Глава 4.2

      Было тихо. Я бы даже сказала – слишком тихо.       Плюхнувшись на скамейку, я какое-то время просто сидела, рассматривая обстановку.       Уродливые шкафчики, облупленная краска, срач… Не знаю почему, но сейчас эта раздевалка казалась мне верхом уюта. Будь я поэтом, то увидела бы в ней аллюзию на всё то, что творилось у меня в душе. И где-то там, внутри, пряталась я – одинокая и невинная. Ну, или не такая уж и невинная. Ну, или ещё старалась, по крайней мере.       В девчачьей, конечно, было поприличнее. Ну, если закрыть глаза на тотальную одержимость плакатами с мальчиками из K-POP. Главное, чего там не было – это запаха потных яиц и носков. Хотя, после физкультуры меня это даже возбуждало. Чёрт, какой ужас.       Я поморщилась и погладила зудящий клитор.       Страшно представить, сколько ещё невинных девочек пройдут через эту раздевалку. В ней будут трахать моих одноклассниц, чужих... А потом девочек из младшей школы, когда они подрастут. Потных, грязных, как и всё здесь. Кто-то потеряет девственность прямо на этих лавках... Не знаю, как можно прожить здесь неделю голой и остаться чистой.       В шкафчике висело зеркальце. В нём отразилась девочка со светлыми кудрями и румяными щёчками.       Ни с того ни с сего меня снова окутал стыд. Я стояла голой последи мужской раздевалки. Да что там голой – вообще без ничего! Я буквально секс-игрушка, которую используют в псевдо-образовательных целях!       – «Сука, как же жарко…»       Кажется, я уже превратилась в самую грязную школьницу во вселенной…       «Школьная сучка», – вдруг обнаружила я надпись на зеркале.       – Блядь, вот кто это сделал?! – прорычала я. – Когда?! Ну, я вам устрою…       Я заперла шкафчик и стала рыскать по раздевалке. Тянуло сделать что-нибудь эдакое. Возле одной из скамеек я нашла портфель Майка. В ближайшем шкафчике валялись чьи-то плавки. Без понятия, чьё это добро, но коли он их не бережёт – пусть поплавает без них. Аккуратно подцепив плавки, я засунула их в портфель Майку.       «Ах… Так хорошо быть плохой девочкой...» – замурчала я. – «Конечно, они могут догадаться, кто это сделал. А, с другой стороны – ну и что? Что они мне сделают? Изнасилуют? Облагораживаешь своей красотой их свинарник, а они даже не ценят».       В зале раздался свисток.       Блин! Они уже начали! Надо спешить.       Обтерев натёкшую смазку, я пошла к выходу. Возле одного из шкафчиков я притормозила, чтобы привести себя в порядок. Лицо вроде не красное, киска тоже, соски не торчат... – «Окей, можно идти».       – Карен! Мы тебя уже потеряли, – Мистер Колеманн уже кончал перекличку, когда я вбежала (да, тупой каламбур, я знаю).       – Простите! Задержалась у директора.       – Хорошо. Директор, так директор. – Он махнул в сторону, и я встала в строй.       – У директора?.. – сально улыбнулась одноклассница.       – Что?.. Нет!! Там ничего не было! – окрысилась я.       Чёрт! Ну вот кто меня тянул за язык?! Можно было догадаться, что они за это зацепятся.       – А что было? – подхватил одноклассник.       – Ничего! Отвалите! – скрестила я руки, уйдя в оборону.       «Ахахах», «Ну точно, значит», «Ну, директору можно...», – сразу расползлись шёпотки.       – Блин, а когда нам можно будет?! – воскликнул кто-то из парней.       – А ты к нам приходи, – буркнула Диди. – Только дилдо своё приноси.       – Разговорчики! – гаркнул мистер Колеманн.       Я выдохнула.       – Слушаем план! – объявил он. – Десять минут разминка! Потом волейбол. Потом посмотрим. Кто ведущий?       Класс машинально посмотрел на меня.       – Если Карен, то только с одним условием. Все упражнения делаем максимально тщательно! Увижу, что кто-то филонит – надену на неё майку! Давай, Карен, задай жару.       – «Ха-ха-ха! Ну что, школьники, сейчас вы у меня попляшете...» – оскалилась я.       Разминка прошла на славу. Мальчишки разогрелись, но заплатив за это огромную цену. Девки, тоже оставшиеся в мокрых майках, возненавидели меня лютой ненавистью.       После разминки физрук разделил нас по командам: по 5 парней и 5 девочек в каждой. Лесли и банда сразу же затащили меня к себе. Моя задача была в том, чтобы всячески отвлекать парней, пока одноклассницы бросали мяч.       Несмотря на то, что я, в общем-то, умела играть, вскоре я обнаружила, что игра без одежды ощущается совсем по-другому. Да и план быстро провалился – парни специально целились именно в меня, чтобы «забивать очко», как они говорили. Дошло даже до скандала, когда девки потребовали перестать меня абузить и начать играть честно. А дабы я перестала быть мишенью – меня сбагрили в команду к парням, поменяв на самого сильного их игрока.       – Хорошая стойка, Карен, – заметил г-н Колеманн, понаблюдав, как мы играем.       – Это мы её научили, – отозвался Майк, ухмыляясь.       – Неужели? – хмыкнул г-н Колеманн.       – Конечно! – поддакнули парни.       – А сами почему не делаете?       Девки, включая меня, заржали. Махнув на нас рукой, мистер Колеманн свистнул. – Меняемся!       Команды поменяли позиции. Я встала возле сетки и шлёпнула себя по заду, чтобы подразнить парней, пускающих на меня слюни. Теперь я у них самое слабое звено! Так что пусть меня защищают.       Иронично, но уход в другую команду никак не избавил меня от агрессии чужих игроков. Двуличные девки делали всё ровно то же самое, кидая в меня настолько кручёные мячи, что их и Майк Тайсон не отбил бы. В смысле, Майкл Джордан. Или он баскетболистом был... Короче, не суть! А если б он ещё и голым играл... – Я невольно представила это. – Так, ладно, это уже лишнее. В общем, хреново ему было бы! Что уж говорить про меня. Парней же, кажется, вообще не смущало, что я вечно ползала по полу и бегала за мячом. Впрочем, ладно парни, но вот девки раздражали меня особенно сильно. Постепенно во мне начал созревать план мести...       «Вот шлюхи… Кобылы тупые», – цедила я в их адрес. – Напялили какие-то лохмотья вместо формы! Такое ощущение, что они даже трусы не носили. Вот что за шорты у них такие? Это трусы, а не шорты! Какими вообще должны быть трусы, чтобы поместиться под этими шортами? Впрочем, будь они хоть голыми – их это не спасло бы... Уж я-то знала, как делать правильно.        Пропустив очередную подачу, я сделала вид, что случайно упала. Состроив хмурую мордочку, я поковыляла к позиции, слегка прихрамывая.       – «Карен, шнурки!», «Карен, ты в порядке?!», «Мистер Колеманн!» – запаниковали парни. Вся мужская половина класса тут же сбежалась ко мне. Я прислонилась к столбику и утёрла пот с лица. Неожиданно один из парней присел рядом и сам завязал мне шнурки! Я немного подвинула ножку, чтобы ему было удобнее. Девки, наблюдавшие за этим, казалось, позеленели от злости.       – Не ушиблась? – подошёл учитель. – Покажи ногу.       – Да, всё норм. Просто упала, – ответила я, повертев ногой перед мальчиками.       Под конец урока учитель раздал всем ракетки для бадминтона.       – В кого попали – тот получает по жопе! – крикнул кто-то.       Мы швыряли воланчики вплоть до звонка, сведя всё к каким-то боевым действиям в горячей точке. В меня попадали… и били ракеткой по жопе. И девки кидали в парней, и парни по девкам... Учитель смотрел на это сквозь пальцы.       Потные и грязные, все расходились по раздевалкам. Парни, почти не пострадавшие, окрикивали меня, чтобы я не задерживалась. Девчонки злобно зыркали мне в след. Я чуть покрасовалась перед ними:       – «Смотрите, сучки! На эти ноги встают члены ваших парней!»       Хлопнув дверью, я пошла по раздевалке. Парни сидели у шкафчиков и снимали кроссовки. Некоторые уже сняли носки, а самые быстрые потянулись к футболкам. Я поджала губы. Все парни нашего класса оголялись прямо передо мной. От них веяло жаром, а запах пота бил не в нос, а прямо мне в мозг. Не обращая на меня внимания, они снимали с себя трусы, высвобождая встающие члены. Множество голых парней ходили совсем рядом, раздразнивая меня своими ногами и торсами.       Зажатая между их тел, я вошла в душевую. Я жадно вдыхала их запах, что очень бодрило. Парни тёрлись и кружили вокруг меня, будто стая хищников. Их члены выпрямлялись и подрагивали. Я провела ладонью по шее. Я старалась не двигать ногами, но ляжки уже настолько покрылись смазкой, что даже проскальзывали. А ещё я еле сдерживалась, чтобы выпячивать задницу.       – Ну что, готова? – риторически спросил кто-то.       – Давай, как вчера. Сначала стоя, потом сидя, – продолжил другой.       Я чуть не брызнула с этой фразы.       Сука! Почему они так буднично об этом говорят?! Почему это прозвучало так жарко?!       Я собралась уже было подчиниться, не задавая лишних вопросов, но… Проклятье, как же я возбудилась!.. Киска буквально рыдала от похоти и молила отпустить её к мальчикам. Глаза бегали по членам и выбирали из них самый красивый. Казалось, либо я сделаю это сейчас, либо не сделаю никогда. Щёки вспыхнули, и я тяжело задышала, начав представлять, что же начнётся, если я смогу лапать их задницы, спины, ноги… И члены… Это ведь не запрещено? А если они кончат? Тогда лучше не надо… Проклятье, но мне так хочется! Может, просто облокотиться о стену, а дальше пусть сами всё делают?       – Течёшь? – расплылся в улыбке Майк. – Говори!       Я высокомерно откашлялась.       – Наклонись, – скомандовал он.       Я заскулила, но подчинилась.        Грудь слегка покачнулась, продемонстрировав стоячие соски. Попка раздвинулась, показав парням широко раскрытую и красную киску. С клитора свисала длинная прозрачная ниточка...       – Эй, Карен сейчас затопит всю душевую!       Я выпрямилась, провела пальцем по киске и игриво облизнула его.       – Члены хочешь? – продолжал докапываться Майк.       – Не знаю! – попыталась увильнуть я.       – Всё ты знаешь! – настаивал он.       – Я... Хорошо! Ладно... – я окинула взглядом парней и сжала ноги, чтобы прекратить этот водопад. Но вместо этого спровоцировала очередную ноющую конвульсию.       – Да!! – бросила я. – Да, хочу! Только... – я замялась. – Блять, во-первых, идите нахер с такими вопросами! А во-вторых – даже если я хочу – это не значит, что я буду! А ещё я... Может быть...       – Ну?!       – Заткнитесь! – раздула я ноздри. – А то вообще расхочу!       Парни приструнились.       – В общем... – продолжила я. – Мне тут предложили, чтобы... В общем, чтобы я разрешила немного потрогать себя. В душе. Об этом я думаю...       – Можно попробовать… – ответил за всех кто-то.       Я прикрыла глаза, спрашивая это у самой себя. Эмоции отошли на второй план и в голове забрезжило интуитивное понимание. Я резко выдохнула и открыла глаза: – Да. Давайте попробуем.       «Вот и всё», – мелькнула в голове запоздалая мысль. – «Школа победила меня. Сейчас всё закончится».       Намёк был более чем толстый, так что все всё поняли. Парни сделали серьёзные лица и разошлись по кабинкам, чтобы ополоснуться. Кто-то даже взял мочалки, чтобы попробовать их на мне. Пока парни готовились, я номинально осмотрела себя, на всякий случай. Ничего не болит? Вроде нет. Немного нервно, но с этим ничего не поделаешь. Не каждый день тебя лапают десяток с лишним парней.       Я зашла в одну из кабинок и встала под душ. Кожа покрылась мурашками, а соски вздёрнулись ещё сильнее. Ребята окружили меня плотным кольцом. Я прикрыла глаза, чтобы не искушать себя лишний раз...       Хотелось наброситься на них всех, но в то же время хотелось и убежать. У парней всё такое жёсткое и грубое. Руки, ноги... В отличие от моих – мягких и маленьких. А ещё эти члены, к которым я никак не могла привыкнуть. Я чувствовала себя, как овца посреди волков: слабой, вкусной, добычей. У меня нет члена – только дырки. Я создана, чтобы меня трахали! Так хищник ли я?..       – Готова? – спросил одноклассник.       Я кивнула.       Всё произошло так быстро, что я не успела даже испугаться. Парни потянулись ко мне и принялись растирать каждую частичку моего тела. Изо рта вырвался длинный протяжный стон.       Сколько времени прошло?.. Я не знаю. Я забыла всё, что знала и помнила. Единственное, что я помню – это бесконечные прикосновения. Я прислонилась к стенке и полу-стояла с растопыренными ногами. Вода капала прямо на лицо. Члены задевали бёдра. Каждую секунду кто-то прикасался к моему телу и жадно лапал его. Я шевелила пальцами, жмурила глаза и скалила зубы. Шум воды заглушал внутренний голос. Я что-то кричала?.. Не помню... Какая-то мысль пыталась достучаться до меня... Предостеречь. Мне надо было встать, сомкнуть ноги, но я выгибалась только сильнее. Руки хватали меня за грудь и сжимали. Парни больно щипались, жёстко тёрли киску и мяли ягодицы. Приходилось напрягать мышцы, чтобы не скользить по полу. Я вскрикнула: кто-то ущипнул меня за половую губу. Она была очень скользкой. Парням это нравилось. Они вводили в меня пальцы и размазывали по мне мои же соки. Я стискивала зубы и выделяла ещё больше смазки. Десятки параллельных ощущений... На теле, во мне, в голове!... Аррх!.. Никто и никогда меня так больше не трогал! Это правда происходит со мной?       Я чётко помню, как снова пришла в сознание. Рук стало меньше, и вместе с этим вернулось то чувство... Я смахнула налипшие волосы. Парни нависали надо мной. Их члены подёргивались, а тела блестели от влаги. Я попыталась выпрямиться. Не знаю от чего, но мне было тревожно. Часть одноклассников повернулись спиной. Я засмотрелась на их напряжённые ягодицы. – «Стоп, они ведь не?..» – Я не до конца понимала «что», но чувствовала, что добром это не кончится.       – «Чёрт! Надо вставать!» – завопил внутренний голос. Но не успела я среагировать, как вся душевая потонула в оглушительном шуме…       

      ***

             Вой сирен, казалось, звучал отовсюду. Бедняги едва одёрнули руки, как нас окатило ледяными брызгами. Парни бросились в стороны, а я уцепилась за какую-ту трубу.       Вой стих также неожиданно, как и начался. Пару мгновений мы затравленно озирались, выискивая виновника. У входа стоял мистер Колеманн...       – Все под душ. Живо, – скомандовал он.       Одноклассники разбрелись по кабинкам. Я уже была в ней, так что осталась стоять. Длилось это… Довольно долго. Впрочем, холодная вода практически никак не сказалась на мне. Соски всё также торчали, а киска вульгарно краснела. Разве что, теперь меня всю покрывали мурашки. А вот наблюдать за парнями было интереснее. Их члены изо всех сил боролись, дабы не возвращаться обратно в вялое состояние. Я ехидно хихикнула.       – Так, и что тут происходит? – спросил учитель, перекрыв воду.       Парни и я отвели взгляды. Никто не хотел отвечать за весь класс.       – Ладно, можете не отвечать. И так всё понятно. – Учитель презрительно осмотрел парней.       – Я вот только одного не понимаю, – продолжил он. – Может, у вас правда мозгов нет? Может, вы правда не понимаете, насколько тяжело ей сейчас? Или вы думаете, что раз вас больше, то вам всё можно?       – Она... Сама разрешила, – возразил одноклассник, подрагивая.       – Что значит «разрешила»? Карен? – переспросил мистер Колеманн.       Я потупила взгляд, но всё же не стала отнекиваться...       Выдержав паузу, он убрал руку с распределителя и покачал головой. – Надеюсь, в следующий раз у вас хватит мозгов не устраивать здесь оргию. Она вообще не должна ничего позволять вам, если говорить по-хорошему. Уверен, это вы, оболтусы, дурно влияете на неё. Бедные девки, что пройдут через вашу ораву. Всё, душ на сегодня кончен. – окончил он.       Выключив воду, мы потопали в раздевалку. Все продрогли, но полотенца взять никто не успел. Учитель проследил, пока все уйдут и выключил свет.       Я зашла последней и прикрыла дверь. Мальчики молча расходились по шкафчикам. Оторвавшись от созерцания их задниц, я присела на скамейку. Мне спешить незачем. Одноклассники наспех вытирались и старались не смотреть на меня. Я бросила прощальный взгляд на их члены, которые уже скрывались в трусах. Досадно фыркнув, я взяла полотенце.       – «Опять я во всём виновата…» – проворчала я. – «Нельзя было давать себя лапать. Они ведь типичные похотливые школьники. Директор там буйствует, девки тоже... А сейчас нас ещё и накажут всех. Блин, да я сама уже себя презираю. Боже, в кого я превратилась...»       Но вдруг в голове перещёлкнуло.       – «Стоп... А в кого это я превратилась?.. Да, они меня облапали. Ну и что с того? Я была голой, я сама разрешила. Не то чтобы я этого не хотела… Я всё сделала правильно!.. Да и вообще – это из-за них нас всех повязали! А ещё из-за этой дурацкой программы! Блин, да что со мной не так?! Я маленькая голая девочка, запертая в мужской душевой, какого чёрта я вообще в чём-то себя обвиняю?!»       Часы показывали без 3-х минут до звонка. Я оглянулась на парней: те уже почти оделись. А я даже не начинала! Опять придётся мокрой идти, да ещё и последней. Нет уж! Раз я тону, то и вас с собой утащу...        – Эй... – пошла я к парням, сжимая в руках полотенце. – Кто-нибудь поможет мне?.. – сказала я интригующе. Явно намекая на продолжение.       Эффект превзошёл все ожидания. В считанные секунды я просохла с головы до пят. За исключением места, где всё чаще оставалась очень и очень мокрой. Ребята прямо расцвели, будто почувствовав, что я на них не обижаюсь. Хотя, с чего бы это? Сами накосячили, так пусть сами исправляют.       Я повернулась спиной и положила руки на шкафчик. Теперь их ухаживания были куда деликатнее, чем то варварское мацание в душевой. Одноклассники обернули меня сразу четырьмя полотенцами. В восемь рук они обтёрли мне грудь, плечи, потёрли спинку. Стоило мне нахмуриться, как они перестали наглаживать сиськи и перешли ниже. Я улыбнулась и выпятила попу. Полотенца заскользили по ножкам и всему, что между ними. Задницу натёрли так сильно, что она раскраснелась, как у макаки. Теперь я понимаю, зачем девки отращивают огромные булки и гордятся ими на весь инстаграмм.        – Всё-всё, хватит… – промурлыкала я, отстранив ребят от попы. Взяв из чьих-то рук полотенце, я принялась выжимать волосы. Одноклассники толпились вокруг и наблюдали. Их пенисы снова напряглись и грозились выпрыгнуть из штанов.       Жутко хотелось потрогать некоторых из наших подкаченных одноклассников. Только я опасалась, что они могут превратно понять меня. Я не хотела ни с кем встречаться, да и вообще мне мало кто нравился из нашего класса. К сожалению, если вот так подойти к одному из них – он сразу решит, что я на него запала. Что за глупости…       – Спасибо, – поблагодарила я их и передала полотенце. Проходя между парней, я случайно задела один из членов. Он оставил влажный след мне на ляжке. Что ж, сочту за комплимент. Даже не буду стирать.       Натянув гольфы и кроссовки, я отправила мальчикам воздушный поцелуй и побежала на урок. Они же остались в раздевалке – голые и возбуждённые.       

      ***

             Перед биологией я привычно притормозила. Надо убедиться, всё ли со мной в порядке. Пользы от этого было мало, конечно. Все эти ритуалы я делала больше для самоуспокоения. В общем, причесавшись и прилизавшись, я вошла класс. Ребята сразу уставились на меня. Я было подумала, что это из-за моего вида, но в их лицах проглядывалось что-то ещё… Какая-то усмешка? Я не могла понять, в чём подвох. Девки кивнули в сторону доски. Всё сразу встало на свои места…       На учительском столе лежало множество кожаных, пластиковых и резиновых предметов... Явно непредназначенных для использования в школе. Я замерла и принялась рассматривать весь этот инвентарь. При взгляде на огромное дилдо моя задняя дырочка испуганно сжалась. Хотя той, что спереди, кажется, понравилось...       Девки переводили взгляды то на меня, то на стол, и издавали нечленораздельные звуки. Я сбросила сумку и пошла к табурету, пронзая одноклассниц ненавидящим взглядом.       – Можешь не раздеваться, – усмехнулась мисс Хукер, выглянув из-за монитора.       – «Спасибо вам большое, учительница! А то я боялась! А что не сразу, в верхней одежде?»       Я подтянула гольфы и влезла на табурет. Звонок прозвенел уже минуты три назад. Мисс Хукер молча сидела и поглядывала на часы. Похоже, кому-то сейчас влетит.       Вскоре в кабинет вбежала толпа одноклассников: все взмокшие и наспех одетые. Мисс Хукер подождала, пока парни усядутся и начала высматривать что-то в компьютере. Иногда она отвлекалась, зыркая на одноклассников поверх очков. Ребята прятали лица и старались не смотреть ей в глаза.       – Все опоздавшие – дневники на стол, – произнесла учительница, выглянув из-за монитора.       Это она про «удостоверение ученика», если что. У нас это одновременно и пропуск, и дневник, и что-то вроде портфолио.       Одноклассники понуро поплелись к столу. Я вжалась в табурет, понадеявшись, что про меня она забудет. Родители совсем меня засмеют, узнав, что их церберёнок устроила оргию на четвёртый день программы. Да ещё и подставив половину класса. Не хотелось оказывать им такой чести.       – Эй! Вы её изнасиловали? – шёпотом спросила Диди, когда Майк возвращался к парте.       – Никто никого не насиловал, – буркнул он.       – А ну дай сюда! – Диди выхватила из его рук карточку и приложила к телефону. Майк бросился на Диди и попытался отобрать телефон, но та передала его подруге.       – Мастурбировал на уроке в присутствии одноклассников! – громко прочитала Лесли.       Одноклассницы захохотали.       – Да пошли вы, – проворчал Майк и выхватил карту обратно.       – Лесли. Ты тоже иди сюда, – сказала мисс Хукер, отвлёкшись от монитора.        Лесли сразу притихла. Убедившись, что учительница не шутит, она надменно встала из-за парты. Лесли нарочито медленно прошла мимо меня, едва не задев своей ляхой в зауженных джинсах. Благо, я вовремя убрала ногу с подножки.       Учительница просканировала её карточку и тоже что-то ей вбила. Судя по всему – ничего нового, судя по скучающей роже Лесли. У неё таких замечаний был уже целый список. Некоторыми из них она даже гордилась. Отправив Лесли к парте, учительница привстала из-за стола и обратилась к классу.       – Мальчики, за что я вас наказала? – спросила мисс Хукер, придавив бёдрами стол.       Вот так вот. Не успели и начать (кончить?), а уже наказывают. Не думаю, конечно, что это именно она нас спалила. Но, в любом случае, несколько напрягает, что всякие мисс Хукер или пузатые охранники могут вот так запросто палить нас в режиме реального времени. Хотя, будь я на их месте, то сто процентов так делала бы.       Парни не спешили открывать рот, но и учительница тоже. Было очевидно, что отвечать таки-придётся.       – За мастурбацию?.. – неуверенно сказал кто-то.       Мисс Хукер покривила губой:       – Конкретнее.       – За отсутствие самоконтроля, – дополнил другой парень, но из чужой группы.       – Вот, уже лучше. А ещё за что?       Мальчики недоумённо переглянулись. Повисло молчание.       – Карен, за что я их наказала? – повернулась она ко мне.       – Я?! – Я вздрогнула. – Я, э.. Я не знаю.       Учительница закатила глаза.       – Ладно. Давай тогда по порядку. Они тебя совратили?       – Да...       – Ты им на встречу пошла?       – Да...       – Ты удовольствие получила?       Я задумалась:       – Ну...       – «Нууу», – промычала учительница, пародируя. – Мужчины, почему девушка осталась неудовлетворённой? Я вас спрашиваю.       Класс замер.       – Ну... Мы не успели.       – Так вы и не шибко спешили, судя по записи. Полапали сиськи и самоудовлетворением занялись.       Класс снова начал переглядываться. Подозрительнее всех вели себя девочки, переводя взгляды, то на парней, то на меня с учительницей.       – Запомните, мужчины! Пока женщина хочет секса – ваши члены должны стоять! И стоять до тех пор, пока она его не расхочет. Понятно? – насупила брови учительница.       Парни моргнули.       – Чтобы больше такого не было, – погрозила она и вернулась за стол.       Я выдохнула. Ну, можно сказать, всё обошлось. Вышла сухой из воды. Да, придётся снова выкручиваться перед девками, но мне уже не впервой. Если что – буду валить всё на парней. В классе снова о чём-то шептались, но, вроде бы, не по мою душу.       – Мисс Хукер, а если я не хочу никаких членов? – проныла кто-то из класса.       – Тогда делай так, чтобы они не стояли. Не красься, будь страшной и толстой. Что за вопросы? – учительница даже не отвлеклась.       Парни подавили смешки.       – К слову, девочки, – добавила она. – Если хотите удержать мужчину – он всегда должен хотеть вас. Всегда. Если он перестал вас хотеть – значит вы его потеряли.       – Почему вы всё сводите к сексу? – подала голос ещё кто-то из класса. – Есть ведь и другие способы.       — Потому что это основа, Ханна, — раздражённо ответила учительница.       Секс сексом, а с компом у неё явно что-то не ладилось. Плюнув на это дело, она шоркнула стулом и снова вышла из-за стола.       – Да, есть другие способы, девочки. Есть. Но зачем они вам сейчас? – видно было, вопрос её зацепил. Судя по тому, как она завелась.       Поправив прядь, учительница сделала паузу, собираясь с мыслями.       – Вы разве так и не поняли, чему вас учат? Мы, я имею в виду школу, пытаемся сделать из вас самодостаточных людей. Взрослый человек отличается от ребёнка тем, что способен к психической саморегуляции. Вот вы, парни. Вы думаете Карен просто так с вами в душ ходит? – Она поправила очки. – Это упражнение. И для вас, и для неё. Она учится раскрепощаться, а вы наоборот – учитесь самоконтролю. Карен, кстати, хорошо с этим справляется. А вот вы нет.       Парни нахмурились.       – Школа предоставляет вам голых девок, – продолжила она. – Бесплатно. Но взамен вы должны держать себя в руках. Как мы тренируем силу воли, ребята? Смотрим на вкусный торт и удерживаем себя от позыва его съесть.       Я сползла со стула и отошла в сторону, чтобы не мешать ей. Пусть лучше класс на неё полюбуется, чем на меня. Вчера же она протрепалась весь урок? Вот и сегодня пусть говорит. Слово за слово, и про меня никто и не вспомнит.       – Без силы воли – вы не мужчины! – продолжала тираду мисс Хукер. – В лучшем случае – мальчики. У вас есть только два режима. Либо у вас работает мозг, либо работает член! Включается одно – выключается другое. Здесь, в школе, за вас отвечают взрослые. Но там. – Она ткнула в окно. – Вы будете жить сами. Если вы голую женщину на улице увидите, то что? Мастурбировать броситесь? Изнасилуете? Или полицию нравов позовёте?! – она гневно махнула указкой, едва не заехав по мне. Впрочем, тут же взяла себя в руки.       – Так вот… Чтобы девочки умели раскрепощаться – вам нужно тренировать силу воли. Согласитесь, не столь большая плата за секс, – окончила она уже более спокойно.       – А чтобы быть раскрепощённой, что надо делать? – спросила одноклассница.       Мисс Хукер нахмурилась. Думала она долго, стоит сказать.       – Чтобы быть раскрепощённой – нужна смелость, – ответила она, наконец. Не громко и смотря куда-то внутрь себя. – Смелость жить. Смелость любить. Смелость влюблять. А ещё опыт. Много опыта.       Ух, сука, сос мыслом! Согласны? Класс вот задумался. Хотя, я бы сказала, что это относительно универсальные пожелания.       – Впрочем, ладно. Что я вам рассказываю. Проще будет показать... – задумчиво протянула она, глянув на часы.       Тут я и попалась.       – О, а ты тут где?.. Иди сюда, – махнула она мне.       «Ну вот...» – подумала я. Опять надо мной будут издеваться. Даже знать не желала, что она там собиралась показывать.       Состроив грустную мордочку, я потащила табурет к ней. Сделав, как она просит, я неловко встала возле неё. Правда, сохраняя определённую дистанцию.       Учительница встала у табурета. Перед этим она сняла свои училковские очки и положила их возле компьютера.       Я беспокойно глянула на неё. Впрочем, как и остальные.       А пока все гадали, учительница уже стянула с волос резинку и потянулась к жилетке. Решив, видимо, использовать меня как вешалку, она вручила мне сначала жилет, а затем взялась и за блузку. А когда класс окончательно проморгался, мисс Хукер уже полностью обнажила свой верх. Намерения учительницы стали предельно ясны…       Мисс Хукер носила облегающий чёрный бюстгальтер. Бюст у неё, конечно, был внушительный, но не настолько, как у мисс Рокетт. Впрочем, парней это не беспокоило. Учительница завела руки и расстегнула застёжку. Её титьки слегка опустились, потрясшись в процессе, будто желешки. Вручив мне лифчик, Мисс Хукер принялась стягивать юбку. Под ней оказались мясистые ляжки, обтянутые сетчатыми колготками. Без лишней суеты, учительница сняла и их, после чего спустила микроскопические чёрные стринги и повесила их мне на плечо.       Одноклассники заворожено смотрели на наш с мисс Хукер, дуэт. Учительница осталась абсолютно нагой (за исключением каблуков и странного кулона между грудей). Я думала, что там мог висеть какой-нибудь крестик, но это оказался небольшой ключик.       Постояв так пару секунд, давая осмыслить происходящее, мисс Хукер поручила отнести её одежду в гардероб. Чем я и занялась, посверкав голой попой.       – А мне нравятся ваши манеры, – оценила учительница. – Очень неплохо для первой недели. Работала я в других школах, ещё до введения всех этих новшеств. Результат был, мягко говоря, не очень.       Ученики ничего не ответили. Мисс Хукер окинула взглядом класс, соблазнительно повернулась и подошла к столу.       – А теперь продолжим, – сказала она, надев очки. – То, что вы сейчас видели – этому в конечном итоге должны научиться и вы. Особенно вы, девочки. Отвечая на ваш вопрос.       Одноклассницы округлили глаза. Ноль осуждения – не пройди я эксгибиционистскую тренировку ранее, то тоже прифигела бы с таких заявлений. Раздеваться перед публикой – это жуть, как смело. Если вы не психопат, конечно. Вообще, я даже как-то зауважала учительницу в этот момент. Не нравятся мне учителя, которые учат других тому, чего сами не делают. А тут вот, прям, золото, а не учительница. И раздеться может, и урок преподать.       Не знаю, как там чувствовали себя парни, но завидовала я им постепенно всё меньше. Как у них только краники не срывает при таком давлении? У меня бы давно уже всё протекло. Тем более, что они и так уже были все на пределе.       – Карен, пояснишь? – спросила она, усевшись на табурет.       – Я?! А-э-э... – снова «за-якала» я.       Так, блин. Что она там говорила? Как публичное обнажение делает из девочки женщину?.. Ну, блин, хороший вопрос! Сама бы хотела знать. Ну, увереннее, наверное, делает. Ещё что-то в этом роде... От стыда отучает. Смиряться с похотливыми школьниками приходится. Манипуляции применять. Быть голой и умудряться, чтобы тебя всерьёз воспринимали – вообще целая наука, по факту. Особенно для женщины.       Примерно так я и ответила.       – Верно. Абсолютно, – тепло улыбнулась учительница. – Девочки, не бойтесь. Кроме школы вам больше не надо будет нигде раздеваться. Ну, насильно, я имею в виду. Но здесь вы обязаны этому научиться. Не потому что мы такие садисты, а потому что вам нужно учиться управлять своей сексуальностью, – сказала она, оглядывая аудиторию.       – Да, дети, – добавила она серьёзно. – Это далеко не последний урок, который мы будем проводить в таком виде. Так что привыкайте.       Ученики переглянулись.       «Погодите, она сказала «мы»? Она, типа, имела ввиду себя и голого ученика, или весь класс в целом?» – читалось на их лицах.       – Нагота – это наш естественный внешний вид, – продолжила учительница. – И даже там, где она не естественна – она всё равно естественна. Ну, или в крайнем случае, не должна смущать вас. А одежда же – это просто защита. От холода, от врага, от кирпича. Там, где нет опасности она не нужна. Чем быстрее вы привыкните к этой мысли – тем проще вам будет.       Мисс Хукер вернулась к столу, но не стала садиться, а просто нагнулась над монитором. Какое-то время она что-то там жмакала, выводя презентацию. Класс всё это время сосредоточенно изучал её подрагивающие сиськи.       – Внимание на доску, – саркастично сказала учительница. Она снова вышла вперёд, держа в руке джойстик. Мальчики сглотнули и кое-как отвели взгляды.       – Я не запрещаю вам смотреть, но делайте это не во вред учёбе. Вы же не обезьяны, да?       Девочки саркастично зафыркали.       – Мисс Хукер, а у нас будут голые мужчины-учителя? – спросила какая-то из девчонок.       – Нет, Съюзен, не будет.       – Блин.       – А почему?! – спросила другая.       – Потому что вы все здесь молодые и горячие, но ещё безмозглые, девочки. Вы и ему нервы расшатаете, и сами чёрт знает в кого превратитесь. А юношам зрелые женщины никак не мешают. Правда, мальчики? – она игриво подмигнула.       Парни смутились.       – Блин... Почему всё всегда так?.. – пробурчала одноклассница.       – Что «так»? – покосилась учительница. – Хочешь, чтобы в классе взрослый мужик вот так делал? – она повела плечом, от чего её грудь легонько качнулась.       Мальчики захныкали и страдальчески заёрзали на стульях.       Я подавила улыбку: – «Ай да учительница».       – Девочки. Быть женщиной – это большая ответственность, – вздохнула мисс Хукер, отрываясь от стола. – И лучше бы вы учились, пока вам показывают. Да и мужчиной тоже: это вам не просто дубиной своей трясти. Учиться нужно держать в руках... дубину. Что одну, что вторую.       Учительница сменила слайд и пошла спускаться с подиума.       – Сегодня мы продолжим нашу тему, – объявила она. В такие моменты она всегда становилась предельно серьёзной…       – По-хорошему, мы должны были уже перейти к практике. Но раз начали... Давайте тогда снова немного теории. Думаю, так даже полезнее будет. Потому что практиковаться вы уже начали, а как отыгрывать мужскую и женскую роли толком не знаете, – подытожила учительница и застыла над столом с секс-игрушками.       Лекция начиналась…