21. Шуршание. «Когда задуманное приносит плоды, ещё и приятные»

Прямо с утра занялся осуществлением вчерашних задумок. Как будто именно для этого проснулся так рано, что на улице ещё только серело. В такое время вероятность столкнуться с кем бы то ни было стремится к нулю… а значит, это лучшая возможность переговорить с Томой! И не придётся искать оправдания своему отсутствию или пользоваться прикрытием, предоставляемым Фудо. Вот вроде бы ничего за эту маленькую помощь от него не требуется и тому не сложно, а всё равно неприятно зависеть. До места, где по-прежнему лежал созданный ангелом камень, парень летел как на крыльях. И только сжимая его в руке, подумал, что ещё ночь. Вдруг ангелы тоже спят? Но было уже поздно и призыв ушёл куда нужно, а через несколько секунд рядом появилась знакомая фигура. В той же одежде, что и обычно, без каких бы то ни было следов сонливости – но, может, у них и сон по-другому устроен? Что снова возвращает к вопросу того, насколько же люди и ангелы отличаются. О них ведь почти ничего неизвестно. Но теперь будет время поспрашивать! Ко всему прочему впечатляла скорость отклика. Это точно можно считать хорошим знаком. Тома явно хочет пообщаться ещё… но, соткавшись из светящейся пыли в воздухе, так и остался стоять безмолвно, как и в прошлый раз. Напоминать о том, что у людей приято интересоваться как дела у тех, кого не видел какое-то время, не стал. Успеется ещё. Сейчас важнее узнать главное – знает ли он как проникнуть под барьер ДИВА, не вызвав срабатывания тревоги. Может и знал, но сразу говорить не стал, взамен напрягшись и одарив подозрительным взглядом. Пришлось снова убеждать, что не ловушка и заверять в своей искренности всеми возможными способами. Ангел прислушивался к чему-то довольно долго, но в итоге всё же согласился. Правда только после того, как Шиничи сказал, зачем это нужно. Мысль получить больше времени на общение Томе понравилась, и он рассказал, что действительно может проникать под щит барьера, не тревожа систем защиты. После чего вкратце объяснил, что и как будет делать для этого. Удивительные сведения, если честно. Оказывается, ангелы могут как бы сворачивать свою силу, по которой в них и определяют нелюдей всякие датчики. Сворачивать до такой степени, чтобы мало отличаться от элементов. И да, Тома знал об элементах, что они называются именно так и владеют всякими необычными возможностями, которых у людей быть не должно. Так и выразился, кстати. И то, что он стал более многословным и вообще взялся что-то пояснять, тоже радовало. Гость – раз приглашён, то уже не вторженец – спокойно пересёк границу барьера и как будто немного потух. Раньше как-то не замечалось, что он немного светится, теперь же сияние пропало совсем. В этом Шиничи увидел заботу – ведь явно же сделано, чтобы не заметили в предрассветных сумерках. И пусть по большей части Тома заботился о не-обнаружении ради себя, но и немного беспокойства о нём, человеке, пригласившем ангела в святая святых сопротивления, там точно было. По крайней мере, в это хотелось верить. Войдя в комнату, гость осмотрелся и сделал… что-то. Парень только уловил какое-то изменение, но и всё. Спросив, получил в ответ удивление и снова короткое пояснение, что теперь здесь стоит метка, к которой Тома и будет приходить в дальнейшем. И даже сам прочёл по лицу – или сразу в чувствах – беспокойство и догадался добавить пару слов о том, что эта метка невидима и незаметна никому, кроме ангелов. Первым порывом было спросить, а как насчёт их потомков, но Шиничи сдержался. Ни к чему сразу открывать так много. Главное, что дело сделано! Больше не придётся бегать туда-обратно! Ангел уловил радость и тоже едва заметно улыбнулся. Ещё один знак заинтересованности. Вообще, сегодня всё говорило об этом. Внимательность, объяснения, теперь вот такой отклик… И это после пары встреч. Похоже, всё и правда может получиться! Но... придётся ему ещё немного потерпеть. Разумеется, известие о том, что человеку сейчас нужно идти на занятия и толком пообщаться не получится, Томе не понравилось. Понятное дело, узнать, что придётся ждать ещё несколько часов, когда уже настроился на что-то, неприятно. Но, к его чести, он не стал ничего говорить, а просто исчез. Только после этого Шиничи понял, что не спросил, как пользоваться новой меткой. Явно же не так, как камнем. Хорошо, что Тома сам придёт через несколько часов – тогда-то и представится возможность узнать – плохо то, что они не обсудили точные сроки. И ещё неизвестно, как ангелы меряют время. Может такого понятия как «час» вообще нет в их системе координат… Всё это приводило к тому, что гость может заявиться когда угодно и желательно вообще сидеть тут безвылазно, чтобы не пропустить. А то мало ли… Хочется верить, что тот не пойдёт гулять по базе… да нет, не должен. Тоже ведь понимает, что они тут занимаются совершенно противозаконными вещами, с какой стороны не посмотри – ни люди, ни ангелы не будут рады узнать о подобном. Значит, нужно соблюдать осторожность… Не будет же Тома ставить свою обиду – если они вообще обижаются – на отложенную встречу ставить выше? Он же стратег… так, кажется, об этом ещё не было. Снова пред-знание. И, похоже, оно начало отличаться от памяти, пусть и совсем немного! Ура! Зодчие пещерного комплекса – точнее, того, что было тут ранее – постарались на славу, проектируя эти строения, впоследствии ставшие пристанищем ДИВА. Благодаря им и их труду до любой точки базы можно добраться в кратчайшие сроки. Конечно, если знать все привольно ветвящиеся переходы… или просто понимать систему, по которой они проложены. С некоторых пор исследование путей перестало так сильно занимать Шиничи, но в какой-то миг количество отрисованных в голове карт переросло в качество, и он осознал ту самую систему. Добраться бы до той, наверняка имеющейся в распоряжении главнокомандующего интерактивной карты!.. но это уже мечты. Имеющегося вполне достаточно, чтобы добираться до всех важных мест к положенному сроку. И одно из самых важных – это, конечно, столовая. Особенно, когда голодный. Так парень оказался первым получившим завтрак за этот день… хотелось бы так сказать, но оказалось, что рыжик пришёл раньше и сейчас как раз находился на середине поглощения обычной своей порции не вполне человеческих размеров. Собрав себе скорее лёгкий перекус, Шиничи быстро всё съел и устремился на выход сразу вслед за товарищем. Правильно рассчитал, учитывая скорость уничтожения провианта. Потому и смог застать в коридоре до того, как тот снова затерялся бы в хитросплетении переходов. Окликнул – тот развернулся и недобро воззрился. Похоже, тоже заметил, что порцию и время подгадали, чтобы закончить одновременно и в итоге встретиться. И ничего хорошего от этой встречи не ждал. Когда на тебя смотрят эдаким зверем: «только дай повод – бросится», – пропадает всякое желание помогать, даже если оно было. А так как его изначально было не так много, куда больше желания порадовать Рену, просившую за этого зверёныша, парень легко переключился на обычные дела, касающиеся общего, а не личного. Спросил о произошедшем тогда в пещерах. Аполо негромко рыкнул, что всем и так всё ясно, ведь сказали же, что он пытался сбежать. То есть, этот мелкий рыжик понимает, что его, по сути, подставили? Понимает и недоволен, по лицу видно. Но мысли о том, что из такого мог бы получиться союзник, разбиваются о его же следующие слова. Аполо заявляет, что командующий на него за что-то взъелся потому и натравил остальных. Нет, никакого острого звериного чутья там нет и в помине. Но пока Шиничи раздумывал о том, что разочарования – это тоже часть работы детектива и психолога, которым он тут заделался, тот подобрался ближе. – Что это за запах на тебе? – принюхался тщательнее. – Такой странный и в то же время знакомый… ни на что не похожий… – парень замер. Странный ни на что не похожий запах на нём мог появиться только в связи с приглашением одного врага рода людского в стены оплота борьбы против них. И если Аполо поймёт, что учуял… До этого мига думал, что ангелы не пахнут. И уж точно ничем не должны пахнуть астральные проекции или что это такое, чем Тома пользуется, чтобы приходить в этот мир. По крайней мере, сам ничего не чуял. Всё так, но он напрочь забыл почему старался держаться подальше от рыжика. Этот мелкий, то ли из-за своего прошлого ангельского пса, то ли по причине особых способностей уже в этой жизни, воспринимал на нюх гораздо больше, чем доступно кому бы то ни было. По глупости упустил из внимания такую мелкую деталь и теперь стоял, замерев, как кролик перед удавом. Вполне возможно, что ангелы действительно ничем не пахнут, а рыжик снова уловил что-то глубже, некий оставшийся след… Как когда-то ощутил вторую душу в его теле. Но сейчас требовалось чем-то отвлечь слишком уж заинтересованно принюхивающегося мелкого. Пока не понял, но кто знает, до чего дойдёт, если дать ему ещё немного времени? Пугаться нельзя – пацан с замашками зверя обязательно нападёт, как эти самые звери, пусть и образно выражаясь… Жонглировать смыслами, полуправдой и правдой, поданной не так Шиничи не впервой. Вздох, чтобы собраться с мыслями и дать себе ещё чуть времени на то, чтобы перемолвиться словечком с Кайто и опереться ещё и на его уверенность. Сосед прав, сам по себе мелкий ни о чём не догадается, если только не давать ему ещё больше подсказок. И, опять же, отвлечь и переключить внимание на другое. А что может быть важнее для человека, ориентирующегося на обоняние, чем его нюх? – Вот, опять тебе что-то мерещится, Аполо. – главное произнести с эдаким ленивым раздражением, немного подражая Сириусу, которого рыжик особенно не любил. Вроде бы получилось, вон как отпрыгнул с брезгливостью на лице, точно уловил сходство. – Ты уверен, что в порядке? В частности, твой нюх? – Да!.. – взвился мелкий, но тут же задумался. Ещё раз принюхался, уже с недоумением. – Но от тебя же точно кем-то пахло!.. – возмутился, но уже скорее на себя. Шиничи же сглотнул, понимая, что и правда побывал на грани провала. Рыжик определил даже то, что это был «кто-то», а не «что-то»… Похоже, им всем несказанно повезло, что Аполо такой, какой он есть. То ли недалёкий, то ли просто не привыкший думать чуть дальше. И что его довольно легко сбить с мысли – это тоже, да. – Может и правда показалось… – заключил задумчиво и направился куда-то по коридору. Когда Аполо скрылся за поворотом коридора, Шиничи выдохнул и позволил себе испугаться. Совсем немного. Ещё бы чуть-чуть!.. Да уж, действительно не стоило останавливать и окликать этого мелкого. Называется, попытался узнать подробности и помочь, н-да… Зато вспомнил почему не лез раньше и убедился, что нос рыжика способен чуять и такие удивительные вещи, как следы ангелов. Может, пригодится в будущем. А Рене придётся самой ему помогать, раз уж так хочется. Не дело это – ставить под удар задумки по прекращению войны ради одного мелкого недоразумения. Рассказать, как помогать – и вперёд, пусть практикуется. Логика в очередных теоретических занятиях, на которые все отправились после завтрака, конечно, была, но… кому-то это никогда не пригодится, а кто-то и так знал. Парень же предпочёл потратить время уроков на то, чтобы лучше проработать грядущее общение с ангелом. Теперь от того, удастся ли помочь Томе, зависело слишком многое, чтобы можно было допускать ошибки! Перемены, понятное дело, отводились общению с друзьями – в конце концов болтовня ни о чём тоже нужна. Чтоб мозг отдыхал. Только бы вовремя успеть обратно в комнату! Вряд ли Тома любит ждать… В общем, занятия прошли спокойно и даже по окончании никто нигде не напал. Любопытно, причастен ли к этому один ожидающий встречи ангел? Который по определению не мог не понимать, что в случае нападения человек, которого он дожидается, будет вынужден идти в операционный зал и участвовать в отражении налёта несмотря на свои желания. Достаточно ли у стратега власти и не зададут ли ему после вопросов? Может, и доведётся однажды узнать.

Сомневающийся ангел

Странный человек. Тома никак не мог перестать о нём думать. Даже когда требовалось отдать все мысли делу, какая-то часть разума продолжала помнить о нём. И вот новый призыв. Зов пришёл в необычное время, но прибыть сразу показалось правильным, чуть не самой правильной вещью из тех, что когда-либо доводилось делать. Отохи рядом не оказалось, а значит не пришлось и отсылать. Прибыв, заметил за человеком странное – он будто сожалел… Ах да, призыв в неурочное время. Думал, что побеспокоил. От чего-то внутри потеплело. А потом Тайнокрылый предложил зайти под щит и ещё удивлялся насторожённости в ответ на такое предложение, которую снова как-то умудрился прочесть. Понятное дело, что системы защиты бескрылых… людей, не в силах справиться с ангелом, но уже то, что он смог туда проникнуть вызовет переполох. И всем станет ясно что никакие щиты для них не помеха – чего следовало избегать. Сейчас они спокойны и уверены, что защищены, но, если узнают, что их защита не прочнее паутинки на ветру… будут последствия. Однако Шиничи уверял, что ничего такого и предлагал как-то скрыть своё присутствие, откуда-то уверенный, что это возможно. Действительно, возможно. Нужно просто скрыть всю свою силу, всю накопленную прану. Да, это требовало определённых усилий и затрат, но они не столь велики, чтобы отказываться от увеличения времени общения. Именно это человек называл причиной и был правдив. Более того, рассказывал и доказывал столько, сколько требовалось. И от чего-то Томе захотелось ответить тем же – тоже рассказать. Человека порадовали подробности и каким-то непостижимым образом от этого становилось приятно. Кто бы сказал раньше, что он, Тома, будет о чём-то говорить с бескрылым и получать удовольствие!.. Мысль мелькнула и пропала – все размышления потом, после. Сейчас же он может позволить себе просто… расслабиться. Хотелось сделать ещё что-нибудь, чтобы получить больше этого приятного тёплого ощущения внутри. Добравшись до места, оказавшегося комнатой Шиничи, поставил метку для будущих пробоев сразу сюда, и ещё немного порадовал человека объяснениями. Оказывается, он любит объяснения. После чего… пришлось уйти. Пусть человек старался мягко, но выпроваживал настойчиво. Через несколько часов… у него занятия… Ушёл, что поделать. Если люди не появляются там, где должны, их начинают искать, а это никому не нужно. Да и он думал бы о том, где должен быть… Неприятно. Почему было не позвать так, чтобы сразу?.. Ах да, люди не видят в темноте, поэтому и шли затемно. Пришлось ждать. И подавлять раздражение вместе с желанием делать гадости. Даже подумывал не прийти через эти несколько часов, но оно того явно не стоило. Ожидание затягивалось. Как будто прошло не несколько часов в их человеческом исчислении, а куда больше. Но нет, время шло, как ему и положено. И почему Тайнокрылый не зовёт? Ах да, сам не рассказал, как пользоваться меткой. Что особенно удобно в их случае – через метку можно узнать, есть ли кто в помещении. Просто ожидать, когда тот вернётся оказалось не так-то просто. Кто бы сказал, что сам Тома будет ждать человека!.. Ещё и не просто ждать, а дожидаться… Когда метка подаёт знак о появлении кто-то в комнате, Тома сразу переходит туда же и только после думает, что не стоило так делать. Это мог оказаться совсем другой человек… что приводит к мысли о том, с каких это пор он делает прежде, чем думает. Не продумать всё до мелочей – очень странно… Когда Шиничи улыбается, этим мысли исчезают. Первое, о чём он спрашивает, так это о том, во что его и так собирались посвятить первым делом – как пользоваться меткой. В этом нет ничего сложного. Для начала требовалось определить место, прикосновение к которому будет работать как зов – это человек сделал сам, указав ничем не примечательную точку на стене. Создав привязку, Тома спросил почему именно там и тот, просияв, охотно пояснил, что это наименее заметное место. Похоже, он любит не только получать объяснения, но и давать их… А по окончании рассказа о пользовании меткой – там было немного: коснуться и направить мысль – получил удивительнейшее предложение. – Приходи, когда захочешь. – повторил человек через некоторое время, не дождавшись отклика. – Если меня не будет, можешь подождать здесь… Только никому не попадись, пожалуйста. – Я могу быстро уйти обратно, если к тебе кто-то заглянет или заставить людей не замечать меня. – ответил просто, а ведь кому другому за одно только подозрение в неспособности… впрочем, так уж получилось, что этот человек уже какое-то время стоял наособицу ото всех и к нему не применялись ничего из того, что было бы «кому другому». – Это же отлично, Тома! – и снова он радовался, как будто случилось что-то очень хорошее. И от этого опять становилось тепло. – Ну что, поговорим? – прочёл согласие тем самым неведомым способом и сам же продолжил: – Расскажи мне о вас.  – О нас? – невозможно не переспросить, слишком уж необычный вопрос. Бескрылый спрашивает об ангелах у одного из них и не видит в этом ничего странного. Впрочем, как уже думал недавно, на Тайнокрылого никакие правила не распространяются. – Ну да. – по-прежнему не видел ничего необычного тот. – Люди об ангелах, считай, ничего не знают. Да и вы о нас не так уж много, думаю. – Люди обычно зовут нас теневыми ангелами. – заметил, сам не зная зачем. Как-то переставал задаваться подобными вопросами с этим человеком. Наверное, действительно расслабился. – Знаю, но тебе было бы неприятно такое слышать о своём виде, верно? – улыбнулся Шиничи. – Я попросил тебя не звать людей бескрылыми и ты делаешь это потому, что знаешь, что мне будет неприятно. Вот и я делаю то же самое. Люди называют себя людьми, а вы себя зовёте ангелами. – предельно простое объяснение. И всё действительно так. Но почему-то до того, как он сказал, это было неочевидно. Как будто увидел то, о чём и не подозревал, хотя оно всё время находилось перед глазами. Это приятно, когда собеседник использует предложенные тобой определения. – Ты прав, мы почти ничего не знаем о вас, о людях. – ответил на оставленный вопрос. – Для нас и меня, в частности, всё не касающееся… важных вопросов, было совсем не интересно. – в последний миг подумал, что человеку было бы неприятно услышать, что из его сородичей добывают прану для питания ангелов. Раз именование видов работает в обе стороны… Представил всё наоборот, поставив себя на его место – да, точно не хотел бы о таком услышать. Даже если бы это было общеизвестным и ожидаемым. – До встречи с тобой. – А я хотел бы знать. – человек улыбнулся с благодарностью. Наверняка догадался, о чём шла речь. И ему действительно стало приятно! Это работает… Так и привыкаешь к тому, что о тебе знают даже то, чего не говорил. – Мне предубеждение остальных на ваш счёт не мешает, только достоверных сведений нет. Вернее, не было. До тебя. – И что ты хочешь знать? – Я бы хотел знать всё… – мечтательно протянул Тайнокрылый, но тут же собрался: – Для начала скажи мне какую-нибудь совершенно очевидную вещь об ангелах. – У всех ангелов есть крылья. – как ни посмотри, это самое очевидное. – Это… – человек пытался сдержаться, но в итоге расхохотался. Извинился и, ещё немного посмеявшись, договорил: – Это, конечно, самая очевидная вещь, но мне хотелось бы услышать что-то… очевидное для ангела и неизвестное для человека. – исправил вопрос. – Все ангелы разные. – вряд ли люди это знают. – Видел. – от чего-то посерьёзнел человек. Явно вспомнил тот переданный образ. – Скажи, так всегда было? – в этот миг в нём проскользнуло что-то… непонятное. Какая-то твёрдость, что ли? Прежде по показывал себя с такой стороны. – Всегда на моей памяти. Двенадцать тысяч лет назад и раньше. – Понятно… – задумался. В чувствах промелькнул спутанный комок слишком быстро сменявших друг друга переживаний, которые почти сразу перекрыло возвращение доброжелательности, которая всегда там была во время их разговоров. Но Тома сделал себе пометку, что Шиничи не так прост. Собственно, это было понятно уже тогда, когда тот сумел и не побоялся докричаться до него. – Слушай, а чем пахнут ангелы? – Ангелы не пахнут. – сначала ответил, потом подумал. Прежде о таких вещах даже не задумывался. И, если вспомнить, не принюхивался. – По крайней мере, я не слышал. – Не думал о таком? – понял человек и, кажется, даже загордился тем, что заставил ангела думать о подобных низменных вещах. Вот уж правда, находил такие вопросы, от которых только и остаётся, что молчать и задумываться. – Ладно, давай теперь я расскажу о людях. – Расскажи. – отозвался эхом. Раньше ему и правда не было никакого дела до этих существ, кроме, разве что, их количества и количества вырабатываемой ими праны, а теперь… И когда всё успело так поменяться? Верно, с появлением в его жизни этого Шиничи, заставляющего задумываться о многих вещах, думать о которых ангелу совсем не пристало. Теперь главное не начать принюхиваться к Отохе или ещё кому-нибудь!.. Тайнокрылый рассказал. И на сей раз Тома уже не терпел, а действительно слушал и вникал. Не только и не столько потому, что это радовало Шиничи, что грело изнутри, а из-за настигшего осознания сходства людей и ангелов. Ему понравилось, что о его виде спрашивают и он может открыть человеку новое. Пока ещё осторожничал, остерегался раскрывать что-то по-настоящему важное, но когда-нибудь, если всё будет идти так же хорошо, и до этого дойдёт… Кстати, надо будет как-нибудь спросить что-то о людях, наверняка это приятно. Сейчас же просто слушал. И как-то незаметно для себя увлёкся историей настолько, что по окончании хотелось продолжения. Но Шиничи лишь улыбнулся, словами выразил своё счастье от того, что ангелу понравилось и попросил приходить в следующий раз. Приходить когда захочется. Уходить не хотелось, но их обоих ждали дела – короткий взгляд на дверь не укрылся от внимания. О своих задачах тоже не стоило забывать… в этот миг Тома испытал удивительнейшее чувство: желание остаться здесь почти сравнялось с желанием продолжить подготовку к великому замыслу! Теперь он больше не сомневался, что правильно сделал тогда, отозвавшись на призыв этого человека и не убив его за одно упоминание того, кто… воспоминания о ком больше не вызывали прежней острейшей боли, будто душу рвут на части. Да, боль оставалась и была сильна, но стала как-то тише. Медленнее приходила и уже не резала на части, а только царапала, пусть и глубоко. Становилось лучше, постепенно и понемногу Шиничи делал то, что обещал. Значит, нужно разобраться с делами и поскорее вернуться сюда.

***

Этот разговор с ангелом выдался лучше и проще, чем предыдущие. Тот постепенно понимал – в том числе и неосознанно – как нужно себя вести. С этой стороны удобно, когда твои чувства читают – так собеседник слышит малейший твой отклик на те или иные слова и события. В том числе и поэтому не хочет расстраивать, ведь будет переживать вместе с тобой все обиды и разочарования. Но также и радости – что очень сильно помогает выстраивать правильный стиль общения. Вообще, отличнейшая штука – это их считывание чувств! А как Тома поправился, не сказав про людей как источник праны! Вот это поистине можно считать победой. Сначала меняется речь, вслед за ней – образ мысли, а там внезапно обнаруживаешь, что занимаешься совсем не тем, чего на самом деле желаешь. Это всё жило в тебе, но было скрыто под наслоениями чужих целей и стремлений, которые до поры до времени считаешь своими. Главное – рассмотреть и рассмотреть вовремя, когда ещё можно что-то поменять, пока в этом ещё есть смысл и возможность прийти к иному итогу… А как увидишь, так и начинаешь менять что-то в своей жизни, менять к лучшему!.. Но то дела далёкого будущего. Сейчас же нужно сосредоточиться на том, на что намекнула интуиция немногим ранее. Кажется, ангел заметил тот взгляд на дверь, но опять же, ничего не сказал и это тоже показатель. Исходя из скорости подстройки, они очень податливый вид. Конечно, тут влияет ещё и то, что Тома сам хотел измениться, точнее излечиться от душевной боли и всеми силами помогает делать то, что они вместе делают, но факт остаётся фактом: ангелы так могут. В принципе способны на это. Ещё немного сведений об этих существах… Так, глядишь, когда-нибудь и удастся разобраться, понять и очертить границы возможностей… И доказать себе, что всё это не магия, а наука. Ровно посередине двери была воткнута записка, выпавшая, стоило открыть. И нет, в голове не промелькнули мысли о том, что оставивший здесь эту бумажку с коротким посланием: «В спортзале», подсушивал. Уже немного узнав этого человека, Шиничи мог уверенно заявлять о том, что Сириус – а это был именно он – не стал бы заниматься подобным, пусть его способности буквально кричали о том, что созданы для этого. Слишком уж… неаристократично. Нет, наверняка пошёл бы и на что похуже, но только при наличии весомой цели. Тогда как просто так, из любопытства – нет. Чего-то хотел, подошёл, обнаружил, что парень занят – и ушёл, оставив записку с местом, где его можно будет найти позже. И не слышал ничего лишнего – интуиция предупредила бы. С Томой говорили достаточно тихо, так что единственное, что мог узнать юноша – что хозяин комнаты не один. И можно быть уверенным, что вопросов о личности собеседника он задавать не станет. Такое уж воспитание. И его собственное уважение чужих границ. Когда добрался до зала, то обнаружил друга тренирующимся со шпагой. Сразу вспомнились намерения и желания как-нибудь ещё разок сойтись с ним в поединке. Но вряд ли тот собирался позвать именно за этим. И верно, стоило Сириусу заметить его, как он сразу прервался и на лице отразилась странная смесь облегчения и напряжения. Так, похоже, кто-то созрел для серьёзного разговора… Это невольно подтвердил и юноша, молча, жестом позвав за собой в раздевалку. Там никого кроме них не было – ещё бы, в такой час – можно говорить. – Шиничи, я долго думал и… – чуть помедлил, но сделал над собой усилие и продолжил: – Можно я расскажу тебе кое-что важное? – так смотрел, будто сомневался в ответе. – Разумеется, Сириус. Я выслушаю. Сразу сказал ведь, что ты можешь рассказать мне всё, что посчитаешь нужным. – и снова это облегчение-напряжение в выражении его лица. То, что аристократ где-то потерял свой покерфейс – уже показатель. Товарищ позволял ему видеть себя таким и это определённо жест доверия. Парень не собирался разочаровывать. И похоже, это тоже нужно озвучить: – Моё мнение о тебе не изменится. – Не спеши говорить так. – невесело усмехнулся тот. – Ты не знаешь, что я собираюсь рассказать. – разубеждать его не стали. Лучше сразу доказать, раз словам не верят. Тем временем юноша сделал глубокий вдох и наконец начал: – Это… касается того, что произошло в момент пришествия теневых ангелов. Тот случай, за который я себя виню… Прятал глаза, но, очевидно, больше не мог молчать. Потому и сказал, что много думал. Затем и позвал, чтобы выговорится. Шиничи не сомневался, что станет первым, кто это услышит. Как же этому человеку, должно быть, не хватало кого-то, кому можно открыться! А тут он, уже однажды не поменявший мнения, даже узнав о не вполне человеческой природе товарища, узнав о крыльях. Разумеется, Сириус не устоял! Осталось только чуть подтолкнуть: – Значит, это всё же как-то связано с вашей историей? Не зря мне так казалось… – Верно. Связано напрямую, самой что ни на есть прямой связью. – вздохнул, беря себя в руки. Зажмурился, а когда открыл глаза, они горели решимостью и раскаянием такой силы, что парень едва удержался, чтобы не отступить на шаг. – Это мы с Сильвией виноваты в произошедшем! В гибели всей нашей семьи и появлении врагов рода людского. Эти браслеты, – снова то самое привычное движение: обхватить ладонью металлический наруч и сжать, будто силясь сдержать то, что скрывалось внутри. – Они нужны не только для сокрытия, но и для сдерживания. Будучи потомками теневых ангелов, все наши предки и мы в том числе, обладавшие перьями, носили их с рождения. Сквозь камень можно призвать сокрытое, это ты уже знаешь… Мы, тогда ещё дети, иногда так делали, не смотря на запрет… – в общем всё понятно: дети, сладость запретного и всё в таком духе. Сириус с усилием сглотнул, будто стараясь проглотить то, что его мучило. Или дальнейшие слова. Но помотал головой и продолжил: – Перья… Мы игрались с ними… Это очень необычные, ни на что не похожие и поистине удивительные ощущения. – кажется, он подбирался к худшей части истории, судя по отчаянию на лице. – И тогда, в тот день… малышке Сильвии пришло в голову подёргать за моё перо. Оно издавало такой чудесный звук, что я её не остановил… – Сириус зажмурился и задрожал, снова невольно показывая, как сильно переживал по этому поводу и что даже такие холодные с виду люди всё чувствуют, порой даже сильнее выглядящих открытыми и эмоциональными. Столько на себя взвалить, ещё и ту вину… он явно подходил к кульминации истории. – Она дёрнула ещё несколько раз, сумев извлечь совсем высокую ноту – и небо раскололось с таким ужасным, оглушающим звуком!.. – весь сжался и крупно вздрогнул, ощутив ладонь на своей спине. Шиничи не сдержался, не в силах видеть страдания друга. Тот чуть расслабился и продолжил, запинаясь чуть не на каждом слове: – Это… то, что мы делали… как и воздействия перьев настоящих теневых ангелов… оно не изучено, но всегда опасно, опасно для людей. – как будто убеждал и вдруг стало понятно, почему тогда, когда показывал свои перья, умолял не прикасаться. Боялся… – Позже я выяснил, что те звуки, которые мы вместе извлекали из моих перьев, разрушали связи между мельчайшими частицами материи. Нас защитила наша природа, но все люди в доме, резиденции нашего рода… они умерли. – ещё немого тишины. Сириусу требуется минутка, чтобы справиться с собой. Такое нельзя прерывать и Шиничи просто сидит рядом и не убирает руку с дрожащей спины, едва заметно поглаживая. Когда тот продолжает, появившейся на последних словах хрипотцы в голосе почти не слышно. – Это произошло ещё до того, как разгорелся пожар. Их тела не выдержали, не пережили этого воздействия, казавшегося нам прекрасным звуком… После загорелся огонь в каких-то местах, где тот звук-не-звук оказал на материю иное воздействие. Или это были особенности материи, неважно. Загорелся огонь. Но в отдалении, потому мы до последнего не знали о происходящем. – говорил он уже ровным и каким-то совершенно мёртвым голосом. – Последний звук, тот самый, чистый и красивый, казавшийся нам таковым… что же касается его, он сломил барьер, некогда возведённый Аполониусом. Разделяющий наш мир и Атландию. И в тот же миг пришли теневые ангелы. Все подумали, что это они сотворили с людьми моего рода то, что… что они увидели, вернувшись на пепелище… Ослабленные нашими воздействиями стены не выдержали огня и в большинстве своём порушились. – слушая всё это, до одури хотелось обнять этого так настрадавшегося человека. Столько винить себя во всех бедах мира!.. Это просто невозможный стержень нужно иметь, чтобы при такой уверенности продолжать вести себя как обычно и идти вперёд. Впрочем, у него же сестра, нужно быть сильным ради неё. В противном случае мог бы и сдаться. – Мы с Сильвией выжили. Те, кто нашёл нас на пепелище ещё удивлялись как так вышло, почему теневые ангелы пощадили нас, ведь возраст раньше никак не влиял на их выбор… Но правда в том, что там просто никого из них не было. Никого кроме нас. Туда не являлись никакие солдаты, очевидно, наводившиеся на скопления людей, а там к моменту их пришествия в мир никаких людей уже не было и… Не зря, ой не зря запрещалось исследовать и даже прикасаться к перьям! Если бы я только знал!.. – на этом месте он наконец всхлипнул. Сухой, судорожный звук. И отчётливо слышно невыплаканное горе, но настолько расслабиться в присутствии постороннего, хоть и уже довольно близкого, аристократ всё ещё не мог себе позволить. Зачастую для такого напиваются, но алкоголя на базе не достать. Тут все должны быть готовы в любой миг отражать атаку… жаль, вот в этом случае возможность «ослабить тормоза» была бы очень кстати и вполне могла считаться врачебным предписанием. Что ж, значит, придётся ещё немного подождать. Или же товарищу и так станет легче. – Тише, Сириус. – стал гладить по спине с большей силой, чтобы тот чувствовал, что он тут, а не там, в своих детских кошмарах. Наверняка ведь эти самые кошмары были и, возможно, продолжаются. А ещё страх, постоянный страх за них с сестрой, причём за неё наверняка больше, чем за себя. Вдруг кто узнает и тогда последуют ответные меры. – Вы были детьми, детям свойственно делать глупости и вечно хочется того, что запрещают. Мне жаль, что ваша глупость закончилась так, но постарайся отстраниться от чувств и подумать. – О чём? – голос глухой, а головы он так и не поднимал – не понять, что думает. Хотя направление мыслей и так ясно. – О том, что мы с Сильвией… нет, я, как старший, виноват во всём произошедшем?! – почти рычал. Так он хочет… осуждения? Похоже, так и есть. Рассказал это, чтобы хоть кто-то узнал и… выдал какое-нибудь наказание. Так ему стало бы легче. Но это неправильный путь и Шиничи не собирался идти им. Потому и ответил: – Ошибаешься. Барьер, созданный Аполониусом, пал бы в любом случае. Двенадцать тысяч лет прошло и полгода-год туда-сюда погоды не сделало бы в любом случае. Вы стали всего лишь последней каплей в переполненном стакане, не более. Позволь себе перестать чувствовать вину по этому поводу. – Как я могу перестать? – уже тихо-тихо, едва слышно вопросил юноша, всё так же не поднимая головы. – Очень просто. Ты же мне веришь? – кивок. – Вот и поверь в то, что я говорю: вы невиновны. Ни в пришествии ангелов, ни в разрушениях, учинённых ими, ни в смертях и похищениях множества людей, ставших их жертвами. А теперь повтори: я невиновен. – Я невиновен… – очень уж неуверенно это прозвучало, но хоть повторил, а ведь мог вообще отказаться, предпочтя и дальше страдать, неся на плечах все беды мира. – Ещё раз! И увереннее! – Я невиновен. – чуть больше твёрдости. – Я невиновен! – ещё больше. Повторил ещё несколько раз, но в итоге замолк и снова звучал убито на следующих словах: – Только это ведь неправда. Ты говоришь так, чтобы меня утешить, но мы ведь и правда сделали то, что сделали. – Да, вы сделали. – в конце концов, можно немного и подыграть тому нечто внутри Сириуса, которое хочет наказания за проступки. – Если и винить вас и тебя лично в чём-то, то исключительно в любопытстве. Знаешь, сколько раз человечество открывало ящик Пандоры, изобретая и испытывая то, что создавать не стоило? Много, очень много раз. Вы не более виноваты, чем те естествоиспытатели, которые, не смотря на все предупреждения и уговоры, всё равно нажимали заветную кнопочку. Просто чтобы узнать, что будет. – юноша наконец поднял взгляд. В его глазах светилось неверие и вместе с тем жгучее желание поверить. – Сделай это, Сириус. Позволь себе отпустить вину за то, в чём твоей вины нет и никогда не было. – Да. Я могу это сделать. – говорил и с каждым словом зримо расслаблялся. Прямо видно, как ему становилось легче дышать, когда на грудь переставала давить чудовищных размеров скала, что он на себя взвалил. А ведь эта глыба только росла по мере захвата всё новых и новых людей – того и гляди раздавит. Это произошло бы рано или поздно и скорее рано. Теперь же такая опасность устранена. А удивлённо выглядящий юноша так и сидит, прислушиваясь к новым ощущениям. Поди уже и забыл, как это бывает… Боится радоваться. – Сириус, выдыхай. – теперь уже не гладит, а хлопает по спине парень. – Всё кончилось. – Шиничи, ты не представляешь, что для меня сделал! – наконец позволяет себе прочувствовать и улыбнуться тот. Подскакивает и с восхищением смотрит сверху вниз. На него смотрят с улыбкой, продолжая сидеть. – Рад, что тебе стало лучше. – вот теперь можно позволить себе более широкую улыбку. – И не надо ничего обещать! – опередил уже открывшего рот для чего-то подобного аристократа. – Просто живи и радуйся жизни… – чуть помедлил и всё же добавил: – И займись сестрой. – Я займусь! – горячо пообещал. Ему требовалось что-то такое, куда-то направить высвободившиеся силы. Уж лучше пусть найдёт им применение в мирном русле, а то надумает ещё воевать с рыжиком… Или ещё хуже – включит внимательность и рассмотрит манипуляции Фудо, а противостоять этому товарищу не то что бессмысленно, но ещё и опасно. Кто знает, как он разбирается с теми, кто ему мешает? Может, сразу и насовсем. Пусть Сильвией занимается, это куда полезнее.