1. Переселение. «Когда ты попал, ещё и не один»

Умирать больше страшно, чем больно. Это Шиничи мог сказать наверняка, ведь с ним это и произошло. Боль быстро отошла на второй план, а вот страх… страх стал невыносим и всеобъемлющ. Понимание конца. Вот ещё чуть-чуть и ничего больше не будет. Его – не будет. Отчётливое, кристально-ясное понимание. И дикой силы желание жить. Предотвратить этот печальный финал, продолжить… И что-то будто толкнуло попросить помощи. Губы не слушались, тело почти не ощущалось, но он принялся просить умолять и звать. Не голосом, как-то иначе. Кого-то, сам не зная кого. Кого-то, кто мог бы помочь. Ощущение тела исчезало, а он всё цеплялся за него, ждал, звал, просил… В миг, когда душа отрывалась от тела – тоже невесть откуда взявшееся понимание – миг величайшего отчаяния, Шиничи почувствовал прикосновение. Касание не к телу, к душе. «Пришёл!» – мелькнуло в гаснущем сознании. Что-то тёплое притронулось и будто бы прижалось, «Успел!» – то ли и правда слышал, то ли почудилось, но звучало с облегчением. А потом на миг пришла тьма, которую тут же разрезала вспышка ослепляющей боли. Тоже лишь на миг. Или он помнил лишь миг. Воспоминания души слишком смутны, чтобы сказать точно. Следующее, что осознал парень – что лежит на земле. Открыв глаза, увидел обычное голубое небо. Проснуться после… случившегося – удивительно. Но спокойно полежать, созерцая необыкновенно широкое небо, не закрываемое постройками или посадками, ему не дали. Дрожь земли отдавалась по всему телу, он вскочил, рефлекторно ища взглядом наиболее безопасное место при землетрясении. Но поднявшись, Шиничи замер как вкопанный. Он находился на пригорке, а внизу был город… но именно что был. С одного взгляда стало понятно, что смерть не приснилась, а произошла на самом деле. И после смерти он попал… сюда. Другой мир… или ад. Второе вероятнее – исходя из того, что творилось в городе. Что это не его родной мир стало предельно очевидно с первого же взгляда – таких огромных механизмов не существовало. У них. А здесь – вполне. Размером с небоскрёб, нет, даже больше. Антропоморфные фигуры в пугающей тишине продвигались по улицам города. А может ничего не слышно из-за расстояния? Подходить ближе не хотелось. Потакая своему страху, парень уселся на землю и стал наблюдать. Всё же колоссальные механизмы! Как они должны выглядеть вблизи – страшно даже вообразить. Отзвуки «землетрясения» стали ближе, вынудив насторожиться. И вдруг!.. огромная машина зависла прямо у него над головой. На её… голове, засветились какие-то точки. Оружие – судя по тому, как свет собирался в подобие шара перед излучателями. Оцепенев от страха, Шиничи не мог даже пошевелиться. «Это конец? Снова?» – промелькнуло в голове. Зажмуриться как-то не догадался и потому видел, как нацелившуюся на него машину сбила другая. Больше, заметно больше той! Но какая-то иная. Парень не смог бы объяснить в чём дело – может в цвете? Те серые, эта синяя с белым… А может, в том, что эта спасла от предыдущей – но появилось ощущение, что убивать его больше не собираются. «Я сообщу о тебе. Оставайся на месте!» – прозвучало достаточно громко. Понятно – что поначалу не удивило. Машина уже скрылась, а Шиничи всё стоял и смотрел ей вслед, недоумевая кто с ним говорил. Эта машина вскоре снова появилась над городом, в обществе ещё двух похожих. Они были заметно меньше тех, которые бесчинствовали в городе, но отважно летали между ними и обстреливали лучами света. А потом вдруг выстроились клином и… нет, таких технологий точно нет в его мире! Три относительно небольших машины с явным нарушением законов физики перестроились в одну. Она была размером с те, которые летали над городом. И тоже антропоморфной. Но больше всего поразил меч, вынутый буквально из ниоткуда. Будто этого было мало, огромная машина размахнулась и удлинила его. Снова с нарушением законов физики. Шиничи потряс головой и протёр глаза – но нет, ничего не изменилось. Меч рассёк нескольких условных «серых человечков» и исчез так же загадочно, как и появился. Тем временем оставшиеся серые перегруппировались и, оставив одного прикрывать отход, взлетели выше. Образовавшиеся в небе круги, куда они нырнули, иначе как магией не объяснить. Исконно логичная природа Шиничи протестовала против такого определения, но он утешал себя древним высказыванием: «Продвинутая и непонятная технология для несведущих ничем не отличается от магии». Если его здесь не убьют, то он обязательно разберётся во всём этом! И докажет в первую очередь себе, что это технология! Осталось выжить. Та машина… или скорее корабль, вроде космического, а значит именно пилот сказал ему оставаться на месте и что куда-то сообщит. Наверняка не чтобы уничтожить – это он мог сделать и сам. Или просто не мешать серому. Тем временем триединая машина прикончила своего последнего серого противника и распалась на три отельных… да, это всё же корабли. Они улетели, а парень всё сидел и ждал. Попутно пытаясь переварить новую реальность. Реальность перевариваться отказывалась. Встала комом в горле – ни туда, ни обратно. Без хоть каких-то пояснений он просто не мог принять увиденное. Может, галлюцинация? Нет – как доказал прибывший за ним явно военного вида грузовой вертолёт. «Живо!» – скомандовал мужчина похожий на генерала и Шиничи послушно забрался на борт. Никто ничего не объяснял, только указали на кресло с ремнями безопасности. Чуть необычно выглядящая застёжка на ремнях снова доказала, что он не в своём мире. Но защёлкнул ловко. И впервые обратил внимание на себя. Ловкость рук – какая-то одновременно привычная и странная – отошла на второй план, когда он заметил на себе любимый синий брючный костюм. Умирал в другом. «Ещё один. Уже третий за сегодня. Эпидемия у них что ли?» – от мыслей отвлёк чей-то голос. Непозволительно для детектива так отвлекаться, чтобы переставать следить за обстановкой – на том его и поймали в прошлый раз, который и привёл к гибели. Рядом в таких же сиденьях сидели люди. По виду – не военные, но кто-то поблизости. Может, исследователи, работающие на них. Шиничи заметил и расстояние до этих людей – снова удивившись-не-удивившись тому, что их слышит. Причём весьма отчётливо. «А тебе-то что? Тем более, чем больше пилотов для векторов – тем лучше», – так парень подтвердил, что те машины были кораблями, какой-то их разновидностью, и звались векторами. «Это да, приличных элементов, способных к бою, остаётся всё меньше. Сплошные техники! Никто не хочет рисковать шкурой в настоящем бою с херувимами!» – а из этих слов открылось название пилотов – элементы. А херувимы, очевидно, те большие серые человечки. «Не осталось в людях стремления к борьбе, все только о себе думают», – воюют они с кем-то, что ли? «Может, ты станешь нашим спасением, парень?» – неожиданно громко обратился к нему один из говоривших ранее. «Я с трудом понимаю, что происходит…» – протянул Шиничи в ответ и, желая получить больше информации, разыграл козырную карту всех попаданцев: «Я, кажется, головой ударился. Мы с кем-то воюем?». В ответ на него вывалили огромного количество информации. Воюем, да. С теневыми ангелами. Они, при помощи своих солдат-херувимов похищают людей в огромных количествах и уносят в свой мир. Что там с ними делают – неизвестно, но назад никто не возвращался. Вроде как употребляют в пищу, как сами люди – домашний скот. Элементы пилотируют векторы, которых всего три: солнце, луна и марс. Для увеличения боевой мощи, векторы объединяются в акварион. Это его Шиничи видел сражающимся с херувимами. Этот триединый механизм существует в единственном экземпляре и является последней надеждой человечества. Вот такой расклад. Большего узнать не дали – пришёл тот военный, похожий на генерала, и велел всем заткнуться. Многое оставалось неясным. Как такие гигантские машины могут похищать крохотных относительно них людей? По какому принципу отбирают в элементы? Почему бы не сделать больше векторов? При попытке задать ещё вопросов ближайший исследователь шикнул и велел спрашивать остальное у людей дива. Туда его сейчас и везут, а они вообще мало знают в сравнении с теми. ДИВА – это правительственная организация, занимающаяся всем связанным с акварионом – от обучения пилотов до ремонта. Больше не говорили. Вскоре полёт подошёл к концу. С некоторым трудом отстегнувшись, Шиничи выпрыгнул на вертолётную площадку, как ему велели. Там уже встречали. Опасного вида высокий крепкий мужчина с коротко стриженными темными волосами неопределённого оттенка и глазами такого же цвета, смотрел настороженно. Почему он казался опасным парень не смог объяснить даже себе. Вторая – светловолосая женщина с хвостиком и зелёными глазами. На голову ниже и в медицинском халате. Военный без слов с рук на руки передал его этим двоим и вернулся в вертолёт, который тут же улетел. «У тебя должно быть много вопросов…» – начала женщина, но её прервали. «Проведи полное углублённое сканирование. С результатами сразу ко мне», – отдав распоряжение, пугающий мужчина стремительно ушёл. «Идём», – не утратила мягкой улыбки женщина, увлекая парня за собой в дверь в скале. Мельком осмотревшись, Шиничи узнал, что они находятся на вершине скальной гряды, очевидно полой. «Я – элемент и буду пилотировать вектор?» – наивно поинтересовался Шиничи. Идти явно долго, а женщина выглядела готовой отвечать на вопросы. «Пообщался с техниками военных?» – без любопытства вопросила она, «Всё немного сложнее. Некоторые люди защищены от гипнопесни теневых ангелов квантовым барьером, но смогут ли они стать элементами аквариона – не сказать без соответствующего исследования. Может, станешь отличным техником или исследователем», – пыталась заранее подбодрить она. «У всех людей на территории дива есть квантовый барьер. И у тебя тоже. А сейчас мы определим и остальное» – с этими словами она пропустила Шиничи в исследовательский центр. Ничем другим место с таким количеством аппаратуры быть не могло. Беспокоясь о своих «нездешних» показателях, он на опережение спросил: «А если вы выявите что-то… странное? Мои воспоминания начинаются всего пару часов назад…» – решил не врать об ударе головой потому как сканеры выглядели более мощными, чем знакомые по родному миру. Травму увидят. Как и её отсутствие, порождающее новые вопросы о причинах лжи. Так что, если и врать, то по минимуму. «Не беспокойся», – утешительно улыбнулась женщина, «Среди нас многие с уникальными способностями. Что бы ни нашлось у тебя – тебе будут рады. Каждому найдётся применение». Парень сглотнул и улёгся на кушетку, похожую на «язык» МРТ. Она так же пошла вверх и в сторону. «Как тебя зовут?» – спросила учёная, видимо, чтобы не напрягался и не переживал по поводу процедуры. «Кудо Шиничи. Можно просто Шиничи» – ответил он, прислушиваясь к себе. Ничего не ощущалось, только на грани слышимости присутствовало едва заметное гудение. Вот оно прекратилось и «язык» высунулся обратно, позволяя встать. «Сейчас мы и узнаем, Шиничи, станешь ли ты элементом или… нет!» – последнее она выкрикнула. Ни напрячься, ни тем более сбежать – откуда вообще такой порыв? – парень не успел. Рассмотрел, что это потрясение на лице учёной, а не что-то… более плохое. «Нет, у тебя нет…» – продолжала она повторять, «Нет квантового барьера! И вместо ауры жалкие зачатки. Но как тогда?!. Сириус же сказал, что отбил тебя у погонщика, а они стреляют только когда убеждаются, что песня не действует!.. О» – всмотрелась она в снимок, «У тебя просто нет нужных органов. Подумать только… отсутствие тоже спасает. Это же выход!.. Что если не пытаться защитить, а просто убрать то, чем реагирует человек…» – достала тетрадь и стала что-то чёркать. «Учёный потерян для общества», – про себя пошутил Шиничи. Он по профессору Агасе знал это состояние «безумного учёного» – полчаса точно есть, а может, и несколько часов. Походил по лаборатории, посмотрел на оборудование, трогать не стал даже выглядящее знакомым. Позаглядывал в ящики и нашёл другие снимки. Такие же, как и его. Осторожно, чтобы не нарушить «транса», обойдя со спины погружённую в себя женщину, приложил несколько снимков рядом со своим. Разница более, чем очевидна. У него действительно «зачатки» в сравнении с полыхающими ореолами аур у остальных. Долго всматривался в головы – и действительно увидел отличия. Да любой знакомый с анатомией человека его мира увидел бы «лишние» несколько образований в головах местных. К тому же, у всех одинаковые. Не мутация, а, похоже, характерная черта людей этого мира. Или только владельцев «квантового барьера», чем бы он ни был? Нет, всех – раз уж учёная говорила о защите отсутствием. Эти «лишние запчасти» ещё и подсвечивались на снимках, как что-то важное. Полез в тот же ящик, достал стальные снимки. Смотрел, сравнивал… машинально запоминая имена-подписи. Может пригодится. А ещё запоминал пометки, стоящие на листах. Круг на тех, чьи ауры – если правильно понял, что это вот сияние вокруг это аура – были самыми большими или необычного цвета, закорючка, похожая на английский знак «и», и треугольник. Особая пометка в виде буквы «Т» была только на двух листах. Нет, не листах, папках. В каждой – несколько листов, сколотых скрепкой. Они и правда оказались из ряда вон. Начать с того, что, похоже, снимали тайно. Эти двое не лежали, как остальные, а находились в движении или сидели в произвольных позах. Это что ж за люди, которых нельзя загнать в исследовательский центр? Больше интереса представлял портативный сканер, который однозначно существует. Но самым интересным было отснятое. Сириус и Сильвия де Алисия. Парень и девушка. Очень странно выглядели их руки. У неё левая, у него правая – они будто были длиннее. И светились намного ярче остального своего и так выдающегося фона. И имя «Сириус» Шиничи уже слышал. Учёная сказала, что он был тем, кто отбил его у загонщика. Загонщик, очевидно, та машина, на «голове» которой светились точки и которую вектор уничтожил. Интересно… Ещё раз пересмотрев все снимки, парень сложил их обратно в прежнем порядке – снова отстранённо удивившись своей памяти того, как всё лежало и желанию сделать вид, будто и не рылся тут. Но понимал, что это будет разумно и поддался этому побуждению. Закончив, ещё раз рассмотрел свой снимок и присел на край кушетки сканера – думать. Подумать не дали. Женщина очнулась со вскриком: «Если это лишит всего, то зачем тогда?!» – очевидно признав способ отсечения нерабочим. Затем пристально осмотрела его и, вооружившись снимком, потащила за руку куда-то по коридорам. «Что теперь со мной будет?» – спрашивал прежним наивным тоном, но вопрос и правда интересовал. Вот почему-то хотелось, чтобы недооценивали – снова поддался. «Это решать командующему Фудо», – отозвалась она резко и тут же добавила: «Не бойся, тебе ничего не будет». Успокоило это слабо. Если командующий – этот тот страшный мужик… а это он и есть, судя по внутренней уверенности. Вот странно, раньше такой развитой интуицией не обладал. Подумать снова не удалось, они пришли. Это и правда оказался он. При виде снимка как-то едва заметно расслабился. Будто ожидал чего-то похуже, а тут всего лишь недоразвитая аура и «отсутствие нужных органов» иномирца. Подумаешь! Мелочи!.. так, внутренней шуткой сняв напряжение, взглянул на командующего уже спокойнее. Не станет же убивать? Но когда мужчина попросил женщину выйти и остро взглянул на оставшегося стоять напротив него парня, уверенность подувяла. «Ты нездешний», – не вопрос. И такой взгляд… вот уж правда, его участь зависит от этого человека. «Не здешний», – ответ таким же взглядом, как лучший из вариантов. Лгать нельзя, правду говорить тоже, остаётся надеяться, что не спросит. «И не тамошний», – продолжает этот Фудо. Шиничи молчит, не зная, что на такое ответить. «Ты – неучтённый фактор», – следует ещё более загадочное продолжение «Это плохо. Да не для тебя!» – машет рукой, видя, как парень напрягся. «Что со мной будет?» – главный вопрос. «А ты, оказывается, трус», – лукавый прищур, Шиничи не реагирует, «Но хоть не за себя боишься, похвально… постой, ты не знаешь?» – прочёл по лицу недоумение. «Нет, честно, впервые вижу такое», – мужчина переводил взгляд вправо и влево, будто рассматривал мифических ангела и демона за его плечами. Ну, учитывая, как здесь относятся к ангелам… Не выдержал, оглянулся – никого и ничего. Снова глянул на командующего, уже зло. Что за игры?! Тот вдруг достал из воздуха стрелу. Не успев испугаться, понял, что это не фокус. Не ловкость рук. И сам не понял, как понял это. «Подсознания соединены», – произнёс что-то непонятное, а потом рубанул рукой воздух, будто разрезает пополам – от головы до паха. И он почувствовал это! Будто карандашом прочертили! Испугался, но как-то уже не очень. Силы этого человека выходили за рамки его понимания. Хотел бы убить – уже убил бы, а так… «Занятно» – пробормотал и нацелил указательный палец в лоб. Шиничи замер. Когда на кончике загорелась искра, как у того загонщика, по телу разлилась какая-то лёгкость. Готовность уклоняться и бежать. Снова странное привычно-непривычное чувство. Но точка света не формировалась в выстрел – как у херувимов в городе, только ярко горела. При взгляде на неё в голове что-то будто бы смещалось. Снова странное чувство. Правильно-неправильно. И вдруг палец ткнул в лоб – мужчина уже стоял перед ним – точно в «третий глаз». С сознания будто пелену сдёрнуло. Шиничи замер с широко распахнутыми глазами, осознавая рядом с собой, в себе, ещё кого-то. Причём кого-то… знакомого? «Здравствуй, мейтантей», – именно эта фраза и заставила застыть соляным столбом. «Ну, думаю, стоит дать вам время пообщаться и раззнакомиться», – иронично произнёс Фудо. Конечно, от него не укрылось, сам же и сделал. «Что со мной… с нами… со мной, будет?» – повторил вопрос, без ответа на который не мог спокойно дышать. Только чуть затруднялся с множественным числом. «Пилотировать тебе-вам-тебе вектор я не дам» – передразнил, «Поживи пока вместе с элементами, а там посмотрим». То есть убивать не будут – уже радует. Будучи отпущен жестом, Шиничи вышел из кабинета и привалился спиной к стене. «Кид, как тут оказался? Тут, здесь, со мной, во мне…» – снова не смог сформулировать. «Ты, можно сказать, убил меня», – произнёс тот совершенно спокойно, «Но с другой стороны, ты бы умер, если бы я не откликнулся и не пришёл». «Так, подожди, давай по порядку!» – мысленно закричал, теряя равновесие от обвинения в убийстве. «Как скажешь», – покорился Кид, «Ты умирал, но внезапно у твоей души появилась возможность… перемещения, я бы это так назвал. Но одна она не выдержала бы пути. Нужен был ещё кто-то, ещё одна душа, которая разделила бы тяготы пути с тобой. По наитию ты стал звать на помощь. Ну а мне просто не повезло обладать повышенной чувствительностью. Это плюс в виде интуиции, но минус в таких вот делах». «Ты откуда всё это знаешь?» – спросил с опаской. «Сейчас перейду к этому, ты просил по порядку», – отозвался Кид и продолжил: «Я уснул за партой, а душа, откликаясь на зов твоей, отправилась на поиски. Поспела в самый последний миг, а твоя как вцепиться! Ну и оторвала от тела, увлекая за собой. При переходе с нас обоих «снимало стружку», ободрав ровно половину с каждого. Ты был без сознания, а вот я прочувствовал всё. Было больно», – закончил сухо. «Но от соприкосновения с «тёркой» мне открылось всё это, что я тебе сейчас говорю. Одну душу стёрло бы полностью, только так, вдвоём, можно путешествовать таким образом. После попадания сюда наша, ставшая общей, душа обрела тело, воссоздав его «по памяти». Общее среднее, так сказать. Так как мы очень похожи внешне, разницы ты не заметишь. Разве что в причёске. Усреднение не коснулось возможностей – они сохранены в полной мере. И мои, и твои. Пользуйся. Ну и наши подсознания связаны», – так закончил свою речь. И замолк, только тишиной отвечая на все вопросы. подумав, что возможно утомил своего собеседника, решил перестать приставать, но тут в голове появилось ещё одно: «Почему я? В смысле, если от нас осталось по половине душ, то почему я… управляю телом?». «Потому, что это было путешествие твоей души, а я использовался как вспомогательный материал. Так и остался – вспомогательным… и не заставляй говорить тебе грубости». Стало понятно, что тот не хочет больше говорить. Оно и понятно. Пытаешься помочь, а оно вон как… берут тебя и… закрыв глаза, Шиничи мысленно коснулся пелены, разделяющей их сознания. Кое-как «взяв» ощущения извинения-благодарности, испытываемые в этот миг – и осторожно протолкнул сквозь эту мембрану. В ответ ему прислали странное чувство усталости, печали и какой-то апатии. Вроде: «Я не всерьёз сержусь, просто устал и мне немножко «никак». Да уж, лучше и правда оставить Кида в покое. И так помог… и не отблагодарить никак. Пришла давешняя учёная, определила в комнату – благо, без соседей. Ещё немного подумав о Киде, сознательно перестал – вдруг тревожит даже своими мыслями о нем? Не хотелось доставлять дискомфорта тому, кто… да что уж там скрывать – пожертвовал собой за него. Было очень неловко думать, что обязан вору-фантому… да какой он уже вор? Так… Осёкся, а вдруг тот слушает? Нет, ну это же правда, сейчас, в таком состоянии, он точно ни на что не способен, а сам Шиничи ни за что не станет пользоваться этими навыками. Насчёт остальных предубеждений не было – тот сам разрешил. Интересно, а что ещё он может? Думая так, Шиничи вышел в коридор и пошёл по нарисованной специально для него карте. С одного взгляда запомнив начерченный на листке маршрут, отправился в тренировочный зал. По дороге никого не встретилось, тренировочным залом в понимании местных называлось помещение размером с самолётный ангар. Тут были несколько площадок, множество различных тренажёров, стенка для скалолазания и даже пара похожих на пузыри круглых арен. На пузыри походило то, что накрывало их сверху – наверное, какая-то защита. Магией не называл, чтобы не свихнуться… Кстати о магии – вероятно, то распознание не-фокуса было навыком Кида. Вот, значит, что это было за странное чувство знакомого-незнакомого! Припомнив все случаи, когда оно проявлялось, Шиничи кивнул сам себе. И занялся зарядкой. Стандартный комплекс не вызвал никаких сложностей, показавшись даже слишком простым. Хотелось… большего! Вероятно, это стремление от Кида, за собой никогда такого не замечал. Подумал-подумал – и отпустил себя. Позволяя не-своим рефлексам взять верх, совершать движения и упражнения, к которым привычны, Шиничи ничем не рисковал. Интуиция – тоже кидовская, вероятно – утверждала, что всё будет в порядке. Доверившись своему-не-своему подсознанию, ни на миг не пожалел. Как бы отстранённо наблюдая за выкрутасами тела – поражался. Невероятная гибкость! Владение телом на высшем уровне. Кид был акробатом в самом широком смысле этого слова. И со скалолазанием справлялся на отлично. Что ещё проверить не придумал, но и увиденного на разминке хватило, чтобы впечатлиться. Захотелось поблагодарить за такое шикарное «наследство», но быстро передумал. Стало неудобно, Кид ведь не для него, Шиничи, старался поддерживать себя в форме. Как-то лицемерием попахивало – сам себе не смог объяснить почему так подумал. Но трогать мембрану между ними не стал. Как и говорить что-то мысленно. Вернулся к себе – и даже пожалел, что поселили одного – ничто не отвлекало от безрадостных мыслей. Вспомнив учёную, вспомнил и её фривольно расстёгнутую на три пуговички рубашку – старик оценил бы. Но ни Мори Когоро, ни профессора Агасы, ни Ран не было в этом мире. Назад уже не вернуться. Билет в один конец. Сожаления были, но их быстро вытеснили другие мысли – что нельзя сожалеть. Там вообще умер бы – если бы не Кид. Кид… у него наверняка тоже был кто-то важный, дорогой сердцу. «Не только я здесь потерял всех и всё, что имел… Зато мы есть друг у друга», – от этой мысли стало горько. За что Киду-то такое? Просто за желание помочь? Схватил, вцепился и поволок… так тонущий порой топит того, кто пытается его спасти – бессознательно мешая это сделать. Больно и горько – лучше бы тот не приходил! Что им теперь делать?! Один-одни в чужом мире! Наверняка и разделить их обратно никто не сможет! Никому не нужные! Зачем, зачем пришёл?! «Ты так отчаянно звал» – неожиданно отозвался тот. Конечно, слышал, о нём же думали. «Это был мой выбор. Хватит себя винить», – больше попросил, чем приказал. «Кид, прости. Я тебе так благодарен, просто словами не описать!» – на это высказывание тот протолкнул через мембрану ощущение одобрения и нечто похожее на просьбу перестать себя винить, только выраженную чувством, и сопроводил всё это: «Закрыли тему, мейтантей. Живи. Живи за нас обоих. В этом странном новом мире. А я буду тебе помогать. Бесполезным придатком не стану, не переживай». «Да я же совсем не об этом!» – на глаза навернулись слёзы. Со злостью толкнул сквозь мембрану испытываемый коктейль. В ответ пришло ощущение успокоения – его просили перестать страдать по этому поводу. С некоторым трудом выполнив просьбу, пообещал сам себе – и не только себе – что не сдастся, больше никогда! И никогда не станет думать о самоубийстве. А то мелькала такая мыслишка… нет, он не может, нельзя. Не только свою жизнь живёт всё же. «Спасибо», – отозвался на эту мысль Кид словами. «Да что ты благодаришь-то?! Это я буду вечно тебе должен!» – отрицание и благодарность. Кид его простил. За своё пусть и неосознанное, но убийство. Значит теперь точно должник. И должен сделать всё, чтобы прожить достойную жизнь. И сделает! И первое, что нужно сделать – это пойти поесть. После чрезвычайно приятной, но всё же выматывающей тренировки, тело хотело есть. Вызвав в памяти рисунок подземных коридоров, направился в нужную сторону. Шёл и рассматривал стены. Туннели выглядели нерукотворными. Хотя, кто знает сколько прошло времени с того, как они были проделаны внутри скалы? Может, все следы человеческого вмешательства просто стёрлись.