Уровень 2. Дьявол.

      Высокие потолки тёмной комнаты придают помещению ещё большую мрачность, в совокупности с выкрашенными чёрным стенами, графитовыми плотными шторами, не пропускающими даже лучик яркого дневного солнца, которые явно были подобраны в тон всей мебели в кабинете. Лишь светло-серый потолок и такого же цвета узорный карниз придавали хоть немного тепла этой тусклости общей картины, в которой даже лампы на люстре светили слишком холодным оттенком, словно специально пытаясь превратить комнату в одну большую серую субстанцию.       Наверно, именно так должен выглядеть кабинет дьявола. И, наверно, поэтому это кабинет Хван Хёнджина.       — И зачем я здесь? — Сохи с интересом рассматривала помещение, опустив взгляд на мужчину и вопросительно изогнув бровь.       После случившегося на званом ужине они вместе с Хваном, в буквальном смысле слова, сбежали от туда, ведь папарацции, которым совершенно волшебным, по словам Джина, образом удалось пробраться сквозь охрану, готовы были растерзать новоиспеченную «пару», в надежде добыть хоть немного материала для статей в СМИ. Со сама не поняла, как они оказались в офисе Хван Хёнджина, который сейчас казался более серьёзным и далеко не таким милым как час назад.       Да, она совершила глупость. Но что было, то было. И она не жалеет, ведь видеть это побеждённое выражение лица Чон Вонён явно стоило того. Будет знать, как ставить себя выше других.       — А ты взгляни на это, — так холодно произнёс парень, что Хан сжалась сглотнув. Он протянул в руке планшет с открытой статьей, а после поставил на стол перед лицом девушки, дабы та спокойно могла прочесть содержимое. Её глаза быстро бегали по строчкам, а взгляд то и дело цеплялся к закреплённой ко всему этому безобразию фотографии. Фотографии, на которой Сохи и Хёнджин целуются. На глаза у всех. Смотря на фото, Хи чувствует, как хочется провалиться под землю от стыда, сжаться до размера атома и больше никогда не попадаться никому на глаза, от чего даже на кончиках пальцев начало покалывать, а в горле пересохло.       Это ведь от стыда?       «Хван Хёнджин, известный модельер Всемирного модного дома «Versace», объявил о своих отношениях с неизвестной девушкой показательным поцелуем во время организованного им мероприятия, посвящённого Донателле Версаче. Гости вечера утверждают, что не знают даже имени незнакомки. Так же упоминают, что та не являлась гостем на ужине, наоборот — являлась обслуживающим персоналом. Неужели кумир стольких девушек наконец нашёл свою возлюбленную, из-за которой будет разбито столько сердец?» — гласила статья. Одна из множества на сайтах в интернете, который сейчас кипел этой новостью.       Но это оказалось даже не самым страшным. Сохи не смогла устоять перед соблазном и пролистнула сайт вниз, желая увидеть комментарии. Уж слишком сердце требовало узнать чужое мнение обо всём произошедшем. И лучше бы она не смотрела.       «Я, конечно, желаю Хёнджину счастья, но не думаю, что он будет счастлив с такой простушкой. Почему-то я была уверена, что его девушка, хотя бы немного будет смотреться рядом с ним. А здесь…»       «Как он вообще обратил на неё внимание? Она ведь выглядит так обычно, ну правда. Не хочу показаться противной хейтершей, но каждый день Хёнджин встречает девушек намного красивее и лучше, а его выбор пал на эту девушку? Мда».       «Это правда обычная официантка? Может, плохо так говорить, но всё выглядит так, словно она на него просто набросилась. Нет, правда, вы уверены, что это достоверная информация? Я не собираясь верить новостям, пока Хёнджин официально обо всём не объявит».       Никогда Сохи не думала, что ей будет обидно из-за слов незнакомых людей в интернете. В глубине души девушка понимала, что поддаваться грусти из-за хейтеров, которые пишут подобное из зависти и внутренней гнили — глупо и не имеет смысла. Но от чего-то всё это так задевало… Хоть она на самом деле и не являлась девушкой Хвана, но слова о том, что она «не подходящая для него пара» больно били по самолюбию.       Сморгнув подступившую влагу, Хан сглотнула, подняв взгляд на парня:       — И что нам делать?       Джин раздраженно усмехнулся и, с прищуром вглядываясь в лицо девушки, сжал челюсти, от чего по лицу заходили жевалки. Пару секунд что-то обдумывая, мужчина вдохнул, выдохнул и уставился взглядом куда-то вниз.       Пару минут тишины казались вечностью, а томящее ожидание хоть каких-то действий неприятно витало в воздухе, от чего, кажется, в комнате стало душно.       — Знаешь, у меня есть предложение к тебе, — вдруг разрезав давящее молчание, заговорил Хёнджин.       — Какое? — нахмурившись и почувствовав некий дискомфорт, Со машинально сжалась.       — Контракт, — твёрдо произнёс мужчина, серьёзно смотря на ничего не понимающую Хан.       — Контракт? — протянула девушка, ожидая продолжения мысли Хвана.       — Мы подпишем контракт, — пояснил Джин, но Со от его «объяснения» понятней не стало, что было видно по её выражению лица, поэтому мужчина продолжил, — думаю, ты видела такое в сериалах. Мы притворимся парой на месяц, ведь теперь весь интернет кишит нашими фотографиями. И как я это объясню? Если скажу, что ты сама меня поцеловала, то, поверь, мои ненормальные фанатки вычислят тебя и спокойной жизни можешь больше не ждать, — рассказывал Джин, пока его тираду не прервала Сохи.       — Стоп, ты сейчас серьезно? Просто придумай что-нибудь. Скажи, что вышло случайно. Что это ничего не значит и мы с тобой не пара. Тебя ведь не убьют за это, — непонимающе смотря на парня, предлагала девушка, искренне не видя смысла ни в каких «контрактах, как в сериалах».       — Хах, ты серьёзно? Значит целоваться полезла ты, а придумывать что-то должен я? Да и я столько лет строил себе хорошую репутацию не для того, чтобы сейчас меня принимали за человека, который целуется с первой встречной. — Осуждающе прищурив глаза, проговорил мужчина, — Да и потом, если все будут считать, что я в отношениях, то, возможно, эти фанатки и, — запнувшись, Хван тяжело вздохнул, — Вонён со своими подружками оставят меня в покое. Сохи, я заплачу тебе, ладно? Хорошо заплачу. Мы составим контракт с общими условиями и подпишем его, чтобы всё было зафиксировано, — смягчив тон, тише обычного сказал Хёнджин.       — Значит ты с помощью меня хочешь от поклонниц избавиться? — скептически подняв бровь, возмутилась Со.       Девушка была готова отказаться и уйти от сюда, пустить всё на самотёк, ведь соглашается на такое — идиотизм. Да и времени у неё свободного нет, чтобы такой ерундой заниматься, но… Хёнджин предложил деньги, а они сейчас Со нужны катастрофически. Врач сказал, что операция будет необходима в скором времени, а ту сумму, которую назвал врач, девушка собрать быстро точно не сможет. Неужели, придётся согласиться, чтобы спасти жизнь матери? ***       — Итак, первое: ты должна в любое время, кроме учебных часов в университете, быть рядом со мной, когда мне это будет нужно. На публике мы должны играть милую и любящую пару, чтобы никто ничего не заподозрил и не развозился скандал. Во-вторых: прикасаться друг к другу «с любовью» можно без разрешения только на публике — в остальное время подобного быть не должно. Пункт третий: мы живём вместе, в университет я буду отвозить тебя сам, забирать по возможности. Если не я, то забирать тебя будет водитель, потому что так безопасней. Четвёртое: после подписания контракта я перевожу тебе сумму, а ты увольняешься со всех своих подработок. Во время действия контракта обеспечивать тебя также буду я. Пункт пятый: через месяц действие контракта истекает и мы придумываем историю нашего печального расставания, после чего освобождаемся друг от друга. — Зачитал вслух уже составленный и распечатанный документ Хван.       — Так, стоп, у меня вопросы, — выставив раскрытую ладонь перед своим лицом, нахмурилась Со. — Во-первых, почему я должна уволится? Может, я не хочу жить за твой счёт? И, во-вторых… Почему именно месяц? Не больше, не меньше. Почему?       — Будет весело. — Усмехнулся Джин и отвёл взгляд, говоря так, будто Со здесь вообще нет, после чего вновь перевёл взгляд на неё. — Как ты себе представляешь, что у такого состоятельного человека девушка работает официанткой? Не хочу задеть чувства работающих, но не кажется ли тебе, что это странно и глупо? Ведь только для тебя это игра, а для них всё по-настоящему. Да и потом, неужели бы ты стала работать, когда тебе нужно учиться и когда твой парень спокойно может всё обеспечить? — изогнул бровь мужчина, а Со поджала губы, находя в его словах смысл. — Поэтому это не обсуждается. На твоём месте я бы углубился в учебу. Насчёт второго вопроса. Всё просто — через месяц моя работа здесь закончится и я уеду во Францию. Там много дел, поэтому в Корее ещё долго не появлюсь.       Со опустила взгляд, смотря на свои руки и обдумывая всё ещё раз. Наверное в этом всём есть смысл. Для Хан Сохи точно: она до последнего надеялась на чудо, потому что не представляла, где ещё можно было достать такую сумму на жизненно важную операцию для матери. И, видимо, чудо свершилось. Хотя верить в то, что спасение Со — это пугающий Хван Хёнджин, не очень хочется.       А ведь правда. Ещё пару часов назад он казался таким милым, учтивым и вежливым. Казался буквально идеалом мужчины: сам предложил помочь, и ведь правда помог, а при встрече в зале подошёл поболтать. В какой-то момент Сохи даже подумала, что он мог бы ей понравиться — хотя нет, понравился бы точно, если бы не оказался… Таким. Может, это своевольность Со так его разозлила? Поцелуй слишком сильно скажется на его карьере? Эти слухи могут принести много проблем?       Что ж, возможно, и вправду важно, чтобы для прессы девушка, которая целует Хван Хёнджина, была с ним в отношениях. Хотя, какую бы из этих причин парень не привёл в аргумент подписать этот контракт, Со его не понимала. Причины казались какими-то, по правде, глупыми.       Но ему в лицо Сохи это не скажет. Пока. Сейчас он выглядит уж очень… Устрашающе. Челюсти сжаты, а взгляд такой, будто Со не просто поцеловала его, а убила всю семью. Нет, серьёзно, чего так злится-то? Не конец же света.       Дьявол. Хван Хёнджин и вправду напоминает дьявола. И Со даже не сомневается, если демон и существует, то он сейчас стоит перед ней. В своей чёрной шёлковой рубашке, которая уже точно успела высохнуть полностью, такого же цвета брюки, волосы... И длинная чёлка, которая неопрятно спадает на глаза. Но есть в этом что-то завораживающее. Может быть, потому что Со еле сдерживается, чтобы встать, подойти к нему и смахнуть этот невозможный локон, чтобы лучше видеть его глаза.       В этих глазах так ярко отсвечивает раздражение в смеси с чем-то… Хан не может понять, с чем именно.       Может быть, это что-то, что сейчас есть во взгляде Со. Интерес? Но к чему? К ситуации? К тому, что будет дальше? Или к самой Хан Сохи?       — Хорошо, — девушка кивает в подтверждение своим словам, прикрывая веки и выдыхая, словно сейчас её поведут на казнь. Осознание того, что вся жизнь вот-вот перевернётся на все триста шестьдесят, уже начинает понемногу укладываться в голове, вызывая не самые приятные чувства. Возможно, оно и к лучшему. Если так подумать, Сохи наконец сможет нормально начать учиться. И не придётся приходить на занятия после ночной смены в каком-нибудь баре или кафе, сонной и желающей лишь подремать пару лишних часов, но никак не слушать про метод Станиславского.       Она всегда мечтала быть актрисой, даже если надежды вполне себе могут не оправдаться. Закончить обучение она всё же хочет, а для этого будет неплохо хотя бы на месяц отдохнуть от постоянной мысли, как заработать достаточно денег.       Что ж, может, всё и правда не так плохо? Этот Хван Хёнджин хоть и оказался намного грубее, чем ожидала Со, но могло бы быть хуже… Он хотя бы молодой и красивый, а не какой-нибудь старикашка. Поверить в их отношения, не зная о статусе обоих, будет несложно.       — Вот и отлично. Подписывай здесь. Я уже подписал, — двигая пару скреплённых между собой листов к девушке, Хван пальцем указал на место, где та должна оставить свою подпись.       В очередной раз вздыхая, Сохи взяла в руки ручку и уверенно черканула в показанном месте, подписываясь на эту игру в любовь.