обломки

3. Полина была четырнадцатилетней девочкой, чья красота сразу привлекала внимание. Её длинные каштановые волосы струились до спины, блестя и переливаясь при каждом движении. Волосы были густыми и шелковистыми, подчеркивая её молодость и живость. Карие глаза Полины, глубокие и выразительные, отражали её внутреннюю доброту и искренность. Эти глаза всегда были полны жизни и радости. Её худое телосложение делало её ещё более грациозной и лёгкой в движениях. Лицо Полины было изящным и симметричным, с мягкими чертами, которые создавали впечатление невинности и тепла. Маленький носик и пухлые губы, которые почти всегда искрились радостной улыбкой, придавали ей миловидный вид. Улыбка была особенной, как будто она могла осветить любую тёмную уголок. Полина была не только красивой, но и обладающей обаянием. Её звонкий смех и добрый характер делали её центром внимания в детском доме. Её дружелюбие и искреннее желание поддержать других сделали её особенно близкой подругой для Лады. В её присутствии все чувствовали себя комфортно и счастливо. Лада всегда восхищалась подругой. Для неё она была как луч света в этом месте. Полечка была очень светлой. По вечерам она мечтательно проводила время в мире грез, рассказывая, что она потерянная дочь герцога и в один прекрасный день, её увезут на карете к законному наследству. Лада с улыбкой слушала её рассказы, поддерживая подругу. Однако, как ни странно, в отличие от подруги Лада не мечтала. Лада просто хотела как можно скорее выбраться из приюта. Не то чтобы здесь было плохо: учительница читала им множество книг о детях, которым не повезло иметь приют. Они жили на улицах, и им вечно становилось всё хуже и хуже. В приюте их кормили, хотя еды никогда не было достаточно, чтобы по-настоящему насытиться. У них была одежда. Важнее всего было то, что их учили работе по дому, чтобы, когда они выросли, могли сами зарабатывать себе на жизнь. У некоторых детей не было даже фамилий. Ладе повезло, у нее была фамилия Смирнова. Так было написано в её документах в полках у бабы Жуки. Если бы Лада предавалась мечтам, как другие девочки, она бы думала что её отец был храбрым полицейским, совсем как Ильдар Юнусович, а её мать умерла от страшной аварии. Ильдар Юнусович не любил говорить о родителях Лады. Лишь сказал, что они были хорошими люди. — Как ты думаешь, какими они были? — умоляюще спросила Полина. Лада рассказывала прекрасные истории. Она читала множество книг в приюте и развивала свою фантазию. Каким-то образом они освещали самые тёмные уголки приюта, куда они прятались, чтобы поговорить. Лада вздохнула. Подруга часто спрашивала у неё про своих родителей, Лада рассказывала ей невероятные истории, которые для Полины были важны. — Полин, давай не сейчас. Я тебе только вчера рассказывала про них. — ответила русоволосая и встала с корточек. Лицо девочки омрачилось грустной гримасой, но она послушно кивнула и встала, следуя за подругой. Внезапно раздались шепоты и тихие переговоры мальчишек. Девочки замерли, прислушиваясь к происходящему. Полина смело подняла голову, её глаза блеснули решимостью, несмотря на окутывающую комнату темноту. Она сделала шаг вперёд, вглядываясь в едва различимые силуэты за дверным проёмом, и громко, но спокойно спросила: — Кто здесь? — Её голос, твёрдый и уверенный, разорвал тишину, словно клинок, прорезающий мрак. Внутри её сердца билось быстро, но Полина не дрогнула, стоя на месте, словно готовая встретить неизвестное лицом к лицу. Лада настороженно вглядывалась в дверной проём, её глаза сузились от напряжения. Подозрение закралось в её мысли, словно тень, и она попыталась уловить малейшее движение в темноте. Мгновение длилось как вечность, пока её взгляд блуждал по неясным очертаниям, скрытым за порогом. — Полечка, вы что тут делаете? — раздался неожиданно голос, заставив девочек вздрогнуть. В дверном проёме появился мальчишка в спортивном костюме. Это был Ромчик, с хитрой улыбкой на лице. Вслед за ним, чуть пониже ростом, зашёл другой мальчик — Игорёк, настороженно оглядываясь вокруг, словно проверяя обстановку. Рома, был одним из старших мальчиков в приюте. Он был примерно шестнадцати лет, физически крепким, с мощным телосложением и жестким, иногда угрожающим выражением лица. Рома был известен своим грубым поведением и склонностью к насилию. Он часто использовал свою физическую силу, чтобы подчинять себе младших, и его негативная репутация часто порождала страх среди детей. Воспитатели, видя его агрессивное поведение, предпочитали закрывать глаза, надеясь, что этот период скоро пройдёт. Игорёк был полной противоположностью Ромы. Ему было около четырнадцати лет, и он выделялся своим маленьким ростом и щуплым телосложением. На первый взгляд, он казался безобидным, с мягкими чертами лица и большими, слегка наивными глазами, которые часто бегали из стороны в сторону, как у маленького зверька, постоянно настороженного. Игорёк был тихим и замкнутым мальчиком, предпочитал держаться в тени и избегал открытых конфликтов. Однако, несмотря на свою внешнюю скромность, он обладал хитростью и умением манипулировать ситуацией. Он знал, как понравиться старшим и завоевать их доверие, при этом оставаясь невидимкой для воспитателей. Его страх перед Ромой заставлял его держаться поближе к нему, выполняя поручения старшего мальчишки и рассчитывая на его защиту. Игорёк никогда не шёл на конфликт напрямую, но всегда умел найти способ, как избежать неприятностей, используя свою хитрость и ловкость. Отношения Ромы с Полиной были сложными и противоречивыми. С одной стороны, Рома чувствовал к ней что-то, что он не мог точно описать — смесь симпатии и непонятного ему самому притяжения. Полина была одной из немногих девочек, которые не боялись смотреть ему прямо в глаза, что вызывало у Ромы одновременно восхищение и раздражение. Он пытался скрывать свои чувства за привычной маской грубости, но в глубине души знал, что Полина ему нравится. Её смелость и решительность выделяли её среди остальных, и это привлекало Рому. Но, привыкший к жестокости и доминированию, он не знал, как проявлять свои чувства иначе, кроме как через поддразнивание или даже грубость. Временами он мог быть с ней резким, намеренно провоцируя, чтобы проверить её реакцию, но за этим скрывалась неловкость и страх быть отвергнутым. Полина же, несмотря на его грубость, чувствовала, что за этим стоит что-то большее. Она видела в Роме не только жестокого лидера, но и мальчика, который глубоко внутри боится быть уязвимым. Её прямота и независимость сбивали его с толку, и он часто терялся, когда она не реагировала на его провокации так, как он ожидал. Тем не менее, каждый раз, когда они сталкивались взглядами, в воздухе повисало напряжение, которое говорил о большем, чем просто детское соперничество. Рома сделал несколько шагов вперёд, его массивная фигура выглядела особенно угрожающей в полумраке комнаты. Игорёк остался чуть позади, словно предпочитая оставаться в тени старшего мальчика. Полина не отводила от Ромы взгляда, её внутреннее напряжение росло с каждой секундой. — Ничего особенного, просто… — начала Полина, пытаясь говорить уверенно, хотя её голос слегка дрогнул. — Просто решили тут пошептаться? — усмехнулся Рома, его взгляд скользнул по лицу Лады, которая напряжённо молчала. В его глазах на мгновение мелькнуло что-то, что могло быть как насмешкой, так и скрытым интересом. Лада, чувствуя на себе его пристальный взгляд, крепче сжала руки в кулаки. Она знала репутацию Ромы и не доверяла ему ни на секунду. В этот момент Игорёк подошёл ближе, его глаза внимательно наблюдали за каждым движением Полины и Лады. — Да ладно вам, девчонки, чего такие серьёзные? — продолжил Рома, уже мягче, почти с фальшивой заботой в голосе. — Мы тут просто зашли проверить, всё ли у вас в порядке. Полина, не опуская взгляда, наконец решилась ответить: — Всё в порядке, Рома. Мы справляемся. Рома медленно окинул комнату взглядом, прежде чем остановиться на Полине. Он шагнул ближе, внезапно сменив своё выражение лица на более решительное. — Полина, иди-ка со мной, — сказал он, схватив её за руку с неожиданной силой. Полина попыталась вырваться, но Рома уверенно потянул её в сторону кладовой. Его хватка была слишком сильной, чтобы сопротивляться. — Эй, отпусти её! — крикнула Лада, делая шаг вперёд, но Игорёк мгновенно оказался рядом, схватив её за плечи. — Не вмешивайся, — прошипел он, его обычно робкий голос звучал холодно и решительно. Лада почувствовала, как её тело застыло от неожиданного натиска, но она продолжала бороться, пытаясь освободиться от хватки Игорька. Рома, тем временем, уже затащил Полину в кладовую, дверь захлопнулась за ними. Внутри, среди старых коробок и темноты, он прижал её к стене, его лицо оказалось совсем близко. — Ты думаешь, я не вижу, как ты на меня смотришь? — прошептал он, его голос дрожал от сдерживаемых эмоций. — Думаешь, я не замечаю? Рома прижал Полину к стене в кладовой, её дыхание стало учащённым от страха и удивления. В комнате было темно, и только тусклый свет из узкой щели под дверью едва освещал их лица. — Ты что, совсем не понимаешь, что я хочу? — спросил Рома, его голос был низким и напряжённым. Он смотрел на Полину с неподдельным интересом, скрытым за маской грубости. Полина пыталась сохранять спокойствие, её взгляд был решительным, несмотря на внутренний страх. — Отпусти меня, Рома, — сказала она твёрдо, стараясь не выдать своих эмоций. — Не связывайся со мной. Рома чуть расслабил хватку, но его выражение не изменилось. Он знал, что её непреклонность только подогревает его интерес. — Ты всегда такая уверенная, — продолжил он, голос становился мягче. — И это меня привлекает. Но ты должна понять, что я не так прост, как ты думаешь. Тем временем, за дверью, Лада боролась с Игорем, её попытки освободиться становились всё более отчаянными. Игорёк держал её крепко, его глаза были насторожены, как будто он следил за каждым движением, ожидая возможной опасности. — Пусти меня, Игорёк! — кричала Лада, но Игорь только крепче держал её, не позволяя вмешиваться. В кладовой Рома, заметив её страх, решил подойти к Полине ближе. Он взял её за подбородок, заставив посмотреть себе в глаза. — Ты думаешь, я плохой парень? — спросил он тихо, его голос звучал искренне. — Может, я просто хочу, чтобы ты увидела во мне что-то большее? Полина встретила его взгляд, её глаза полны решимости. Она не могла позволить себе показать слабость, даже если страх переполнял её. — Если ты хочешь что-то показать, начни с уважения, Рома, — ответила она, стараясь сохранить хладнокровие. Рома на мгновение замер, потом медленно отпустил её подбородок, осознавая, что её слова задели его. Одним резким движением он прижимает девочку к стенке и впивается в губы, не умело целуя. Поджимает своим телом. — Прекрати. — когда его руки водили по телу Полины, она начала вырываться, разрывая поцелуй. — Я тебя не пускал! — крикнул мальчишка, перехватывая её руку и с новой силой прижимая к стене. Поля больно стукается затылком к стене и с испугом смотрит на Рому. — Пожалуйста, пусти! — темноволосая начинает плакать, брыкаясь, но его сильные руки перехватывают её, придерживая сверху. — Бойкая. Не бойся, тебе понравится. — Он стал снимать с неё юбку, губами припадая к молочной кожи шеи. Полина плачет. Ей страшно. Она слышит как Лада пытается ворваться к ним, но Игорь крепкой хваткой держит подругу, чтобы не вмешивалась. Горячие руки исследуют дрожащее тело, поцелуями спускаясь всё ниже и ниже к небольшой груди. Рома обходит все остальные прелюдия, сразу снимая с себя штаны и до колен стягивая колготки Полины. — Отпусти меня. — Она снова начинает отталкивать его от себя, но получив сильную пощечину, притихает, прокусывая губы от сдерживания истерики. Он срывает с неё трусики, пару раз проводит рукой по колом стоящему члену, внутренне придавливая стоны. Резкий, грубый толчок в неё, от которого девочка буквально воет, кусая свою руку. Роме нравится, громко стонет и специально не двигается, наслаждаясь узостью, мокротой и силой, с которой Полина сжимает его в себе. — Полечка… — тихо шепчет он, целуя её в губы. Полине противно, однако Рому это не волнует, он набирает темп. Полина закрыла глаза, стараясь мысленно унестись куда-то далеко, в место, где её не достанет ужас происходящего. Но реальность была слишком близка, слишком ощутима. Руки Ромы скользнули по её телу, и она почувствовала, как её собственное тело сжалось от отвращения. В груди закипала ненависть и отчаяние, лицо было мокрым от слёз. Её сердце бешено колотилось, словно пытаясь вырваться из груди. Каждый новый поцелуй Ромы становился всё более грубым и жадным, и Полина чувствовала, как в её голове нарастает паника. Она пыталась сделать так, чтобы он не заметил её страха, не почувствовал её слабость. Если он поймёт, насколько ей больно и противно, это только раззадорит его. Руки Полины начали дрожать, она изо всех сил сжимала кулаки, чтобы хоть как-то сдержать рвущиеся наружу слёзы. В какой-то момент её тело рефлекторно дёрнулось, словно пыталось освободиться, но Рома только сильнее сжал её, не давая ни малейшего шанса на побег. Его дыхание стало тяжёлым, а в глазах мелькнула жестокая решимость. Полина поняла, что выхода нет, и единственное, что она могла сделать, — это переждать. Он выбивает своими толчками из неё абсолютно всё, делая очень больно, ведь порвав девственную плеву с такого резкого толчка, он сделал больно не только в моральном плане, но и в физическом. Алая кровь пачкает тела и стенку, но Ромку это не заботит, он просто безжалостно вбивается в неё, делая приятно только себе. Контрольные толчки даются Роме с трудом, ведь мышцы Полины начинают максимально сжиматься, потому он быстро выходит и кончает на бедро с громким стоном. Полина дрожит и плачет, так обидно и больно ей ещё никогда не было. Он наваливается на неё сверху, обнимая всеми частями тела.

***

Последующие дни были тяжелыми. Лада не могла найти покоя, её мысли возвращались к случившемуся вновь и вновь. Крики Полины не покидали её голову, усиливая боль и чувство беспомощности. Она винила себя за то, что не смогла предотвратить это, и эта вина разъедала её изнутри. Лада заметила, как настроение Полины стало всё хуже, она начала отдаляться от людей, стараясь скрыть свою боль за холодной маской безразличия. Другие видели её замкнутость, но никто не осмеливался спросить, что с ней происходит. Она стала избегать общения, погружаясь в свои мысли и эмоции, которые всё больше тянули её на дно. Однажды, когда все дети пошли на обед, Лада с Полиной задержались в комнате. Лада заметила, как Полина медленно убирала свою постель, её движения были вялыми и натужными. Атмосфера в комнате была напряжённой, как будто воздух стал плотнее. Лада подошла к Полине и тихо спросила: — Полина, всё нормально? Полина не сразу ответила, она продолжала заправлять кровать, избегая смотреть Ладе в глаза. Её руки слегка дрожали, и Лада могла заметить, как напряжённо сжаты её губы. Полина замерла на мгновение, потом медленно села на кровать, обхватив руками колени. Её взгляд был направлен в пол, она долго молчала, словно собираясь с силами, прежде чем тихо прошептала: — Лада, почему ты возишься со мной? Разве я тебе не противна? Я же грязная. — Лада почувствовала, как её сердце сжалось от боли за Полину. Она не ожидала таких слов от подруги. Полина всё ещё не смотрела на неё, её голос дрожал, а в глазах были слёзы. — Полечка, не говори так, — Лада старалась держаться, но голос её тоже начал дрожать. — Ты совсем не противная. Ты не виновата в том, что случилось. Полина покачала головой, слёзы потекли по её щекам. — Нет, Лада, ты не понимаешь… Я чувствую себя такой грязной. Как будто всё это запятнало меня навсегда. Почему ты вообще возишься со мной? Лада взяла её за руки, крепко сжав их, чтобы Полина почувствовала её поддержку. — Потому что ты — моя подруга, Полина. И я никогда не брошу тебя, особенно в такой момент. То, что случилось, не делает тебя грязной. Это не определяет тебя. Ты сильная, добрая, и это не изменится из-за какого-то урода. Мы справимся с этим вместе, обещаю. Полина наконец посмотрела Ладе в глаза, и в её взгляде было столько боли и растерянности, что Ладе захотелось разрыдаться вместе с ней. Но она держалась, стараясь быть сильной ради своей подруги. Полина с трудом сглотнула, пытаясь остановить слёзы, но они только усилились. Она спрятала лицо в ладонях, её плечи дрожали от тихих всхлипываний. Лада, не отпуская её рук, придвинулась ближе и обняла подругу, прижимая её к себе, стараясь передать через эти объятия всю свою поддержку и тепло. — Я не знаю, как жить дальше, Лада, — прошептала Полина сквозь слёзы. — Всё кажется таким тёмным и безнадёжным. Лада погладила её по спине, чувствуя, как Полина прижимается к ней, словно находя в её объятиях хоть немного утешения. — Я знаю, Полина, — тихо ответила Лада. — Но я здесь, с тобой. Мы пройдём через это вместе. Я не дам тебе сломаться. Мы найдём способ вернуть тебе свет, обещаю. Полина долго молчала, успокаиваясь в объятиях Лады. Её дыхание постепенно стало ровнее, слёзы иссякли, но на душе всё равно оставалась тяжесть. Она отстранилась, вытирая мокрые щеки, и тихо добавила: — Спасибо, Лада. Я не знаю, что бы я делала без тебя. — Ты не одна, Полина. Мы найдём выход, как бы сложно ни было. И никто больше не посмеет причинить тебе боль. Мы должны быть сильными. Не только ради себя, но и ради тех, кто нас любит.

***

Ночь была особенно тяжёлой. Лада ворочалась в постели, но сон никак не приходил. В её голове постоянно крутились мысли о Полине и случившемся. Чувство тревожности не отпускало, оно словно змея обвивало её, не давая возможности расслабиться. Лада насторожилась, услышав скрип кровати рядом. В слабом свете луны, проникавшем через окно, она увидела, как Полина медленно села на своей постели. Её движения были осторожными, словно она боялась потревожить ночную тишину. Полина обхватила руками свои колени и сидела неподвижно, погружённая в собственные мысли. Лада внимательно наблюдала за подругой, стараясь понять, что та чувствует. Её тревога только усилилась, когда она заметила, как Полина сжалась, словно пытаясь защитить себя от невидимой угрозы. Лада не могла больше оставаться в стороне, она тихо поднялась с постели и подошла к Полине. — Полина… — шепотом позвала Лада, осторожно присев рядом. Полина вздрогнула от её голоса, но не отстранилась. Она лишь повернула голову в сторону Лады, её глаза были полны боли и растерянности. Несколько долгих секунд они просто смотрели друг на друга, и Лада почувствовала, как сердце её сжалось от сострадания к подруге. — Ты тоже не можешь уснуть? — тихо спросила Лада, понимая, что ответ очевиден. Полина кивнула, её взгляд всё ещё был устремлён куда-то в темноту комнаты. Лада видела, как тяжело ей было находиться в этой ситуации, как сильно она страдала. — Лада… — наконец прошептала Полина, её голос дрожал. — Я не могу это пережить. Всё снова и снова повторяется у меня в голове… Лада положила руку на плечо Полины, мягко сжимая его. — Я знаю, Полина. Но ты не одна. Мы справимся с этим. Я обещаю, что больше никто не посмеет причинить тебе боль. Полина закрыла глаза, словно пытаясь найти в словах Лады хоть немного утешения. — Спасибо, что ты рядом, Лада, — прошептала она. — Прости меня… я пойду попью воды. Лада молча кивнула в ответ. Она проследила за тем, как подруга выходит из комнаты и вновь легла в кровать. Мысли крутились в голове и девочка не заметила как погрузилась в сон. Проснулась она в глубокой ночи. Странное ощущение не покидало её, взглянув на соседнюю кровать, она увидела что Полины нет. «Неужели она не вернулась?» прокрутилось в мыслях у голубоглазой. Она тихо встала с кровати, чтобы не разбудить остальных детей и на цыпочках стала выходить из комнаты. В темноте комнаты было тихо, только еле слышное дыхание детей нарушало мертвую тишину. Голубоглазая девушка настороженно оглянулась, прежде чем открыть дверь. Сердце колотилось, гулким эхом отдаваясь в ушах. Полина должна была давно вернуться, но её отсутствие тревожило всё сильнее. Осторожно закрыв за собой дверь, она прокралась по коридору, стараясь не издать ни звука. Шаги гулко отдавались в пустоте, и казалось, что каждый шорох разносится эхом по всему дому. Она спустилась по лестнице, стараясь не шуметь, и, дойдя до кухни, замерла на пороге. Её взгляд остановился на полу, где лежала Полина. В тусклом свете ночника она увидела её бледное лицо, закрытые глаза и безжизненно раскинутые руки. Темные волосы, красиво разложились на полу. Пустой пузырек от таблеток, который все время находился в аптечке на верхней полке, валялся рядом, его содержимое было рассыпано по полу. Несколько таблеток всё ещё прилипли к её ладони. Лада почувствовала, как страх парализовал её, сердце замерло в груди. Она на мгновение не могла сдвинуться с места, охваченная ужасом, осознавая происходящее. Затем, словно прорвав эту невидимую стену страха, она закричала что есть силы. Этот крик разорвал тишину ночи, наполнив детский дом тревогой. Резко сделав несколько шагов назад, она врезалась в стену, ударившись спиной. От резкой боли и шока её дыхание сбилось, а ноги подкосились. Она тяжело сползла по стене, не отрывая взгляда от неподвижного тела Полины. Каждая секунда длилась вечность. Шумные шаги по дому, голос воспитательниц, смешанный с тревожными выкриками детей, долетали до неё сквозь туман ужаса, но девушка всё ещё не могла отвести глаз от Полины. Всё внутри неё кричало о том, что это не должно быть реальностью. Шум шагов становился всё громче, и вот уже воспитательница вбежала на кухню, её глаза расширились от ужаса, когда она увидела Полину на полу. Она бросилась к девушке, быстро осматривая её, пытаясь понять, что произошло. Лада продолжала сидеть у стены, тяжело дыша, и лишь молча смотрела на то, как учительница пыталась помочь Полине, будто не до конца осознавая происходящее. Вслед за ней вбежала директриса Жулдыз, которая сразу заметила пустой пузырёк от таблеток и разбросанные вокруг него таблетки. Она тут же схватила телефон и начала звонить в скорую, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри у неё всё клокотало от страха. В её голове пронеслись мысли: как это могло случиться? Почему Полина это сделала? В ожидании ответа на вызов, они быстро перевернули Полину на бок, пытаясь сделать так, чтобы она не захлебнулась. Тем временем остальные дети начали сбегаться на шум. Их испуганные лица и вопросы заполнили кухню, добавляя хаоса и тревоги. Лада всё ещё не могла прийти в себя. Её мысли были спутаны, а тело словно окаменело от пережитого шока. Когда приехала скорая, было уже поздно. Полина была мертва. Больше не было той мечтательной, милой девочки, которую все любили. На утро приехал Ильдар Юнусович. Лада рассказала ему все как есть. Рому должны были забрать. Вечером была прогулка. Лада вообще не хотела идти никуда и остаться в приюте, но её заставили выйти. Лада не могла отделаться от образа своей подруги, лежащей на полу, бледной и безжизненной. Это видение преследовало её, затмевая всё вокруг. Даже сейчас, когда она стояла на улице, перед глазами мелькала та сцена. Но её внимание резко отвлекли Игорь и Рома, стоявшие возле качелей. Они казались подавленными, будто сами осознали весь ужас случившегося. Ладе на миг показалось, что в их взгляде мелькнуло что-то похожее на стыд, но это лишь разозлило её ещё больше. «Нет, у таких людей не может быть совести,» — снова пронеслось в её голове. Гнев, который сначала вспыхнул внутри неё как слабый огонёк, теперь превратился в бушующий пожар. Она больше не могла контролировать этот поток эмоций. Злость накатывала на неё волнами, затуманивая всё вокруг. Её взгляд стал острым, сосредоточенным на Роме, и в этот момент ей показалось, что он виноват во всём. Лада сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, но боль лишь подстегнула её решимость. В голове гудело, мысли путались, но одно было ясно: она должна была что-то сделать. И когда её взгляд упал на камень, лежащий на земле, решение пришло само собой. Стиснув зубы, она резко нагнулась и схватила камень, чувствуя, как её тело трясётся от переполняющих эмоций. Этот гнев требовал выхода, и Лада была готова его выпустить. Лада не колебалась ни секунды. Камень тяжело лег в её руку, и в этот момент она ощущала только одно — ярость, которая требовала немедленного выхода. Она решительно направилась к Роме, её шаги становились всё быстрее, пока, наконец, она не бросилась на него. Рома не успел понять, что происходит, когда Лада с криком бросилась на него, обрушивая камень на его плечо. Он рухнул на землю от силы удара, а Лада, ослеплённая гневом, продолжала наносить удары. Каждый раз, когда камень встречался с его телом, она ощущала разряд, который хоть на мгновение утихомиривал её бушующую злость. — Ты чокнутая! Прекрати! — крикнул Рома, но Лада не слушала. Каждый удар был как месть за ту боль, которую она испытывала. Рома пытался защититься, подняв руки, но Лада не останавливалась. Она била его снова и снова, пока её собственные руки не начали ныть от боли, но это не могло её остановить. Каждая новая волна злости находила выход через удары, и она не могла больше контролировать себя. Игорь, наконец, пришёл в себя и бросился к Ладе, пытаясь остановить её. Он схватил её за руки, но та вырвалась, продолжая атаковать. Слёзы текли по её щекам, но она даже не замечала этого, не ощущала боли в ладонях и от ударов. Её мир сузился до одного — до этого момента, до этого действия. Игорь понимал, что Лада больше не соображает, что творит, её ослепила ярость. Он снова попытался её удержать, на этот раз вложив всю свою силу, и наконец, смог оттащить её от Ромы. Она вырывалась, кричала, сжимая камень в руке, но Игорь крепко держал её, не давая нанести ещё больше ударов. — Лада, остановись! — закричал он, пытаясь достучаться до неё, его голос звучал напугано и отчаянно. — Ты убьёшь его! Рома лежал на земле, его лицо было искажено от боли, на теле начали появляться синяки и ссадины от ударов. Он тяжело дышал, пытаясь понять, что только что произошло. Лада, наконец, перестала сопротивляться и замерла в объятиях Игоря, дыхание было сбивчивым, тело дрожало от напряжения. Камень выпал из её руки и с глухим стуком упал на землю. Осознание того, что она только что сделала, начало медленно проникать в её сознание. Лада почувствовала, как её охватывает паника, смешанная с отвращением к самой себе. Она сделала шаг назад, вырвавшись из рук Игоря, и посмотрела на Рому, который пытался сесть, опираясь на землю. Кровь медленно стекала с его разбитой губы, и вид этой крови вдруг вернул её в реальность. — Лада! — Ильдар Юнусович выбежал из приюта, быстрыми шагами направляясь к ним. Он осмотрел побитого Рому, после чего посмотрел в удивлении на Ладу. Он испугался её. Не думал что девочка способна на такую жестокость. Лада испуганно оглядела Ильдара Юнусовича, который был обескуражен, Рому, который выглядел злым, но удивленным и Игоря, который был разочарован (?). Она медленно попятилась назад, а после убежала в приют. Ей не хотелось смотреть им в глаза. Ильдар Юнусович вздохнул и положил руки на бока обдумывая. Он всё-таки куда-то увез Ромку, при этом сообщив воспитателям, что будет лучше если Лада будет держаться подальше от других детей. С Игорем Лада больше не контактировала, да и он сам предпочитал избегать её, словно между ними возникла невидимая стена. После смерти Полины в приюте повисла мрачная атмосфера, которая давила на каждого, кто там жил. Коридоры, которые раньше казались просто серыми, теперь казались наполненными тяжёлой, тягостной тишиной. Дети, которые раньше хоть как-то пытались улыбаться или веселиться, теперь стали ещё более замкнутыми, избегали разговоров и прятали свои эмоции. Лада ходила по этим мрачным коридорам, словно в тумане, не чувствуя ничего, кроме пустоты и вины. Она избегала всех, её существование свелось к простым действиям: просыпаться, есть, пытаться спать, но сон редко приходил. Каждый угол приюта напоминал ей о Полине, о том, что произошло.

***

Лада уже несколько дней сидела дома, не в силах справиться с постоянной головной болью и переполненными мыслями. Каждое утро начиналось с того, что ей казалось, что её голова может расколоться от напряжения, а мысли путались, словно кусочки головоломки, которые невозможно собрать. В эти дни она старалась избегать людей, предпочитая оставаться в уединении, погружённая в свои переживания и страхи. Внезапное появление некого — Руслана стало для неё полной неожиданностью. Его слова, что он её знает, повергли её в шок. Это заявление было настолько неожиданным и волнительным, что Лада не знала, как реагировать. В её состоянии и без того нестабильности появление человека, который утверждал, что знает её, только усугубило её тревогу. Евгения видела что с Ладой происходит что-то не то, но не вмешивалась. Она знала что девушке требуется время и личное пространство. Миша проводил время на улице с пацанами, говоря подруге что не может брать её с собой. Ей там не место. Он сказал что приехал их старший, авторитет, как они его называют и сейчас часто проводят время с ним. Однако, когда мальчик возвращается домой, он с радостью проводит время с подругой, что дает Ладе хоть немного отвлечься от тревожных мыслей. — Лада, мне нужна твоя помощь. — сообщил Миша, проходя в квартиру соседей. Евгения была на работе, пока Лада скучала одна дома. — Вот тебе на, даже привет не сказал. — Сказала возмущено девушка, нахмурившись. Миша виновато улыбнулся и снял с себя куртку. — Опять с пацанами деньги вымогали у ребятни? — спросила Лада, сморщив нос. Она не одобряла поступков Миши, но не была против его увлечений. — Да, там на дороге проезд машинам закрывали. — Мальчик усмехнулся, будто это было для него обычным делом. — Короче, я хочу бабушке утюг новый купить, а то у неё старый. Я денег накопил, только вот… не знаю какой брать, можешь помочь с выбором? — он сделал умоляющий вид лица и девушка рассмеялась. — Хорошо, схожу с тобой в магазин за утюгом. Но, ты меня возьмешь сегодня на дискотеку! — Миша все уши прожужжал про дискотеку в ДК, и Ладе стало интересно что же там будет. Поход в магазин был долгим и нудным. Лада так тщательно выбирала утюг, будто от этого зависела её жизнь. Продавщица начинала раздражаться теряя терпение, а Миша ныл что слишком долго. Он устал ходить за Ладой, которая то и дело спрашивала про качество утюга. В итоге они решили взять утюг с регулирующей температурой и паром. Миша так сиял по пути домой с этим утюгом в руках, и Лада с нежной улыбкой смотрела на младшего. — Спасибо тебе, Лада! через полчасика будь готова, придет Фантик и пойдем на дискач. — Сказал Миша с улыбкой. Лада кивнула и пожелав удачи зашла в свою квартиру. Лада выбрала серое платье, которое было простым, но элегантным, и надела сверху кофточку в цветочек для добавления легкости и нежности. Она решила распустить волосы, чтобы выглядеть немного лучше и более уверенно. Когда раздался звонок в дверь, Лада встала и пошла открывать. Сердце её забилось быстрее от волнения и ожидания. Как только дверь открылась, перед ней оказался Ильдар Юнусович. Его внезапное появление удивило девушку. Лада не ожидала его визита и сразу почувствовала, как тревога и неловкость охватывают её. — Здравствуйте, дядя Ильдар. Что-то случилось? — спросила русоволосая нахмурившись. Мужчина прошел в квартиру как ни в чем не бывало. Он осмотрел прихожую, а после повернулся к Ладе — Ты на дискотеку? Тебе лучше не стоит идти. Там будут эти хулиганы. — сказал он твердым отцовским тоном. Лада расширила глаза в удивлении. Как это не идти? Она так хотела пойти. Лада несколько мгновений была нахмурена, а после с уверенным лицом посмотрела на мужчину. — Нет, я пойду. Это не обсуждается, вы мне не отец, а тетя Женя не против. — Лада скрестила руки на груди. Она решила отстоять свои границы. Ильдар тяжело вздохнул. Он понимал что спорить с девчонкой бессмысленно. Она всё равно сделает по своему. — Будь осторожна, договор? — Попросил он, устало взглянув на неё. Мужчина протянул руку для рукопожатия. Лада посмотрела на протянутую руку, немного обдумала сказаное и поджала губы и после медленно кивнула. — Договор. — сказала она протягивая руку в ответ. Теплая улыбка расплылась по лицу мужчины и передалась Ладе.

***

Айгуль всегда хотелось быть парнем. Они могут злиться, могут совершать плохие поступки, делать всё что хотят, всё что в голову сбредет. Но, она родилась девочкой. Добрая, правильная девочка. Ей положено быть вежливой, чистой, добросердечной, послушной. Айгуль всегда хотела одного — свободы. Но, её желание, означало бы нарушение правил общества. И потому она была вежливой, чистой и добросердечной. Поступала так, как от неё того ждали. Её действия были продиктованы правилами и условностями. Всё изменилось после одного урока в музыкальной школе, когда на её пути появился Маратик. Этот мальчишка не боялся нарушать правила и границы, которые ставило общество. Он был не только бесстрашным, но и решительным, готовым использовать силу, чтобы добиться своего. Его поведение, стремление к независимости и умение бороться за свои интересы привлекло Айгуль. В его действиях она увидела ту свободу, о которой давно мечтала. Маратик стал для неё воплощением того, как можно жить без оглядки на нормы и правила, которые сковывают её. Он был её спасителем, человеком, который раздвинул границы её мира и показал, что можно быть другим, не следовать строго установленным правилам. Теперь Айгуль была разделена между привычным поведением, соответствующим ожиданиям окружающих, и новым, вызывающим и свободным подходом, который она увидела в Марате. Поздний вечер. Айгуль сидела дома, погружённая в мир мультфильмов, которые мелькали на экране телевизора. Её родители сидели на кухне, ведя беседу, полную обсуждений и деловых разговоров, которые Айгуль не интересовали. В комнате было спокойно, лишь приглушённые голоса родителей доносились издалека, не мешая ей сосредоточиться на том, что она смотрела. Айгуль удивлённо поднялась с дивана и пошла к двери, когда раздался звонок. Кого могло притащить так поздно? Открывая дверь, она увидела перед собой Марата. Его внезапное появление на её пороге стало неожиданностью, и она не могла не почувствовать всплеск эмоций. Марат стоял там, выглядел уверенно, с тем же обаянием, которое всегда привлекало Айгуль. — Привет, — сказала она, скрывая радость. — Ты чего так поздно? — Марат вместо слов протягивает ей жвачку «Турбо». — На, тебе подгон, — сказал он с самодовольной улыбкой, жуя свою жвачку. Его взгляд был уверенным, как всегда, и в его улыбке ощущалась игривость и лёгкая дерзость. Айгуль приняла жвачку, почувствовав, как её настроение поднимается от этого неожиданного и тёплого жеста. Но, подарки на одной жвачке не заканчиваются, он протягивает ещё две таких и смотрит на девчонку. — Поехали на дискач? — спрашивает приблизившись. — Да ты чё? Меня не пустят. — сказала Айгуль, посмотрев назад в сторону кухни. Родители у неё были строгие, но глядя в темные глаза Марата, так хотелось пойти с ним. — А на чём поехали то? — спросила она, прищурившись, словно обдумывая. — Увидишь. — ответил парень, усмехнувшись. И тут, Айгуль сдаётся. Она натягивает на ноги сапоги и Марат тянет её за дверь. — Я тебе свою куртку дам. — отвечает он, на вопросительный взгляд. Они выбегают из дома и Айгуль смеётся, слыша с окна крики отца. Так весело она давно себя не чувствовала. Адреналин бушевал в крови, пока Маратик тащил её к машине. Когда они прибыли в ДК, Маратик первым делом подошёл к Айгуль и серьёзно объяснил, чтобы она оставалась рядом с ним и избегала других компаний. Это предостережение было скорее заботой, чем контролем, и Айгуль, несмотря на лёгкое беспокойство, почувствовала себя уверенной и защищённой. Сейчас, когда музыка стала медленной, парни начали хватать своих дам и приглашать их на танец. Айгуль чувствовала себя свободной и счастливой, танцуя и веселясь рядом с Маратом. Время, проведённое вместе, наполняло её радостью, а музыка, несмотря на свою медленность, казалась идеальной для того, чтобы насладиться моментом. В объятиях Марата она чувствовала себя в безопасности и умиротворённой, наслаждаясь каждым движением и каждым мгновением этого вечера. Валера, как и многие парни, потянулся к Лиле с предложением потанцевать. Лиля, почувствовав волну счастья, не могла скрыть свою радость и приняла его приглашение. Когда они начали танцевать, окружающий мир словно исчез. Лиля была поглощена ощущением, что Валера рядом с ней, что он внимает её движению и эмоциям. Она чувствовала себя особенной и уверенной, и каждый шаг, каждое прикосновение делало её сердце биться быстрее. Валера, со своей стороны, был сосредоточен на Лиле. В её глазах он видел искру, которая привлекала его, и каждый момент, проведённый с ней, казался ему важным. Он был удивлён тем, как легко и естественно им удаётся быть вместе. Танцуя с Лилей, он ощущал, как его внутренние барьеры постепенно стираются, оставляя только простое и искреннее удовольствие от их близости. Медленная музыка создавала атмосферу интимности и расслабленности. Валера держал Лилю за талию, и её близость согревала его. Они двигались в унисон, их тела становились единым целым в этом медленном танце. Лиля иногда поднимала голову, чтобы взглянуть на Валеру, и в его глазах видела ту самую теплоту и доверие, которые она так искала. Их чувства переплетались, создавая тёплую и уютную атмосферу между ними. Валера и Лиля наслаждались каждым мгновением, погружаясь в танец и в свои собственные эмоции. Этот момент стал для них чем-то особенным, укрепив их связь и оставив приятное послевкусие в их сердцах. Лиля, чувствуя себя особенно близкой к Валере, не могла скрыть своих чувств. Она позволила себе немного больше расслабиться и прижалась к нему, искренне надеясь, что этот момент может означать что-то большее. Валера почувствовал, как Лиля становится более близкой, и его сердце замерло на секунду. Он заметил её стремление перейти границу, и это вызвало у него внутренний конфликт. С одной стороны, он был благодарен за её дружбу и ценил её как лучшую подругу. С другой стороны, он понимал, что её чувства к нему глубже, чем просто дружеские, и он не хотел давать ложную надежду. Осторожно, чтобы не задеть её чувства, Валера мягко отстранил Лилю, слегка расставив расстояние между ними. Он посмотрел на неё с искренним выражением уважения и понимания. — Лиля, я… — начал он, стараясь найти нужные слова. — Я очень ценю твою дружбу и всё, что мы пережили вместе. Но я не могу быть тем человеком, которого ты ищешь. Для меня ты всегда будешь лучшей подругой, и я не хочу, чтобы это изменилось. Его голос был мягким, но твёрдым, и в его глазах читалась искренность. Он хотел, чтобы она знала, что его чувства не изменились, и он не хотел её ранить. Лиля немного отступила, её лицо излучало смесь разочарования и понимания. — Понимаю, Валера, — ответила она с лёгкой улыбкой, хотя её голос дрожал от подавленных эмоций. — Спасибо, что честен со мной. Она кивнула и сделала шаг назад, возвращаясь к другим танцующим. Валера, хотя и чувствовал лёгкую неловкость, был рад, что смог сохранить честность и уважение к их дружбе. Он продолжил танцевать, глядя на Лилю, которая сдержанно, но с уважением продолжала вечер. Андрей стоял у края танцплощадки, наблюдая за танцующими парами. Его взгляд часто останавливался на инспекторше Ирине Сергеевне, которая также была на мероприятии. Случайно пересекшись с её взглядом, Андрей собрался с мужеством и решился пригласить её на танец. — Ирина Сергеевна, — начал он немного нервно, — хотите потанцевать? Ирина Сергеевна, немного смущённая и чувствуя, что ситуация может быть неправильно понята, мягко, но решительно отказала: — Спасибо, Андрей, но я не могу. Мне кажется, что не совсем правильно танцевать с ребёнком. Я не хочу, чтобы другие подумали, что это хороший пример. Она улыбнулась, стараясь смягчить свой отказ, но её слова оставили Андрея с чувством лёгкого разочарования. Он кивнул и с пониманием отошёл, решив, что, возможно, ещё не настало время для такого шага. Ирина Сергеевна продолжила наблюдать за танцами с уважением, чувствуя себя неловко из-за своего решения, но уверенная, что поступила правильно с точки зрения общественных норм. Андрей, почувствовав прилив гнева от отказа Ирины Сергеевны, не смог сдержать свои эмоции. Его раздражение быстро превратилось в ярость, и он решил показать, что он не будет унижен. С разгорячённым лицом он направился к Искандеру, своему старому другу, с которым они теперь стали врагами. Подойдя к Искандеру, Андрей не колебался. Он посмотрел на него с ненавистью и, не говоря ни слова, ударил его по лицу. Это действие было не только вызвано личной неприязнью, но и стремлением привлечь внимание Ирины. Он надеялся, что его жестокость произведёт впечатление. На шум и драку сразу отреагировали окружающие. Разъезд, которые были рядом, быстро накинулись на Пальто, поддержав своего человека. Универсамовцы, в свою очередь, стремительно подошли к Андрею, защищая своего. Возникла беспорядочная схватка между двумя группами, которую трудно было контролировать. Когда полицейские ворвались в ДК, ситуация начала стремительно меняться. Вся драка и хаос привлекли их внимание, и они немедленно начали задерживать участников конфликта. Полицейские быстро и эффективно взялись за работу, начав отводить юношей в сторону. Ирина Сергеевна, видя, что ситуация становится критической, оперативно забрала Андрея, Марата и Айгуль, стараясь предотвратить дальнейшее обострение и поддержать порядок. Она стремилась обеспечить их безопасность и вывести из-под угрозы. Тем временем, Зима и Вова, видя, что их друзья и союзники попали в беду, немедленно бросились в разгар событий. Они начали действовать, чтобы вытащить Турбо и остальных из рук полицейских. Слаженно и оперативно, они вырывали своих друзей из драк и стремительно сбежали из ДК, оставляя за собой след хаоса и отчаянных попыток их задержать. Вскоре ДК погрузился в тишину, нарушенную лишь удаляющимися шагами и шёпотом среди оставшихся. Полицейские продолжили свою работу, пытаясь разобраться в произошедшем, но основные участники событий уже исчезли, оставив после себя лишь смятение и вопросы.

***

— Автобус уже подъезжает, давайте быстрее! — воскликнул Миша, обернувшись к своим друзьям с широким счастливым выражением лица, ожидая, пока они догонят его. — Да погоди ты, Ералаш, — посмеялся Кирилл, залезая в автобус первым. Он был полон радости от предстоящей дискотеки и весело поддразнивал своего друга. Миша собирался залезть следом, как остановился и посмотрел куда-то на дорогу. Миша уже готов был забраться в автобус, когда внезапно остановился, заметив что-то на дороге. — О, там наши пацаны идут! — воскликнул он с воодушевлением, махнув рукой в ту сторону. Кирилл сразу же напрягся, настороженно оглядываясь. — Это не они! — обеспокоенно произнёс он, его голос внезапно стал серьёзным. В его глазах отразилось беспокойство, он умоляюще посмотрел на Ералаша, стараясь предупредить его о возможной опасности. Лада, заметив смену настроения Кирилла, тоже задумчиво посмотрела сперва на него, а затем на Мишу. В её голове начали мелькать тревожные мысли. Ситуация резко перестала казаться простой, и она инстинктивно почувствовала, что что-то не так. Тени на дороге стали длиннее, а фигуры, приближающиеся к ним, не вызывали доверия. Когда приближающиеся фигуры подошли ближе, их лица стали различимы в тусклом свете уличных фонарей. Миша внезапно почувствовал, как страх пронзил его. Он узнал их — это были Хади-Такташ. Не их ребята. — Хади-Такташевцы… — прошептал он, стараясь удержать дрожь в голосе. Он испуганно посмотрел на своих друзей, понимая, что ситуация может быстро выйти из-под контроля. Кирилл, ощутив опасность, моментально напрягся, его взгляд стал холодным и сосредоточенным. Лада, почувствовав общий настрой, также внутренне напряглась, осознавая, что предстоящая встреча может обернуться проблемами. — Откуда? — спросил мужчина у Ералаша, явно старший среди Хади-Такташевцев. Его взгляд был настороженным и оценивающим. — Универсам, — ответил Миша, стараясь придать своему голосу уверенности. Он поднял подбородок, показывая, что не собирается отступать. Он пацан, а не какой-то чушпан, чтобы стесняться или бояться. — При делах? — мужчина окинул его взглядом. Его люди стояли наготове, ожидая лишь малейшего знака, чтобы действовать. Напряжение нарастало, и каждый понимал, что ситуация могла стать серьёзной в любой момент. Миша почувствовал, как всё внутри сжалось от напряжения, но он знал, что сейчас нельзя показывать слабость. Его репутация, как и безопасность его друзей, зависела от его ответов и поведения. — При делах, — уверенно ответил Миша, но не успел он договорить, как один из Хади-Такташевцев резко схватил его за куртку и потянул к себе. Мальчишка не успел даже осознать, что происходит, как его начали избивать. Удары посыпались с разных сторон, и он упал на землю, стараясь прикрыться руками. Лада закричала, её голос разрезал ночную тишину, но это только подзадорило нападавших. В панике она оглянулась на автобус, но, к её ужасу, двери захлопнулись, и автобус с Кириллом внутри тронулся с места, покидая их. Лада застыла на месте, её ноги словно приросли к земле, а в голове бился только один вопрос: что делать? Она видела, как Мишу избивают, и от ужаса сердце сжалось в комок. Впервые она чувствовала себя настолько беспомощной. — Пожалуйста, остановитесь! — кричала она сквозь слёзы, её голос дрожал и срывался. — Не трогайте его! Прошу вас, остановитесь! Но её мольбы тонули в глухих ударах и злобных выкриках Хади-Такташевцев. Лада кричала и плакала, её глаза были полны страха и отчаяния, но никто не слушал. Она не могла сделать ничего, чтобы помочь своему другу, и это чувство безысходности разрывало её изнутри. Надо что-то делать. Они убьют его. Лада, действуй! Белая пелена злости и решимости застелила глаза Лады. Все её страхи, все сомнения моментально исчезли, уступив место ярости. В голове осталась лишь одна мысль: она не может просто стоять и смотреть, как её друга убивают. Она не знала, что собирается делать, но инстинкт взял верх. Лада стиснула кулаки и бросилась вперёд, готовая защитить Мишу любой ценой. Лада стремительно подскочила к одному из нападавших, целясь кулаком прямо ему в лицо. Она ударила со всей силы, вложив в этот удар весь накопившийся гнев и страх. Мужчина пошатнулся от неожиданности, его лицо исказилось от боли и злости, но Лада уже была рядом с другим, хватая его за руку и пытаясь оттащить от Миши. — Оставьте его! — кричала она, её голос дрожал, но она продолжала атаковать, размахивая руками и пинками, стараясь хоть как-то отвлечь их от друга. В её голове не было четкого плана, только неистовая решимость защитить Мишу любой ценой. Нападавшие растерялись на мгновение, не ожидая такого сопротивления от девушки. Но Лада не собиралась останавливаться. Её движения были хаотичными, полными отчаяния и злости, но она продолжала драться, несмотря на страх и боль, которые пульсировали где-то на краю сознания. Один из нападавших, заметив, как Лада оттащила его товарища, развернулся к ней, ухмыльнувшись. Он не воспринимал её всерьёз, считая, что девчонка не сможет причинить никакого вреда. Но Лада не отступала, её глаза горели решимостью. — Ну-ка, стой! — крикнул он, пытаясь схватить её за руку, но Лада ловко увернулась и ударила его коленом в живот. Мужчина согнулся, не ожидая такой силы от хрупкой на вид девочки, но тут же пришёл в себя и грубо толкнул её назад. Один из нападавших, разозлённый упорным сопротивлением Лады, схватил её за плечо и резко потянул к себе. Его лицо исказилось в жестокой ухмылке, когда он увидел страх в её глазах. Другие окружили её, смеялись и грубо толкали, пока один из них не начал рвать её куртку, пытаясь повалить на землю. Лада сопротивлялась изо всех сил, но её хватка слабела, когда отчаяние и страх начали брать верх. Миша видимо потерял сознание, он неподвижно лежал на земле и Ладу больше волновало его состояние, чем то, что будет с ней. Вокруг стоял леденящий смех, и Ладе казалось, что это никогда не закончится. Куртка уже была разорвана, и один из парней начал тянуть её за волосы, приближая к себе, когда внезапно раздался пронзительный звук сирены. Вся группа замерла, и на мгновение время словно остановилось. Сирена приближалась всё ближе, и вскоре перед ними появилась милицейская машина. Мужчины начали отступать, но не успели скрыться. Из машины вышел Ильдар Юнусович, держа в руках пистолет. Его лицо было серьёзным, полным решимости и гнева. — Что вы творите? — громко прокричал он, направляя оружие на нападавших. Его голос прозвучал как удар грома, заставив всех замереть на месте. Нападавшие переглянулись, осознавая, что попались. Один из них попытался что-то сказать, но они решили броситься врассыпную. Ильдар Юнусович на мгновение замер, наблюдая, как нападавшие скрываются в темноте. Желание погнаться за ними вспыхнуло внутри, но здравый смысл взял верх. Он быстро вернулся к Ладе и Мише, которые остались на месте после нападения. Лада, дрожащая от страха и шока, подползла к Мише, который лежал без сознания на холодной земле. Она схватила его за плечо, с силой встряхивая, и слёзы, наконец, прорвались наружу. — Миша, прошу, очнись! — рыдала она, её голос срывался от отчаяния. — Пожалуйста, открой глаза! Ильдар Юнусович ускорил шаг, подбегая к ним. Видя, в каком состоянии находилась Лада, он понял, что сейчас важнее всего — помочь ребятам, а не преследовать виновных. Он опустился на колени рядом с ними, внимательно осмотрел Мишу и быстро начал проверять его пульс. — Он жив, — сказал Ильдар Юнусович, стараясь говорить как можно спокойнее, чтобы успокоить Ладу. — Нам нужно отвезти его в больницу. Лада, немного успокоившись, всё равно продолжала рыдать, сжимая руку Миши в своей. Слёзы текли по её щекам, а в голове крутились мысли о том, что она могла потерять ещё одного близкого человека. Ильдар Юнусович аккуратно поднял Мишу на руки и положил его в милицейскую машину. Лада, все ещё дрожащая, села рядом с ним, не в силах оторваться от друга. Каждый её вздох был полон страха и беспокойства. — Мы поедем в больницу, — сказал Ильдар Юнусович, садясь за руль. — Выдержите немного, мы быстро доедем. Хади-Такташевцы, наконец, остановились, когда увидели, как милицейская машина отъезжает, оставляя их наедине с последствиями своей неудачной попытки. Старший из них, переполненный гневом и разочарованием, прокричал: — Кто эта девчонка, черт возьми?! Его голос был полон ярости и недоумения. Он не мог понять, что привлекло внимание полиции и сорвало их план. Этот вопрос висел в воздухе, ожидая ответа, который мог бы объяснить неожиданное вмешательство. — Выясните, кто она, — приказал старший, его голос был холоден и строг. — Ходит с универсамовскими, я так полагаю. Он дал указание ребятам действовать, ожидая, что они проведут расследование и предоставят всю необходимую информацию. Его задача была ясна: найти ответ на вопрос, который терзал его и его команду, и разобраться, что за девчонка привлекла их внимание и привела к полицейскому вмешательству. По дороге в больницу Лада сидела в тишине, стараясь удержать себя в руках. В её голове проносились образы недавнего нападения, а также беспокойство за Мишу. Она время от времени поворачивала голову, чтобы проверить, как он себя чувствует. Когда они прибыли в больницу, Ильдар Юнусович быстро вышел из машины и позвал медиков. Врачи прибыли на вызов почти сразу же, и, увидев состояние Миши, быстро начали действовать. — Лада, оставайся на улице. Ты там всю больницу перевернешь. Я позвоню Евгении, они с Полиной Филлиповной скоро придут. Лада рыдала, её тело дрожало, но она послушно кивнула, садясь на скамейку возле больницы. Ильдар кинул на неё сожалеющий взгляд и вошел внутрь больницы.

***

Кирилл стоял, как заворожённый, наблюдая, как ситуация с Ералашем разворачивается перед его глазами. Сердце билось в груди, а мысли сбивались в суматохе страха и вины. Он чувствовал, как каждое мгновение его нерешительности всё больше погружает его в тёмную бездну стыда. Ноги будто бы не слушались, и он просто не мог решиться сделать шаг вперёд, помочь другу, который нуждался в поддержке. Внутри него бушевала буря эмоций. Вина сжигала его изнутри за то, что он остался в стороне, не вмешавшись, когда Ералашу была нужна помощь. Страх осуждения со стороны пацанов заставлял его дрожать при мысли о том, что его мягкость может привести к потере уважения и положения в группе. Кирилл сидел в подъезде, зарывшись в тень угла, как затравленный зверь. Мысли о Ералаше бесконечно крутятся в его голове: его улыбка, светлые, добрые глаза, которые теперь казались ему едва ли не иллюзией, мешали сосредоточиться. Как же он мог так не вмешаться? Как рассказать пацанам о своём страхе и нерешительности? Внутренний конфликт заставлял его страдать, и Кирилл в гневе схватил бутылку из-под пива. С силой ударив ею о стену, он услышал треск стекла и почувствовал, как осколки разлетаются в разные стороны. В его руке остался один острый фрагмент. Дрожащими пальцами он поднёс его к голове, создавая болезненную, но символическую рану, как будто это могло облегчить его душевную муку. Пытаясь справиться с растущим отчаянием, Кирилл вскочил и бросился к базе, гонимый мрак своих мыслей. Мысли о Мише и том, что он натворил, не давали покоя. Внутренний страх и тяжесть, с которыми он боролся, казались непреодолимыми. Каждым шагом он пытался отогнать от себя мысли о том, как же он теперь будет жить с этим бременем. — Пацаны! Пацаны! — вбежал раненый Фантик, в панике и отчаянии. Внутри универсамовской базы царила тишина после срыва дискотеки. Пацаны, расстроенные и погруженные в свои тренировки в качалке, резко оторвались от занятий, увидев в дверях своего раненого товарища. — В чём дело? — настойчиво спросил Турбо, подойдя ближе. Пацаны быстро окружили Фантика, усадив его на ближайший стул, и начали с тревогой осматривать его раны и выслушивать его рассказ. — Напали на нас! — воскликнул Фантик, осматривая помещение с тревогой. — Ералаш тут? Пока он нервно оглядывал комнату, стало ясно, что Ералаша нет. Волнение на лицах пацанов росло, каждый искал ответ на этот вопрос. Они внимательно слушали рассказ Фантика, обострённый страхом и паникой. — Марат отправляйся к Ералашу — дал приказ Турбо, — выясни, что там происходит и как всё обстоит. Ожидание новостей от Марата добавляло напряжённости в атмосферу, пока все продолжали беспокойно смотреть на Кирилла, ищущего поддержку и утешение в этот тревожный момент. Пока пацаны обсуждали случившееся, Кирилл, всё ещё неуверенно и потерянно, стоял в углу комнаты. Его мысли всё ещё были сосредоточены на том, как рассказать пацанам правду и, что важнее, как справиться с собственной виной и страхом. Зима, заметив нервное состояние Кирилла, подошёл к нему и спросил: — Фантик, что у тебя? Ты точно ничего не видел? Кирилл вздрогнул, вырванный из своих раздумий. Он не знал, как ответить, и просто молча кивнул. Глаза пацанов, полные тревоги, были направлены на него, и это было невыносимо. Кирилл почувствовал, что его внутренний конфликт стал предметом обсуждения, что только усугубляло его мучения. В это время Марат вернулся с новыми новостями. Его лицо было напряжённым. — Полина Филипповна в порядке, — сообщил он. — Ералаш в больнице, она с тетей Женей, их соседкой направились туда, нам тоже надо. Все замерли, как будто стараясь осмыслить эту информацию. Турбо, заметив состояние Кирилла, решил подойти к нему. — Слушай, Кирилл, если что-то знаешь, лучше скажи сейчас. Мы все в одной команде, и нам нужно быть на одной волне. Кирилл посмотрел на Турбо, заметив в его голосе искреннюю озабоченность. Он понимал, что скрывать правду это отвратительный поступок, но он боялся что его отошьют. — Я говорю же, меня вырубили, проснулся уже в подъезде, а Ералаша нет. — ответил он дрожащим голосом. Они направились в больницу и походу пришли раньше бабушки Ералаша. На улице было темно и прохладно у двери больницы они увидели полицейского Ильдара Юнусовича, и девчонку, которая была на грани истерики. — Ну сколько можно дядя Ильдар?! Впустите меня! Я хочу сама убедиться что он живой! Что если он как и Полина. — девушка задыхалась от слёз и волнения за друга. — Лада, прекрати! Сиди здесь и жди тетю Женю. — Ильда устало потёр лоб и указал Ладе на лавочку. Он зашел снова внутрь больницы. Турбо будто током ударило. «Лада, прекрати!». Не может быть такого. Это была его Лада. Ему не мерещится. Как она может быть жива? Парень застыл на месте и его в плечо подтолкнул Зима. Валера торопливыми шагами подходил к больнице и внезапно остановился. Смотрел на дрожащую девушку. По её щекам текли слёзы. Больно. Он не выдерживает. Подходит к ней и усаживается рядом. Пацаны удивляются, но ничего не говорят. — Не реви. — говорит он, немного грубо. Лада поежилась и взглянула на парня. Глаза раскрываются, она узнает в нём Турбо. — Живой он будет, пацан же. — продолжил он, смотря на девушку. — Ты меня знаешь? — аккуратно спросил он, после нескольких секунд молчания. Его сердце замирает, он хочет чтобы она его знала. — Ты Турбо, Миша говорил о тебе. — ответила Лада, шмыгая носом. Валера грустно усмехается. Она знает его как Турбо, но не как Валеру, друга своего детства. Турбо вытащил пачку сигарет из кармана штанов вместе с зажигалкой, которую всегда носил с собой. Некоторое время он гипнотизировал фильтр, но после поднес сигарету и зажал между губ, щелкая колесиком зажигалки большим пальцем и, когда завидел вспыхнувший кончик, затянулся. Выдыхает дым, словно выдыхая боль. Он не понимает. Семь лет, эта девчонка была в гробу, так теперь она перед ним, живая, здоровая, рыдает…но живая! Он осматривает Ладу, которая не осмеливается даже поднять голову. Её мысли были заполнены сейчас только Мишей и никем другим. Она боится. — Сними это тряпьё, оно нихуя не греет. — выдыхая дым, Турбо указывает на порваную куртку Лады, попутно снимая свою. Лада послушно сняла куртку и Валера накинул на её плечи свою, оставаясь в одной олимпийке. — Спасибо. — шепчет, стараясь проглотить ком в горле, дабы не разрыдаться вновь. — Ты как с Ералашем познакомилась? — спросил Валера, после чего вновь затягиваясь. Его пацаны были неподалеку, разговаривали. Он был благодарен, что они дали ему время подумать самому. — Меня удочерила их соседка. Я с приюта, память потеряла в десять. Уже несколько недель здесь. — Лада успокаивалась. Она наблюдала, как Валера выдыхает дым, хрустит пальцами и периодически уходит в свои мысли. Атмосфера была напряжённой, но для Лады это был момент, когда ей удалось немного раскрыться. Валера начал осознавать, что всё это время Лада была жива. Этот факт поразил его. Мысли о том, что он думал, что её больше нет, начали вливаться в сознание, и воспоминания о детстве с Ладой снова стали яркими и болезненными. Турбо размышлял, стоит ли ей говорить что он её знает? Или не нужно? Как она отреагирует на это? Слишком опасно, слишком рано. Нужно больше времени. Более того, Лада его не помнила. Это причиняло такую боль. Сердце болезненно щемило, напоминая о том, что Валере пришлось пережить после «смерти» Лады. Он больше не может её потерять. — Куришь? — внезапно спросил Валера. Он знал что теперь когда жизнь дала ему второй шанс, у них будет время всё обсудить. Он потом расскажет ей, как ему было тяжело всё это время. Интересно, как она отреагирует когда поймет что тот самый Валера, с которым она играла в песочнице всё-таки стал пацаном, как и обещал. — Не курю. У меня свои…принципы. — ответила Лада, смотря на парня. Валера приподнял брови в удивлении, но с уважением несколько раз кивнул. — Принципы это хорошо. Я это уважаю. — сказал он, пожимая плечами. — Кирилл? — Лада удивлённо смотрит вперед, где находился мальчишка. Он стоял рядом с Зимой и Пальто. — Почему он ранен? — Ты его знаешь? — Турбо хмурится и напрягается. Он вновь затягивается и бросает сигарету на землю, затаптывая ногой. — Да, мы вместе должны были ехать в ДК, а после на нас напали. — Поясняет Лада, а Турбо в удивлении расширяет глаза. Им он говорил другое. — Расскажи подробнее. — требует он. Лада неуверенно кивает, и начинает рассказ. Она рассказывает всё. От начала до конца, о том, как Кирилл уехал на автобусе, о том, как она дралась с этими пацанами, о том, как их спас Ильдар Юнусович. Валера был очень обескуражен. Он то думал, что на них действительно напали, что Кирилла вырубили, а Ералаша забрали, а получается его надули как чушпана. Да и то, что хрупкая Лада защищала Ералаша от Хадишевских было очень страшно слышать. Что если бы этот прокурор не приехал? Кирилл струсил. Пацаны так не делают. Турбо, в недовольстве от ситуации, встаёт со скамейки и решительным шагом подходит к пацанам. Лада следует за ним, удобнее надевая на себя куртку парня, придавая себе уверенности. Валера не выдерживает и с размаху бьет Кирилла в челюсть, его ярость и разочарование выходят наружу. Пацаны в шоке, их реакция на это неожиданное и агрессивное действие смешана с удивлением и страхом. Пальто и Марат мгновенно реагируют, подбегая к Турбо и удерживая его за плечи, чтобы не дать ему возможности усугубить конфликт. Зима, в свою очередь, защищает мальчишку, чтобы избежать дальнейшего насилия. Обстановка становится напряжённой. Кирилл встает испуганно глядя на парня. — Турбо, блять! Это чё такое? — спрашивает яростно Зима. Турбо, видя реакцию Зимы, старается взять себя в руки. Он, заметив, что ситуация вышла из-под контроля, отвечает с явным раздражением: — Зима, это всё из-за этого чушпана! Он нас обманул, а теперь стоит здесь и делает вид, что ничего не произошло! Я не могу просто так оставить это. Зима с явным недовольством смотрит на Турбо, его глаза полны напряжения. Зима, продолжая быть раздражённым, кричит на Турбо: — Послушай, Турбо, все эти эмоции ничего не решат! Мы не можем действовать на эмоциях. Сначала нужно разобраться, кто и как нас обманул, а не просто мстить. Пальто и Марат всё ещё держат Турбо, стараясь успокоить его. Они понимают, что в такой ситуации важнее сохранить хладнокровие и действовать грамотно. Кирилл, всё ещё испуганный, пытается объясниться: — Я не знал, что так всё выйдет. Это всё… ошибка, я не хотел, чтобы всё так обернулось. Тем временем Лада, всё ещё в шоке от произошедшего, наблюдает за происходящим и пытается понять, как дальше вести себя в этой сложной ситуации. — Ну давай, пацан. — усмехается Турбо, глядя на Кирилла. Последнее слово он произнес с таким ядом, что всю его злость каждый прочувствовал на себе. — объясняйся. Когда Кирилл только раскрыл рот, чтобы объясниться, его слова были прерваны женским криком, наполненным тревогой. — Лада! — прозвучал голос сзади. Это была Евгения, её фигура вырисовывалась на фоне сумерек, когда она поспешно подошла к группе. Евгения, с кудрявыми волосами, растрепанными от волнения, выглядела обеспокоеннойя Её взгляд был сосредоточен на Ладе, и в этом взгляде читалась не только забота, но и глубочайшая привязанность. Евгения сделала несколько шагов вперёд, её руки неуклюже потянулись к Ладе, словно пытаясь защитить её от всего, что могло бы ещё причинить ей боль. Рядом стояла Полина Филлиповна с банкой бульона. Внезапная реакция Евгении разорвала натянутую тишину. Группа пацанов, всё ещё в состоянии напряжённого ожидания, замерла в своих позах, а Валера, и Пальто, и Марат, и даже Зима обернулись к женщине, их взгляды наполнены удивлением и любопытством. — Ладно, потом обсудим, — сказал Валера сквозь зубы, обращаясь к Кириллу. Его взгляд был сосредоточен на Ладе, которая уже обняла Евгению, её лицо отражало облегчение и благодарность. — При девушках не красиво как-то… — виновато произнёс Валера, его голос был полон искреннего раскаяния. Он понимал, что сцена агрессии выглядела неподобающим образом и лишь усложнила ситуацию. Взгляд Валеры мягчал, когда он видел, как Лада вновь находит утешение в объятиях Евгении, и это напоминало ему о важности поддержания достоинства и спокойствия в трудные моменты.