Часть 1

      Теодор Нотт не слишком жаловал понедельники. Не то чтобы он отдавал предпочтение какому-то конкретному дню недели, нет. Просто почему-то сотрудник Министерства Магии, который отвечал за регистрацию новых организаций, изменил свой график работы только на этот день недели до конца года. И такое дело, что исследовательская лаборатория, которую недавно выпустившийся слизеринец хотел основать, как раз и была новой организацией. Если, конечно, ему вообще удастся эта маленькая авантюра.       Тео оставалось только догадываться, сколько ещё ему придётся появляться в кабинете мистера Баркли. И пока очередной набор пергаментов был оставлен на рассмотрение до следующего визита, слизеринец ввёл традицию задерживаться после таких вылазок для прогулки по предрождественскому Лондону. Сегодня уход парня, как тот отметил по своим наручным часам, совпадал с окончанием рабочего дня в Министерстве. Чем-чем, а своими часами Нотт гордился. Он лишь слегка поколдовал над ними в первый год после окончания школы, но зато стрелки работали против обычного хода, изменилось расположение значений на циферблате, ещё добавилась функция напоминания о важных событиях или воспоминаниях.        Ровно шесть. Всего пара этажей до атриума, после чего наконец можно будет вдохнуть морозный воздух. Парень застегнул пальто, подходя к лифту, возле которого уже в ожидании толпились министерские клерки, работавшие ближе по этажу. Дождавшись следующего подошедшего лифта, Нотт прошёл в один из углов, не забыв выбрать место назначения, и скучающе смотрел, как несколько волшебников из отдела магических происшествий войдут следом, о чём-то разговаривая.       – Подождите, пожалуйста!       Тео услышал эти слова из коридора, когда двери уже начинали закрываться, но мужчина, стоявший ближе всего к выходу, задержал лифт, в который вбежала длинноволосая девушка, показавшаяся парню смутно знакомой. Но полностью он осознал это лишь тогда, когда она поздоровалась с волшебником и поблагодарила его.       – Как продвигается Ваш проект, мисс Грейнджер? Мне говорили, что Вы уже согласовали…       Следующую часть Нотт не расслышал за шумом поехавшего лифта, но встретить бывшую однокурсницу было неожиданно. Он даже был приятно удивлён, однако не мог вспомнить хотя бы один случай, когда им приходилось говорить в школе, но, впрочем, и конфликтов у Тео с Грейнджер не было, в отличие некоторых его одноклассников.       Компания волшебников выходила этажом раньше, поэтому, выпустив их, Гермиона осталась в лифте наедине с Ноттом. И, кажется, только теперь заметила его присутствие, осматривая недоверчивым взглядом. Тео принял решение первым вежливо нарушить неловкое молчание:       – Добрый вечер. Могу поздравить с успешной карьерой?       – Добрый вечер, – неуверенно отозвалась девушка. Сейчас, когда ей пришлось поднять голову, чтобы видеть лицо Теодора, стало заметно, насколько она ниже ростом. Обычно им приходилось видеться на занятиях, где слизеринец не слишком обращал на это внимание.       – Спасибо, – она поправила сумку на плече, – но я не уверена, что это то, с чем меня стоит поздравлять. Я не слишком сильно продвинулась по карьерной лестнице. Просто сотрудник отдела магических популяций.       Нотт чувствовал, что что-то не так. Аккуратная одежда, даже непривычно уложенные волосы. Но что-то необъяснимо было не так. И парень наконец понял, что именно, помимо её надломившегося при ответе голоса и того, как она непроизвольно снова поправила застёжку сумки. Сначала Теодору показалось, что она плакала, но, вглядевшись в глаза Грейнджер, он был почти уверен, что ошибся. Взгляд был красноречивее любых её слов.       – И всё же вряд ли о проектах рядового сотрудника знали бы волшебники других направлений.       – Сложно не знать, когда даже репортёры знают о моей жизни иногда больше меня, – отозвалась девушка с горькой усмешкой. – «Мисс Грейнджер предложили должность…», «Появится ли мисс Грейнджер на мероприятии…», «Где была подруга Гарри Поттера вчера вечером?» или «Прорицательницы попытались сделать предсказания о личной жизни Гермионы Грейнджер». Всегда можно выбрать на свой вкус. Их уверенность даже перестаёт забавлять.       Она в точности процитировала кусочки последних заголовков газет о своей персоне. Это даже немного пугало. Тео был уверен, что однокурсница достаточно уверена в себе, чтобы игнорировать прессу. Такое впечатление сложилось у него ещё в школьные годы. Но, судя по всему, девушка читала каждую из этих статей. Пожалуй, слизеринцу было жаль Гермиону, которой не удавалось вырваться из этого круга.       – Почему ты сегодня здесь, в Министерстве, Теодор? – внезапно спросила она, вырывая его из мыслей.       – Я занимаюсь согласованием открытия лаборатории в пригороде Ньюкасла. Последние годы показали, что вещи, зелья и заклинания требуют новшеств.       Он не раскрыл детали, считая их излишними, но Грейнджер понимающе кивнула:       – Я немного слышала об этом проекте.       Они вышли из доехавшего лифта в атриум. Девушка подняла взгляд на часы, и сейчас, при хорошем освещении, Нотт заметил тени, что залегли у неё под глазами. Гермиона почти сразу сощурилась от яркого света зала, но слизеринцу хватило всего пары секунд.       Ему было любопытно, что скрывается за маской, которую она повесила на себя. Но ещё больше, несмотря на отсутствие у них близкого общения, он боялся оказаться прав, что Грейнджер необходимо перестать изображать видимость сил.       – Ты торопишься? Может быть, встретиться с Рональдом, сходить за рождественскими подарками или ещё куда-то?       – Мы с Роном расстались ещё несколько месяцев назад, – неожиданно призналась девушка. Несмотря на то, что они были в коридоре одни, Грейнджер произнесла фразу еле слышно. Тео не помнил, чтобы это освещали в газетах, поэтому, скорее всего, информацию удалось сохранить от общественности. – Без взаимных обид, периодически общаемся. Наш график работы оказалось слишком сложно совместить. И я приняла решение не мучить Рона постоянным ожиданием того, когда я закончу очередной проект.       Она словно пыталась оправдаться, хотя слизеринец точно не был тем, кто мог бы захотеть обвинить её в чём-то. Но теперь, по горечи в её голосе, он понимал, почему Грейнджер так странно отреагировала на его первый вопрос. А ещё это объясняло, почему, несмотря на напускную нормальность, она выглядела такой уставшей. Скорее всего, просто окончательно закопала себя в работу, чтобы быть идеальной хотя бы в этом, закрывая мысли о разрушенных отношениях.       – Я планировала поужинать с родителями, но моя мама заболела, встречу пришлось отменить.       – Может быть, тогда составишь мне компанию на прогулке?       – Зачем? – недоверчиво спросила она, скрестив на груди руки.       Он и сам не знал, почему решил предложить. Принял это решение спонтанно, но почему-то словно чувствовал, что это то, что необходимо сделать. Возможно, её покрасневшие глаза слишком явно выдавали её усталость. Возможно, ему просто было любопытно пообщаться с гриффиндоркой. Или, возможно, сегодня этому просто благоволил фатум.       – Потому что мне скучно. А тебе не помешало бы отдохнуть от дел и переключиться на что-то.       Гермиона вряд ли могла представить, что Теодор Нотт позовёт её на прогулку по маггловскому Лондону. Но что она теряла? Если девушке будет некомфортно, то всегда можно трансгрессировать домой, закончив встречу. И гриффиндорка согласилась.       – Я слышала, что в Косом переулке на днях открылась чайная лавка, владелец которой сотрудничает с Японией и Китаем. Можно прогуляться туда от «Дырявого котла».       Она слышала, что коллеги хвалили новый магазинчик, так что Гермиона и сама начала задумываться о посещении. Да и Косой переулок ей неплохо знаком.       – Ты не возражаешь, если я предложу место сам?       У Нотта была идея. Не из-за внезапного появления Грейнджер этим вечером, а из-за того, что он и сам собирался именно туда. Но почему-то казалось, что ей должно понравиться.       – Тогда ничего экстравагантного, ладно? – попросила она осторожно, недоверчиво, пока завязывала шарф у выхода.       – Ничего экстравагантного, – повторил за ней Тео. Он и не собирался.       Они вышли на вечернюю улицу. Сегодня, к счастью, не было промозглого ветра. Под ногами приятно хрустел недавно выпавший снег, а на кафе неподалёку светились праздничные украшения.       – Я не знаю, куда мы, так что… - заметила Гермиона, остановившись.       – Лучше трансгрессировать ближе, если тебя не пугает парная трансгрессия со мной в неизвестное место. Или можем дойти, поскольку мы всё равно не покинем пределы Лондона.       – Лучше трансгрессия.       Она не хотела терять время. Гораздо проще сразу понять, имеет ли смысл продолжать прогулку. Но гриффиндорка не могла не признаться себе, что благодарна Нотту за беспокойство о возможности выбора наиболее комфортного варианта.       Парень кивнул, уводя Грейнджер в менее освещённую часть улицы, чтобы случайные прохожие не заметили их исчезновения.       – Музей естествознания? – удивлённо уточнила она, когда поняла, что они трансгрессировали в один из переулков и направились прямо к музею по Кромвель-роуд. – Вряд ли он ещё работает в это время.       – Ты близка с догадкой, но недостаточно точна, – усмехнулся парень. – Зачем тратить вечер с такой прекрасной погодой на время в помещении? Даже мне сегодня было его предостаточно, хотя я заходил в Министерство лишь на пару часов.       Людей вокруг становилось значительно больше, когда девушка заметила, что они подошли к ярмарочным палаткам. Гермиона подумала, что Нотт хочет что-то взять в какой-то из них, но слизеринец свернул к кассам находившегося рядом катка.       – Добрый вечер! Два билета с арендой коньков, пожалуйста, – улыбнулся парень кассиру и, услышав сумму, достал из кошелька фунты расплатиться.       – Откуда у тебя фунты? – спросила она, когда они прошли проверку билетов и зашли в раздевалку.       – Пусть это пока останется тайной.       Взяв коньки, они сели на одну из свободных лавочек. Нотт быстро переобулся и заметил, что девушка попыталась подняться, но пошатнулась, когда конёк начал заваливаться под её ногой.       – Не возражаешь, если предложу помощь?       Он опустился перед ногами однокурсницы и сильнее затянул шнурки на обоих её коньках.       – Стало лучше?       – Ещё в момент, когда я увидела, что слизеринцы теперь готовы преклонить колено перед гриффиндоркой, – иронично заметила Гермиона, наконец улыбаясь.       – Учту это на будущее, – Теодор улыбнулся в ответ перед тем, как подняться. По раздевалке девушка прошла достаточно уверенно, но первые сомнения закрались в голову парня, когда они достигли выхода на лёд. Даже этот метр между дверью и забором выглядел пыткой, но с большим трудом она всё же преодолела его, едва не упав.       – Ты когда-нибудь каталась?       Он, конечно, спросил, но больше из вежливости. Грейнджер крепко держалась рукой за заснеженный край ограждения, и слизеринец не мог не порадоваться, что знакомая была в перчатках. Возможно, гриффиндорке было бы гораздо легче, если бы она перестала пытаться выпрямиться, стараясь показать, что со всем справляется.       – Нет. Мы с родителями зимой предпочитали горные лыжи. Но я читала…       Теодор не дал ей договорить и, чуть закатив глаза, с улыбкой оттащил её за руку в центр катка от бортика, за который девушка так держалась. От неожиданности, Гермиона разжала пальцы и не смогла противиться, стараясь просто не упасть.       – И что же ты читала? – невинно поинтересовался Нотт, наблюдая за испуганной гриффиндоркой. Грейнджер не смогла бы вцепиться рукой в еловую ветку, как за края бортика катка минутой раньше, так что теперь она схватилась за руку однокурсника, с огромным недоверием смотря на лёд под ногами. – Я думал, ты боишься только мётел.       Он и сам не мог понять, как вспомнил эту деталь с первого курса.       – Ими тяжело управлять, – недовольно пробормотала Гермиона. Когда она подняла глаза, парень заметил, как красиво отражаются в них огоньки гирлянды на ветках.       – Я думал, что как раз лыжами, когда едешь на полной скорости со склона, тяжело управлять. Всегда есть шанс въехать в дерево, – искренне рассмеялся парень. Он никогда не ездил в горы, но примерно представлял, как могут выглядеть трассы.       – Если ты забыл, у тебя и на коньках есть такой шанс. Буквально в метре.       – Лапочка, давай ты хотя бы попробуешь, – предложил Тео. Заметив взгляд однокурсницы, он, улыбаясь, поднял руки в «сдающемся жесте». – Хорошо, обещаю больше не называть «лапочкой», если не захочешь и если справишься. Нахватался в Ньюкасле от коллеги, пока работал там в этом году.       Нотт развернулся, встав ровно напротив девушки, и протянул ей обе руки:       – Не смотри на лёд. Глаза на меня. Я тебя держу, пока не попросишь отпустить.       – Хорошо, – сдалась Гермиона, поправила перчатки и позволила Теодору взять её руки.       – Немного расслабь ноги, согни в коленях. На прямых ты сразу упадёшь на спину. Вот так.       На кудри и шарф слизеринца, увлекающего её за собой вокруг украшенной ели, падали крупные хлопья снега. Почему-то он не любил шапки. Грейнджер замечала это ещё во время учёбы в Хогвартсе, когда были вылазки в Хогсмид или просто занятия на улице. Парень надевал их разве что в самые холодные дни, а этот лондонский вечер, судя по всему, не входил в такие.       – Я могу задать тебе один вопрос, Теодор? – нарушила молчание девушка, когда наконец перестала невольно пытаться упасть, прислушалась к некоторым советам своего сегодняшнего неожиданного спутника и сносно двигалась целый круг.       – Кажется, это уже был один вопрос, – улыбнулся парень, очередной раз осматриваясь вокруг и проверяя, не наедут ли они на кого-нибудь. – Но можешь задать и другие вопросы. Кстати, если уже готова, могу попробовать поехать рядом, а не перед тобой. Я оставлю одну руку, чтобы ты могла держаться.       – Да, готова.       Её голос дрогнул, но она была смелой девушкой, как и ожидалось от гриффиндорки. Нотт осторожно развернулся, продолжая поддерживать Гермиону за левую руку.       – Ты хорошо катаешься. Как ты научился?       Тео не стал озвучивать первую пришедшую в голову мысль «не по книгам», вспоминая то, с каких слов началось их катание.       – На территории моего дома был небольшой пруд. Родители расчищали снег, когда он замерзал, и позволяли мне покататься. Там не было бортиков, как здесь, так что я мог или надеяться, что справлюсь, или приземляться в сугробы рядом. Помню, я любил лежать там на снегу, наблюдая за небом и верхушками деревьев, а мама всегда переживала, не ударился ли я.       Парень поддержал начавшую терять равновесие однокурсницу, не дав ей упасть на спину. Он был рад, что девушка хотя бы перестала так сильно бояться, как было в первые минуты сеанса катания.       – А теперь я время от времени прихожу на каток сюда, к музею естествознания.       – Но почему именно маггловский Лондон? Разве в Косом переулке нет чего-то подобного?       Этого Гермиона не понимала. Во всяком случае, она не ожидала, что такой выбор сделает один из представителей консервативных чистокровных семей, поэтому неосторожно упомянула слова, которые могли выдать их отличие от большинства присутствующих. Однако все настолько были заняты своим катанием, что не обращали внимание на двух волшебников, воспринимая их как очередную парочку на свидании.       – Здесь нет оценивающих взглядов. Здесь только приятный зимний вечер, незнакомцы и то, как магглы пытаются создать для себя волшебство.       Грейнджер молча кивнула. Она понимала его слова про взгляды. Конечно, отношение к ней в обществе могло отличаться, но девушка устала от того, как каждый шаг её жизни после битвы за Хогвартс находится как на ладони общества. Гермиона и сама часто «сбегала» в маггловский мир, чтобы не увидеть на следующий день в газетах очередной заголовок о событиях своей жизни. От работы так сбежать было нельзя, и если журналисты время от времени теряли к гриффиндорке интерес, то коллеги из Министерства словно были уверены, что чем больше они будут пытаться завести с ней разговор или взяться за общий проект, тем быстрее продвинутся по карьерной лестнице. Используя связи, а не свои навыки, что Грейнджер категорически не хотела признавать. Возможно, кому-то это казалось прекрасным способом, но она отлично разделяла личные связи и работу.       – Попробуешь сама?       Нотт бегло посмотрел на часы. Гриффиндорка уже чувствовала себя значительно увереннее на льду, а до конца сеанса оставалось время, чтобы дать ей попробовать поехать самостоятельно.       – Ты так и не объяснил, как тормозить! – возмутилась девушка.       – Ты уже планируешь сильно разгоняться? – изрядно удивился Теодор, чуть приподняв брови. – Пока тебе будет достаточно просто перестать отталкиваться. Если коньки движутся параллельно, поскольку ты не пытаешься ускоряться, они просто перестанут двигаться.       – Но ты делал по-другому, когда мы только пришли.       Заметила, несмотря на страх. Слизеринец уже позабыл, каким любопытством и какой настойчивостью она обладала в школе, когда речь заходила о получении новых навыков. Парень искренне уважал её за такой подход.       – По-другому. Я покажу, что я делал, но при одном условии: тебе пока не стоит повторять этот вариант.       Теодор остановился. Грейнджер мило хмурилась, пока сосредоточенно наблюдала за его действиями. Отъехав на несколько метров, парень немного проехал и повернул один конёк под углом к другому, высекая мелкие снежинки из поверхности льда.       Девушка задала ещё пару вопросов, а потом всё же решилась попробовать. Нотт улыбался, пока наблюдал чуть позади за тем, как она, пусть и медленно, пытается повторить всё то, что делала ещё минут десять назад с его поддержкой. Свет ярмарочных палаточек вокруг катка красиво подсвечивал помпон на шапке Гермионы и пряди её распущенных волос.       Слизеринец невольно задумался, почему они никогда не общались раньше. Кроме общих размолвок факультетов и сложившихся предрассудков. Этот вечер был таким лёгким и непринуждённым, словно проходил не впервые. Тео внезапно поймал себя на мысли, что хотел бы, чтобы этот вечер не заканчивался.       Несколько кругов Грейнджер удалось проехать без происшествий, однако девушка всё же упала вперёд, успев подставить руки. Слизеринец мысленно порадовался, что она была в перчатках, это должно было хотя бы немного смягчить падение.       – Сильно ударилась? – обеспокоенно спросил Нотт, подъехав к девушке. – Тебе помочь?       Ему показалось, что в первый момент она по меньшей мере сильно расстроилась из-за своей не совсем удачной попытки. Но она почти сразу перевернулась на спину и рассмеялась, глядя на небо. И, кажется, наконец расслабилась.       – Спасибо. За этот вечер, – произнесла Гермиона, когда взялась за протянутую своим спутником руку. Выпрямившись, девушка отряхнула пальто от снега. – Никогда бы не подумала, что буду рада смотреть на украшенную ель с такого ракурса. А потом, уже лёжа на льду, вспомнила, как любила так рассматривать огоньки и игрушки дома в детстве.       – Подстраховать? – уточнил парень, поскольку наступило время возвращаться в раздевалку, но Грейнджер лишь покачала головой.       – Я сама.       Она справлялась значительно лучше, чем Нотт ожидал в самом начале, но Тео всё же старался находиться рядом, чтобы не дать девушке упасть ещё раз. В раздевалке за это время стало куда многолюднее, но они всё же смогли найти местечко неподалёку от входа на каток.       – Здесь готовят вкусные напитки.       Нотт указал на один из ярмарочных киосков, когда они вышли из раздевалки, а девушка согласилась посмотреть, что находится в палатках вокруг. Он уже был здесь на днях, поэтому даже примерно представлял расположение разных мест.       – Не хочешь выпить рождественский чай, глинтвейн или, может быть, имбирное пиво?       – Ты часто здесь бываешь? – Грейнджер во время ожидания в очереди внимательно изучала меню, чуть хмурясь, как тогда, когда слушала объяснения Теодора на катке.       – Не слишком. Но где ещё насладиться атмосферой праздника, если не здесь в декабре?       Со своим заказом он уже давно определился, оставалось лишь дать выбрать Гермионе. Почему-то ему казалось, что она выберет глинтвейн, традиционный зимний напиток.       – Можно, пожалуйста, рождественский чай, два минспая и… – он начал озвучивать заказ, когда подошла их очередь, и обернулся к спутнице.       – Имбирное пиво, пожалуйста.       – Имбирное пиво, – закончил Нотт. Не угадал. Зато узнавал её предпочтения.       Через несколько минут они расположились за одним из столиков неподалёку, забрав напитки и пирожки. В стакан Грейнджер сотрудники киоска явно добавили не только кусочек апельсина, который Теодор видел в верхней части напитка, но и, судя по сладкому запаху с древесными нотами, пробивающимися через имбирь, немножко мёда. Парень предполагал, что именно по этой причине Гермиона выбрала этот напиток. Сам же слизеринец слишком любил привкус корицы и всегда брал на ярмарке такой чай, если вариант был в наличии. В сегодняшнем минспае явно чувствовались пряности, цукаты и апельсиновая цедра, и это сочетание Теодор предпочитал.       Разговор шёл легко, без какой-то неловкости. Мимо перемещались люди, но пара не замечала их. Гермиона с воодушевлением рассказывала про свою работу, про катание на лыжах, сравнивая их с коньками, а Нотт просто не мог отвести от неё, такой увлечённой и счастливой, свои глаза. В школе ему казалось, что с Грейнджер ему было бы скучно, начни они общаться, но сейчас… Сейчас он просто чувствовал, что не хотел, чтобы этот вечер внезапно закончился. Теодор, улыбаясь, сделал ещё глоток чая.       Постепенно на улице начинало холодать, а вечер, спустя четыре часа, проведённых вместе, приближался к ночи. Гриффиндорка собиралась отправляться домой, да и у Нотта на утро были запланированы дела, так что вечер рано или поздно должен был подходить к завершению.       – Мне неловко, что ты платил за меня сегодня.       Девушка потянулась к сумочке, но слизеринец мягко остановил её жестом:       – Это пустяки. Я ведь сам настоял на приглашении.       Они постепенно выбирались из толпы людей, собравшихся на площади. В какой-то момент Нотт почувствовал, что гриффиндорка взяла его за руку, как держалась этим вечером на катке, но теперь она боялась не упасть, а потерять его среди других людей.       – В моих часах появилось напоминание – «Предложить Гермионе Грейнджер посетить чайную лавку в Косом переулке», – Теодор с улыбкой показал на циферблат своих часов. – Может быть, они не ошиблись, и я могу дождаться её в следующий понедельник в атриуме Министерства Магии, когда закончу с делами?       – Я буду работать до шести, – заметила Гермиона перед тем, как отпустить руку парня и трансгрессировать, оставляя его одного. Почему-то Нотт сомневался, что её щеки порозовели лишь от румянца, но она согласилась, это было главным. И теперь парень стоял посреди украшенного маггловского Лондона, ощущая себя как никогда счастливым, хотя до последнего переживал, как она отреагирует на его небольшую авантюру.       Теодор Нотт нажал на кнопку сбоку от циферблата часов. Теперь он ждал понедельники.