there's a million ways it could go

разведённый в пропорции солью вечерних приливов, не забудь зафиксировать — это случилось давно, поединок с собой, с холодком расставаний тоскливых, под ногами то золото инков, то просто вино, то отскакивай каплей от центра кирпичной ограды,  отщепляйся иголкой от вечнозелёной сосны: умираешь, неузнанный, к лету, а боги не рады так внезапно прервавшимся снам, что для них неясны, непонятны, туманны, как сердце земель альбиона (ты не хочешь подсказывать, чем же заполнить пробел),  но крестовый поход, но пустыни, но строй легиона оживали в твоих письменах, пока свод голубел, пока в прах превращались вина и тончайший папирус — их волна приняла у изгиба крутых берегов: ты умрёшь к сентябрю, а никто не узнает, что вырос из ребёнка посмертно ещё один в стане богов