8. Выпускной

Упираясь руками в полированные деревянные края кафедры, директор Альбус Дамблдор обводил взглядом море беспокойных лиц своего выпускного класса, в его памяти мелькали калейдоскопические воспоминания о четырёх годах, проведённых с этой уникальной группой учеников. Откашлявшись, он обратился к толпе, его голос был гладким и звучным. — Я хотел бы выразить нашу искреннюю благодарность нашему последнему приглашённому спикеру, Горацию Слизнорту. Было настоящим удовольствием впитывать бесценные знания, которыми вы поделились с нашими будущими выпускниками. Ваш опыт в образовательной среде оставил неизгладимый след в каждом из нас, и мы всегда рады видеть наших уважаемых выпускников здесь, в Хогвартсе. — С элегантным взмахом он поднял руки, призывая присутствующих присоединиться к аплодисментам. Звук аплодисментов постепенно затих, и Альбус наклонился ближе к микрофону, его глаза сияли от предвкушения. — А теперь момент, которого вы все ждали! Для меня большая честь представить выпускников Хогвартса 1998 года! Первой, Эббот, Ханна! По мере того как церемония продолжалась, ученики и их семьи сияли от гордости, а воздух гудел от возбуждения. Наконец, Альбус выкрикнул: — Забини, Блейз! — Тишина накрыла аудиторию, когда Блейз уверенно прошёл по сцене, его чёрная выпускная мантия элегантно струилась вокруг, а подходящая кепка гордо сидела на голове. Он принял диплом левой рукой, крепко пожав правую руку Альбуса Дамблдора. Директор с искренней теплотой похлопал Блейза по спине, блестящий огонёк сверкал в уголках его глаз. Когда Блейз вернулся на своё место, Альбус дважды хлопнул в ладоши, его голос загремел. — А теперь, без лишних слов, поздравляю выпускников 1998 года! Наилучшие пожелания от всех нас в Хогвартсе! Я знаю, что вы выйдете в мир и проложите пути к успеху, независимо от выбранных дорог. Я не мог бы быть более горд за замечательных молодых людей, которыми вы все стали! Он свёл открытые ладони перед собой и продолжил: — А теперь я приглашаю вас всех переместить кисточки с правой стороны на левую, что символизирует, что вы теперь официально выпускники старшей школы! Ученики разразились радостным гомоном, с энтузиазмом перекидывая кисточки, и на безмолвный счёт до трёх запустили свои кепки высоко в воздух. Крики, свист, гудки и даже игривые брызги глупой верёвки взорвались из ликующей толпы, когда выпускники хлынули на лужайку, стремясь обнять друзей и родных для фотографий. На теперь опустевшей сцене Альбус оказался в окружении профессора Северуса Снейпа и заместителя директора Минервы МакГонагалл. Вместе они смотрели на пустую лужайку, каждый погружённый в свои мысли, размышляя о ещё одном прошедшем выпуске. Минерва наклонилась ближе к Альбусу, её брови нахмурились от беспокойства. — Вы заметили состояние лица Драко Малфоя? Почему, чёрт возьми, у него синяк под глазом и ушибы? Его кривой нос теперь почти идентичен носу Абраксаса! С искоркой озорства в глазах Альбус ответил: — На выходных в Леджвуде между учениками нашего класса произошли несколько стычек. — Его глаза сверкали весельем, когда он продолжил: — Драко и Том ввязались в физическую перепалку, и Драко досталось больше всех. Северус вмешался с другой стороны Альбуса, его тон был сухим и саркастичным: — Это и так очевидно. — Минерва бросила на него резкий взгляд, но махнула рукой, призывая Альбуса продолжать. — По моим источникам, — он наклонился, театрально понизив голос, привлекая внимание Северуса и Минервы, — похоже, Драко закрутил роман с Пэнси, пока встречался с Гермионой, только чтобы обнаружить, что Гермиона обошла его с собственной интрижкой с Томом. Но, — он сделал паузу для драматического эффекта, оба их взгляда были прикованы к нему, — вишенкой на торте стало то, что прошлой ночью Гермиона вместе с Томом, Тео и Абраксасом нарисовала член с помощью травяного яда на лужайке Драко! — Альбус разразился сердечным смехом, его хохот заполнил теперь тихое пространство. Минерва ахнула, её руки взлетели к лицу, прикрывая рот в неверии. — И откуда ты это знаешь, Альбус? Это крайне неприлично для директора знать такие сплетни. Кто твой ‘источник’? — съязвила она, делая воздушные кавычки пальцами. Северус фыркнул в знак согласия. — У этого человека больше нет ‘источника’! Теодор Нотт наконец-то выпустился; слава всем божествам на небесах и в аду, этот парень никогда не затыкается. Альбус вздохнул, покачав головой, и повернулся к Минерве, чьи глаза расширились от шока. — Увы, это действительно так. Он был моими глазами и ушами в школе последние четыре года. Альбус снял очки, используя свою рубашку на пуговицах, чтобы протереть линзы, и продолжил: — Изначально я считал, что мои обязанности директора, включая проведение отработок с ним как постоянным посетителем, были подходящим наказанием за мои собственные юношеские проступки. С его непрестанной болтовнёй и склонностью к нытью я думал, что потеряю рассудок. Но мы выработали странную дружбу. Он погладил бороду в задумчивости: — Именно через Теодора я понял, что ваша взаимная неприязнь — скорее игра, чем реальность; взгляды и перепалки в коридорах, по правде говоря, какая-то странная форма прелюдии, которую вы придумали. Теодор любезно сообщил мне, что вы двое любите использовать кладовку на третьем этаже для ваших более интимных встреч. — Озорная ухмылка расплылась по лицу Альбуса, когда Северус и Минерва замерли, их взгляды были устремлены прямо вперёд. — Я мог бы, и, наверное, должен был бы уволить вас обоих за такое неподобающее поведение, — продолжал Альбус с игривой ухмылкой, — но мне гораздо больше нравится держать этот восхитительный секрет над вашими головами. — Он закинул руки на плечи Северуса и Минервы, притягивая их ближе. — Итак, какие грандиозные планы у вас на предстоящее лето?

***

Абраксас, Тео, Гарри и Рон лениво облокотились на чёрный Volvo Тома, их лица выражали смесь презрения и скуки, отражаясь в сиянии послеполуденного солнца. Тео прислонился к машине, скрестив лодыжки, руки плотно сложены на груди, щурясь от яркого света. — Гарри, я умираю с голоду, — пожаловался он, в его голосе проступила нотка отчаяния. — Это чистой воды жестокость. Нам срочно нужно в Мак, потому что мне нужен Хэппи Мил. Гарри, не впечатлённый драматизмом Тео, поднял руку и снисходительно похлопал его по плечу с улыбкой. — Ну-ну, Тео, — ответил он успокаивающим тоном. — Я уверен, они почти закончили. — Он взмахнул запястьем, чтобы проверить время, часы блеснули на солнце. — Я бы сказал, ещё минут пять, и мы поедем. Раздражённый, Тео размахнулся кулаком и ударил по дверце машины. — Поторопитесь, придурки! Мне надоело быть на стрёме! — Его голос разнёсся по округе, привлекая внимание нескольких недавних выпускников, сидящих в своих машинах в паре мест от них, что заставило Рона помахать им с кривой улыбкой. — Знаете, Тео сейчас, может, и ведёт себя как маленький избалованный ребёнок, но он прав. Почему мы просто стоим тут и загораживаем окна Тому, пока он там развлекается на заднем сиденье? — Рон вытянул шею, пытаясь заглянуть в заднее окно Volvo, но Абраксас шлёпнул его по груди, не дав ничего рассмотреть. — Ты правда собираешься жаловаться, Уизли? Ты переспал с тремя девчонками в пятницу. Что тебе какая-то охрана? — парировал Абраксас. Рон опустил плечи и пнул несколько камешков, пробормотав: — Да, но, я имею в виду, мне пришлось делиться с тобой. С насмешливым фырканьем Абраксас огрызнулся: — Не то чтобы мы трахались! — Он повернулся к Гарри за поддержкой, приподняв брови в недоумении. — Гарри, разве не похоже, что Рон жалуется на то, что был с тремя девчонками, только потому, что я тоже там был? — Абраксас покачал головой, на его губах играла весёлая улыбка. Тео вклинился: — Да, Рон, я думаю, тебе стоит ценить то, что имеешь. Не то чтобы твои ярко-рыжие волосы тебе сильно помогали. — Рон поднёс пальцы к вискам и потёр их, — Какого чёрта я здесь делаю? Оживляясь, Тео ухватился за момент, его глаза загорелись от возбуждения. — Отличный вопрос, Рыжий! Поехали за едой!

***

Под струящейся тканью платья Гермионы пальцы Тома скользили вдоль её позвоночника, прокладывая нежный путь к затылку. Он собрал горсть её кудрявых волос, мягко потянув вниз, вызвав тихий стон, сорвавшийся с её губ, когда она прижалась к нему. — Боже, это так приятно, — пробормотала Гермиона, её голос был пропитан желанием, её дыхание тёплым касалось его рта. Том наслаждался ощущением, игривая улыбка расплылась по его губам, когда его другая рука сжала её подбородок, направляя её лицо так, чтобы оно идеально совпало с его. Он глубоко поцеловал её, смакуя сладкий вкус её дыхания, позволяя ей исследовать его в ответ, когда она жадно посасывала его нижнюю губу. Он издал глубокий стон, звук мягко отозвался на её губах, когда он отдался моменту. Руки Тома, прежде свободно блуждавшие, опустились к её бёдрам, где он крепко сжал её, удерживая на месте, пока вталкивался в неё. С глазами, наполовину затенёнными и полными желания, Том тяжело дышал: — Чёрт, ты так идеально ощущаешься вокруг моего члена. Гермиона крепко сжала воротник рубашки Тома, её пальцы впились в ткань, а глаза закатились. — Да, да, да, — простонала она, когда угол позволил её клитору тереться о его таз, — Продолжай так, я, чёрт возьми, сейчас кончу. — Гермиона громко застонала, пока Том продолжал вталкиваться в неё, ускоряя темп, чтобы найти своё освобождение и присоединиться к ней. Когда они отдышались в послевкусии своих общих оргазмов, Гермиона слегка отстранилась, её щёки раскраснелись, и прошептала: — Чёрт, ты мне правда нравишься. Притянув руки к её талии, Том потянул её ближе, их тела идеально прильнули друг к другу, словно были созданы друг для друга. Он игриво прикусил её нижнюю губу, в его глазах мелькнул озорной блеск. — Хорошо, что ты мне тоже очень нравишься, малышка, — ответил он, сверкнув глупой, очаровательной улыбкой, которая осветила его лицо, заставив её сердце затрепетать ещё сильнее.