Часть 1

Тяжелые наручники закрепились на запястьях, не давая их поднять, и даже если забыть о весе, цепь все равно слишком короткая для любых действий, связанных с руками. Удручающий запах матраса уже въелся в мозг по самое не балуй. Хочется просто повеситься от него, но и это сделать в любом случае не получится. Элизабетт пришлось смириться с тем, что она ничего не может сделать против похитителя. Он просто сковал её в этой…комнате? Если можно так сказать о месте, где обои не поклеены, оставив голые стены с холодным полом насвояси. Кстати, это еще одна причина, почему девушка проводит все свое время только на матрасе. Нахождение в одном и том же месте несчитанное количество дней подавляет. При том, из-за отсутствия окон она даже не может понять: день сейчас или ночь. И все же… Руки ужасно затекли. Элизабетт находилась в одном и том же положении уже очень долгое время, а именно лежа на матрасе с подогнутыми к груди ногами и выправленными вперед руками, дабы не натирать запястья еще сильнее. И кажется, что время идет до ужаса медленно, а возвращается лишь в тот момент, когда похититель приходит. К слову, появляется он лишь раз в день, чтобы покормить. Поэтому думать о нем даже сил не хватает, не то чтобы анализировать, из-за чего он так поступил. Мурашки пробежали из-за того, что девушка попыталась сесть. Глаза зажмурились так сильно, как не были еще никогда за жизнь. Настолько, что когда она их открыла, то увидела лишь пелену перед собой. Живот болезненно заурчал. Он еще сегодня не приходил. Еле как усаживаясь, она приняла все усилия, дабы не прислоняться спиной к ледяному бетону. Элизабетт, сгорбившись, потирает сначала переносицу, а после, прикрыв глаза, — веки. В голове будто шумит рой пчел, и то, с какой интенсивностью все гудит, просто ужасно. Девушка не помнит, как именно ее поймали, но предположила, что ее просто вырубили, ударив по голове. Это была самая очевидная мысль. По комнате прошел гул. Он пришел. Дверь с грохотом открылась, а парень вошел внутрь. Единственное, что девушка могла разглядеть сквозь свет, падающий из открытой двери, — его глаза. Они будто светились, но прочесть по ним хоть что-то было просто не возможно. Не удастся. И он знает об этом. Салли тихо шагает к Элизабетт. На её лицо падают запутанные волосы. А ведь когда-то они кудрями обрамляли ее лопатки, не зная слова «колтуны». Он синих кедах подходит к краю матраса. Он садится на корточки и смотрит на девушку несколько секунд, прежде чем начать трапезу. Парень открывает пенопластовый контейнер, в котором находится мясо и картошка в каком-то соусе. Девушка оживляется с первым куском пищи во рту. Была бы её воля, она бы уже взахлеб заталкивала себе все в рот, только вот проблема: еще в первый день нахождения взаперти Салли все четко объяснил, а именно, что питаться она будет исключительно с его рук, что мешать и убегать от него нельзя, ну и кричать тоже. Элизабетт не послушалась, за что и поплатилась. Конечно, за несколько дней синяк на скуле уже прошел, но запомнила она его хорошо, как и уяснила урок. Тем временем все уже было съедено, и парень подал бумажный стаканчик с водой. Пить девушке хотелось ужасно еще до еды, так что медлить не стала. Она выпила все за пару глотков, совсем не обращая внимания на вкус и на то, что пару капель стекло по подбородку. Вытерев губы об свое плечо, девушка наконец-то смогла нормально задышать. Настолько у нее не было сил. Салли ничего не сказал, в общем, как обычно, но уходить не стал. Элизабетт посмотрела на него. Белая маска вся в рубцах, и на некоторых местах сильно пакоцена. Ее розовая часть смотрится так нелепо по сравнению с телом парня, но вспомнив о голубых волосах, этот факт уже не кажется смешным, а вполне подходящим. В его стиле, так сказать. Девушка, не обращая внимания на спадающую футболку, улеглась обратно на матрас. — Тебе сильно натирают наручники? — Спросил парень, поглядывая на то, что Элизабетт выдвинула руки вперед, чтобы не ложиться запястьями на железки. Она сначала не поняла, что вопрос был задан ей, и только через некоторое время немного кивнула, боясь ответить. Его взгляд буравил. Это было ощутимо. Салли встал, взял в руки посуду и вышел из комнаты, после чего запер её на ключ. Девушка сразу же заснула.