамся тебе!!! — Неважно, сколько раз ты победишь! — Ты никогда не сможешь одолеть меня окончательно! — Никогда не сдаваться! — Это мой путь ниндзя! — Какаши!!! Иллюзия? В ушах Какаши зазвучал голос Обито, отчётливый и ясный посреди шума арены. Не оборачиваясь, Какаши знал, что Обито сейчас стоит за его спиной, шумно подпрыгивая и крича. — Давай!!! — Напарник!!! — Покажи этому Собачьему Клыку нашу страсть и силу духа!!! «Заткнись...» — Ты победишь!!! «Идиот.» — Не сдавайся!!! Уголки его губ слегка приподнялись, и Какаши посмотрел на Рёто. — Как же шумно... — тихо пробормотал он. Рёто вскинул бровь, глядя на Обито, который, не боясь навлечь на себя беду, прыгал и кричал на трибунах, а затем перевёл взгляд на Какаши. В глубине души у каждого гения есть толика неуверенности. Постепенно осознавая собственную беспомощность и сравнивая её с той сверхсилой, что он демонстрировал вначале, гений неизбежно начинает испытывать некоторую неполноценность. Перед ним Какаши чувствовал себя неполноценным, но обычно скрывал это за привычным гениальным высокомерием. Честно говоря, сравнивать себя с таким читером, как он, было бессмысленно для любого гения. С самого начала не стоило даже пытаться. Да и какой взрослый человек станет всерьёз соревноваться в таланте с ребёнком? В мире взрослых смотрят не на талант, а на достижения. У Какаши совершенно не было чувства меры, он ещё не получил достаточного количества ударов от общества. Он не был похож на того Какаши-дядюшку из будущего, который уже принял свою заурядность и реальность, достиг примирения и компромисса с самим собой, отчего и казался зрелым и сглаженным. Это и есть рост. Рёто взмахнул рукой, и короткий меч со свистом полетел вперёд, преодолев большое расстояние и оказавшись прямо перед Какаши. Подняв руку, Какаши поймал летящий с выверенной скоростью меч и сжал его в обратном хвате. — Подойди... — Рёто поманил его пальцем и сказал: — Какаши, в будущем у меня больше не будет времени играть с тобой в детские игры. Давай покончим с этим сегодня. Я выбью из тебя всю дурь, раз и навсегда. Что до того, чтобы намеренно проиграть Какаши... Даже не говоря о вопросе уважения... Проблема была в его, мужчины, врождённой и проклятой жажде победы. Даже у самого зрелого взрослого есть ребяческая сторона. Будь Какаши девушкой, Рёто бы ему поддался. — В лобовом столкновении... — произнёс Какаши, — я тебе не противник. Он низко припал к земле, левую руку с мечом держа за спиной, приняв позу, похожую на собачью, и не сводил пристального взгляда с Рёто. — Поэтому, если я буду изо всех сил уклоняться и убегать, ты ничего не сможешь со мной поделать какое-то время. «Этот парень... Как можно с таким грозным видом произносить столь трусливые слова...» — подумали ниндзя, глядя на Какаши. — «И как ты собираешься победить?» — Эй, парень... — сказал Рёто, — ты бы хоть обстановку различал. Если бы мы были на миссии, я бы не придирался к твоей тактике. Но куда ты убежишь в этой клетке? Даже если продержишься долго, в конце концов всё равно падёшь. — У меня свои причины, — ответил Какаши. — Чушь собачья, — пробормотал Рёто. Ты просто исчерпал все свои возможности. — У меня есть вопрос... — сказал Какаши, — и я хочу задать его тебе. «Задать тебе вопрос. Попросить тебя». Подобные слова Какаши впервые произносил, обращаясь к Рёто. Рёто прищурился и сказал: — Я отклоняю твою просьбу. — Не спеши отказывать, — глухо произнёс Какаши. — Сначала выслушай мой вопрос. — Похоже, чтобы заставить тебя замолчать, — сказал Рёто, — придётся тебя принудительно отключить. Рёто, казалось, знал, о чём собирается спросить Какаши. Зрители на арене были в недоумении. Минато вздохнул. То, что должно было случиться, неизбежно. Какаши много раз окольными путями задавал ему этот вопрос, но он всегда уклонялся от ответа. В конце концов, Какаши замолчал и больше не спрашивал. Минато знал, что, даже если Какаши спросит у других ниндзя деревни, результат будет тот же. Никто ему не скажет, а расследовать правду в деревне у него не было возможностей. — Хочешь заставить меня замолчать, — глухо сказал Какаши, — тогда попробуй меня прикончить. Я буду уклоняться изо всех сил. — Ох... — протянул Рёто. — Как трогательно. Твой глупый маленький мозг наконец-то поумнел. Атмосфера изменилась... Почувствовав перемену, Обито, до этого непрерывно кричавший, замолчал и с тревогой посмотрел на арену. — Спасибо, — сказал Какаши. — Подлость — это кредо ниндзя. Сам же говорил. — Подожди, Какаши, — Рёто с раздражением почесал ухо. Рост Какаши был очевиден для Рёто. Он был очень быстр. Если не вступать в прямой бой, а изо всех сил убегать, то в дикой местности Рёто пришлось бы потратить немало усилий, чтобы его найти. Даже в этом тесном пространстве было достаточно места для уклонения, так что пришлось бы повозиться. А чтобы произнести одну фразу, нужно всего пара секунд. Помешать ему заговорить было невозможно. — Ты хорошенько подумай, — сказал Рёто. — Если ты задашь свой вопрос, мы больше не сможем быть напарниками. — Что за чушь!!! — взревел Какаши. Рёто посмотрел на него. — Именно из-за этого вопроса я и не мог признать наши отношения как партнёрские!!! Что случилось? Разве они не напарники? Все смотрели на эту сцену. Теруми Мей с сомнением спросила: — У них внутренний конфликт? — Иногда лучше закрывать на некоторые вещи глаза и доверять своей интуиции. Не нужно докапываться до сути, — попытался урезонить его Рёто. Эта ситуация была неуместна здесь. Если бы Какаши устроил это наедине, всё было бы проще. Но на глазах у всех, когда смотрели не только жители деревни, но и чужаки, готовые посмеяться, некоторые слова могли иметь непредсказуемые последствия. «Какой же он ребёнок, этот Какаши. Специально устраивает сцену, когда взрослые играют в маджонг, чтобы добиться своего и получить от них карманные деньги на откуп». Рёто и сам так делал. Если мама выигрывала, он возвращался домой с улыбкой. Если проигрывала — плакал уже Рёто. Способ был хоть и ребяческий, но действенный. — Я сказал! — взревел Какаши. — Что за чушь!!! Отнесись к этому серьёзно!!! — Серьёзно? — Рёто посмотрел на Какаши и сказал: — Если ты осмелишься спросить, я осмелюсь ответить, но... с этого дня между нами всё будет кончено! Мы больше не будем напарниками! Нужно было понимать: об этом деле ходили слухи только в деревне среди ниндзя, посторонние ничего не знали. Чтобы защитить определённые вещи, если всё вскроется на публике, Рёто придётся, стиснув зубы, нести этот крест до конца. Обито с недоумением смотрел на них. Всего лишь задать вопрос? Зачем доводить до такой серьёзности? Он тоже был серьёзен. Какаши, глядя на Рёто, колебался. Какаши не хотел больше терять. Высоко на трибунах Цунаде, схватившись за голову, почувствовала головную боль. На Рёто было пятно, которое с трудом удалось замять и со временем сгладить. Но если сейчас, в такой ответственный момент, об этом снова заговорят, то в будущем, когда Рёто захочет стать Хокаге, могут возникнуть проблемы. Кто-нибудь обязательно воспользуется этим. Цунаде бросила взгляд на своего учителя, Третьего Хокаге, сидевшего на трибунах. Третий Хокаге молча, одну за другой, жадно затягивался сигаретой. Он был в подавленном настроении. К Рёто не было претензий — парень был достаточно жесток и предан. Судя по его поведению, он собирался стоять на своём до конца. — Какаши!!! — громко крикнул Обито. — Действуй смело! Нет ничего невозможного! Раз уж дошло до этого, пора было принимать решение. Какаши пристально смотрел на Рёто. JUST DO IT. Рёто усмехнулся от злости, искоса глядя на кричащего Обито. Много лет спустя пуля, выпущенная им самим, попадёт ему же в лоб. «Ах ты, паршивец!!!» Рёто мысленно отдал приказ, и Тамаго, сидевшая рядом с Шисуи, сказала: — Шисуи, малыш, Генерал велел тебе утихомирить Обито, чтобы он заткнулся. — А? Услышав это, Обито повернулся к Шисуи. — Хорошо, сестрица, — сказал Шисуи, затем посмотрел на Обито и добавил: — Прости, братец. — С этими словами Шисуи резко набросился на Обито и без малейшего колебания прижал его к земле. Несмотря на шок, Обито, как верный товарищ, продолжал отчаянно кричать: — Не обращай на меня внимания! Какаши! Делай то, что хочешь!!!! Отпусти! Больно, больно, больно! Шисуи! — Нельзя, братец, — невинно ответил Шисуи. «Этот Рёто, скорее всего, просто пугает. Как мы можем перестать быть напарниками и порвать все связи? Это же смешно. Мы же напарники!» — Обито! — Рёто скрипнул зубами. — Спасибо тебе, Обито, — тихо сказал Какаши, выдохнул и посмотрел на Рёто. «Началось!» Рёто прищурился! В его золотых вертикальных зрачках мелькнули искорки. — Рёто нервничает... — сказала Рин, глядя на него. — Я впервые вижу у него такое выражение лица. — Ответь мне! Рёто! — прокричал Какаши ледяным голосом. — Ты — убийца моего отца! Как мы можем быть напарниками, доверяющими друг другу?! Отвечай!!! Сердце, висевшее на волоске, наконец, замерло. Рёто опустил голову. Ему захотелось ударить Третьего. Третий жадно курил. — Учитель, вы, кажется, немного смущены, — со злорадной усмешкой произнёс Орочимару. Эта сцена доставляла ему огромное удовольствие. Он радовался, видя, как учитель попал впросак. Джирайя отвернулся с угрюмым выражением лица. Хотя это и было заслуженно, но всё же это было жестоко. Видеть учителя таким, далёким от образа в его воспоминаниях, было больно. Он мог лишь утешать себя тем, что люди меняются, но учитель остаётся учителем. Третий хотел что-то сказать, но, встретив убийственный взгляд Рёто, его сердце ёкнуло. «Этот парень опять хочет меня пырнуть!» В тени старший брат Асумы, который был свидетелем тех событий, тяжело вздохнул. «Тяжело же пришлось Рёто». На арене воцарилась мёртвая тишина, но тут же взорвалась гулом голосов. Некоторые в изумлении кричали: — Убийца отца! Что за убийца отца?! Как такие люди могут быть в одной команде?! То, что они оказались в одной команде, было устроено Мито для смягчения отношений. — Кого убил Рёто?! Кто его отец?! Простые люди не понимали, но ниндзя, склонные к анализу, задумчиво посмотрели на двух седовласых парней на арене. Один из ниндзя глухо произнёс: — Слышали тот слух? Шесть лет назад Белый Клык Конохи пал от руки шестилетнего мальчишки, Разящего Клыка Конохи. Конечно, слышали... Это имя гремело повсюду! Теруми Мей, Кисаме, Забуза, Мангецу, Ринго из Скрытого Тумана; Пакура, Сасори, Раса из Скрытого Песка; Киллер Би и Эй из Скрытого Облака; Кицучи и другие из Скрытого Камня. На их лицах отразились воспоминания. Прошло много времени с тех пор, как они впервые услышали имя Разящий Клык. Забуза ещё помнил, как в классе учитель говорил, что Разящий Клык Конохи — это живая легенда, которая своими руками оборвала жизнь другой легенды. Хоть ему и было всего шесть лет, его сила уже тогда превосходила силу всех сверстников. Пройдя долгий путь и увидев его теперь своими глазами... Уголки губ Забузы дёрнулись, и он внезапно с отчаянием осознал, что тот по-прежнему далеко впереди. Это была цель, бросавшая вызов и лишавшая всяких сил. Мангецу тихо вздохнул. Он до сих пор помнил крайне разочарованный взгляд отца, когда тот услышал этот слух. С того момента Мангецу понял, что он никакой не вундеркинд. — Настоящий вундеркинд — это Рёто... Его товарищи посмотрели на задумчивого Мангецу, и Теруми Мей тихо кивнула: — Да. — Это имя постоянно слетало с губ её деда, как цель, к которой нужно стремиться. Оно появлялось в её жизни слишком, слишком, слишком много раз. Так много, что стало привычным. Иногда она представляла, как он выглядит, хороший ли он мужчина... Теруми Мей задумчиво уставилась на профиль парня на арене. Смерть Белого Клыка принесла Рёто славу в мире ниндзя. В зале ожидания для участников Пакура заметила, что все со сложными чувствами смотрят на Рёто. Все следили за ним. Рёто был очень, очень, очень силён... Но... Пакура посмотрела на Какаши. Её чуткое и нежное сердце подсказало мысль. «Неужели никому нет дела до его чувств? Как он мог терпеть ненависть и вести себя с Рёто как с напарником? Разве ему не было больно?» — Если бы это была я, я бы, наверное, не смогла, — тихо прошептала Пакура. Во что бы то ни стало, она бы захотела отомстить, чтобы утолить боль в сердце. — Отвечай мне!!! — изливая всю накопившуюся за годы обиду и эмоции, Какаши дико закричал, и его голос эхом разнёсся по арене. — Ты убил моего отца!!! Как ты хочешь, чтобы я был с тобой напарником!!! Как ты хочешь, чтобы я тебя не ненавидел!!! Ты думаешь, я идиот!!! Рёто молчал, долго-долго не произнося ни слова. Сасори посмотрел на Какаши. «Твоего отца тоже убили?» Белый Клык Конохи, Разящий Клык Конохи — одни лишь имена указывали на их связь как учителя и ученика. Здесь определённо что-то было не так. Не обязательно это сделал Рёто. Разум подсказывал Сасори такой анализ, но чувства заставляли его понимать Какаши. «Мы одинаковые...» Чувство бессилия, когда не знаешь, кому мстить. Сасори поднял голову и посмотрел на небо. Белый Клык был его целью. Он поклялся, что когда вырастет и овладеет искусством кукловода, он найдёт Белого Клыка и сразится с ним насмерть, чтобы отомстить за родителей и заполнить пустоту в душе. Но... Белый Клык умер! Убит шестилетним мальчишкой! Кому мне теперь мстить?! После долгих раздумий он мог лишь переключить свою цель на этого мальчишку по имени Разящий Клык. Кто просил его отнимать у меня цель, которую я должен был уничтожить! «Так вот, мы одинаковые...» Сасори невольно рассмеялся, увидев в Какаши своё отражение. Но положение Какаши было ещё более абсурдным, чем его собственное. — Отвечай мне!!! Рёто!!! — прохрипел Какаши. Рёто поднял голову, посмотрел на Какаши и глухо произнёс: — Хоть сто раз, хоть тысячу, я скажу тебе одну и ту же правду. Я, Инузука Рёто, не меняю своего имени, ни стоя, ни сидя. Белого Клыка!!! Рёто ткнул в себя большим пальцем и яростно прорычал: — Убил я! Разящий Клык Конохи! Сор из избы выносить нельзя, а Третий ещё не должен был умереть. Третий молча курил, сидя как на иголках. На арене воцарилась мёртвая тишина. Какаши невольно отступил на шаг. Собрав все свои силы, он закричал так, что на лбу вздулись вены, а лицо побагровело от ярости. — ЛОЖЬ!!! Словно раненый зверь, рыдающий кровью.